Второй шанс

Вход на министерский раут был действительно только по приглашениям, и новоприбывших ответственно проверяли на наличие оружия, магических артефактов и всего прочего подозрительного, что могло не понравиться начальнику охраны. Малфоя и Поттера тоже обыскали, только последнего как-то вполсилы, словно не утруждаясь. — Господин начальник спецподразделения, — кивнул ему один из авроров и указал на широкий холл впереди. — Прошу, проходите. Пересекая комнату, Гарри и Драко оказались в огромном зале, освещённом множеством свечей и уставленном добротной мебелью. Высокие «французские» окна до пола были распахнуты и выходили на длинный балкон, тянущийся вдоль всего зала. Летний ветерок развевал тонкие белые занавески, паркетные полы блестели как зеркала, а под потолком играла тихая музыка. По всему периметру комнаты расположились группками люди в дорогих и ярких одеяниях, разговаривающие друг с другом. Некоторые сидели, чопорно закинув ногу на ногу, некоторые стояли, сложив руки за спину и слегка покачиваясь или держа в руках бокалы с шампанским. Дамы обмахивались веерами, магией заставляя те парить рядом с собой в воздухе. Шуршали пышные юбки, скрипели лакированные ботинки. Малфой вдохнул и зажмурился от удовольствия. Мерлин, как же давно он не выходил в свет. В Париже его постоянно приглашали на разные выставки и конференции, но в последний год, обременённый мыслями о возвращении в Британию, как-то было не до променадов. Они вошли вместе, но, задержавшись в двойных дверях, Драко сделал шаг в сторону, пропуская Поттера вперёд. — Погуляй пока один. Я уверен, что меня не похитят из-под носа у половины Аврората, стоящей сегодня в охране, — прошептал он и тут же растворился в толпе. Хотя «растворился» — это только было в понимании Малфоя, так как несмотря на мантии и платья проходящих мимо, то и дело скрывающие его с поля зрения оборотня, он всегда чувствовал на себе его тяжёлый взгляд, словно Гарри находил его даже сквозь стены. Спустя полчаса бесцельного скитания по залам, кивая незнакомым магам и ведьмам, Драко понял, что просьба остаться в одиночестве была глупой. Он так привык к вечерам во Франции, где его все узнавали, здоровались и втягивали в беседу, что совершенно забыл, где находится сейчас. На него смотрели косо, а иногда даже в лицо отворачивались и шептались. Чувствуя досадное раздражение, он подхватил бокал с шампанским с пролетающего мимо подноса и залпом опустошил его. По желудку тут же растеклось приятное тепло, но Малфой списал это на алкоголь. Он встряхнул головой, немного расслабляя ленту в волосах и распуская короткие прядки из собранного пучка, потянул плечами, отводя их назад и выпрямляясь. Хоть его осанка и до этого была ровная как стрела, сейчас же он словно натянулся, казалось, что вокруг него даже появился тихий звон. Взгляды в его сторону стали чаще и теплее, мужчины оборачивались вслед, а дамы — улыбались. Внезапно его запястье сжали, крепко, но бережно. Большой палец чужой руки прошёлся по внутренней части ладони, массируя и расслабляя. А затем это своевольное рукопожатие так же внезапно закончилось, и тепло мужской руки исчезло. Зато за спиной раздался знакомый глубокий голос. — Драко, прекрати. Мне не нравится, когда ты чаруешь; говорил же, ты становишься некрасивым… Ты переживаешь, что не понравился этой кучке выскочек и сластолюбцев? Тебе действительно так важно произвести на них хорошее впечатление? — Поттер, отвали. Ничего я не… — зашипел было Малфой, но Гарри вдруг уткнулся в его затылок носом, тяжело втягивая воздух. — На тебя словно галлон «Амортенции» опрокинули… Успокойся, пожалуйста. Они не стоят твоих переживаний… — и нюхающий нос, и его обладатель исчезли, действительно растворяясь в толпе. Драко вздохнул и вздёрнул плечами, словно прогоняя дрожь. Постепенно интерес к его персоне угас, но теперь хотя бы никто не шептался у него на глазах. — Ну и как вам это удалось, мистер Малфой? — около него нарисовался невысокий молодой мужчина с короткими светлыми прядями и в дорогой «кричащей» мантии. — Простите? — Драко с лёгким удивлением в глазах склонил голову в сторону гостя. — Я спрашиваю, как вам это удалось? — повторил мужчина, словно его не расслышали. — Вас двадцать лет не было в магической Британии, и тут вы появляетесь и за менее чем две недели уже успеваете обольстить самого неприступного человека в стране. — Что вы имеете в виду? — Гарри Поттер. Самый замкнутый