Очень большая беда

«ОГОНЬ» «акааши на 03:14 😳😳😳» «лучший кавер на эту хорягу» Нет, ну хоть бы кто оператора похвалил. Алло, это всё действо снял, на минуточку, Козуме Кенма, да-да, без него вы бы это никогда не увидели. Неблагодарное отродье. «Ойкава это буквально айдол» «нет ну вы видели Ойкаву?????» «Ойкава Тоору позвони мне я свободна в пятницу вечером» «Да-да, безумно интересно», — думает Кенма, закрывает вкладку, выключает ноутбук и хлопает крышкой. Хотя, может кому-то и интересно. Ойкаве например. Кенма, правда, не лучше. Потому что за две недели у него развивается своего рода обсессия. Он открывает инстаграм, переходя к недавним поисковым запросам, и снова тыкает пальцем на то самое «@tetsurOUHHH». И Куроо, кажется, не учили, что не стоит выставлять всю свою жизнь напоказ в интернете. Потому что она у него как на ладони, а для таких, как Кенма, такие как Куроо, становятся очень лёгкой мишенью. Хоть ты под домом подкарауливай и похищай. У Козуме в голове уже сыскное бюро с одним единственным сотрудником — самим собой — и на Куроо Тецуро собралась уже неплохая папочка с грозным «ЛИЧНОЕ ДЕЛО №…» на титульном листе: 1. Тот парень со странной причёской №2, кажется, его лучший друг. Кенма не удивлён. 2. Куроо подрабатывает в автосервисе. Кенма немного удивлён. 3. Куроо играл во все его любимые игры. Кенма приятно удивлён. 4. Команду собрали около 3-х лет назад. 5. У него не кот, а кошка. О, Козуме Кенма метит в работника месяца, это точно. А ещё думает, что он выше всех этих беспечных пользователей интернета, даже не представляющих, как быстро и куда утекает всё, что они публикуют. Пока ему снова не приходит сообщение, но уже в директ: «Какие люди» «Привет котя» Простите, гении конспирации, Козуме Кенма всё проебал. Он никогда не открывал истории Куроо, чтобы его аккаунт не отображался в списке тех, кто посмотрел их. Но понимает, что проебался, когда в актуальном оказывается история, выложенная 2 часа назад. Потому что актуальные он смотрит с завидной частотой. «О, какой твой любимый энергетик?» А ещё понимает, что ничем не лучше Тецуро, потому что, очевидно, он понял, что это аккаунт Кенмы. И хоть у него в профиле всего 2 фотографии: одна с энергетиком, про который и спрашивает Куроо, а вторая — в зеркале с прикрытым телефоном лицом, судя по всему, его причёску и огромное серое худи сложно с чем-то спутать.

«любой», — отвечает он на сообщение.

«А мой с манго» Да-да, безумно интересно. Хотя… «Ты же придёшь послезавтра?»

«у меня есть выбор?»

«Наверное нет. Если не придёшь я отправлю за тобой Льва»

«фу»

«не надо»

Лев даже не представляет, что теперь пожизненно должен Кенме. Даже если они будут платить ему в десять раз больше, это не покроет моральный ущерб, причинённый Козуме этим слащавым «котя» в сообщениях Куроо. Народная мудрость №1: если пишет Хайба Лев… Да какая уже, к чертям, разница? Хайба Лев уже вроде и не пишет, а пиздецовость ситуации только набирает обороты — раскручивается, как в центрифуге.

