Ледяное пламя

      Тэхён потянулся в постели, окутанной запахом его альфы, медленно открывая глаза. Осознание происходящего пока ещё не заполнило мыслями голову, но омега уже чувствовал как счастье разливается по венам, окутывая его теплой дымкой. Общая кровать сейчас ощущалась родным гнездышком, ведь запах Чонгука просочил здесь всё вокруг. И самого Тэхёна тоже.       Омега расплылся в улыбке, нежно обнимая ещё совсем плоский живот руками. Хоть и растущий в нём организм ещё ничего не понимал, не слышал, а только рос и крепчал, Тэхён уже проникался к нему бесконечной любовью. Внутри него теперь частичка их любви, страсти и нежности.       Тэхёну уже хотелось поскорее рассказать Чонгуку о прибывшем счастье, но, повернувшись в его сторону, обнаружил, что постель рядом пуста. Чонгук не приходил спать?       Обычно, Чон никогда не оставлял его одного на ночь, грел ему постель и обнимал, чтобы ничего дурно не снилось, но сегодня, очевидно, был совсем не такой день.       Сердце Тэхёна тут же залилось тревогой. Не мог же Чонгук вот так без причины оставить его спать самого? Неужели что-то случилось?       Ещё вчера, когда омега проснулся от кошмара, он ощутил дурное предчувствие, но не успел придать этому большого значения, так как вскоре ему стало плохо и лекарь после осмотра сообщил ему о прекрасной новости. Она то и заполнила все мысли Тэхёна, и он совсем позабыл о той непонятной тревоге, которая вырвала его из сна. Но теперь он вновь её ощутил.       Тэхён мечтал, что после пробуждения, в уединенной атмосфере сообщит своему альфе новость, которая поднимет уровень их любви на ещё одну отметку, но все его мечты превратились в прах. Постель пуста, никого рядом нет. Разделить счастье на двоих уже не вышло. Вчера омега слёзно просил лекаря никому не сообщать об его положении, потому что сам хотел рассказать об этом Чонгуку, и никому больше, чтобы только двое смогли насладиться столь прекрасным моментом.       Все ещё обнимая собственный живот, омега ощутил неприятное ощущение в груди, будто что-то от горечи медленно царапало лёгкие. Конечно же, он расстроился, ведь представлял себе сегодняшнее утро совсем иначе. Сам же построил ожидания, сам же их и разрушил.       Но не время было впадать в уныние, всё же хорошо. Хорошо же?       В прочем, для Тэхёна самым главным сейчас являлся маленький организм внутри него, и он не желал больше думать о плохом. Наверняка, это всё просто дурные мысли, никак не связанные с реальностью.       Омега поднялся с постели и наспех оделся, ведь ждать уже не было сил, хотелось поскорее найти Чонгука. Он вышел в коридор, где всё так же у его двери стояли стражники, и попросил, совсем не замечая безразличные взгляды мужчин на себе:       — Срочно сообщите Его Величеству, что Тэхи ждёт в его покоях, чтобы сообщить срочную весть, — пролепетал на одном дыхании, только сейчас не заметив, что охрана даже не повернула в его сторону головы. — Это… Это очень срочно.       Наконец, один из стражников повернулся к нему и сказал:       — К сожалению, Его Величество сейчас очень занят, и мы не имеем права беспокоить его по всяким… подобным делам.       — Что значит «подобным делам»? Это действительно важно.       — Не положено, — и он развернулся, словно Тэхёна тут вовсе и не было.       Кажется, они должны охранять его, но сейчас они напрочь игнорируют его присутствие и не следят за его перемещениями. Что это всё значит?       Уж если им не положено, то Тэхёну уж точно можно, не хотят звать Чонгука, так он сам к нему придёт.       Тэхён не успел сделать и пару шагов, как его на полпути остановил Хеншик, больно схватив за локоть и притянув к себе.       — Куда собрался? — выражение его лица невозможно было прочитать, но от беты так и веяло холодом, что заставляло омегу в непонимании нахмурить брови. Да что сегодня со всеми такое?       — Мне нужно к Его Величеству.       — Он сейчас очень занят делами и никого не принимает, — тон его голоса немного смягчился, и он даже убрал руку с его локтя.       — Но… Мне нужно…       — Раз уж ты тут, следуй за мной.       