и суровый, хладнокровный и недосягаемый… Непоколебимый, как стены Хогвартса — а перед вами, мистер Малфой, как собака бегает, скоро хвостом завиляет. Глаз с вас не сводит. — А мы знакомы? — прищурился Драко, пристально разглядывая собеседника. — Заочно. Эльдар Адамс, — представился наконец мужчина, не протягивая руки. — Я учился на Слизерине, на четвёртом курсе, когда вы покинули Хогвартс. А ещё — это я оформлял вам въезд в страну и подписывал начальника отдела международных связей на бланках вашего прошения. Кстати, вы до сих пор не появились в министерстве и не встали на учёт… — И вы мне это говорите как?.. — Как личный секретарь мистера Перка, главы отдела. — А вы ответственный за всех приезжающих в страну? Или вам доверили лично меня? Малфой ухмыльнулся, но Адамс только пожал плечами, рассеянно скользя взглядом по лицам людей, стоящих поодаль. — Нет, не всех. Мне действительно доверяют… Сам начальник Отдела тайн, хороший друг мистера Перка, сообщил мне о вас занимательные сведения, когда услышал, что вы возвращаетесь… Не знаю, откуда он узнал, но он не побоялся поделиться этим со мной… Взгляд секретаря автоматически остановился на двух магах, стоящих в стороне и тихо переговаривающихся. Один был пожилым, с овальными очками на остроносом лице, второй — немногим старше Драко, но в его тёмной шевелюре явно проступали седые пряди. Мужчину в очках Малфой признал сразу, колдографии начальника отдела международных связей он видел часто на страницах европейских СМИ. А вот его спутник был ему неизвестен. — И что же, сам начальник Отдела тайн сегодня здесь тоже присутствует? — аккуратно полюбопытствовал Драко. Адамс вздрогнул и уставился на собеседника, хитро улыбаясь. — А вам совершенно не нужно это знать, мистер Малфой. Хотите спросить, что он мне про вас рассказал? Я и сам отвечу, — он небрежно скривил губы, словно делал одолжение, вообще разговаривая с Драко. — Он сказал, что вы теперь не совсем человек. Вы — магическое создание, хотя, честно признаться, в школе я за вами ничего «такого» не замечал… Вы же этим воспользовались? Чтобы приворожить Поттера? Вы в школе терпеть друг друга не могли, а теперь… — А вас так сильно интересует Гарри? — личное имя врага детства при постороннем так легко слетело с губ, что он сам удивился. — Чем вызвано ваше рвение узнать, что между нами происходит? — Малфой откинул лацканы мантии на плечи и сложил на груди руки, смотря на собеседника чуть свысока. Но, судя по всему, Эльдара Адамса явное превосходство в росте его визави не волновало. Он просто отвернулся от Драко, находя в толпе глазами высокую темноволосую фигуру в чёрном гольфе и лёгком светлом пиджаке. Поттер стоял относительно далеко, делая вид, что слушает старшего аврора Уизли, а сам действительно не сводил глаз с Малфоя и его спутника. — Я пытаюсь привлечь внимание Гарри Поттера вот уже несколько лет, — тихо произнёс Адамс, беззастенчиво раздевая того глазами. — На него даже «Амортенция» не действует. Он вообще с другими людьми бесчувственный и строгий… — Ну и зачем вам такой поклонник, мистер Адамс? Эльдар развернулся и смерил Драко таким взглядом, словно тот сморозил несусветную глупость. — Это с чужими он такой. Но вы же сами прекрасно знаете, что своим он предан как собака. Жизнь отдаст. За ним как за каменной стеной. Верный, сильный, наверняка страстный любовник. Да он свою пару на руках всю жизнь носить будет, пылинки сдувать. Всё сделает, что бы ни попросил, любой каприз выполнит, у него же нет границ, он всё может! Теперь на Поттера воззрился Малфой. А ведь действительно, тот для своей пары всё сделает. Не задумавшись. Перед глазами встал образ Аркера, рассказывающего про свою жену. И ведь перетерпит, он же как каменный и никогда не обидит и не обманет… — Но вы же понимаете, что не сможете с ним просто расстаться, если вам через год надоест его присутствие в вашей жизни? Связь с магическим существом — это навсегда? — тихо спросил Драко. — Ну и что, что навсегда? — удивился Эльдар. — Это только плюс. Зачем мне кто-то другой, вообще когда-либо, если Поттер мне будет ноги вылизывать по первому щелчку пальцев? Надоест — так ради меня и изменится, в чём проблема? Малфой понял, что закипает, по тому как заскрипели его зубы, стиснутые в челюсти. — Вы были со мной откровенны, мистер Адамс, и я отвечу вам тем же, — прошипел он, отводя плечи назад и сверля собеседника взглядом из-под нахмуренных бровей. — Я