Второй шанс

Какое-то время Поттер и Малфой находились в молчании, сверля друг друга глазами. Наконец Драко не выдержал и прикрыл веки, устало падая на подушки. — Ты не сказал ему о моей сущности, — тихо произнёс он. — Хотя наверняка её учуял. Почему? — Скоро сам догадается, — коротко повёл плечом Гарри. — Мы уже не на допросе, — констатировал Малфой. — Но я до сих пор не понимаю, что происходит. Я задержан? Поттер кивнул. — На каких основаниях? — Важный свидетель. — С каких пор свидетелей арестовывают? Гарри промолчал, не удосуживаясь ответом. — Я прошу прислать мне моего адвоката. Мистер Беркус наверняка… — Значит — вейла? — не давая ему закончить, прервал его Поттер. — И с каких пор? Теперь затих Драко, ухмыляясь. — Я не даю показания, а значит — не обязан тебе отвечать. Но если ты хочешь — я могу по старой доброй вражде рассказать тебе. Но только в случае диалога. А это значит, что тебе придётся использовать весь свой словарный запас, чтобы коммуникабельно контактировать со мной. И так же ответить на пару моих вопросов. Согласен? Малфой полулежал на горе подушек, сложив на груди перебинтованные руки, и терпеливо ждал великого решения аврора. Закатив глаза, тот кивнул. — Расскажи. Драко вздохнул. — Ну что ж, если это всё, что ты можешь… — немного привстав и устроившись поудобнее, он начал. — Если ты думаешь, что меня укусила вейла, обращая в магическое существо, Поттер, ты глубоко заблуждаешься. Вейлами не становятся, ими рождаются. Как и мой отец, я родился получеловеком, перенимая по мужской линии гены волшебного создания. Но так же, как и мой отец, я с десяти лет принимал специальное зелье, подавляющее иммунитет вейлы и приближающее меня к простому смертному. Некоторые вейлы живут, принимая этот антидот в течение всей своей жизни, если опасаются, что общественность их не примет. — Но почему? — перебил его Гарри, нахмурившись. — Я читал, что вейлы принимают этот яд только в тех случаях, если их некому было защитить, если ребёнок- вейла был единственным носителем в семье, переняв волшебный ген от прабабки или дальнего деда… — Ого, ты читал про вейл? — усмехнулся Малфой. — Я много чего читал. Ну так? — Хм, отчасти это правда. И логично было бы, чтобы я не старался так скрыться, раз мой отец тоже вейла, так? Но в нашей семье всё было по-другому. В отличие от остальных магических созданий, охранявших свою территорию и семью, Люциус был поглощён страстью к силе и своему величию. Он поэтому и к Тёмному Лорду примкнул, думал, тот его возвысит до небес. Отца никогда не было рядом, даже дома его почти никогда не было. Мать была слаба и ведома, любой мог убедить её в своей правоте. И когда в десять лет моя магическая сущность стала проявляться — никого не было рядом, кто бы мог меня защитить. — Но вейл уже не уничтожают, как раньше. Зачем тебя надо было защищать? — Или ты мало читал, Поттер, или ты читал отнюдь не ту литературу, чтобы получить достоверную информацию… Всё намного банальнее, чем ты можешь придумать. Кто такие вейлы на самом деле? В чём состоит их магия? Вейлы, это духи-соблазнительницы. Они очаровывают, призывая и влюбляя в себя. Но этим волшебством они овладевают уже в зрелом возрасте. У ребёнка вейлы, как и у любого ребёнка волшебников, в детстве случаются всплески неконтролируемой магии, которые могут взорвать что-нибудь, или смести ветром… А теперь представь, что такие же всплески происходят у ребёнка, основная магия которого призвана охмурить. Такие всплески магии, выходя неконтролируемо, призывали к себе и мужчин и женщин. Конечно же, дети этого не хотели, но и управлять этим ещё не умели. Драко замолчал, уставившись на пол с противоположной от Гарри стороны. Казалось, он впал в оцепенение, глаза слепо смотрели впереди себя, руки дрожали, пальцы нервно теребили край одеяла. Поттер почувствовал, как сильнее забилось сердце Драко, а перебинтованные ладони вспотели. Это было невозможно, он просто не мог так хорошо ощущать Малфоя. Но всё равно — чётко ощущал. — Взрослые, поддавшись необузданным чарам, таких детей просто выкрадывали. Десятилетних… — Драко тем временем продолжил рассказ. — Мужчины их просто насиловали, и мальчиков, и девочек. Женщины — одурманенные непонятным стремлением властвовать и производить силу — просто издевались физически. А затем их убивали. Может, это и к лучшему, пережить такой кошмар и продолжить жить — очень тяжело. Поэтому детей вейл надо защищать ото всех, даже самых близких людей. У меня такой охраны не было, и после моего