После этой фразы Хеншик просто повернулся и пошел по коридору, ни разу не обернувшись. Конечно же, Тэхён последовал за ним, не имея и малейшего понятия, куда и зачем.       Пока омега бесшумно ступал следом за смотрителем, всё больше ощущал тревогу в душе. Хаотичные мысли закружляли в его голове, путая ещё больше. Все ведут себя как-то странно и холодно, на него не смотрят, просьбы не выполняют. Что-то случилось с Чонгуком?       Нет.       Не могло с ним ничего случиться, он бы никогда не оставил омегу одного, защитил бы ценой своей жизни. Тогда что не так? Может, лекарь всё ему рассказал?       Вдруг, он не желал этого ребенка?       Нет, нет, нет!       Конечно, нет!       Как он мог не желать?       Отмахнув все дурные мысли, Тэхён вошёл в собственные покои, семеня за Хеншиком. Тот закрыл за ними дверь и сразу же поступился к одному из сундуков с одеждой. Омега уставился на него, ничего не понимая, и вскоре ему в руки прилетело одно из дорогих одеяний, подаренных ему Чонгуком.       — Одевайся, — он не поднял на него даже взгляда, продолжая копаться в вещах.       — Зачем? Мы куда-то идём? — расстеряно пролепетал Тэхён, тупо уставившись на тунику в руках.       Хеншик тут же выпрямился и скрестил руки на груди. Его взгляд блуждал по всему телу Тэхёна, пока, наконец, не остановился на лице, на котором маской застыло недоумение.       — Ты… ты что, не знаешь?       — Н-не… не знаю о чем? — Тэхён не мог контролировать появившееся в груди беспокойство, так и нахмурился, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. Неужели все его догадки оказались реальными? — Что… Что-то с Чонгуком? Говори! — от сжимающей боли в груди омега готов был наброситься на Хеншика, лишь бы убедиться, что с его альфой всё в порядке. Лишь бы он сказал, что с ним всё хорошо.       — Так ты правда не знаешь, — покачал головой бета, будто в чем-то себя убеждая.       И вдруг омега подскочил к нему и схватил за плечи, смотря безумным взглядом прямо в душу.       — О чем я не знаю?! Почему ты ничего не говоришь?! — на Тэхёна понемногу накатывала истерика, он ощущал себя будто закрытым в клетке, ничего не слышащим и ничего не знающим. — Почему ты молчишь?! — переход на крик был внезапным, и Хеншик в его руках даже вздрогнул от неожиданности, но потом взял себя в руки и осторожно отцепил от себя омегу.       — С Его Величеством всё хорошо, — спокойно сказал тот. — Но вот… С тобой… Не знаю, что у вас произошло, но Его Величество отправил тебя в ссылку в Дальний дворец.       Что?       Отправил в ссылку?       Куда?       — Даль-Дальний дворец? — Тэхён непонимающе моргал, уставившись себе под ноги. Пытался понять, что вообще происходит. Ему же послышалось, да?       Это же все просто шутка?       — Да, в Дальний дворец. Он находится в другой части королевства, так что путь туда долгий, — и он принялся вновь складывать и перебирать вещи Тэхёна.       — Нет! — он бросился к двери. — Дайте мне увидеться с Чонгуком!       Добраться до двери он не успел, Хеншик успел перехватить его и толкнуть вглубь комнаты. Тэхён, не желая с этим мириться, вновь ринулся на выход, но бета залепил ему жесткую пощечину.       — Не время сейчас сопли распускать! Лучше бы подумал, что именно сделал не так!       А омега так и застыл на месте каменным изваянием, чувствуя, как холод и дрожь добирается к конечностям. Он ничего не понимал. Не понимал, что случилось.       Разве Тэхён сделал что-то не так?       В чем он провинился?       Голова омеги тут же начала качаться со стороны в сторону, совершенно отрицая всё происходящее. Да нет, Тэхён же ничего не сделал. Нет, нет, нет.       Прежде чем упасть на колени, омега успел лишь издать задушенный вскрик, ощущая, как парализующий яд расползается по всему телу. Больно. Ужасно больно. Горло раздирало от невыплаканных слёз. Тэхён схватился обеими руками за живот, наконец, позволяя слезам хлынуть из глаз.       Почему?       Почему, Чонгук?       Почему ты не объяснился?       Почему оставил меня в неведении?       Что я сделал не так?       От неожиданности Хеншик сначала застыл, уставившись на него, а потом быстро подбежал и попытался его успокоить, мягко обняв и прижав к себе.       — Тэхи…       — За… За что? — шёпотом, без сил.       Хеншик всеми силами пытался остановить безумный поток его слез, но омега никак не успокаивался, безвольно сползая ещё больше на пол. Тэхён даже не пытался схватиться за чужую одежду, чтобы удержаться, ведь силы стремительно покидали его тело, превращая в бесформенный мешок. Голову заполнила лишь одна непрерывная мысль: почему так больно?       После всего, что случилось вчера, после покушения на его жизнь, Чонгук вот так просто отправил его подальше от себя. Он даже ничего не объяснил. Выбросил его, словно ненужную вещь.       Неужели, любви и вовсе не было?       Неужели, Чонгуку было нужно лишь его тело и ничего больше? И теперь и оно ему больше не нужно.       Громкий вскрик заставил омегу согнуться в три погибели. Рыданья с каждой секундой только усиливались. Тэхён не мог молчать, он волком выл, роняя слёзы на пол. Скулил от боли и неверия.       Где-то внутри груди, один важный орган перестал исправно функционировать, давая сбои в работе.       — Почему, Чонгук? — на тихом выдохе, судорожно цепляясь ногтями за грани мраморной плитки на полу, словно они одни могли удержать его в сознании.       — Тэхи, прошу тебя, успокойся, — бета неустанно гладил его по макушке, пытаясь хоть немного смягчить его истерику. — Даже если и ссылка, это же не навсегда. Хорошо, что вышло именно так, а не другой исход.       — Хорошо говоришь? — прохрипел он, медленно поднимаясь и ровняясь лицом с Хеншиком. — Что здесь хорошего? — на смену истерике, очевидно, пришла злость на весь мир. Омега обезумевшими от ярости глазами впился в бету перед собой, готовый в любую секунду разорвать его на кусочки, если он скажет хоть что-то подобно сказанному ранее.       — Я имел ввиду… Что это меньшее из зол.       Тэхён испустил смешок.       — Меньшее из зол… — повторил, усмехаясь. — Лучший исход, если бы он приказал меня убить! Лучше так, нежели быть вдали от него, не понимая, чем ты это заслужил!       Хеншик не знал, что на это сказать, он лишь растерянно уставился на Тэхёна, пока тот в приступе ярости, не упал навзничь. Бета успел подхватить его, чтобы тот не ударился, и сразу проверил его пульс. Жив, просто без сознания.       Сколько прошло времени, прежде чем Тэхён проснулся, неизвестно, но солнце все так же ярко светило в окно. Он всё ещё находился в собственных покоях, но теперь лёжа на постели. Хеншика рядом не было, только уже сложенные и собранные сундуки стояли посредине комнаты. Омега окинул все это безразличным взглядом, медленно подтянувшись и полу сев в постели.       Больше ничего не хотелось. Эмоции закончились, так же как и силы на что либо. Ему больше не хотелось найти Чонгука и поговорить с ним, больше не хотелось посмотреть ему в глаза, не хотелось спорить с его решением. Пусть будет так. Если Чонгук решил, что его нужно наказать именно таким образом, Тэхён спорить не будет.       Сейчас было бессмысленно умолять альфу оставить его подле себя, потому что он всё равно этого не сделал бы. Уже ничто не может изменить принятое им решение.       В каком-то смысле Тэхён всё же смирился с этой мыслью, хоть сердце болезненно сжимала ядовитая змея. Наверное, просто не осталось сил бороться. Он устал это делать. Всё это время Тэхён только и делал, что боролся за собственную жизнь и счастье. И вот он проигрывал. Проигрывал и позволял этому случиться. Ведь сколько можно всё это терпеть? Сколько можно раз за разом переживать неудачи и всё ещё держаться молодцом?       Нет, Тэхён больше не мог. К тому же, у него появилось нечто более важнее того, что сейчас происходит. Сохранить растущую жизнь — вот главный приоритет на данный момент. Больше ничего не важно, даже то, что Чонгук не любит его. Главное, что Тэхён всё ещё любит, а остальное не важно.       Где-то снаружи послышался стук, и омега обернулся на окно. Белый ворон застыл у створки и уставился на него большущими красными глазами.       — Магнус, — прошептал омега, не веря. Эта птица всегда чувствовала, когда ему было плохо.       