не околдовывал мистера Поттера. Я был свидетелем в одном деле, что ведёт Аврорат, и в данный момент являюсь приманкой для преступников. Мистер Поттер меня охраняет и находится рядом, чтобы в любой момент поймать злоумышленников, на которых идёт охота. И именно сейчас, глядя, как вы заинтересовались мной, он может совершенно случайно подумать о вас плохое. И даже арестовать. У него же нет границ, он сам себе на уме. Поди знай, что он уже напридумывал, пока мы тут с вами мирно общаемся… Эльдар отшатнулся в сторону, словно в него бросили «Круциатус». Но Драко было мало растерянности на его побледневшем лице. Шагнув к нему, он наклонился и тихо прошептал: — А как магическое существо могу сказать вам лишь одно. Не пытайтесь завладеть обществом другого магического существа. Вы простой человек, у вас для него кишка тонка… Он вас попросту порвёт. Лицо его визави исказилось от ужаса двусмысленности сказанных слов, а тело пробрало мелкой дрожью. Малфой резко распрямился и, развернувшись, быстрым шагом покинул зал. Волна иррациональной ревности и злости захлестнула, накрыв с головой. Его всё бесило. То, что этот вертихвост Адамс понимал о верности Поттера и как на это реагировал, просто предполагая использовать… Сам Гарри, ненавидящий этих людей, но продолжающий пытаться что-то сделать для них, кем-то стать… Весь этот грёбаный вечер, где он почувствовал себя подростком, не знающим правил этикета и выставленным на посмешище… Впервые за очень много лет ему пришлось воспользоваться чарами, чтобы защититься от мнения окружающих, а ведь он так ненавидел это чувство тогда, и казалось, сегодня, столько лет спустя — ничего не смогло бы его сломить вновь… Драко замер, когда в живот упёрлись бетонные перила балкона, на котором он оказался. Дальше пути не было, и пришлось остановиться. Успокоиться, вздохнуть полной грудью. Тяжёлые ладони опустились на плечи, распрямляя откинутые лацканы и закутывая в мантию. — Домой? — тихо спросил Поттер. Малфой кивнул, обнимая себя за плечи и медленно выдыхая. Две сильные руки перехватили его поперёк груди и прижали, и спустя мгновение они аппарировали, с треском прорывая слой охранной магии. Они материализовались прямо в спальне. Гарри ослабил хватку, но рук не убрал. — Ты в порядке? — спросил он тихо в копну светлых волос. — Зачем, Поттер? — Драко вздрогнул и шагнул вперёд, высвобождаясь из некрепкого захвата. — Зачем всё это? Для чего? Для кого? Гарри опустил руки и непонимающе смотрел на стоявшего к нему спиной Малфоя. Того пробирала мелкая дрожь. — Ты же знаешь, что их мнение о тебе никогда не изменится… Они все всегда будут видеть в тебе то, что хотят, а не то, что ты на самом деле! — Драко резко обернулся, сжимая ладони в кулаки. — Для кого ты стараешься быть более человечным, когда им на это совершенно наплевать? Оборотней сторонятся, их не принимают, а тебя — тем более! Ты никогда уже не будешь для них человеком, со своими чувствами, стремлениями и отчаянием! Малфоя уже было не удержать. Злость застелила глаза, текла по щекам, оставляя мокрые холодные дорожки. Он накинулся на Поттера, лупя кулаками по его каменной груди. Но Гарри отреагировал по-своему. Протянув руки, он обхватил Драко в крепкие объятия и притянул к себе, утыкаясь носом в изгиб его шеи и глубоко вдыхая. — Я делаю это для себя, — почти неслышно прошептал он. — Я делаю это — для себя… Малфой замер в его руках, прекратив трепыхаться и просовывая руки под пиджак, обвивая талию Поттера в ответ. Почувствовав, как Драко замер, видимо, ожидая продолжения, Гарри выдохнул. — Я не хочу уподобляться… Волдеморту… Он уже не был человеком, у него не было цельной души, он не знал любви и был одинок… Я боюсь, что если совсем потеряю свою человеческую сущность, то превращусь в безлюдного, закрытого и злобного, не знающего тепла другого тела, никому не нужного и проклятого… Я хоть и смирился, что не найду себе подходящую пару, но всё равно не теряю надежду, что не буду один до конца своих дней, что всё равно буду частью чего-то больше одного меня, что кто-то когда-то меня захочет… А я никого не найду, если замкнусь в себе и не буду вылезать из своего кабинета… Он шептал это, опаляя горячим дыханием бледную кожу на шее Малфоя, водя по ней губами и оставляя влажный след. Его руки сместились с плеч Драко и принялись бессознательно блуждать по его телу, сжимая, гладя, впиваясь пальцами и тут же отпуская. Малфой закрыл глаза, расслабляясь