❈ По приказу Его Величества ❈

—◃ ❈ ▹—

Летард затравленно осмотрелся в новом, незнакомом ему месте. Тут было куда более привычно, чем в остальном Поместье этого "Герцога". Почти как дома. Вокруг его кровати — несколько ярких масляных ламп, кровать из красноватой древесины с позолоченной лепниной, мягкими перинами, ворохом подушек и шелковым пологом — хотя вот пологи он не любил ещё с детства. Было видно, что это помещение специально отделали богаче и в другом стиле, чем весь остальной особняк. — Тут кажется, будто отчасти попал домой. Но от этого только хуже... — пробормотал третий сын Дома Аланд и обхватил ноги, сидя на краю своей новой огромной, роскошной кровати. Волосы были ещё влажными и холодили затылок, как подмерзали и босые ноги — Летард пожалел, что скинул обувь. Почему тут настолько холодно? В коридоре послышались уверенные, неторопливые приближающиеся шаги, отчего Летард испуганно схватил ртом воздух. Это была первая ночь после Венчания и бала. Он отлично знал традиции... потому обножил меч и торопливо на носочках забрался в шкаф со сменным платьем. "Только через мой труп!" В дверь постучали. — Ваша Светлость. Я знаю, что Вас не велено беспокоить, но меня послали спросить, не нужна ли Вашей Светлости помощь с переодеваниями? Или, быть может, Вы голодны? Нам доносили, что Вы неважно кушали на балу. Мы можем принести Вашей Светлости поздний ужин... — Нет! Я уже сплю, не входи. Я неважно себя чувствую, хочу отдохнуть, не тревожте меня более! — Конечно, Ваша Светлость. Как пожелаете. Доброй Вам ночи. Ноги не удержали его веса, подкосившись от пережитого испуга. Руки, дрожа, выронили меч. Тут оставаться нельзя. Ни в коем случае...

—◃ ❈ ▹—

Бледный, преодолевающий головокружение и слабость от двух бессонных ночей и двух дней почти без еды и аппетита, благородный юноша, торопливо выгребал стопки тканей из дорогих тяжёлых деревянных тумб на пол. Выдержит ли ткань его вес? Как завязать такую объёмную вещь узлом, чтобы он ещё и не развязался в самый неподходящий момент?.. пальцы замерзли и были сбиты почти в кровь. Волокна дорогой, кажущейся такой нежной, ткани совсем не щадили тонкую кожу на его руках, но парнишка не был намерен сдаваться. Сперва он попытался использовать для своей цели полог кровати, но оторвать его сумел только в паре мест, после чего вражеский балдахин ему не поддавался ни в какую, вынудив юнца отложить эту затею на случай, если категорически не хватит обычного постельного убранства. Это всё заняло у парня больше, чем он мог ожидать. Провозился с тканями и окном он больше часа — тогда же о нём последний раз справлялась прислуга. Когда в его покои в следующий раз постучат слуги, он не знал. Нужно было спешить: в любой момент могут зайти кто-то из лекарей Поместья проверить его самочувствие. Ах, если бы его не хватились до самого утра... но вряд ли ему так повезёт. Летард перебросил импровизированный канат через оконную раму на свежий бодрящий воздух вне тесных каменных стен этого дома.