десятого дня рождения мать научила меня принимать зелье, которого было очень много в подвалах мэнора. Гарри внимательно смотрел на Малфоя, разглядывая его лицо. Худое, словно выточенное из мрамора. Прямой нос с двумя округлыми ноздрями, довольно высокий лоб, прикрытый чёлкой волос цвета лунной дорожки на глади воды. Глубокие пронзительные серые глаза, как припорошённые снегом горные вершины. От него исходила невероятная притягивающая сила, и Поттер не знал, специально ли Драко воспроизводил сейчас свои чары или непроизвольно, словно защищаясь, переживая о том, что рассказывал. — И когда ты перестал принимать яд? И почему? — тихо спросил он. Малфой горько усмехнулся, всё так же созерцая каменную укладку больничной палаты. — Первым перестал принимать антидот отец. Люциус пил зелье до сорока лет, то есть до тысяча девятьсот девяносто четвёртого года. Знакомая дата? В то время, когда восстал Лорд, отец хотел заручиться своей магической силой и уж на этот раз взять своё. Вейлы, будучи получеловеком-полуволшебным созданием — очень сильны, как физически, так и магически. Через полгода после того, как отец перестал пить яд, он окреп и возмужал, несомненно научившись управлять своей новой мощью и используя потенцию. Я не знал, что мне делать, я так же слепо верил ему, что он прав и знает, что надо делать и кому надо служить. И продолжал сдерживать свой магический потенциал, просто боясь, что меня разорвут на куски, так как я совершенно не умел владеть своими способностями. Но всё изменилось через несколько лет, когда Лорд в открытую обосновался у нас в имении, приведя с собой свою чёрную стаю воронья. Чёртовых Пожирателей, одним из которых оказался Люциус. И тогда для меня начался настоящий ад. Вот теперь Малфой точно погрузился в транс. Словно под «Империо», он монотонно говорил, отчуждённо и бесстрастно, будто бы рассказывая всё это не о себе, а о ком-то несуществующем. О герое из какого-то ужасного романа, свидетелем которого он стал, попросту читая. — Я понял, что бежать мне некуда, а охраны я всё равно не получу. Отец всё время где-то пропадал, мать, почти обезумев от страха, уже ничего не соображала. По поместью постоянно рыскали Пожиратели, егеря, какие-то существа. На меня оглядывались, провожая плотоядными взглядами и потирая ладони. И я понял, что не смогу избежать страшной участи, даже будучи наследником правой руки самого Тёмного повелителя. И я не стал дожидаться, пока все вокруг поймут, что Люциусу до меня нет никакого дела и ждать спасения мне не от кого. Я перестал принимать антидот, понимая, что, не умея владеть своими чарами, я только вызову к себе больше внимания, но тогда у меня будут хотя бы физические силы противостоять нападениям. Первое время я просто прятался в своей комнате, пытаясь сам научиться тому, чего никогда не делал. У меня получалось отсиживаться в своём укрытии, пока волей проклятого случая в наши края не угодили трое подростков, скитавшиеся по лесам. Меня за шиворот выволокли из комнаты и потащили на опознание бывших школьных однокурсников. Если честно — мне было наплевать на тебя, Поттер. Всё последнее время я жил в страхе за свою никчёмную жизнь, совершенно не понимая, что делать дальше. Но когда я узнал тебя — я понял, что Люциус будет вне себя от счастья, доставив Лорду мальчика-который-выжил. И я не собирался давать ему в руки такую возможность отличиться, не после того, как он бросил меня. Я тогда ещё не понимал, чем для меня это всё обернётся. Мягко распространяя вокруг чары расслабления, я заявил, что не узнал ни тебя, ни Грейнджер, ни Уизли. Только моя магия, тепло окутывая присутствующих злобных волшебников помогла им поверить мне, хотя я отлично видел, что ты сам понимал — я распознал вас. Вас бросили в подвал, а потом вы каким-то чудом сбежали. И вот тогда все как с цепи сорвались. Первой за меня взялась моя сумасшедшая тётка. Не знаю, мои ли чары свели её с ума, либо они просто вытянули на поверхность то, что уже было в её прогнившей душе. Но она была вне себя. Она практиковала на мне «Круциатус» по несколько раз в день, удерживая на грани между жизнью и смертью. Затем за меня принялись другие. Они всё ещё побаивались Люциуса, поэтому на меня нападали только тогда, когда его не было в мэноре. Вначале я не мог дать отпор, сил просто не было. Но сущность вейлы пробиралась на волю, и моё тело, подверженное испытаниям, очень медленно, но всё же регенерировалось, возвращая меня к жизни. Я не помню рук, что меня сдерживали, не