и подаваясь вперёд, навстречу этим губам и рукам. В его голове набатом стучало: «Этого не следует допускать, ты к этому не готов!», но тело, скучавшее по ласке, по настоящему теплу, вело себя по-своему. Оно знало, что Поттер не обидит, не предаст, не воспользуется ситуацией, не ранит, не будет манипулировать. У него нет тайных причин и тёмных замыслов, в своих намерениях он открыт как книга и чист как первый снег… Драко откинул голову назад, обнажая шею, тем самым показывая, что сдаёт охрану и вверяется полностью на волю победителя. А Гарри, обхватив его ладонью за челюсть снизу, повернул его голову, подставляя под свой рот и горячий язык. Словно прочитав мысли Малфоя, он притянул его к себе, порывисто выдыхая и стеная. — Драко… Позволь мне… Это ни к чему тебя не обязывает, ты ничего не будешь должен… Просто позволь мне, один раз… Сделать тебе хорошо… Малфой вцепился в волнистую пышную шевелюру и тихонько зарычал, уже в открытую потираясь через брюки возбуждённой плотью о бедро Поттера. Тот больше ничего не просил. Рывком приподняв Драко за талию, он бросил его поперёк кровати, срывая с себя пиджак и падая на колени. Чуть не разорвав на Малфое брюки, он стянул их вниз вместе с бельём, лишь только освобождая налитый кровью член, даже не снимая одежду с его задницы. Разведя его ноги в стороны, он закинул их себе на плечи, обнимая руками за бёдра и утыкаясь лицом в его пах. Драко застонал в голос, тут же смыкая голени на спине Гарри и запуская пальцы в его волосы. Борода Поттера щекотала складки, язык, гуляющий вокруг основания фаллоса, воспалял обнажённую кожу, руки, стискивающие его ноги, сильно сжимали, оставляя такие желанные отметины принадлежности… Раскрыв рот, Гарри одним движением вобрал в себя член Малфоя, полностью заглатывая его. Драко рванулся вперёд, сгибаясь пополам и одновременно выворачивая шею, откидывая голову назад. Его тело извивалось почти не по-человечески, словно у него вообще не было позвоночника. Поттер водил головой вверх-вниз, так быстро и рьяно, буквально вонзаясь в пах любовника лицом, что торс того извивался волнами, а фигура изламывалась в неправильных линиях. Когда Гарри опускал голову, фаллос Малфоя проталкивался глубоко в глотку с остервенением, пленённый мягкими тканями, окутавшими его и затягивающими вглубь. А когда тот поднимался, место горла занимал упругий язык, вылизывающий всё на своём пути и разливая жар прямиком в вены по всему телу. Плотно сжатые губы, скользящие по члену, походили на тугую глотку, вновь даря чувство тесноты и погружения. И так по кругу, вновь и вновь. Драко, хватая ртом воздух, как русалка, выброшенная на берег, безумным взглядом таращился в темноту и только сжимал чёрные вихри в его пальцах сильнее и сильнее. Голова отключилась полностью, тело горело изнутри, плавя вены и расплескивая огненную лаву вместо крови. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Казалось, что Поттер отсасывал ему так сильно, что это граничило с реальной болью, но Малфой впал в транс, и всё чего ему хотелось, это чтоб эта пытка никогда не кончалась. Гарри усилил хватку, и в какой-то момент Драко показалось, что в его кожу вонзились звериные когти. Он вскинулся с постели в очередной раз, сжимая коленями голову любовника и вдавливая его в себя ещё сильнее руками. Он никогда и ни с кем ещё не был так дик и необуздан в постели, позволяя себе использовать силу своего магического существа. Поттер зарычал, посылая вибрации, и Малфой не смог более сдерживать себя, кончая в податливое горло. Гарри просто высасывал из него сперму, опустошая полностью. Внезапно он дёрнулся. Драко расцепил лодыжки, его ноги соскользнули с широких плеч, и Поттер, резко развернувшись на месте, вдруг рванул в сторону двери. Его тело изменилось практически моментально, расширяясь и покрываясь густой чёрной шерстью, попутно разрывая на себе всю одежду, в которой он находился ранее. Когда дверь в спальню, распахнувшись, с громким стуком врезалась в стенку, он уже был полностью перевоплотившимся, рыча и размахивая когтистыми лапами. Раздались три глухих хлопка, вервольф замер, не соображая, что происходит, а затем в полном молчании рухнул на каменный пол. — Ну спасибо, что хоть кончить дали, — донеслось усталое со стороны кровати. — Не за что, мистер Малфой, — ответил ему тихий голос из коридора и любезно добавил: — Ступефай… Первым по приходу в сознание пробудилось обоняние. Драко почувствовал