Тэхён всё думал, что ворон забыл о нем, хоть и давал понять, что не покинет, ещё тогда, в Западной башне. Но вот он был здесь, обеспокоенно смотрел на него через стекло и осторожно стучал клювом.       Боясь потерять равновесие, омега медленно поднялся с постели и подошёл к окну, открывая его. Птица тут же радостно влетела в покои и, вдоволь налетавшись вокруг него, уселась на протянутую ладонь.       — Мне кажется, я не видел тебя вечность, — тихо говорил он, осторожно коснувшись пальцами белоснежных перьев. Должно быть Магнусу это не очень нравилось, и он немного отклонился от его руки. Но не успел Тэхён хоть что-либо понять, как птица сама потерлась о его грудь, а потом и о живот, издавая звуки похожие на мурчанье.       Оказалось, белый ворон чувствовал, что именно изменилось в Тэхёне, и был этому рад. Омега, не зная, как действовать, решил не мешать Магнусу делать задуманное, лишь следил за ним мягким взглядом. Этот ворон единственное прошлое, в которое он не против вернуться.       Магнус ещё какое-то время тёрся белесой головой о его живот, а после вновь взлетел и уселся на край окна. Кровавые глаза с интересом разглядывали омегу, а клюв немного раскрылся, словно бы птица собиралась что-то сказать. Но, к сожалению, ворон не умел говорить, мог только неотрывно повторять его имя, что он и сделал.       — Тэхи, — высоким голосом, похожим на голос Тэхёна. — Тэхи, — теперь тихо. И даже взгляд его переместился на дверь.       Стоило Тэхёну только повернуться, как Магнус выпорхнул в окно и пропал в небе, а дверь неожиданно открылась. Хеншик удивился, увидев его стоящего у открытого окна, и мигом бросился к нему, чтобы помешать сделать задуманное. Но, правда, Тэхён и не собирался делать такое.       — Ты что решил прыгнуть? Вообще с ума сошел? — хлопок, и окно оказалось закрытым. — Даже не думай. Всё будет хорошо.       Последнюю фразу сказал в разы нежнее, Тэхёну даже показалось — по-отцовски. Но разве это хоть что-то значило? Он больше не нуждался в чужом сожалении. Все люди лицемеры, и Тэхён не знал, кому верить, а кому нет, поэтому легче было не верить вообще никому. Даже Чонгуку. Точнее, теперь — и Чонгуку тоже.       — Я не собирался, — бесцветным тоном осведомился он, пройдя мимо Хеншика к зеркалу. — Давай скорее собираться. Хочу покинуть это место.       Хеншик удивился, но противиться не стал, подошёл к Тэхёну, усадил его на стул и принялся приводить в порядок. Омега всё время пока его собирали безучастно глядел на себя в зеркало и, казалось, даже не моргал. О чем он думал? Бета хотел даже спросить, но по одному только взгляду на омегу было понятно, что он не ответит.       — Ну вот и всё, — тихо сказал Хеншик, отойдя от зеркала.       Тэхён ещё пару мгновений смотрел на себя, а потом, словно его отражение сделалось отвратительным, искривился в лице. Тошно смотреть на себя. Жалкого, одинокого, бессильного. Одна пародия на прежнего омегу.       Не в силах больше выдерживать собственное отражение, отвернулся. Возле двери уже стояли слуги, которые принялись выносить из покоев тяжёлые сундуки. Хеншик за спиной осторожно подошёл к Тэхёну и взял его за запястье.       — Пойдем.       Но Тэхёна будто что-то пригвоздило к полу. Ещё мгновение назад он был решительно настроен покинуть это место, а сейчас не мог и шагу ступить. Что не так?       Бета потянул его за собой и, когда Тэхён не сдвинулся с места, обеспокоено повернул на него голову.       — Что случилось? Что-то забыли?       — Нет, — тихо прошептал и всё же сквозь силу сделал шаг.       На заднем дворе уже стояла запряженная карета, а рядом с ней повозка, в которую слуги складывали сундуки. Тэхён с Хеншиком остановились в паре метров от них и ждали, пока всё загрузят. И если бета вел себя вполне спокойно, то Тэхён безостановочно вертел головой. Всё казалось, что Чонгук где-то рядом. Он прямо чувствовал на себе его взгляд. Омега как никто другой знал, как Чон смотрит. Как смотрит именно на него.       Но рядом никого не оказалось. Тэхён даже вгляделся в окна замка, напрасно ища того, кого там не было.       Неужели, Чонгук даже не попрощается с ним?       