—◃ ❈ ▹—

— Что ты сказал?! — Гильем на мгновение застыл, будто примерз к полу. Так это... был не сон? Погодите. Пропал?! Когда Летард попытался предпринять что-то подобное в прошлый раз — Гильем едва успел. Сердце пропустило удар. — П... простите, Ваша Светлость! Простите, пожалуйста! — панические нотки в возгласе слуги звучали так, будто паж уловил, насколько его Господин вышел из себя, услышав новость. Гильем подбежал к дверям, ведущим из его рабочего кабинета, и быстро провернул в замочной скважине ключ, после — распахнул двойные высокие створки. — Что ты хочешь этим сказать? — уже сдержаннее, почти ровным тоном спросил Герцог. — Их нет в Их покоях, всё вверх дном, вещи и утварь разбросаны, окна распахнуты, а там... Они сбежали из окна! — Из окна? Но ведь его комната в Восточной Башне, как же он?.. чёрт. Седлайте Зарея! Немедленно. Его Величество преподнесли мне нелегкое испытание. — мужчина спешно двинулся по коридору, и уже на ходу, полуобернувшись одной головой, добавил, — И ещё. Пусть Вирен соберёт парней и они отрядом, верхом обыщут ближайшие к Поместью рощи. Моего коня приведите под Восточную Башню. — Герцог быстрым шагом с максимально доступным ему в этой ситуации достоинством, направился самым коротким путем в Восточную Башню. "Хочу начать оттуда. Только бы не было слишком поздно..." — мужчину била крупная дрожь, сдерживать которую уже не удавалось. Его преследовало ощущение, будто его груди и рук касаются холодные мокрые синеватые руки утопленников — красивых и пугающих, с темными веками и ногтями, с влажными светлыми волосами и искажёнными смертельным тленом знакомыми Гильему глазами. Повернув за поворот, скрывшись с глаз прислуги, Гильем бросился бежать, пытаясь затолкать эти образы и страхи глубоко внутрь себя. Казалось в груди зияет дыра, а к образам где-то на переферии сознания приплетались образы любимых и ещё живых. Страшно, что все они — все, кого мужчина любит, однажды по его вине могут... Пустынные тут коридоры отражали стенами далёкое эхо взволнованных голосов слуг и стражи: Поместье уже обыскивали, но если Летард действительно выбрался через окно, то это всё было бессмысленно. Как скоро заметили его исчезновение? Как далеко мальчишка успел убежать? Вокруг Поместья — глухие дикие леса, полные хищного лесного зверья. Герцогство Эревард находилось на самом севере Вестейна — горы, холмы и леса с быстрыми до оскломины холодными реками и морозными затяжными зимами делали его наименее густо заселенным людьми и при этом наиболее благоприятным для диких животных. Неспроста эти земли слыли самыми славными охотничьими трофеями. А ещё — самыми частыми смертями и странников, и охотников — от клыков и когтей в густой глуши здешних чащоб. На всей скорости влетев-распахнув двери в покои Летарда, Гильем увидел настежь открытые окна и привязанную к перекладине между створками простыню, переброшенную в оконный проем. Не раздумывая, Гильем, в мгновение ока оказавшись рядом с окном, крепко ухватился за дорогую нежную на ощупь материю и выпрыгнул в ночную свежесть. Только в воздухе он понял, что сначала стоило бы проверить надёжность узлов, а не бросаться сразу с самой высокой башни Поместья из окна: неужто мало было ему "сюрпризов" на Венчании? Эти приступы безумного страха толкают Герцога на невероятно глупые поступки. Гильем, осознав, что он сделал, уже в полёте покрепче сжал левую руку на скомканной мягкой ткани, а второй — на всякий случай выхватил кинжал, чтобы, в случае чего, вставить лезвие между камней стенной кладки и не сорваться вниз. Под этим окном вниз башни можно было насчитать ещё четыре таких же, испещренных уникальной паутинкой витражных спаек. Пять этажей — максимальная высота, доступная градостроителям и замковым художникам их Края — с почти повсеместными сланцевыми грунтами выше строить было опасно. Ткань в руке, туго натянувшись, остановила короткое мгновение свободного полёта, дёрнув мужчину. Гильем, ожидавший, что может сорваться с такой высоты, облегчённо выдохнул, и упёрся ногами в каменную стену, выдернув успевший чуть застрять в щели между камнями короткий клинок, вновь взявшись за простыни обеими руками. Судя по всему, Летарду пришлось связать весь постельный текстиль, найденный им в своих новых покоях, включая несколько наборов запасного белья — даже наволочки, чтобы импровизированный канат получился хоть сколько-нибудь достаточной длины. С высоты последнего этажа Гильему пришлось прыгать. Мужчина мягко приземлился, кувырком погасив излишки скорости, встал и торопливо осмотрелся вокруг. К его ужасу, единственным следом совершённого этой дорогой побега была надломленная ветка растущего за ограждением смотровой площадки дерева. Сразу за ними — оградой и деревом — шёл резкий почти отвесный обрыв. — Ваша Светлость! Ваша Светлость Эревард! — донеслось откуда-то от Главных Ворот. — Вирен, я на смотровой площадке около Восточной Башни.— тихо сказал он и выкрики со стороны Центрального входа в Поместье прекратились. Рассудив, что прыгать с обрыва будет менее рационально, чем в объезд спуститься под этот обрыв по тропе верхом, — ещё менее рационально, чем выпрыгивать из окна башни с ненадёжно связанной из простыней страховкой — Гильем отвернулся от обрыва и быстро направился в сторону главного входа и конюшен.

