F*ck The System

Беспощадное утро вливалось в окошки непримечательного отеля яркими будящими от сладкого сна прямыми лучами. Серж слегка приоткрыл слипшиеся глаза, промычав нечто невнятное и по-кошачьи потянувшись, разминая онемевшее тело. Но тут его нос уткнулся в какую-то тёплую, мягкую, приятно пахнущую ванилью и дешёвым коньяком руку... Так, погодите— руку?! Серж резко встал, ужаснувшись столь внезапному открытию. Повернувшись, его взору уже открылось просыпающееся тело Дарона, пытающегося по инерции погладить спутника по груди или плечам, но постепенно и гитарист приходил в себя, приподнявшись и точно также округлив глаза, как две плошки. Мысли, самые возможные, от нелепых до страшных, вертелись клубками запутанных ниток в воздухе и тихо смеялись, наблюдая за парой. Те же просто смотрели в испуге друг на друга в течении минуты, пока наконец Дэр не начал смешно оправдываться: — Я, это, не подумай.. Просто пьяный был, в общем, понимаешь... Как ребята положили, так и положили.. Это, да... Его голос звучал очень нервно и ломано, казалось, ему хотелось плакать. А что же наш солист? Тот уставился прямо на лицо юноши, рассматривая, пока есть такая возможность, каждую зацепку в его облике, каждую родинку, каждый момент. Всё вокруг словно застыло и медленно, плавно поплыло, смазывая слова Дарона в глухие, но красивые звуки. Сердце Танкяна застучало быстрее, дыхание участилось, взгляд смелее раздевал, язык жадно потянулся облизывать пересохшие от волнения губы. Он даже и не заметил, как его напарник замолчал и слегка задрожал, отползая назад в подозрении чего-то не ладного, но в тоже время.. но в тоже время сладкая надежда затеплилась у него в душе и одном очень, очень неприличном месте, стоило только кинуть взгляд на аккуратные пальцы, торчащие соски сквозь футболку и чужие глубокие глаза, отвечающие точно такой же привязанностью и симпатией. В полной тишине оба придвинулись ближе, ещё ближе, постепенно сокращая расстояние между их лицами, сталкиваясь носами и приоткрывая рты в ожидание взрыва— никто не осознавал, чем такое может обернуться. Им всё равно, на этом — точка. Руки Дэра проникли под футболку Сержа, поглаживая по спине и робко опускаясь ниже, сам солист ответил несмелым поцелуем, нежно куснув того за губу и зализывая покрасневший след. Взбудораженные тела упали на кровать, ведя себя к дорожке страсти. Голос рассудка затерялся в мощном голосе желания. Но внезапно, расторгнув двух занятых парней, свирепо зазвонил телефон. Музыканты словно очнулись, вытащив языки и отпрыгнув в разные стороны. Дарон быстро скрылся за дверкой ванной, а Серж, за неимением места, чтобы сбежать, взял трубку телефона, параллельно переводя дух после случившегося. — Алло? — Так, Серж, это ты? Отлично! Короче, ваше выступление было удачным и произвело большое впечатление. Вас ждут сегодня вечером, в 19:00, снова к нам. И, да, в этот раз не должно быть никакой лажи и ни капли алкоголя — в толпе будет сидеть один очень особенный человек. Серж занервничал. Зная Дарона, он прекрасно понимал, что тот занервничает из-за сегодняшнего утра и что-нибудь да выпьет. — Хорошо, мы очень рады! Сейчас оповещу группу, но есть ещё один момент... Но организатор уже сбросил трубку, даже не поднимая тему денег. " Вот же козёл! " — подумал Танкян, но больше его волновала другая неприятность. Малакян так и не вышел из ванной. "Вот я дебил, вот я дебил, вот я дебил! "— кричал у себя в голове Дэр, начищая зубы и наблюдая, как в зеркале его слёзы становятся ещё уродливее. Выключив воду, он присел на край унитаза и взъерошил волосы, представляя, как Серж уже возненавидел его и мечтает вырвать эти прядки чёрных ниток с его макушки, не оставляя