помню голосов, что надо мной смеялись, не помню тяжёлого дыхания, что опаляло моё лицо, пока с моим телом делали страшные вещи. Но вейла во мне стремилась выжить, и через какое-то время я полностью перевоплотился. Когда я покидал имение, мои руки уже успели испачкаться кровью. Но не маглорожденных, чьё преступление состояло в том, что они родились не у тех родителей, а чистокровных волшебников, чьи души и руки были чернее разлагавшейся плоти. Я много думал, что было бы, сдай я вас тогда Пожирателям. Я, безусловно, не подвергся всему тому, что произошло потом. Но ты не подвёл, ты спас меня в школе, а также победил Лорда, и мой кошмар окончился. После Адского пламени, когда ты не бросил меня, я ни на мгновение не сожалел, что не выдал тебя, и знал, что сделал бы это ещё раз, даже проходя через свой ужас повторно. Меня судили, естественно, за меня не заступилась ни одна живая душа. Я не мог никого в этом винить, только себя. Я был трусом, мне надо было понять раньше, что фанатичный отец, стремившийся к власти, никогда не будет мне и матери поддержкой и опорой. Надо было взрослеть раньше. Ты заступился за мою мать, и я более чем благодарен тебе за это, это было больше, чем я мог просить или даже умолять. Люциуса бросили в Азкабан, мама откупилась штрафами. А меня выпроводили из страны. Без денег, без документов, без человеческой поддержки. Спасибо, что хоть магии не лишили, хоть у меня и не было больше волшебной палочки. Благородное у нас правительство. В восемнадцать лет, без диплома и средств к существованию, я оказался во Франции. Родственники, к которым я сунулся, со мной не захотели иметь ничего общего, несмотря на все уговоры и слёзы моей матери. Так я очутился на улице. У меня была только моя магическая сущность, чары обаяния. И моё тело, с хорошими данными. Маглы называли это «самой древней профессией», хотя я всегда думал, что первой всё-таки было — воровство. Под властью волшебства, которым я уже неплохо владел, когда я продавал своё тело - мужчины и женщины были вежливы со мной, некоторые даже нежны. Но всё равно, попробовав пару раз, я понял, что лучше пойду действительно по первоистоку, и всё-таки стал карманником. Так, обретя деньги и сносное жилище, я обосновался в магловском мире. Навещая магический район в Париже, я приобрёл новую волшебную палочку, связался с матерью, а затем через неё я нашёл Панси, Блейза и Теодора. Они все разъехались по миру, но мы стали поддерживать связь, даже помогая друг другу. В основном я стал отсылать деньги Паркинсон и Нотту; положение Забини было немного лучше, и они с матерью держались на плаву самостоятельно. Через пару лет я понял, что пришло время вставать на ноги. К этому времени я уже довольно долго работал в колдоаптеке одного старикашки, которому было не важно, кто я такой, главное, что за свою работу я просил ничтожно мало. Я варил простенькие зелья от кашля и простуды, жил в подвале колдоаптеки и копил деньги. Три года спустя моего появления во Франции, я официально устроился в лучший магический институт зельеварения. Через шесть лет тяжёлой и изнурительной работы, во время которой уже мне в ответ помогали Панси, Блейз и Тео, я закончил высшее обучение. Через четыре года стажировки я стал лучшим зельеваром года, основал свою лабораторию и открыл свою практику, изготавливая и разрабатывая новые зелья. Я добился сам отличных результатов, меня стали приглашать на семинары по всей Европе. Срок моего отлучения от магической Британии давно истёк, но мне не было смысла сюда возвращаться, здесь нет ничего дорогого моему сердцу, ничего меня здесь не ждёт. Там, во Франции, у меня деньги, почёт и слава, а здесь только призраки невесёлого прошлого. Я приехал на две недели, улажу семейные дела, продам мэнор. А если не продам — то сожгу дотла. Он не сможет больше навредить мне. А когда я закончу, то покину Лондон, чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Гарри так и стоял всё время, что Драко тихо говорил, у окна, практически не дыша. На его лице не проскочило ни одной эмоции, ни вздрогнул ни один мускул. Но когда Малфой сказал, что покинет Лондон навсегда, у него в груди что-то сжалось, словно он перекидывался в волка в этот момент, а сердце заныло, как тогда, когда он узнал о смерти Агаты. Драко подтянул согнутые колени к груди, опуская на них голову и обнимая их руками. Он мелко дрожал, его частое сердцебиение гулко бухало о барабанные перепонки Поттера. — Что это, Веритасерум? — чуть слышно вопросил Малфой, не