От этого в груди что-то защемило.       Оборвать все связи за ночь?       Кажется чем-то невозможным, но Чон именно это и сделал.       Тэхён отвернулся, чувствуя как непрошенные слёзы наступают на глаза, и опустил голову. Бесполезно искать его. Даже если он где-то рядом, и его взгляд действительно на омеге, он не выдаст себя, ни за что не покажется. Потому что знает. Прекрасно знает, что Тэхён бросится к нему, будет на коленях молить оставить его рядом с собой. Да, Тэхён не побрезгует, встанет на колени прямо в грязь. Всё ради Чонгука. Даже жизнь ради него.       Омега вдруг почувствовал проходящий по спине холодок и резко обернулся. Позади него в солнечных лучах сверкал фонтан со статуей ангела на постаменте. Место, где у них с Чонгуком много чего произошло. Место, которое слышало все их слова. Место, которое впитало в себя их ненависть, злость, счастье и любовь. Но разве теперь в этом есть смысл? Если всё, что между ними было оказалось обманом? Если толк вспоминать всё это?       У одного из деревьев что-то мелькнуло, но Тэхён не успел увидеть, что или кто это был. Отвернувшись, наткнулся на внимательный взгляд Хеншика.       — Что ты там высматриваешь? — взгляд его вмиг погрустнел. — Он не придёт, Тэхи.       Опять это сожаление в чужих глазах. Как же противно было осознавать, что оно направлено на него. Что это ему сожалеют.       Жалкий.       Ещё одино описание для собственного «я».       — Я не жду.       А внутренний голос вопил, словно кто-то мог его услышать: «Ждет! Он ждёт его! Ждёт!».       Больше он ничего не сказал, ступил к карете и залез внутрь, а бета следом за ним, закрыв дверь. Внутри было темно, что сыграло Тэхёну на руку, ведь теперь никто не увидит его застывших на глазах слёз и не посмеет пожалеть.       Спустя какое-то время карета сдвинулась с места и пришла в движение. Было слышно только размеренный топот копыт и скрипы деревянных балок. Но тишина продлилась недолго, вскоре снаружи послышалось множество голосов, слившихся в какофонию звуков.       Тэхён безразлично отодвинул шторку, закрывающую окно, и выглянул посмотреть, застыв. Они уже почти покинули крепостные стены замка, подъезжая к бескрайним полям, но им на встречу двигалась большая процессия.       — Кто-то прибыл… в замок?       — Если память не подводит, то Его Величество Мин Юнги из западных земель.       Тэхён тут же задернул шторку обратно, ощутив как сердце подпрыгнуло и застряло в горле, но уже было поздно. Кто-то окликнул их кучера, и повозка со скрипом остановилась. Прошло ещё пару мгновений, прежде чем дверца с его стороны открылась.

***

      — Что привело вас сюда? Мне не приходило вести о визите Вашего Величества.       Голос Чонгука хоть и был хриплым, но в нём всё ещё чувствовалась твердость и сила. Намджун, стоящий подле него по правую руку, чуть повернул голову, встретившись с усталым и изнеможденным взглядом альфы. Под его глазами пролегли темные круги, черные волосы торчали в разные стороны, и даже одежда на нем была неряшливо застёгнута. Ким сдержанно промолчал. Не было смысла говорить Чону о его непристойном образе перед гостями. Он бы не послушал. Сейчас он никого не слушал.       Бессонная ночь сказалась на нём уж очень явно, и все без исключения давно заметили его усталый вид. Даже позу Чонгук принял неподобающую, вальяжно рассевшись на троне с полуприкрытыми глазами. Так, словно плевать ему было на новоприбывших гостей.       Хотя, это не далеко ушло от правды.       — Уже забыли о нашем договоре? Помнится, Ваше Величество просил у меня армию взамен на будущую помощь. Как погляжу, сейчас мои люди вам нужны как никогда раньше, — Юнги, вместе со свитой, стоял почти в центре зала, внимательно рассматривая Чонгука. От его взгляда тоже не ушло очевидное угнетённое состояние Чона. Конечно же, это зажгло в нём дикий интерес. — Слышал вести, что армия Сокджина уже двигается в сторону границ «Шипов».       — Это так, — Чонгук не стал скрывать столь очевидную правду.       — И, если не ошибаюсь, людей у вас в два раза меньше.       