***

— О, Кенма? Он тихо заходит в студию, адрес которой он получил от Куроо, достаёт камеру и принимается закреплять её на стабилизатор, бросая едва слышное: — Привет. — Ты же отказался! – вскрикивает Лев. Куроо, разминающий руки около зеркала, хитро усмехается, и Кенма уже начинает жалеть, что согласился. — Почему ты послушал его, но не послушал своего друга? — Радуйся, ты хотя бы не манипулятор. — О чём ты? — Неважно. Льву же не объяснишь, что всё это из-за него. — Давайте начинать. К середине второй съёмки Кенма уже что-то о них знает. Парень со странной причёской №2 — очень, где-то даже чересчур энергичный — постоянно опаздывает на разминку, и зовут его Бокуто. Акааши из них самый гибкий и единственный, кто может отчитывать его за опоздания («Бокуто-сан, зал арендуется на время»). Ойкава — самый красивый, поэтому «его почаще в центр», — прямая цитата. Лев... Просто Лев. А Куроо сегодня какой-то не такой. Кенма ожидал увидеть его другим. Может, делающим отжимания, а потом стирающим футболкой пот со лба (осторожно, она приподнимется на пару сантиметров, сохраняйте бдительность). Или растянувшимся на полу рядом с Акааши в поперечном шпагате, и ткань предательски обтягивала бы икры, бёдра и задницу. С прошлого раза он запомнил его совсем другим: разгорячённым и страстным, отдающим всего себя. Вместо этого перед ним то, каким его самого видят, наверное, каждый день: пустой взгляд, красноватые глаза и вялые движения. А их точно пятеро в команде? Может, есть ещё одна версия Куроо Тецуро — ну, та, что пободрее? Или ему просто показалось в прошлый раз? Помутнение рассудка — всего-то. Бывает, когда мало спишь. Может, всё из-за Льва? Его неуклюжесть настолько огромная и подавляющая, что даже заразная. — Рассинхрон, — сообщает Кенма, когда в припеве они делают хлопок, а затем приседают. Все косятся на Льва, и Козуме, возможно, даже расхохотался бы, но он кивает головой в сторону Куроо, который сам уже говорит: — Это был я, извините. Тецуро протяжно зевает и тянется за энергетиком, стоящим на полу. — Куроо, это кто тебе спать не даёт? — спрашивает Ойкава, и команда улюлюкает. О, сейчас начнётся. «Помните ту девушку, которая оставила нам комментарий? Просто конфетка, так вот, мы с ней встретились, и...» — Я делал домашку по молекулярному моделированию. — И как? — Я сделал меньше половины и уснул за ноутом. Команда заливается смехом. — Сочувствую, но нам надо как-то доснять. — Да-да, я сейчас. И он действительно собирается: его взгляд всё ещё не такой искромётный и пронизывающий, как в их первую съёмку, но больше он не запинается. Когда они заканчивают, Акааши и Лев допивают остатки воды, Куроо пытается отдышаться, распластавшись по полу, а Бокуто и Ойкава тянутся за сигаретами и направляются к выходу из студии. — Бокуто-сан, — раздаётся грозный оклик. — Ну одну, Акааши! Кейджи смотрит на него исподлобья, а потом просто отворачивается, как бы говоря «делай, что хочешь». И Котаро использует эту возможность побега, вылетая за Ойкавой. Кенма вспоминает про сигарету в инстаграме Куроо и в ожидании смотрит на него. Но тот не сдвигается с места. Бросил что ли? Возможно, если бы они были чем-то большим, чем случайной встречей благодаря одному долговязому придурку, Кенма бы обязательно ворчал, как Акааши, каждый раз, когда Куроо тянулся бы за сигаретой. А пока что он просто складывает камеру в сумку. И он даже немного оскорблён полным отсутствием внимания к себе. «Ты попался на кликбейт, олух», — чеканит ему собственный голос в голове. Никакого больше «привет котя» и «ты же придёшь послезавтра?» Кенма смотрит на Куроо, который, кажется, готов заснуть прямо на этом полу, и, прокручивая в голове последние пару часов в попытках снять очередное видео на несколько минут, думает: «Ну и как это может нравиться?» Возвращаются Бокуто и Ойкава, и Тоору садится над ним, как над трупом на опознании. — Куроо, ты сегодня с нами? — Не, сегодня пас, — устало выдыхает он. — Да ладно, ты уже второй раз нас кидаешь. — Мне надо построить 400 структур в Маэстро. Бокуто в непонимании хмурит брови. — Это программа, — поясняет Куроо, вставая наконец с пола. — А она на чём? — неожиданно встревает Кенма. Все оглядываются на него. — В плане «на чём»? — На каком языке программирования? — А мне откуда знать? Кенма достаёт телефон из кармана. — Если она на Питоне, я смогу тебе помочь. — О-о-о, лучше бы ей быть на Питоне, — тянет Бокуто и толкает Куроо локтем в бок, как будто они — участники заговора