поднимая головы. — Какого дементора я… Его голос сорвался, переходя на хрип. Он громко выдохнул, а затем поднял на своего визави прищуренные глаза и произнёс, сцепив зубы: — Убирайся, чёртова нечисть! Какие бы запахи ты ни источал сейчас, стараясь успокоить меня, — убирайся немедленно! Проклятая тварь! Ненавижу тебя! Дважды просить Поттера не приходилось. Расцепив руки, он со скрипом развернулся на каблуках аврорских кожаных сапог и вылетел из комнаты. Его тоже основательно потряхивало, но он совершенно не мог понять почему. Аппарировав в «ТП» и поднявшись в свой кабинет, Гарри уселся за стол, слепо глядя перед собой. На столешнице лежал отчёт Амзалега — он уже присоединился к Главному аврору Уизли и его команде, специально подобранных верных людей. Перетряхивать Отдел тайн было непросто, Поттер понимал, что должен приставить туда ещё одного Волка. Аркер так же прекрасно подошёл бы к этому делу, но Гарри должен был придержать его, чтобы поставить на дежурства с Мельчетом, тот же не мог охранять их подозреваемого сам и днём, и ночью. Поэтому он вызвал патронусом Шора, отправляя его на задание к Амзалегу, Аркера отослал в Мунго — делить дежурства охраны, а к себе пригласил Диза и Лилэля. Энгель и Бустан ещё не вернулись с задания невыразимцев, но Поттер знал, что может вырвать их когда пожелает. — Заберите у аврора Сомерса дело о пропавших зельеварах. Составьте план действий и покажите мне, — кивнул он появившимся перед ним своим самым молодым Волкам, и те молча тут же удалились. А Гарри водрузил локти на стол и вцепился в волосы, взлохмачивая их ещё больше. Да, он был силён в магическом плане так же, как и в физическом. Но легилименцией не владел, подавлять волю не умел и заставить кого-то силой мысли делать что-то — не мог. Он просто попросил Малфоя рассказать ему свою историю, совершенно не ожидая такой сокрушающей правды с его стороны. Кажется, Драко тоже был в шоке, обнаружив, что так открылся бывшему врагу. Даже обвинил его в попытке успокоить, распространяя какие-то запахи… Поттер не умел специально выделять какие-либо феромоны, он вообще никогда не задумывался о том, как он пах для людей и… Не людей… Но преднамеренно источать какие-то ароматы? Что он, вейла какая-то? А вот Малфой как раз таки вейлой и был. И Гарри никак не мог принять, что с самого начала он так хорошо улавливал каждый его запах, каждый удар сердцебиения, каждую смену температуры. Ну да, он был «супер-волком», но всё же настолько? В дверь постучали, и в кабинете нарисовалась высокая рыжеволосая фигура в бордовом плаще. — Не помешаю? — поинтересовался Рон и зашёл в комнату. Поттер только кивнул в сторону кресла напротив его стола. — Как думаешь, почему мы не нашли мешка, который, по словам Малфоя, был на его голове? — не растрачивая время, сразу перешёл к делу Главный аврор. — Запах, — ответил Гарри не задумываясь. — Они принесли его с собой, возможно, он был пропитан усыпляющим ядом, а также их запахами. Поэтому они забрали его с собой. — У него похитили какие-то зелья? — Нет, понятно, что приходили за ним самим. А это говорит, что и в отделе связей в министерстве есть кто-то, кто сообщил им о его прибытии в страну. — Мы не сможем допросить половину министерства, Гарри. Достаточно того, что мы собираемся перетрясти Отдел тайн, а ты сам понимаешь, что это значит. — Невыразимцы не нужны. Только все те, кто знал о проекте и имел доступ к зельям. Постоянный доступ. — Малфой — зельевар, причём первоклассный… — Уизли в задумчивости провёл рукой по голове, безуспешно пытаясь уложить густые волосы. Опять с лёгкой завистью глянул на сидящего напротив Поттера. Как и борода, волосы того отросли почти до плеч и остановились. Как раз идеальной длины, чтобы при случае собрать их в хвостик на затылке или не утруждаться причёской вообще — и всё равно следуя статусу внешнего вида авроров департамента. — И его захотели похитить незаконно обращённые оборотни «нового поколения», спустя час, как тот появился в стране… Думаешь, это как-то связано с пропавшими зельеварами? Гарри молчал. Его совершенно не волновали пропавшие без вести зельевары, и трупы, которые обнаружили. Но вот разгуливающие на свободе три опасных вервольфа — интересовали и даже очень. И в первую очередь он хотел выяснить, как они вообще возникли. — Как ты намерен проводить допрос всех участников проекта? — спросил он, нахмурившись. — Я уже составил план. Разбил своих людей на две группы, в каждой по одному твоему Волку. Так мы параллельно допросим