невдалеке запах трёх необычных, как Диз, волчонок Поттера, оборотней и одного вполне обычного. А ещё запах мокрого леса, сырой соломы и крови. Кровь была свежая и почему-то неприятно будоражила. Её запах смешивался с сильным запахом четвёртого странного вервольфа, от которого веяло мощью, мужеством и превосходством. Этот запах был Драко почти не знаком, однако именно из-за него хотелось выть и рыдать. Рвать когтями всё подряд, лишь бы отчистить его от крови и грязи, в которой тот сейчас пребывал. Медленно Малфой приоткрыл глаза. Он не слышал привычный тихий шелест листвы, крики каких-то птиц. Вокруг было тихо, как в склепе, и лишь скрип колёс деревянной повозки да тяжёлое дыхание оборотней нарушало тишину. Теперь же он увидел чёрный лес, нависавший над ним и слабый солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь пелену густого тумана, заволакивавшего всё вокруг. Его руки были крепко связанны обычной верёвкой, а он сам лежал в открытой повозке на куче сена. Рядом лежал огромный оборотень с длинной чёрной шерстью. Он был без сознания, на его груди, покрывшись тонкой красной коркой, словно отверстия зияли три маленькие раны. Его руки были свободны, что означало, что его не боялись, значит, его физическое состояние было совсем плохо. — Не советую колдовать, мистер Малфой, — раздался со стороны голос, и Драко повернул на него голову. — Я сам палочкой не пользуюсь, хотя и ношу при себе. Здесь на несколько сотен ярдов в округе этот туман, и магический фон в нём очень нестабилен… На зелья это не имеет никакого влияния. Но вот на колдовство — даже очень, полностью искажая и меняя. И если заклинание с волшебной палочкой ещё можно сотворить — на свой страх и риск, то беспалочковая магия выходит полностью из-под контроля, преображаясь в нечто новое и совершенно незапланированное… Об аппарации я вообще боюсь даже думать, вероятность расщепиться равна ста процентам… Поэтому, мистер Малфой, просто оставьте даже попытки, не искушайте судьбу. Драко осторожно выдохнул и закрыл глаза. Его смерти не желали, хотя бы пока что. Иначе его похититель не утруждался бы предупредить его об опасности, пусть даже это и было предупреждением о невозможности побега. Через какое-то время телега остановилась. Двое высоких оборотня-волка, тянущие её, сбросили на землю ремни, бывшие когда-то упряжкой для магловских лошадей. Третий оборотень, толкавший повозку сзади, наклонился и что-то рыкнул на ухо мужчине, стоявшему рядом. Тот кивнул головой и вытащил из-за пазухи длинный нож. — Лежите смирно, мистер Малфой. Мы попробуем доставить вас и мистера Поттера в замок с наибольшим удобством. Трое вервольфов стащили с телеги до сих пор не вернувшегося в сознание перевоплощённого Гарри и, пыхтя, потянули его в сторону. Драко приподнял голову и увидел стену мрачной крепости из чёрного камня. Она уходила высоко вверх, скрываясь в густом тумане. Оборотни протащили Поттера через огромные деревянные двери и скрылись в темноте глубокого коридора. — Вас доставить так же, мистер Малфой, или же вы всё-таки умнее моих предыдущих гостей и будете сотрудничать со мной по доброй воле? — поинтересовался мужчина, перекатывая в ладони рукоятку ножа. — Вы кажитесь мне цивилизованным, милейший. И я вам нужен, так что уверен, что просто так вы меня не обидите, — будничным тоном произнёс Драко. — А посему соглашусь на сотрудничество добровольно и дойти смогу сам. Только помогите спуститься на землю. Мужчина протянул свободную руку и помог Малфою спрыгнуть с повозки. Драко оглянулся. Вокруг, докуда хватало взора, расстилался дремучий лес. Несмотря на то, что на дворе стояло лето, здесь ветви деревьев были абсолютно голыми. Чёрные - словно выжженные - сучья, корявыми пальцами торчали во все стороны. Молочный туман, стелившийся по такой же чёрной, без единой травинки земле, поднимался ввысь и скрывал собою верхушки деревьев, так же поглощая их, как и горизонт. И посреди этой унылой чащи стоял огромный старинный замок, возвышаясь чёрным надгробием всему вокруг. Малфой хмыкнул, растирая связанные запястья. — Прошу вас, — мужчина указал на вход в чертог, снисходительно улыбаясь. Драко кивнул и смело шагнул в темноту холла. Он уверенно шёл по запаху, оставленным вервольфами, и через пару минут петляния по коридорам, как и следовавший за ним мужчина, вошёл в довольно большую комнату, освобождённую от обычной мебели. Почти половину помещения занимал дубовый