вселенского масштаба. Тот только отмахивается от него. — Ну что? Он неожиданно выглядит слишком оживлённым и заинтересованным. Ну ясно, ясно. Молекулярное моделирование наверняка интереснее Козуме Кенмы. В нём интересно только то, что он может снять и смонтировать тебе и твоей команде ролик, а потом переписать тебе программу. — Да, на Питоне. — Поможешь? — и обольстительно улыбается. — Ладно. И когда Куроо, переодевшись, выходит из студии к Кенме, который ждёт его снаружи, он задаёт вполне логичный вопрос: — С чего вдруг такая щедрость? — и немного склоняется, чтобы заглянуть в глаза. Кенма жалеет, что начал собирать волосы в пучок: раньше он прятался за ними. — Мы из-за тебя сегодня слишком много останавливались. — Справедливо. Они заходят в кофейню, в которой приятно пахнет свежей выпечкой, и Тецуро занимает им столик, доставая ноутбук. — И что тебе надо сделать? — У меня есть соединение с двумя радикалами и по 20 вариантов каждого. И мне нужно 400 структур. Кенма в попытках понять, что именно сейчас делать, щурится, поджимает губы и стучит пальцами по столу. А в следующую секунду уже набирает что-то, и Куроо удивлённо хмыкает. Хотелось бы сказать «смотри и учись», но Тецуро сейчас смотрит не в экран, а на Кенму, и его, так и быть, устроит такой расклад. — Что ты сейчас будешь делать? — Перепишу программу через функцию работ со строками, и оно будет комбинировать автоматически. Куроо присвистывает. — А есть что-то, что ты не умеешь? — Танцевать, — мгновенно отвечает Кенма. — Науч... — Не надо. Я устаю от одного взгляда на вас. Пока он вставляет в код команду, Куроо откидывается на спинку стула и замолкает. Но ненадолго. — И где ты этому научился? — Я с детства интересуюсь программированием. — Чего ещё я о тебе не знаю? — Ты знаешь ровно столько, сколько надо. Куроо многозначительно хмыкает, а затем они оба слышат звук оповещения на его телефоне. — О, это по костюмам написали. Через неделю будут готовы. — Вы их на заказ что ли шьёте? — Ну да. — Откуда столько денег? — Скидываемся. Бокуто работает в зале. Акааши в кофейне. А я в автосервисе. — Есть что-то, чего ты не умеешь? — А что ты хочешь, чтобы я умел? Я научусь. — Затыкаться. — Есть только один способ меня заткнуть. — Один? С фантазией у тебя плоховато. — Оу, — усмехается. — Главное, что у тебя хорошо. И, видимо, в Куроо действительно не заложена такая функция как «затыкаться», потому что через пару минут тишины, нарушаемой лишь стуком клавиатуры, он выдаёт: — Заказать тебе кофе? Ты не голоден? — Вроде нет, — безучастно отвечает Козуме. — Вроде? — Не знаю, я мало ем. — Я заметил. Покормить тебя? — Я не голоден. — Я спросил не это. — Ладно, — сдаётся он. Куроо встаёт, но почему-то не уходит. Кенма поднимает на него глаза. — Чего тебе? — спрашивает, когда ловит на себе изучающий взгляд. — Пытаюсь решить, какой тебе заказать. О-о-о, ну давай, угадай мой любимый кофе, дай мне очередное подтверждение тому, что наши пути разминулись во время перерождения. Такой код Кенме, правда, уже не переписать. — А спросить? — Это скучно. — Ну, удачи, — Куроо уходит к стойке делать заказ. Козуме же возобновляет работу над программой, и код почти готов, но ноутбук внезапно выдаёт предупреждение о том, что осталось 20% заряда. — Дай зарядку, мне не хватит, — обращается он к Тецуро, когда тот возвращается, заказав кофе. — А у меня её нет. — Почему? — Прости, не думал, что наш оператор, которого до этого приходилось уговаривать, окажется такой душкой, что сам предложит мне помощь, — ехидничает Куроо. Ну мерзотный же. — Сам доделаешь? — Издеваешься? — Ну, если бы смотрел внимательно, может быть, чего-нибудь бы и понял. — Код был не самым интересным зрелищем. «Игнорирую». Кенма уставляется в экран и прикидывает, что ещё он сможет сделать до того, как разрядится компьютер. — Пошли ко мне, — предлагает Куроо. — Чего? — Дома зарядим и доделаешь. — Не пойду. — Пошли. У меня кошка есть, поиграешься. Кенма чуть не ляпает «я знаю», но вовремя сдерживается. Куроо, конечно, в курсе, что Козуме смотрел его инстаграм, но, пожалуй, как-нибудь переживёт без знания, что он выучил его профиль почти наизусть. По дороге к дому Куроо они пьют кофе и спорят, считается ли то, что Тецуро угадал, что это американо, но не угадал с сахаром. Кенма говорит, что нет, но мало ли что он там вообще говорит — его настоящие чувства нечасто совпадают с его словами. Когда они заходят, за ногу Кенмы что-то цепляется. И это что-то оказывается кошкой. — Сними. Куроо