всех и сэкономим время. Вначале мелкую сошку, потом людей повыше. Гермиону и Армстронга Винэуса в последнюю очередь. Никто, кроме Мионы, о допросе не знает, человека снимают с места работы или вызывают из дома, а после заклятием заставляют хранить молчание. Мы не хотим привлекать лишнее внимание, и всё берёт больше времени, чем просто снять показания свидетелей. В любом случае, до начальника отдела нам ещё пару дней трусить всех остальных, а он никуда не денется — слышал, у него с дочерью опять что-то случилось, так он уже как два часа назад домой сорвался и до конца недели вряд ли появится. Поттер знал, что у Винэуса была дочь-инвалид, ей уже наверняка исполнилось пятнадцать. Он видел её на семейных торжествах министерства, пару лет назад. Еще в восьмилетнем возрасте у неё отказали ноги, ни один колдомедик не смог излечить недуг, и она была вынуждена сесть в магловское кресло на колёсах, которое посоветовала Гермиона. Кресло снабдили магическими функциями — оно не летало, но работало прекрасно, практически не стесняя передвижение. Девочка была бойкая и сдаваться немощи не собиралась, и поэтому в одиннадцать лет пошла в Хогвартс, как и все её ровесники, и в школе занималась абсолютно всеми теми же проказами, как и её друзья. За исключением квиддича, к её огромному сожалению. Поэтому было можно понять, что родители за неё переживали больше обычного и при каждой случайной травме забирали девочку домой на несколько недель, для утихомиривания. В такие дни начальник департамента невыразимцев вообще не появлялся на работе, передавая бразды правления своему заместителю, Гермионе Уизли. — Хорошо, — выдохнул Гарри. — Диз и Лилэль взяли дело о зельеварах, как только у них что-то появится — я предоставлю тебе отчёт. А пока я хочу переправить Малфоя в безопасный дом и запереть там, под охраной. Что ты можешь мне выделить из сохранных квартир Аврората? Рон на пару минут задумался. — Возьми апартаменты в парке Колн Вэлли Риджинал, — сказал он и тут же пояснил свой выбор, усмехаясь недоумённому лицу собеседника. — Да, это самая дорогая квартира, но она единственная, в которой есть несколько спален — твоей охране тоже надо будет где-то спать. А ещё она посреди леса — вам понадобится успокаивающая среда вокруг, когда Малфой вас взбесит как следует и выведет из себя. О, я уверен, что он на это способен, несмотря на всю твою сдержанность… Мерлин, я уже рад что ты забрал его себе, наконец-то хоть что-то тебя растормошит за последние пятнадцать лет… Уизли вышел из кабинета, тихо посмеиваясь, а Поттер остался сидеть истуканом в своём кресле. Воспоминание о кричащем на него Драко полоснуло по внутренностям, и нехорошее предчувствие поднялось к горлу комом. Малфой действительно на него плохо влиял. На следующее утро он получил в секретариате порт-ключ от одной из «сохранных квартир» Аврората, в которых при надобности прятали свидетелей преступлений, аппарировал в съёмный дом Малфоя, а затем отправился в Мунго. К его удовлетворению, пациента, доставленного при смерти только вчера, сегодня уже выписывали. Поистине волшебное регенерирование магического существа отрабатывало свою цену, полностью восстановив его тело и силы. Раскрыв дверь, Гарри замер на пороге. Драко стоял лицом к окну, и на светлом фоне было прекрасно видно его точёную фигуру, узкую талию и расширяющиеся кверху развитые плечи. Наверное, за счёт того, что он был человеком только наполовину, а возможно, просто у Малфоя была предрасположенность и хороший метаболизм, но к своим почти сорока годам он был в прекрасной форме, крепкий и подтянутый, как греческий атлет в свои лучшие времена. Его телосложение даже не портил больничный халат, надетый на нём. Длинные светлые волосы были заплетены в аккуратную косу и перевязаны тёмно-синей лентой, свободные концы которой доставали до упругой задницы, почему-то слишком хорошо проступающей под тканью тонкого халата. — Поттер, с каких это пор чары вейлы не действуют на оборотней? — не оборачиваясь, спросил Драко, складывая руки на груди. — Почему не действуют? Действуют… — Гарри выдохнул и наконец вошёл в палату, прикрывая за собой дверь. — Н-да? — Малфой наконец обернулся и смерил гостя уничтожающим взглядом. — Но твой… Волк на них не реагирует… — он кивком указал на дверь. Поттер усмехнулся случайному сравнению Драко — так самих себя называли его вервольфы. — Это потому, что у него есть самка, — он пожал плечами. — Не вижу логики. Никогда моему волшебству не перечило наличие партнёра, жены