стол, уставленный всевозможными принадлежностями для зельеделия, а в камине над огнём висел чугунный котёл. Огромный чёрный волк-оборотень лежал возле стены, над ним возвышались трое оборотней-похитителей, а в дальнем углу залы валялось полураздетое тело какого-то человека. — Третий, Четвёртый, устройте нашего почётного гостя как следует, — мужчина за спиной Малфоя негромко окликнул стоящих вервольфов. — Второй, принеси жестяное корыто. Вервольф поменьше, с бурой шерстью, покачиваясь вышел из комнаты, а остальные, склонившись над Поттером, загремели цепями. — А вы, стало быть, Первый? — опираясь на стену, словно стоял у себя дома, спокойно поинтересовался Драко. — Меня зовут Рассел Говер, но вам это имя ничего не даст, мистер Малфой. А Первый? Первый уже не с нами, он стал показательным примером того, что станет с тем, кто посмеет перечить мне… Он умирал долго, правда, тихо. В это время оборотни, копошившиеся над Гарри, выпрямились. Тот, кого назвали Четвёртым, подошёл к стене и отцепил от железного крюка, вбитого в камень, тяжёлую цепь. Она со звонким лязгом полетела вверх, другой конец её, продетый сквозь кольцо в потолке, опускался вниз. Когда он достиг пола, Третий наклонился вновь, привязывая его к железным оковам, окольцевавшим звериные лодыжки Поттера. Затем Третий выпрямился и, подойдя к Четвёртому, вместе с ним вцепился в свободный конец цепи и с силой потянул. Вдвоём они еле-еле подняли тяжёлую тушу чёрного вервольфа, натягивая цепь и закрепляя её конец за крюк в стене. Подцепленный за ноги, Поттер висел головой вниз, расслабленные руки свисали плетями, не доставая до пола всего несколько дюймов. В это время вернулся Второй, опуская на пол подле висящего пленника большой железный таз. — Мистер Говер, для чего всё это? — Драко кивнул головой в сторону. — Мистер Поттер вам нужен для личных целей? — Можно сказать и так, мистер Малфой… — Рассел не сводил с подвешенного оборотня прищуренного взгляда. — Мистер Поттер — очень важный ингредиент, последняя составная часть зелья, которое вы для меня приготовите. — А не боитесь, что он очнётся и перегрызёт всем глотки? — искренне изумился Драко. На его слова Говер усмехнулся и запустил правую руку в карман, выуживая оттуда блестящий предмет, в котором Малфой сразу же распознал магловское оружие. — Это коллекционный револьвер — кавалерийский кольт, сделанный на заказ. Стреляет на близкие расстояния, серебряными пулями, ручной работы. Магловский шедевр, на удивление прекрасно работает. Серебро, как вы знаете, сам по себе мягкий материал. Входя в телесные ткани, пуля расплющивается и застревает на месте, не давая ранам закрыться и зажить. Пулевое отверстие очень маленькое, и кровь из него будет вытекать медленно. С этими штуками в мясе мистер Поттер не сможет не то что освободиться, даже прийти в сознание будет для него непосильным, так как серебро способно его убить, не зря же его добавляют в Аконитовое зелье, что выдают всем оборотням. Считайте, в нём сейчас волчья отрава, так как он перевоплощённый. А я знал, что он обернётся, мистер Поттер слишком привык рассчитывать на свою силу вервольфа… — А я вам нужен, как я уже понял, для приготовления какого-то зелья? Это же вы в прошлый раз пытались меня похитить? — обыденным тоном спросил Драко. — Да, мистер Малфой, я возлагаю на вас большие надежды, — Рассел прокрутил барабан револьвера и с громким щелчком вставил его на место. — С конца прошлого года я приглашал к себе в гости много известных зельеваров, мастеров в своём деле… Но ни один не справился с миссией, возложенной на него. Вы, мистер Малфой, моя последняя надежда; если честно, я устал уже гоняться за удачей. Если и вы не справитесь, вы закончите так же, как и мистер Сорр… Нам пришлось расстаться с ним раньше времени, он никак не хотел сотрудничать… — он равнодушно кивнул в сторону мужского тела на полу в углу. — Что ж, думаю, что я вам помогу, — Драко украдкой тоже глядел в сторону, но только не на труп мистера Сорра, а на Поттера. Его тело продолжало безвольной тряпкой висеть над полом, глаза по-прежнему были закрыты. И только Малфой знал, что тот очнулся, чувствовал, как его сердцебиение сделалось более быстрым. — Это же и в моих интересах… Рассел мотнул головой, и к нему тут же подошёл бурый оборотень, по имени Второй. — Мистер Малфой, — повернулся к нему Говер. — Прежде чем я вам поверю и освобожу, я просто обязан вас спросить. Какие отношения вас