Чонгук не знал хочет ли Юнги его спровоцировать, но неосознанно выпрямился на троне и скрестил руки на груди. Пристальным взглядом обвел всю его свиту и остановился на Мине, а тот встретил его взгляд с холодной ухмылкой и чуть приподнятой бровью.       На этот раз Чонгук промолчал, не собираясь выдавать секретную информацию. Откуда ему знать не является ли Юнги посыльным Сокджина?       Мин, цокнув, сделал медленный шаг в направлении трона. Стражники у подножья трона тут же ухватились за эфесы мечей, но Чонгук вытянул руку, дав приказ отставить.       — Мне всё же кажется, что Ваше Величество нуждается в моих людях, — он многозначительно посмотрел на Намджуна, который с самого появления Юнги не отпускал руку от рукоятки меча. — Я могу вам их предоставить, — непродолжительная пауза заставила Чонгука чуть податься вперёд. — Но… вот незадача. Я бы хотел изменить условия договорённостей.       — Что тебе нужно?       Если хотел изменить условия, тогда что же он на самом деле хотел? Что Чонгук ещё мог ему предложить?       Догадка в голове всплыла мгновенно. Перед глазами неистово замелькали воспоминания о вчерашнем разговоре с Намджуном, о его решении с Тэхи.       Нет, нет, нет.       Неужели ему нужен Тэхи? Нет, не Тэхи. О Тэхён.       Чонгук застыл, будто совсем окаменел. Тэхи только его. И никого больше. Он никому его не отдаст.       Тогда… Чонгук всё простил? Простил его ложь? Нет, не простил, но он всё ещё любит. Любит также сильно, ни на грамм меньше. Несмотря на всё, любит больше всего на свете. Да от одного его лишь взгляда душа внутри делала кульбит.       Любовь никуда не исчезла. Она всё ещё в его сердце теплится маленьким огонечком, ожидая когда же сможет разгореться сильнее. Ничего не забыто.       Тем временем к Юнги подошёл один из его слуг, низко склонившись. Он прошептал ему что-то на ухо, и на лице Мина едва проскочила улыбка, но он успел скрыть её, прежде чем она вырвалась наружу. Чонгук насторожился, ровнее сев в кресле.       — Хм, кажется, — начал он, когда слуга отошёл. — Того, что мне нужно, уже нет в этом замке.       Порыв наброситься на него Чонгук тут же приглушил, мысленно успокаивая себя. Хотя кулаки мгновенно сжались до такой степени, что проступили вены. Юнги это заметил, скользнул взглядом по его рукам и напряжённой позе, и ухмыльнулся.       — О чем ты говоришь?       — Ты же уже догадался о ком я, — ухмылка на его лице сделалась шире. — Неужели ты думал, что я не почувствую его запах ещё в первый свой визит? Ты же и сам прекрасно знаешь, что его запах неповторим, ни с чем не сравним, один единственный в целом свете, — он сделал паузу, чтобы прикрыть глаза, наслаждаясь воспоминаниями. Глубоко затянулся воздухом. — Ты весь пропитан его запахом. Кто… кто тебе позволил брать моё?! Кто ты такой, что позволил себе забрать моего омегу?!       Твоего?!       Чонгук хотел бы засмеять ему прямо в лицо. Тэхён никогда его не был и никогда не будет. Он уже всецело принадлежит Чонгуку.       — Его Величество ничего не знал о том, кто этот омега на самом деле, — Намджун тем временем ушел в защиту. — О Тэхёна ему подарили в гарем, и он имел право распоряжаться им, как пожелал.       Юнги только ухмыльнулся на его слова и продолжил:       — Знаешь, я могу это простить, — покачал головой, облизнув нижнюю губу. — Даже если ты уже тронул его, он всё равно мой. Я требую только выдать мне омегу взамен на войско. По-моему, это не равноценный обмен. Обмен очень выгодный тебе. Разве Тэхён дороже жизни королевства и твоей собственной?       Да.       Ни капли не раздумывая. Дороже. Дороже в тысячу раз.       Чонгук не удостоил его ответом, один лишь его взгляд мог говорить вместо него, но Юнги это не смутило, он только сильнее ухмыльнулся и иронично хмыкнул.       — Я дам тебе несколько дней на размышления. Надеюсь, ты примешь правильное решение.       Правильное решение — Тэхён рядом с Чонгуком. И только так, никак иначе.       Вскоре Мин покинул его владения, а Чонгук, наконец, всерьёз задумался о том, что нажил себе нового врага. Если от Сокджина он защищает своё прошлое, то от Юнги своё будущее.       Даже жизнью пожертвую, помнишь, Тэхён?..