—◃ ❈ ▹—

Дрожащими руками вцепившись в мягкие, чуть скользкие от нежности сплетённых в ткань нитей простыни, Летард, борясь с головокружением, выглянул в башенное окно. От вида далеких пятен травы и смотровой площадки у основания башни, пол под его ногами сделал кульбит, едва позволив юноше устоять. "Либо это, либо постель с мерзким стариком!" — гаркнул про себя на себя же благородный Молодой Господин, и перекинул одну ногу через оконный проем. Юный Герцог ещё раз для верности со всей силы подёргал привязанную к перекладине между створками окна ткань, проверяя надёжность узла. От порыва холодного ветра, дыхнувшего на Летарда ночной свежестью, кожа беглеца с головы до пят вздыбилась гусиной кожей. Третий сын Дома Аланд зажмурился, глубоко дыша. Ладно. Просто отсчитать от трёх до нуля и попытаться. Дрожа всем телом — не то от холода, не то от отдаления трав у подножия башни и мелкой с такого расстояния кладки уютных каменных дорожек за Поместьем, — Летард медленно перекинул через подоконник вторую ногу, сев на краю отвесного склона, сложенного невероятными замковыми строителями из холодного серого цвета булыжников. Да что ж с ним такое?! Летард втянул холодный влажный по ощущениям воздух с остатками вечернего тумана сквозь зубы, до боли наполняя лёгкие. "Подумаешь! Высота — это всего лишь расстояние! Я же не боюсь слишком длинных дорог. Вздор! Что за бред?! К тому же, тут не слишком и высоко. Мой дед летал на виверне, когда воевал с ними. И это в запале боя! Вот где — высота!" Стараясь дышать ровно и глубоко, а — самое главное — не открывая глаз, зажмурившись как можно крепче, Летард, дрожа теперь ещё и от напряжения, плавно перенёс вес на руки, повиснув на импровизированном канате. Упираясь ногами в башенную стену с внешней стороны, а руками крепко ухватив ткань постельного убранства, болезненно медленно ловкий парнишка, борясь с собственными страхами, сперва очень осторожно, но чем дальше — тем всё более проворно — спускался всё ниже. Огромная луна была в самом зените, ночь была удивительно светлая — казалось, Летард даже отбрасывал едва заметную рваную тень на грубый необработанный камень внешней облицовки Поместья. Всё не решаясь открыть глаз, парень вздрагивал всякий раз, задевая очередной узел, связующий между собой разрозненные наволочки и простыни, лишь краешком сознания понимая, что вздрагивать нужно не от наличия узла, а от его отсутствия. Насколько он мог судить, длины его отступного пути до самой земли не хватало — но сколько его там не хватало, Летард толком разобрать не мог. Вроде бы, не так и много — ему должно хватить прыти спрыгнуть и не расшибиться, но точного понимания этого расстояния у юного Господина не было. Как он и опасался, край ткани застал его врасплох, вместе с выскользнувшим кончиком материи вырвав из него вдох, будто он промахнулся мимо ступеньки. Успев напружинить ноги, он приземлился не то, чтобы совсем уж мягко — пятки взвыли от подобной жестокости своего хозяина — но в принципе оставшись целым. Упав на полусогнутые ноги, Летард, погасив часть инерции, позволил себе рухнуть на колени и руки — сгорбившись и сгруппировавшись, после — аккуратно открыл один глаз, а, столкнувшись с тишиной в ответ на созданный им шум — оба, и огляделся. На его счастье тут не было ни души — ни подышать свежим воздухом никто не вышел, ни патруля видно не было. Торопливо на полусогнутых беглец пересёк открытую местность до самого