забирает её и усаживает себе на руки. — Это Акари. — Серьёзно? — А что? — Она чёрная. — Она свет моей жизни. Гадость. Главное, чтобы это не стало следующим этапом после «коти». Куроо проводит его в свою комнату, протягивает зарядку и удаляется на кухню, пока Кенма вспоминает, на чём остановился. Он здесь впервые, но ловит себя на мысли, что некоторые элементы интерьера знает из инстаграма парня: зеркало, в котором было сделано то фото окологодовой давности с сигаретой; комнатное дерево (как кошка его ещё не уничтожила?); пара детских фотографий на полке и волейбольный мяч на полу. Куроо возвращается с пачкой чипсов и садится рядом. — Сделать тебе рамён? — Не надо. — Ну, как хочешь, — смиряется он. — Что там с программой? — Ещё немного. Услышав это, Тецуро потягивается и снова зевает. «Да поспи ты уже», — хочется сказать Кенме. — А я вот поем. Я ещё в волейбол хотел сегодня поиграть. — У тебя мяч подсдулся, — без задней мысли выдаёт Козуме. И, о-о-о, Куроо быстро теряет интерес к еде. Потому что: — Ты можешь определить на глаз? Зря, Кенма, зря. — Ну да… — Ты играешь в волейбол? Видел бог: зря. — В школе как-то… — Поиграешь со мной? — Мне сегодня ещё монтировать. — Давай не сегодня! Кенма поворачивается в его сторону и — ну сказали тебе уже: зря — видит Куроо, который сияет от восторга и, кажется, готов хоть сейчас на чемпионат по волейболу. «Ну и как, блять, тебе отказать?» — Ладно… — соглашается он. — Никогда бы не подумал, что ты в школе играл в волейбол. Да Кенма и сам бы не подумал, если бы взглянул на себя сейчас. Не то чтобы он тогда выглядел спортивным, но сейчас мышечная масса ушла окончательно, а спина ещё больше ссутулилась. — Никогда не думал начать опять? — не унимается Тецуро. — Нет, спасибо. Я, пожалуй, остановлюсь на съёмках и монтаже. — Ловлю на слове. Кстати, как тебе сегодняшняя хореография? — Норм. Вашим фанаткам понравится. — Каким фанаткам? А то ты не знаешь. — Те, что вам комментарии строчат. — О, так ты читал комментарии? — Между прочим, ни слова про работу оператора. Я оскорблён. — Тебе недостаточно, что мы тебя хвалим? Кенма порывается ответить что-то язвительное, но Куроо встаёт и уносит на кухню тарелку, в которой были чипсы, и, судя по звукам, отвечает на какой-то телефонный звонок. Пока программа достраивает структуры, Кенма прокручивается на стуле и замечает кошку, которая, должно быть, проскользнула в комнату, когда Куроо из неё выходил. — Ну иди сюда, — говорит Кенма и берёт её на руки. Кошка — чёрная, грациозная — изучает его и принюхивается, когда Козуме подносит её мордочку к своему носу. Интересно, а это будет большой проблемой, если он не понравится его кошке? — Я смотрю, вы подружились, — раздаётся с порога двери. — Она мне затяжку сделала, — жалуется Кенма, показывая на худи, на что Куроо хохочет. — О. Козуме поворачивается к экрану, на котором отображается заветное «завершено» — 400, мать твою, структур. — Ну, я пошёл, — и встаёт, направляясь в коридор. Куроо вальяжно облокачивается спиной о дверной косяк. — Про волейбол… в силе? И где твоя хвалёная уверенность теперь? — Всё просишь и просишь, — бормочет Кенма, обуваясь. — А что ты хочешь взамен? А, вот она. Паника, сбой системы, ошибка 404, метод запроса известен серверу, но был отключён и не может быть использован, ошибка 406, ошибка «Куроо Тецуро», программа «Козуме Кенма» не отвечает. Выполнить поиск решения? Блять, да, потому что ну где его учили так флиртовать? — От тебя — ничего. Пока. И уходит. Ошибка «Козуме Кенма»: время ожидания адекватного ответа истекло. Да ему правда уже ничего не нужно взамен, потому что проводить время с Куроо оказалось неожиданно легко. Как будто это было уже сотни и тысячи раз — чёртова прошлая жизнь, которую он им придумал. Когда Кенма возвращается домой и, измотанный, наконец заваливается на кровать и залезает в телефон, на профиле их канала замечает несколько новых оповещений. «вот и нет трусов» «ВЫ ВИДЕЛИ КАК КУРОО ОТКИДЫВАЕТ ЧЁЛКУ??????» Видели, блять, и побольше вашего. «02:19 лев так мило запнулся 😭» Да ёбаный твой рот. Но один из комментариев перехватывает его внимание: «Можем ли мы поговорить о том как чудесно замечательно и очаровательно наш дорогой оператор Козуме Кенма снял нас??? подарите ему много любви» Он нажимает горящее синим «показать 12 ответов» под его комментарием. «а вы знаете какой козуме кенма хороший?» «козуме кенма такой хороший!» И ему не нравится это непрошенное внимание. Но ему нравится, что Куроо запомнил.