Lux ex tenebris

      Попадание на борт «Удара Василиска» прошло без каких-либо трудностей. Словно бы Сила решила, что команде хватит испытаний на сегодня, ведь всю десантную группу ждет не слишком довольный состоянием корабля и челнока Дэдлок.       А весь отряд, кроме Бевена и Фаши, прекрасно осознавал, как щепетильно дроид относится к имуществу Конфедерации. Все прекрасно осознавали, что их ждет та еще нервотрепка.       Однако же, по прибытии челнока обратно в ангар, никто из команды не узрел ничего, что можно было бы определить, как опасность. Ничего, что заставило бы адептов Великой Силы насторожиться.       – Полагаю, что у Дэдлока есть более важные задачи, нежели вынесение нам выговора за повреждение имущества, – заметила Гифти, отстегиваясь от кресла пилота. – В таком случае, весьма вероятно, что он сможет повторно проанализировать нашу ситуацию и прийти к выводу, что иных вариантов действия попросту не было.       – Скорее уж, он найдет тот единственный вариант, который мы упустили, – негромко заметил Корвин, так же отстегивая себя от сиденья, да на ноги поднимаясь. – В любом случае, пока что нам не грозит навлечь на себя гнев командира корабля.       В этот миг, в дверях лифта показалась Айша Морасски, не слишком довольно поглядывающая на челнок. Девушка, нахмурившись, быстрым шагом направилась к трапу, на ходу положив длань на бластерные пистолеты.       – Похоже, что Дэдлок не счел нужным проинформировать госпожу Айшу о нашем плане, – упавшим голосом заметила Гифти, поглядывая на хмурую девушку. – Я её успокою. Госпожа Фаша, вам требуется помощь со снятием скафандра?       – Скафандра? – рассеянно переспросила Фаша. Но увидев, как Корвин кивнул на неё, диатим тихо вздохнула.       – А, этого скафандра... – пришла в себя девушка. – Нет, я справлюсь. Спасибо.       Гифти вежливо кивнула, принимая слова диатима, да отправилась к трапу. И уже через несколько мгновений Корвин услышал, как снаружи раздалась не слишком довольная речь Айши.       – А если бы вы погибли? – с трудом разобрал рыцарь. – Что если бы вы разбились, врезавшись в какой-либо астероид? Что мне тогда делать?       Дальше Корвин слушать не стал. Вместо этого, он, вместе с Бевеном и Ваксом, прошел в десантный отсек, да довольно быстро избавился от скафандра, привычно стаскивая его с тела.       В конце концов, джедай не раз был и на десантных операциях в космосе. Потому, для него подобные действия не были чем-то из ряда вон выходящим. Скорее уж привычным ритуалом, что означал успешное окончание схватки. Что означал еще один прожитый день.       – Корвин, подожди немного, – донесся из кабины пилотов голос Фаши. И уже через пару минут диатим покинула помещение, оправляя свои одеяния, что слишком сильно напоминали Корвину робу джедаев.       Сам рыцарь лишь к девушке обернулся, прилаживая к магнитному захвату на поясе световой меч. И внимательный взор изумрудных очей вновь пробежался по диатиму, словно оценивая её состояние.       – Ты что-то хотела? – негромко осведомился рыцарь-джедай, оправляя куртку собственную, да подпрыгивая на месте пару раз, чтобы проверить, не звенит ли что-то из снаряжения.       Фаша только кивнула, услышав вопрос мириаланца.       – Я бы хотела провести с тобой еще один тренировочный спарринг, – предложила Фаша, заводя непослушную прядь длинных, опускающихся ниже лопаток, черных волос за ухо, да взирая на джедая светлыми очами. – Спарринги с моим учителем, конечно, полезны, но я бы хотела опробовать себя в схватке с кем-то, кто приблизительно равен мне по силе.       Джедай задумался, взвешивая в уме подобное предложение, да прикидывая, как это может помочь ему в схватке. Разнообразие соперников – это весьма неплохое подспорье для улучшения навыков боя на световых мечах, потому, он не видел причин отказывать.       