права хотя бы на последнее слово, которым бы стало:" Я тебя люблю... " Было больно. Объект воздыхания юноши определённо был натуралом! А, может, так считают только немногие... Вспоминая слова Джона, Малакян успокаивался, чуть-чуть, но успокаивался. Только мысли начали вставать по полочкам, как они снова собрались в кучу, вздрогнув от громкого стука в дверь: — Дэр, всё нормально? Можно войти? Как ни хотелось сказать твёрдое "Нет!", юноша не ответил ничего, лишь устало и печально вздохнул, опустив голову. В это время Серж тихо зашёл без разрешения и сёл рядом, приобняв армянина одной рукой. — Мы можем просто забыть. С кем не бывает? Всё нормально, не переживай — ребята не видели, и этого достаточно. Эти слова, произнесённые с похожим страхом потерять дорогое, сильнее резанули по Дэру, но тот стойко выдержал, криво улыбнувшись и кивнув в знак согласия. Солист хлопнул его по плечу и прошептал о концерте, приказав поторапливаться, уже в поисках телефона для звонка Шаво и Джону. Но тут облегчение Сержа сменилось напряжением: — Сержи... Ты чувствуешь что-нибудь ко мне? Но Танки уже вышел из номера, прокручивая этот вопрос снова и снова. Он знал, что его эмоции плохо подвластны при этом невероятном человеке, но признаться в влюблённости... Нарисовывался в памяти разговор с Шаво. Ему- то он признался. Может, уже надо поговорить и с самим особенным человеком? Или лучше не портить эту идеальную картинку дружбы?... Из своих мыслей Дарона вывело сообщение Сержа в общей группе ребят о предстоящем выступлении. Также там была просьба собраться в номере Танкяна, и, соответственно, Малакяна. Дэр быстро умылся, смывая все следы своей внутренней истерики, стремительно убрал кровати и пару вещей, которые неаккуратно лежали. — Да, да, Джон, ты правильно понял. — Как мы успеем написать музыку, текст и даже отрепетировать? — Шаво был взволнован, дёргая штанину и жуя губы. — Серж, у тебя хотя бы какие-то задумки есть? Шаво прав, мы можем не успеть до сегодняшнего вечера. — Поддерживал своего друга Долмаян. — Давайте у Дэра спросим? Может у него что-то дельное есть? — Дэр, ты, наверно, слышал наш разговор. У тебя есть какие-то черновики с песнями и, может, с текстом? — Ну… есть. Эта была песня Lonely Day, которую Дарон написал несколько дней назад, сидя на крыше и покуривая сигарету. В этой песне он выразил все свои эмоции в тот момент, терзающие своими длинными когтями изнутри, несмотря на его чувства снаружи. Он чувствовал себя… опустошенно, что ли. Дэр не знал, откуда эти мысли, но они определенно были. С ним такое часто бывает, он ни с того ни с сего может начать чувствовать себя как-то одиноко, некомфортно и на него нападает осенняя депрессия, пусть даже сейчас ни разу не прохладная осень. Это просто какое-то странное настроение, которое давало ему некое вдохновение творить и двигаться дальше. — Вот, есть песня. Только я не уверен, что это наш жанр. В любом случае, я надеюсь, вам понравится. — А можешь, пожалуйста, сыграть и спеть эту песню? — Да, Серж. Конечно. Мысли Танкяна не передать словами. В этой песне голос Дарона звучал так… красиво. Серж мог часами слушать этот голос, его завораживал этот тембр, то, как он тянет ноты. Но, к сожалению, песни не бывают бесконечны. Громкий восторг Шаво помог вернуться в реальность. — Это очень классно! Может, реально исполним ее? Только надо заучить все аккорды и вам слова до вечера. — Да, конечно, давайте. Я бы хотел, чтобы эта песня вышла в свет, так сказать. Ребята выехали к Джону домой, чтобы отрепетировать и подучить песню и все остальное. Только вот у двоих мысли о концерте не клеились, возвращаясь обратно к утру. Стоял один и тот же вопрос: " Что же будет дальше? "