или даже любви всей жизни… Что с вами не так? Гарри молчал. — Поттер, — Малфой прищурился, надвигаясь на него и как-то заметно ссутуливаясь, испуская странные звуки из глотки, вибрирующее в воздухе. — Ты обещал «общаться» со мной, но до сих пор не то, что не ответил ни на один мой вопрос, а даже не удосужился объяснить, почему я под охраной! Гарри встал в стойку, немного расставляя ноги и распрямляя плечи, словно готовясь отразить атаку. Его лицо было под непроницаемой маской безразличия, а глаза холодно прошивали приближающегося к нему мага. — Я отвечу на все твои вопросы, но не здесь. Собирайся, — и он вынул из кармана и протянул Драко бумаги: его выписку из больницы и постановление министерства, что свидетель мистер Драко Малфой предоставлен под охрану «специального подразделения» Аврората и будет сопровождён на секретную квартиру до следующих указов. Малфой внимательно прочитал предписание и вновь поднял на Поттера свои невозможные серые глаза. — Что ж, я готов, господин «специальный» аврор, — он развёл руками в стороны. — Всё моё — на мне, сюда меня доставили в окровавленном халате… Или ты принёс мне приличный костюм переодеться? Гарри пропустил его ехидное замечание мимо ушей и только молча повернулся к двери. Возведя глаза к потолку, он вышел из комнаты, не соизволив проверить, идёт ли за ним его задержанный. Едва уловимый аромат мокрого леса, коры и гниющих листьев — его любимых запахов — следовал прямо за ним, вместе с лёгким запахом аврорской мантии, кожаных сапог и зверя — шагавшего позади Мельчета. На заднем дворе Поттер протянул руку и схватил Драко за локоть, Мельчет сжал его плечо, и он активировал порт-ключ. Рывок, и вот они втроём стоят посередине большой гостиной комнаты с панорамными окнами с видом на густой зелёный парк. Посреди комнаты стоял чемодан Малфоя, аккуратно упакованный. — Я обещаю, что расскажу всё, что могу, но позже. А сейчас мне опять нужно твоё сотрудничество. Займи одну из спален и переоденься, я скоро вернусь, — и Гарри протянул Драко его волшебную палочку. Поттер аппарировал в квартиру спустя полчаса, в компании трёх человек. На звук аппарации в холле появился Мельчет, замерев в проёме двери, а Малфой подскочил с кресла, в котором читал какой-то журнал. Вытянувшись перед гостями, он вдруг замер и подозрительно прищурился, а потом, словно почуяв что-то, отшатнулся, огибая кресло и пятясь назад. — Малфой, это мистер Томпсон, он работает грузчиком в овощной лавке в городе, — Гарри указал рукой на высокого хмурящегося мага, который хоть и стоял ровно и спокойно, явно чувствовал себя не в своей тарелке, — А это Диз и Шор, авроры из специального подразделения Аврората, — теперь его рука была направлена на двух крепких и серьёзных мужчин, которые стояли, сложив руки за спиной. Вот они себя чувствовали уверенно, хоть и не произнесли ни звука и даже не шевельнулись, когда появились в квартире. Поттер отошёл в сторону и уставился на притихшего Драко, который переводил взгляд по очереди на каждого прибывшего. — Малфой, мне нужно чтобы ты воспользовался своим уникальным обонянием и сказал мне, чей запах из находящихся здесь… людей, больше всего похож на запах тех, кто атаковал тебя вчера. Драко повернулся к нему, ещё больше прищуриваясь и сжимая свою палочку. — Малфой, — Гарри разомкнул руки, как всегда сцепленные на груди, и немного развёл их в стороны, — Я обещаю тебе, что при мне — тебе не угрожает никакая опасность. Клянусь. Драко какое-то время ещё подозрительно таращился на него, а затем расправил плечи и, обходя по кругу мужчин, наконец оказался за их спинами. Мистер Томпсон нервно вздрогнул, когда Малфой подошёл к нему ближе и сделал глубокий вдох. Затем он плавно переместился за спину Диза, который даже не шелохнулся, и проделал то же самое. Обнюхав напоследок Шора, он отстранился и, опять обойдя их по кругу, встал у кресла, облокотившись на спинку бедром и сцепив руки. Поттер в немом вопросе приподнял бровь. — Как вот этот, — Драко головой указал на Диза, не отрывая от Гарри взгляда. — Из всех троих его запах похож больше других, но чуть отличается… — Полгода, от силы год. Так я и думал, — пробормотал Поттер, о чём-то задумавшись. — Хорошо, Шор, проводи мистера Томпсона и возвращайся в министерство. — Да, альфа, — Шор кивнул и, подхватив немного дёргающегося мага за плечо, провёл его мимо Мельчета в коридор. Потом там прозвучало «Обливиэйт», а затем хлопок аппарации. — Поттер. Гарри поднял голову и встретился с серыми, мрачными