связывают с Поттером? — С Поттером? — удивлённо переспросил Драко. — У меня нет никаких отношений с Поттером! Рассел обернулся ко Второму — вервольф, обнажив клыки, тихо зарычал. — А если по правде, мистер Малфой? Драко ощетинился. Ему во что бы то ни стало надо было доказать свою непричастность и завоевать хоть какое-то доверие его похитителей. Потому что Гарри был до сих пор вне игры, а с тремя переобращёнными оборотнями он сам не справится, помнил прошлый опыт. — Мистер Малфой, — позвал его Говер. — Я, конечно, обыкновенный оборотень, а не супер-волк, как наш многоуважаемый Гарри Поттер, но обнаружив вас вдвоём в вашей кровати, даже я почуял двойной запах похоти и удовольствия. И хоть ваши кувыркания и были похожи на драку, я чувствовал что то, что вы делали, было обоюдно и не против вашей воли. Скажите, вы хотели с ним спариться? Драко прикрыл глаза, стараясь утихомирить стук сердца. Что ж. — Если бы мужчины были и в вашем вкусе, мистер Говер, вы бы тоже захотели с ним переспать. Как вы видели, Поттер очень страстный и пылкий любовник… Но это не значит, что я готов был с ним спариться: как вы наверняка знаете, у магических созданий секс — это не просто развлечение и хорошее время провождение. Для них это подтверждение отношений, которые, кстати, устанавливаются на всю жизнь… А это очень долго, мистер Говер, меня, если честно, очень пугает такой срок… Второй стоял молча, подтверждая правдивость слов Малфоя, но Рассела это не убедило. — Так вы утверждаете, что несмотря на то, что Поттер грубо отсасывал вам вчера вечером в Малфой-мэноре, между вами всё равно ничего нет? — А что между нами может быть, мистер Говер? — свирепо зашипел Драко. — Он сам вызвался сделать мне приятное, я даже слова не успел вставить… Однако это ещё ничего не значит! Я чистокровный маг в чёрт-те каком поколении волшебников, моя фамилия входит в «Священные двадцать восемь»! Вы знаете, чего мне пожелает мой отец, если узнает о такой связи? Да он проклянёт меня и выжжет с семейного гобелена собственноручно! А зачем мне такая связь? Вы себе представляете, какие мысли и страхи меня одолевают, стоит мне только подумать об этом? Поттер — альфа, а это значит, что я вечно буду снизу, у меня никогда в жизни не будет даже надежды на что-то другое! И все вокруг будут знать, где моё место в наших отношениях; думаете, мне эта мысль греет душу? Считаете, мне это так легко? Малфой отлепился от стены и медленно надвигался на своих слушателей. Рассел вновь обернулся на Второго, но тот молчал, пристально разглядывая Драко. — Ну хорошо, хорошо, я вам верю, мистер Малфой, — Говер спрятал револьвер во внутренней карман мантии и вложил в правую ладонь нож. Протянув руки, он вспорол верёвки, что удерживали запястья Драко, освобождая его. — Поймите, такая пикантная сцена наводила на определённые мысли, а я должен был быть уверен, что вы не станете вытворять глупости, хотя бы в первое время… Он подошёл к Гарри, присел на корточки и вдруг резким движением рассёк воздух возле его рук. С кистей, покрытых чёрной шерстью, медленно заструились тонкие бордовые ручейки — Рассел подставил под висящее тело корыто, и кровь мелкими каплями стала наполнять ёмкость. Ни Поттер, ни Малфой при этом не шевельнулись. — Итак, не будем терять времени, — Говер встал и направился к столу, вынимая из верхнего ящика какие-то пергаменты, исписанные мелким почерком. — Это зелье, которое надо приготовить. На этих листах — ингредиенты, а на этих — способ приготовления. Просмотрите и сообщите мне, что вам нужно, чтобы немедленно начать работу… — он разложил листы в две стопки и отошёл, освобождая Драко место. Снедаемый любопытством, тот медленно приблизился к столу и поднял бумаги. В состав зелья входило около пятидесяти компонентов, Малфой никогда не сталкивался ни с чем подобным. Однако способ приготовления… Это было похоже на его запатентованные изобретения, что он делал во Франции, а он при изготовлении своих эликсиров основывался на методах производства, полученных ещё в школе… Производитель этого зелья и Драко явно учились у одного и того же учителя. — Я думаю, что смогу приготовить это, мне знаком такой стиль готовки, — заявил он с уверенностью, переводя взгляд на Рассела. Затем он двинулся вдоль стола, рассматривая и перебирая склянки и баночки, наполненные разными порошками, травами и засушенными конечностями волшебных насекомых. — Единственное, что мне нужно, это тишина и