К тому же, стоило проверить и ту связь, что возникла между двумя адептами Силы.       И именно сейчас Корвина осенило, для чего девушка просит о дополнительном спарринге. Словно бы вспышкой мысль в сознании пронеслась.       – Догадался все-таки, – вздохнув, заметила Фаша, смерив Корвина задумчивым взглядом. – Да, я тоже чувствую связь между тобой и мной. И я хотела бы проверить, на что она способна. В том числе – в бою между нами.       Корвин невольно бровь вздернул, осматривая пристально Фашу.       – Ты настолько сильно хочешь меня прикончить, что не против попробовать сделать это в тренировочном бою? – невольно сорвался с уст джедая вопрос.       Фаша тут же воззрилась на Корвина с возмущением. Да только долго она так не простояла: девушка зажала ладонью рот, да начала смеяться негромко.       До сего момента Корвину казалось, что писатели почем зря смех девушек сравнивают с перезвоном колокольчиков. Но теперь мириаланец мог забрать свои собственные слова назад. Теперь он осознал, что литераторы не лгали ни в чем.       Ведь смех Фаши и в самом деле был похож на перезвон колокольчиков.       – Ты почти угадал, – выдохнула девушка, в себя приходя.       Да только в тот же момент все искры смеха из её взгляда исчезли. И взор стал серьезным, как никогда.       – Ты ведь обучаешься у лорда ситхов, Корвин, – раздался обеспокоенный голос Фаши в голове джедая. – И я предпочту быть уверенной в том, что я смогу тебя остановить, если все пойдет не так, и ты падешь.       Слова девушки были рациональны. Были полны рассудительности и предусмотрительности, которая была не слишком свойственная адепту Темной Стороны в тот момент, когда Корвин в первый раз встретил Фашу.       По всей видимости, Лекскар уже успела довольно сильно повлиять на Фашу, заставив её от Темной Стороны отойти. Начав рассматривать Силу немного иначе.       Потому – джедай лишь понятливо кивнул.       – В таком случае, мне лучше показать все, на что я способен, – проговорил Корвин, взирая на Фашу с абсолютным спокойствием и непробиваемой невозмутимостью.       И только сжавшиеся за спиной в замок руки выдавали джедая. Только они показывали, насколько Корвин не хотел бы, чтобы все так закончилось.       Но смерти нет. Есть только Сила. И коль Корвин падет – его и правда нужно будет остановить.       – Ты абсолютно прав, – согласилась Фаша, показав на устах улыбку натянутую. И только глаза продолжали серьезно взирать на джедая.       – С вашего позволения, – раздался еще один голос, который адепты Силы не ожидали услышать. – Я бы понаблюдал за тем, как происходит ваш поединок.       Корвин и Фаша рывком обернулись к Бевену Корде, который, сложив пальцы домиком, наблюдал за диатимом и мириаланцем. На его лице все так же не было заметно ни единой эмоции. И лишь сквозь Силу джедаи могли ощутить интерес жгучий, который испытывал эчани.       Корвин задумчиво взглянул сначала на Фашу, а затем и на Бевена.       – В принципе, я не имею возражений, – осторожно проговорил джедай. – Особенно учитывая ваши... Культурные особенности.       – Они меня и сподвигают к наблюдению за вашей схваткой, – скупо заметил Бевен. – Мне любопытно изучить бой двух адептов Силы. Особенно – ваш.       – В таком случае, через стандартный час, здесь же, в ангаре, – предложила Фаша. – Этого нам хватит, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к бою.       – Хорошо, – кивнул Корде. – В таком случае, встретимся совсем скоро.       Отвесив вежливый полупоклон, эчани направился к выходу из челнока, оставляя Корвина с Фашей наедине: Вакс, за время разговора, умудрился куда-то смыться.       Диатим же растерянно покосилась на Корвина, да нахмурилась на мгновение.       – Я помню, что эчани поголовно очень хорошие рукопашники, – кивнула своим мыслям Фаша. – Но при чем тут культурные особенности?       – Народ эчани слишком похож друг на друга, – припомнил Корвин, неторопливо направившись к выходу из челнока. – Потому у них рукопашный бой – это средство самовыражения. Эчани при помощи схватки выражают и себя, и свои чувства.       Девушка нахмурилась помимо воли своей. И, скрестив на груди руки, диатим хмыкнула едва слышно.       – Мне теперь крайне интересно, что же такого он увидит в нашей схватке, – с ленцой отозвалась Фаша. Однако же через тонкий ручеек Силы, что тек между ним и девушкой, Корвин ощущал легкое волнение, которое родилось в душе диатима.       Чем дальше – тем интереснее.       – Как и мне, – только и отозвался джедай, взглянув вслед ушедшему Бевену. Однако же, опомнившись, мириаланец взглянул на девушку, задумчиво вертящую прядь волос между пальцев.       – Чем думаешь заняться в этот час? – негромко осведомился Корвин, оправляя куртку, да проверяя наличие светового меча на поясе.       – Не сражением с тобой, не волнуйся, – хихикнула Фаша, заметив жест джедая. – Я бы хотела поговорить с тобой на более... Интересные темы.       – Например? – вздернул бровь рыцарь, бросив заинтересованный взор на адепта Силы. – Об истории, или о том, что за секреты таили в себе архивы Ордена?       – Ты вряд ли в курсе, что было в архивах, а в истории, как оказалось, я часто разбираюсь получше твоего, – пожала плечами диатим, неторопливо зашагав прочь от челнока. – Но меня больше интересует нечто другое: что вы, джедаи, подразумеваете под равновесием Силы?       Корвин даже сбился с шага, услышав подобный вопрос от Фаши, что сейчас плавно отходила от Темной Стороны. Но взглянув на девушку вновь, молодой мириаланец устало потер виски пальцами, стараясь собрать в голове картину единую, которая объяснила бы столь жаркий интерес Фаши к взглядам джедаев.       – А почему ты не спросишь об этом мастера Малрун? – выдохнул Корвин, придя в себя окончательно, да бросив вопросительный взор на Фашу.       – Я спрошу, но её ответ будет ответом бывшего ситха, которая переметнулась на другую сторону Силы, – слабо улыбнулась Фаша, сложив руки за спиной. – Мне же интересно узнать относительно актуальное мнение Ордена Джедаев на этот счет. Ты хоть и был падаваном во времена конца войны, но, думаю, тебе объясняли этот момент.       Скрывать очевидное было бы достаточно глупо. И потому Корвин только кивнул.       – Да, это одно из первых занятий по философии Ордена, – ответил джедай. – Любой юнлинг может ответить, что это, как ни странно, отсутствие превосходства Темной Стороны.       – Но это же нелогично! – возмущенно отозвалась Фаша, взглянув на рыцаря, как на идиота. – Какой баланс может быть, когда нет никакой тьмы, которая противостоит свету?       – А вот тут и заключается самая большая ошибка тех, кто прогуливал занятия по философии Ордена, – с удовлетворенной миной заговорил Корвин. – Баланс в данном случае – это не равенство Темной и Светлой сторон Силы. Это возможность галактики и всей жизни в ней существовать своей собственной жизнью. Это способность существ существовать в гармонии друг с другом. Отсутствие всякого насилия и принуждения. Темная Сторона, по своей сути, несет насилие, боль, и принуждает остальных существ к воплощению воли того, кто ей пользуется. Иными словами, адепты Темной Стороны нарушают гармонию в природе, тем самым вызывая дисбаланс.       – Но это же неправда, – возразила диатим Корвину, заложив руки за спиной. – Можно же быть адептом Темной стороны, и не нести боль окружающим.       – Вспомни себя, – перебил Фашу рыцарь-джедай. – Помнишь нашу встречу в канализации? И помнишь, как ты поступила с калишцами? Они уже были обезврежены, и они бы не доставили никому из нас проблем. Сила великая, да они бы ближайшую пару месяцев лежали бы на больничной койке и питались бы через трубочку. Убивать их не было никакой необходимости.       – Но они бы принесли проблемы в будущем, – фыркнула Фаша, скрестив на груди руки. – Я позаботилась о том, что никто из них не будет преследовать меня. Никогда.       Корвин слабо улыбнулся. И Фаша замерла, увидев эту улыбку. Она старалась понять, что же за ней скрывается. Но даже связь в Силе не давала деве однозначного ответа. Ничто не могло помочь ей распознать то, что творилось на душе мириаланца.       – Вот ты и подтвердила то, о чем я говорил, – негромко заметил молодой рыцарь. – Темная сторона не чувствуется как зло. Она чувствуется как исполненность силой. Как удовлетворение. Как завершенность во всем. Но что хуже всего – с твоей точки зрения, ты будешь права во всем. Ты будешь уверена, что все забранные тобой жизни – это справедливая цена за то, что ты получишь желаемое. Но все, что ты принесешь в этот мир – это боль, смерть, и сломленные жизни невинных.       Фаша застыла, словно изваянье из мрамора. Джедай по лицу девы видел, что та хочет что-то сказать. Что-то, что так и застыло на устах диатима, которую ударило осознание своих деяний.       – То есть я должна во всем сомневаться? – растерялась Фаша, оправляя рукава. – Раз Темная сторона чувствуется, как правота?       – Не сомневаться, а подвергать все анализу, – поправил собеседницу Корвин, опустив ладони в карманы. – Сомнения – это не лучшее подспорье джедая. Нужно быть уверенным в своих силах, но в то же время уметь признавать свои ошибки.       Корвин тяжело вздохнул. На его плечи словно упала вся тяжесть нового мира, который уже много лет прогибался под пятой Императора.       – Как я ошибся уже несколько раз, – негромко признался Корвин, выпрямляясь. Не собираясь замалчивать свои промахи, которые принесли в этот мир уже много боли. – Что со своим сидением на Дантуине, что с «вызволением» Коннора Морасски.       Корвин с кислой миной показал пальцами кавычки на словах о вызволении. И, выдохнув, он качнул головой.       – Главное теперь не наступить на свои же грабли, – негромко заметил джедай, решив этими словами разговор завершить. – И не повторить своих же ошибок.       Фаша задумчиво глянула на поникшего внутри джедая. И, чуть улыбнувшись, она отошла на шаг в сторону.       – Главное, что теперь ты вновь встал на свой путь, – спокойно проговорила Фаша, делая вид, что Корвин её интересует лишь в качестве декорации. – Пусть и с опозданием на пару лет. Да и к тому же...       Фаша замолчала на считанную секунду, словно бы силясь слова подобрать. И, в конце концов, она лишь отвернулась от рыцаря.       – Было бы не столь интересно без соперника, который тоже кое-что умеет, – с ехидством в голосе заметила девушка. – Я бы чувствовала себя безоговорочным победителем в вашей компании.       Помимо воли своей, джедай все же глаза закатил, выражая то, что у него на душе.       Еще бы он ожидал доброго слова от хоть и бывшего, но все-таки адепта Темной Стороны.       С другой стороны – Лекскар явно способна на подобные подвиги. А значит, и для Фаши отнюдь не все потеряно. Что и диатим сможет, в конце концов, выражать не только замечания язвительные, которые можно воспринять с парой возможных подтекстов.       – Пока что ты можешь об этом лишь мечтать, – хмыкнул джедай, стаскивая с себя куртку, да присаживаясь на нее в позу для медитации. – На турнире в Храме я был не худшим бойцом.       Фаша недоуменно взглянула на Корвина с вопросом в глазах.       – Что за турнир? – поддалась любопытству диатим, доставая световой меч, да активируя один из клинков, тут же мягко перетекая в узнаваемую стойку Атару. – Я не слышала о турнирах среди джедаев.       – Он имеет в виду турнир юнлингов, который проводится среди джедаев, – бессовестно спалила Корвина с потрохами Архаор, рыжим пламенем появляясь позади мириаланца, что едва успел глаза прикрыть. – Может юнлингом он и был не так плох, но те времена, увы, далеко позади. Да и мелкие джедаи сражались только друг с другом. С настоящим противником они сталкиваются далеко не сразу. И этим джедаи проигрывают тем, кто следует путями ситхов.       – Зато смертность немного пониже, – невозмутимо парировал джедай, не открывая глаз, и лишь позволяя Силе пронизывать все свое существо.       – Зато никаких слабаков: они умирают сразу же, чего не сказать о джедаях, – осклабилась Архаор. – К тому же, конкуренция среди ситхов часто помогает в обучении: каждый знает, что если он даст слабину – он умрет, а на его место придет более достойный.       Архаор сделала вид, будто прислушалась, а после осклабилась, чем заставила Фашу настороженно глянуть на ситха.       – Как и с тобой, Корвин, – елейным голосом прошипела Архаор, блеснув разрядами молний между пальцев. – Но об этом мы поговорим немного позже. Когда ты решишь меня разочаровать. Ты все понял?       – Да... Мастер, – только и проговорил Корвин, делая вид покорный, да загоняя свои чувства куда подальше.       В конце концов, пока что пари между Архаор и Лекскар все еще в силе. И раз так – воспитывать в Корвине целенаправленно ситха она не будет.       Но это не значит, что рыцарь теперь в безопасности: Архаор всегда может подтолкнуть Корвина к Темной Стороне. Всегда может запутать, да запудрить мозги. И потому Корвину стоит верить лишь в свою проницательность, да в Силу.       Лишь Сила укажет правильный путь. Лишь она осветит дорогу идущему.       И, с этими мыслями, джедай погрузился в потоки Великой Энергии. Принялся сил набираться перед новой, хоть и тренировочной схваткой.       Просто так сдаваться Фаше джедай не собирался. В настоящем бою любое промедление смертью грозит.       За то время, когда Корвин находился в глубинах Силы, Фаша успела размяться. Успела выполнить несколько тренировочных упражнений, да начать осваивать новое для себя искусство, что отмечалось всполохами в потоках Силы. Ведь джедай чувствовал, как девушка старается выполнять упражнения, да пропускать сквозь себя Великой Энергии потоки.       Фаша осваивала подвижную медитацию.       Так или иначе, двух адептов Силы вернул в реальность спустившийся лифт, из которого вышел Бевен Корде, в сопровождении Гифти и Айши.       – Я все еще настаиваю на том, что вам стоит немедленно отбыть на встречу с главой местной ячейки сопротивления, – не слишком довольно проговорила Айша, обращаясь к рыжеволосому эчани. – У нас мало времени.       – В данный момент, согласно протоколам имперских вооруженных сил, сектор будет прочесываться для наших поисков, – отрезал Бевен. – Потому я настаиваю на том, чтобы был произведен окончательный ремонт «Лямбды». Лишь после этого мы сможем отправляться.       – Я распоряжусь о том, чтобы дроиды принялись за ремонт, – прервала спор Гифти, приложив два пальца к своему заостренному уху. – Сколько на это будет потрачено времени – уточню чуть позже, когда станет ясно текущее состояние челнока.       – Меня это устраивает, – мерно кивнул Бевен. – В таком случае, у нас есть время для того, о чем я просил ваших уважаемых соратников.       Бывший губернатор невозмутимо глянул на Корвина с Фашей, синхронно вышедших из медитации. И диатим уже выглядела не слишком довольной.       – По-моему, мы не договаривались о дополнительных зрителях, – неторопливо, но достаточно напряженно проговорила девушка, перехватывая световой меч поудобнее. – Потому я предложу всем остальным катиться из ангара.       – Неужели тебя смущает излишнее внимание? – с улыбкой спросил джедай, поднимаясь на ноги, да набрасывая куртку на пушку одного из стоящего неподалеку «Стервятников». – Я не думал, что тебя так легко выбить из колеи.       Фаша глубоко задышала, успокаиваясь. И в этой простой дыхательной гимнастике джедай увидел воздействие Лекскар.       Дыхательная гимнастика – всегда лучший способ отбросить все чувства перед боем.       – Скорее не хотелось, чтобы ты позорился на виду у всех, – отбилась Фаша, глядя на то, как Корвин снимает с пояса меч, да активирует нестабильный клинок. – Мне тебя немного жаль.       Джедай не ответил. Серебру слов Корвин предпочел злато молчания. Зато его тело само ответило на подколы Фаши: рыцарь привычно поднял меч вертикально, да резким взмахом опустил вниз, приветствуя оппонента.       Но Фаша и сама нашла, чем удивить джедая: она в точности повторила его жест.       Рука Лекскар становилась все более заметной.       – Уступлю тебе первый удар, – улыбнулась девушка, сосредоточенно глядя на рыцаря. Пусть слова диатима были иронии полны, глаза выдавали тот факт, что Фаша и не собиралась недооценивать джедая, как соперника.       – Спасибо, – только и ответил коротко джедай, тут же подшаг делая, да нанося ложный удар сверху, тут же переводя меч вниз, к ногам девушки.       Да только синее лезвие встретило уверенный блок вторым клинком диатима. И в следующую секунду Корвин был вынужден тут же шагом в сторону уклоняться от удара ответного, чувствуя, как алое лезвие оставило за собой стойкий запах озона.       Каждый удар джедая Фаша встречала уверенным блоком и контратакой, отчего рыцарь был вынужден уворачиваться: два клинка слишком сильно срывали все попытки Корвина достать девушку. Каждое движение словно бы сковывало джедая, заставляя действовать так, как хотела того именно Фаша.       Фаша определенно подросла в мастерстве с того момента, как Корвин сражался с ней на борту фрахтовика.       Еще один взмах – и Корвин едва успел проскользнуть под клинком, что едва не снес ему голову, вместо того оставив в воздухе лишь противный запах паленых волос. И в следующее мгновение рыцарь оттолкнулся от пола руками, помогая себе Силой выскользнуть из-под удара Фаши, да тут же на ноги подняться.       Послышался взволнованный вздох Гифти, на который рыцарь попросту внимания не обратил: не до того было.       Однако же джедай решился сменить тактику. Пойти не в атаку, а в защиту, где у него было куда больше опыта.       Парень замер на месте, да чуть опустил меч, оставляя заметную дыру в обороне своей, да открываясь сознательно. Рыцарь прекрасно понимал, что он идет на риск, за который может и поплатиться.       Но иного выхода джедай не видел.       И Фаша не упустила свой шанс.       Девушка сделала выпад молниеносный, да выкинула клинок вперед, стремясь уколом достать верткого джедая. Но, к её удивлению, рыцарь ловко увернулся от алого меча, чувствуя, как лезвие прорезает футболку, и нанес свой удар.       Только не по Фаше, а по рукояти её оружия.       В тот миг, когда синее лезвие должно было прорезать чужой меч, джедай отключил свой клинок. И два адепта Силы ушли почти одинаковыми пируэтами друг от друга, тут же замерев.       И девушка поняла, что к чему.       – Ладно, допустим, что один из клинков ты отключил, – фыркнула Фаша, выключая одно алое лезвие, да поднимая меч на уровень глаз. – Но у меня осталось еще одно.       – Тогда покажи, как ты им владеешь, – отозвался джедай, успокаивая дыхание, да проворачивая клинок в руке, чтобы вновь обрести покой и сосредоточение на одной только схватке.       К удивлению рыцаря, Фаша решила помедлить. И она начала с шагов простых, чтобы подойти ближе.       Шаг Фаши отражал такой же шаг Корвина. Только джедай отступал - а бывший адепт Тьмы наступала. И даже поворот они начали одновременно, словно бы безмолвные тени друг друга.       А в Силе, между тем, чувствовался настоящий водоворот: и Корвин, и Фаша старались прощупать друг друга. Узнать, что задумал другой, да предусмотреть каждую мелочь, что сыграет им на руку.       Но первый шаг все-таки сделала Фаша, атаковав быстрым взмахом клинка, от которого юркий рыцарь умудрился защититься отточенным блоком.       