как небо перед грозой, глазами Малфоя. — Вначале я подумал, что забыл, как пахнут оборотни, так как во Франции их не так уж и много, — как-то отстранённо начал Драко, — Потом я думал, что меня слишком сильно приложило о пол, и запахи стали ощущаться сильнее. Но теперь я понимаю, что со мной всё в порядке. Вот мистер Томпсон — настоящий обыкновенный вервольф, немного нервный, ну, так это понятно, завтра полнолуние. Но вот твои авроры, да и ты сам — благоухаете сильнее, и не совсем обычным запахом, свойственным оборотням. Я перефразирую свой вопрос, заданный ранее, — Малфой вытянул руку с зажатой в ней палочкой. — Что вы такое? Поттер, машинально сложив руки на груди, недолго сверлил его ответным взглядом, а затем кивнул Дизу, всё так же стоявшему соляным столбом посередине гостиной. — Покажи. Аврор молча скинул с себя бордовую мантию и бросил её на диван за спиной. Выражение лица его не изменилось ни на мгновение, пока он в полном молчании снимал с себя всю одежду и обнажался прямо на глазах у всех присутствующих. Только когда его нижнее бельё приземлилось на гору остальной одежды, а немного напряжённый член дёрнулся, когда тот случайно задел его трусами, он выдохнул. И только теперь напрягся. Драко не соображая, на что смотрит, невольно поёжился при виде нагого накаченного мужского тела, с каким-то шнурком на шее, но вдруг замер, распахнув глаза широко, как только смог. Потому что это самое тело внезапно стало меняться, разрастаться и расширяться, перевоплощаясь в зверя. Малфой даже не моргал, не в состоянии оторвать взгляд от превращения, которое видел. Он не раз наблюдал, как анимаг менял свою форму из человеческой в животное, но то, что он видел сейчас, анимагией точно не было. Волчий вид, словно очертание, будто бы проступал из-под человеческого тела, выпуская наружу звериный облик. Словно оборотень был упакован в обёртку из кожи и фигуры человека, и теперь она впитывалась в разрастающееся тело вервольфа, исчезая под слоем шерсти. Спустя пару мгновений перед ним на двух ногах стоял волк серого цвета и смотрел на него осмысленным взглядом. Драко наконец моргнул. Затем на ощупь, проводя руками по обивке кресла, обошёл его и рухнул на сиденье, вцепляясь пальцами в подлокотники. На какое-то время в комнате воцарилось молчание, прерывающееся лишь хриплым дыханием обернувшегося вервольфа. Малфой сидел в кресле, тупо пялясь в пол, Гарри пялился на него, Мельчет всё так же подпирал стену, а оборотень посреди комнаты тихо помахивал хвостом. — Диз, — позвал его Поттер и тот повернул к нему свою волчью морду. — Достаточно. Он кивнул и встряхнул плечами. А затем стал уменьшаться, словно чёрная дыра всасывалась сама в себя, изменяя тело и втягивая под кожу волосяной покров. Обернувшись полностью в человека, тот принялся неспешно одеваться. Драко наконец вздохнул и откинулся на спинку кресла. — И за мной приходили такие же страшилища? Теперь понятно, почему они были такие сильные. Мне повезло, что я очнулся в Мунго, а не в гробу… — Тебя нашли в гостиной около камина. Судя по всему, тебя хотели похитить. Но им помешали авроры, прибывшие задержать тебя, так как твоё внезапное появление слишком подозрительно совпало с пропажей шести человек за последние полгода. И все пропавшие — первоклассные зельевары. Поэтому на ближайшее время ты останешься здесь, под охраной. Для своей собственной безопасности, пока мы не поймаем тех троих, навестивших тебя, оборотней. Это всё, что я могу пока рассказать… — Поттер говорил всё это с таким лицом, будто разглядывал белую стену — с равнодушием и бесстрастием. — Хорошо, — отозвался Малфой. — У вас есть неделя, максимум — полторы. А затем мне нужно будет удалиться, у меня семейные дела. И пожалуйста, сообщите Нарциссе Малфой, что я жив и здоров и встречусь с ней в назначенный срок в доме… Именно этими словами, Поттер. Она поймёт. Гарри кивнул и хотел уже было развернуться, чтобы уйти, как вдруг Драко окликнул его. — Это поэтому на вас не действуют мои чары? Потому что вы… Не знаю, что вы точно… Но поэтому? А что ты мне втирал, что действуют, и про самку «хвостатого»? — он кивком головы указал на Мельчета, сжавшего челюсти так сильно, что те чуть не хрустнули. Поттер провёл рукой по волосам, о чём-то задумавшись. Затем кивнул Дизу, усаживаясь на диван и призывая того сделать то же самое. — Давай, очаровывай. Мел, подстрахуй. — Да, альфа, — Мельчет отлип от дверного косяка и приблизился на несколько шагов, размыкая руки. Палочки он при этом не