покой во время работы. Здесь есть ещё кто-то, кроме нас? Говер ухмыльнулся, разглядывая Драко пристальным взглядом. — А вы действительно не лжёте, мистер Малфой… Не волнуйтесь, вам никто не помешает работать. На первом этаже обжитая только эта комната, мои очередные гости ночевали в соседней, за решёткой. Однако на втором этаже есть прекрасный танцевальный зал и несколько спален, в одной из которых, я уверен, вы почувствуете себя как дома. Я тоже занимаю одну, будем соседями… — А ваша маленькая армия? — Они прекрасно ночуют в заброшенных помещениях замка, я, если честно, совершенно не волнуюсь за них. Они почти всегда находятся в своём изменённом облике, так как менять образ здесь — довольно опасно, вы бы видели, как они мучились во время курса переобращения… Но это к делу не относится. Так вот, они в таком виде менее привередливы, мало в чём нуждаются. Будут слоняться здесь, но мешать вам не посмеют. — Хорошо. Тогда последнее… Уберите, пожалуйста, отсюда мистера Сорра, он нам больше не понадобится, ведь так? — Драко вернулся к исписанным пергаментам, делая вид, что занят чтением. — Конечно, мистер Малфой, я сам как раз хотел это предложить… Третий, Четвёртый, избавьтесь от тела, как всегда — подальше отсюда и в новом месте. И принесите чистой воды по дороге обратно. Оборотни кивнули, подхватили труп под ноги и поволокли его в сторону коридора. — Мистер Говер, — Драко опустил документы, явно о чём-то размышляя. — Я понимаю, что нахожусь не в гостинице, но всё равно хотел поинтересоваться — здесь подают завтраки? А ещё я бы хотел сходить в туалет и умыться. Рассел захохотал на его слова, но всё же вышел и спустя пару минут вернулся с подносом на руках, опуская его на стол. На подносе стоял медный котелок, наполненный густой подливкой с плавающими в ней кусками тушёного мяса, и две тарелки. — Помочиться можете в соседней комнате, там же и умыться, — заявил он, разливая похлёбку по тарелкам. — Второй вас проводит. Малфой вышел в коридор и, обнаружив рядом в стене дверь, отворил её. Соседняя комната оказалась тюремной камерой, или же её в такую переделали после строения замка. Каменный мешок пересекала железная решётка, дверь которой сейчас была открыта. В углу прямо в полу расположилось круглое отверстие, из которого несло как из выгребной ямы — судя по всему, это и был туалет. Рядом стояло ведро, наполненное холодной водой, а в противоположном углу на камнях валялись кучи тухлого сена, служащие лежаком. Драко окунул ладони в ведро, зачерпывая воду и обмывая лицо и шею. — Это здесь ты ночуешь, Второй? — небрежно обронил он в сторону оборотня. — Уже как минимум полтора года? Но его спутник молчал, не спуская с него глаз. — Как я буду справлять нужду, тоже будешь смотреть? — проворчал Малфой, подходя к краю дырки в полу. Расстегнув брюки, в которых только вчера он щеголял на вечере в министерстве, а потом которые так похабно стянул Гарри, почти разрывая их, Драко наконец-то опорожнился, запоздало вспоминая, что не видел в округе ни салфеток, ни даже магловской туалетной бумаги. — Мерзость, — пробормотал он, встряхивая и натягивая бельё и штаны. А затем опять окунул руки в ведро. — Потом поменяешь себе на чистую водичку… Вервольф продолжал молчать. В зале всё оставалось по-прежнему, Говер уплетал жижу из своей тарелки, шустро орудуя ложкой, Поттер висел неподвижной тушей, медленно истекая кровью. Малфой потянулся, разминая шею, и направился к столу. — Где-то здесь я видел… — бормотал он, проводя пальцами по стеклянным колбам и разглядывая их содержимое, — Где-то здесь… — Что вы ищете? — раздался недовольный голос, — Вы хотели поесть, я принёс… — Вот, нашёл! — вдруг воскликнул Драко, не скрывая радости. — И вот ещё это… Подхватив со стола какую-то баночку, он встряхнул её, крутанул крышку и вдруг запустил её в сторону Второго. Следом полетела ещё одна склянка — оборотень увернулся, и банка со звоном разбилась на полу, а за ней приземлилась и вторая. Рассел подскочил с места, выхватывая из кармана нож. Но буквально в этот же момент химическая реакция смешавшихся порошков вошла в силу, и на мгновение зал озарила вспышка, послышалось громкое шипение, и комнату заволок густой едкий дым. За считанные секунды всё помещение погрузилось в серую кашу, похлеще вязкого тумана на улице. Терять времени больше не представлялось возможным, так как в насыщенном ядами воздухе не мог дышать никто, тем более обессиленный Поттер.