Фаша же наступать продолжала. Она наносила удар за ударом, стараясь попросту обогнать Корвина. Стараясь вымотать его до подкашивающихся коленей.       Строго говоря, у девушки получалось: джедай осознавал, что рано или поздно он даст слабину. Что рано или поздно алый клинок проникнет змеей сквозь стену синевы.       Но Ниман славится тем, что адепт стиля импровизирует. Соединяет воедино все то, что он знает, да доверяется Силе.       И джедай доверился своим чувствам.       Вместо привычного блока – скользящий шаг вперед, в выпаде нечеловечески быстром. Вместо защиты – ответ на удары ударом своим.       Синева светового меча замерла точно у живота Фаши, едва не прорезав одеяния девушки. А, спустя считанный удар сердца, Корвин ощутил знакомый запах озона, что исходил от алого лезвия, что замерло под его горлом.       И два противника замерли, остановив мечи в считанных миллиметрах от тел. Столь близко, как могли находиться только любовники, а не враги.       Кожей Корвин ощущал тепло дыхания Фаши. И он мог поклясться, что то же самое чувствует и диатим.       Да только положение становилось все более неловким. Особенно – с мечом Фаши у горла джедая, да его клинком, что вот-вот прорежет девушки плоть.       Не лучший исход, как ни крути. И джедай хотел бы его избежать.       Нужно было только сделать первый шаг.       – Предлагаю ничью, – натянуто улыбнулся Корвин.       – С небольшим перевесом в твою сторону, – с явным разочарованием отметила диатим, соглашаясь с вердиктом рыцаря Ордена.       И одновременно адепты Силы отступили, мечи отключая, да степенно поклонились друг другу.       А от троицы зрителей хлопки донеслись.       – Это было весьма познавательно, – отметил Бевен, заведя руки себе за спину, да все тем же холодным взором осматривая Корвина и Фашу. – Должен сказать, что я давно не видел двух сражающихся разумных, которые выражают в бою привязанность и симпатию друг к другу.       Корвин невольно почувствовал, как щеки начинают алеть.       И джедай готов был поклясться, что то же смущение исходит в Силе от Фаши.       – Мы ничего такого не выражали! – запротестовала диатим, пылая праведным гневом. – Да и симпатии никакой нет. Это вынужденное сотрудничество, не более.       – А по мне – вы отличная пара, – невинно заметила Гифти. – Даже несмотря на принадлежность к разным философиям.       Корвин тихо вздохнул, да положил длань на плечо Фаши.       – Выдохни, – негромко посоветовал джедай. – И не обращай на это внимания. Воспринимай просто как удачную шутку, не более.       Диатим только фыркнула, да плечом дернула, руку джедая сбрасывая.       – Сама знаю, – негромко буркнула девушка. – Пусть думают, что хотят.       И с этими словами, Фаша поспешила к лифту, оставляя всех позади.       Корвин же – лишь степенно натянул куртку на себя, никуда не торопясь. Он за привычными действиями все так же смятенье скрывал, стараясь вновь контроль над собой обрести.       Получалось не слишком успешно.       – На вашем месте, я бы все-таки присмотрелся повнимательнее к этой девушке, – предложил Бевен, полуобернувшись к джедаю. – Она явно к вам что-то чувствует. И это не ненависть.       – Я – джедай, – выдохнул Корвин, не глядя на Бевена. – Я не имею права к кому-то слишком сильно привязываться. Иначе это влечет страх потерять. А из-за страха я буду допускать ошибки.       – Тогда вам придется сразиться со страхом, – отрезал Корде резкой фразой. – Вы, Корвин, молоды. И перед смертью вы можете пожалеть о том, что умерли, не познав счастья с той, кто вам близок. И как по мне, лучше уж попробовать сразиться со страхом, чем до конца жизни жалеть о том, что вы упустили.       С этими словами, эчани отвернулся от джедая, да направился к челноку, словно его перестало интересовать все, что находится на «Ударе Василиска».       А Корвин остался.       Ему было над чем задуматься.