достал, очевидно, рассчитывая на свои физические силы. Малфой заметил, что эти странные оборотни практически не пользовались волшебством. Ну, кроме того, что они сами являлись магическими созданиями. Драко закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобней и успокаиваясь. Уложил руки на подлокотники кресла, прикрыл глаза. Он выглядел так, словно собрался почитать газету перед камином, наслаждаясь бокалом хорошего вина. Из-под серых густых ресниц он внимательно наблюдал за сидевшими перед ним двумя магами. Гарри почувствовал лёгкий запах любимого леса и ухмыльнулся. Аромат стал сильнее и насыщеннее, заползая под воротник мантии. Поттер расстегнул верхнюю застёжку, краем глаза замечая, как завозился сидящий рядом Диз. Запах стал впитываться в одежду, словно проникая и под кожу. Перед глазами появились слабые картинки, подобно видению, точно Гарри вспоминал произошедшее ранее. Там, в его «воспоминании» Драко Малфой стоял так близко к его дивану, что его можно было коснуться рукой. Дотронуться пальцами, провести верх-вниз по штанине выглаженных брюк, схватить материал, сжимая в кулаке и притянуть к себе… Диз, уже заметно шевелящийся на диване, откинулся на спинку, широко расставляя ноги, согнутые в коленях. Он непрерывно смотрел на Малфоя, тяжело дыша. Поттер почувствовал запах его пота и желания. — Ещё, — скомандовал он, обращаясь к Драко. — Сильнее. Малфой наклонил голову, и Гарри почувствовал, что и сам начинает потеть. Хотя сидящему рядом Дизу было безусловно хуже. Его ноги подрагивали, руки двигались по бёдрам, растирая их, взгляд потяжелел. Драко на кресле наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, его плечи ссутулились, а лицо осунулось. Поттер пристально всматривался в его фигуру, которая постепенно таяла, как мираж в знойный день. Малфой из видения — приблизился ещё больше, расставляя ноги и опускаясь на его колени. Руками обхватил Гарри за шею, запуская в густую тёмную шевелюру свои тонкие гибкие пальцы. Рядом застонал Диз, опуская руку на свою ширинку и сжимая через штаны возбуждённый член. Но Драко совершенно не обращал на него внимания. Его взгляд был прикован к Поттеру, который сидел намного спокойнее, хоть и был так же возбуждён. — Ещё, — потребовал тот, и Малфой словно сузился, сводя плечи и подавая голову вперёд. Его лицо вытягивалось, нос заострялся, словно формировался в клюв, глаза же наоборот раздвинулись в стороны и уменьшились, округляясь в пуговицы. Перед глазами Гарри его видение уже оседлало его, впившись прохладными губами в его рот, обхаживая его языком и тяжёлым дыханием. Диз, рванувшись вперёд, тут же был остановлен крепкими руками Мельчета, ухватившими его за плечи и припечатывая в пол. Раздался протяжный вой, а по комнате пополз терпкий запах спермы. — Довольно, — прорычал Поттер, выпрямляясь на сидении. Драко вздрогнул и тут же отпрянул назад, раздвигая плечи и расслабляясь. — Теперь видишь? Малфой в задумчивости кивнул, вскользь замечая, что Диз уже поднялся с колен, поправляя испачканные штаны. Он недоумённо смотрел в пол, словно пытаясь вспомнить, что только что произошло. Гарри подошёл к нему, взмахнув палочкой и очищая его брюки, спокойно взглянул на него. — Порядок? Тот кивнул, расправляя плечи и возвращая лицу невозмутимое выражение. Драко аж позавидовал такой выдержке. Обкончаться перед своим начальником и даже бровью не повести — это заслуживало уважения. — А у «хвостатого»? — Малфой мотнул головой в сторону Мельчета, стоящему поодаль и сверлящего его диким взглядом. — У него и Аркера, твоего второго охранника, есть пара. Волки однолюбы, выбрав одного партнёра, они остаются ему верны до конца жизни. А так как мы магические существа, наш выбор поддерживается магией, поэтому твои чары на них не будут действовать. Но только на них. Драко кивнул, опять о чём-то размышляя. Поттер замер, окидывая его взглядом, а затем развернулся, указывая Дизу на выход из гостиной. Уже у самой двери он обернулся, прищуриваясь. — Почему ты становишься похож на птицу, когда чаруешь? — спросил он. — Что? — Малфой вскинул голову так поспешно, что Гарри сам почти смутился. — Я говорю, что, когда ты воспроизводишь свои чары, ты становишься похож на птицу. С клювом. — Этого не может быть, — резко отрезал Драко. — Но это так, — Поттер пожал плечами. — Я объясню. Не может быть, что ты это увидел… — ровно отчеканил Малфой. — Но я видел, — Гарри приподнял одну бровь, а затем, посчитав, что наговорился на месяц вперёд, развернулся и вышел.