ограждения смотровой площадки, быстро перескочив оградку, почти тут же похолодев от испуга: откуда-то со стороны входа для прислуги послышались далёкие шаги. Аккуратно отступив ещё на каких-то полшага и "провалившись" в обрыв, Аланд, едва не вскрикнув, схватился за ветку растущего за оградкой дерева, которая, предательски хрустнув, тем не менее, не спасла Летарда от падения в неизвестную по своей высоте пропасть. Сердце колотилось как безумное, но сам беглец этого заметить не мог. Мандраж, паника и припадочные попытки как-то улучшить своё положение, пока не стало совсем уже поздно, захлестнули неудачного путешественника. Падая, он цеплялся за выступы и бугорки на почти отвесном склоне, загоняя почву под ногти и раня пальцы. Насколько ему удалось смягчить своё падение — судить было сложно, но соприкосновение с землёй под склоном опять оказалось для него неожиданностью — удар от падения в основном пришелся на правую ногу. Летард вскрикнул, после — впился зубами в костяшку указательного пальца на правой руке, пару раз от невозможности унять боль с силой ударив свободной рукой кулаком по земляному склону, поросшему плющом и мхом. От недоедания и отчаяния, от усталости и постоянного страха, сил на тщательное планирование сего мероприятия у парня не было. Был шанс испытать удачу, вот он и... "испытал". Н-да. Хуже и быть не может! Летард сидел, тихо бормоча проклятья и ругань — в основном просто пространству. Казалось, уже даже винить кого-то конкретного или держать на кого-то конкретного обиду сил у парнишки почти не осталось. Было трудно сказать, сколько он просидел вот так, пытаясь прийти в себя. Возвращаться в Поместье он точно намерен не был, но далеко ли теперь ему удастся зайти — в его текущем состоянии? Летард подобрался и попытался встать. Встать получилось. Идти вперёд — увы, он почти не мог наступать на ногу. Промаявшись ещё с четверть часа, Летард смог заковылять немного вглубь устилавшего землю под смотровой площадкой леса на какое-то незначительное расстояние, отыскав при этом почти даже удобную палку-посох, куда как повысившую его скорость передвижения. Опираясь почти полностью на палку, а не на ушибленную ногу, Летард и дальше ковылял по лесу, стараясь, ориентируясь по звёздам, продвигаться в сторону виденного им вдалеке городка. Там он попросит помощи с ногой и... и подумает, куда ему податься. Сразу бежать к отцу — в родное Герцогство Аланд — смысла он не видел. Сколь бы редко не перепадало младшему из трёх сыновей правящего Герцога внимание его отца, он точно знал — Венценосному Герцогу Аланду нужно давать время. Нужно давать возможность перекипеть, принять и начать волноваться — и только потом можно появиться на пороге родового Поместья. Он сможет. Он справится. Не просто ведь ходил со старшими братьями в тренировочные походы! Нужно — он и коням гривы будет чесать, если ситуация вынудит. Унизительность этого он себе старался не представлять (а о чистке стойл, так же входящей в обязанности конюха, вообще благополучно забыл, сохраняя собственное ментальное равновесие). В голове Летарда почти сложилась идеальная картина неудавшегося мужа, никем не понятого мужчины-беглеца от нежелательного брака — такая себе, благородная вынужденная роль: протест, несогласие, поиски собственного счастья. Отец всегда приговаривал, что Летард маловато всего может сделать своими руками — вот и проверим! — кроме ловкости в бою на мечах... в котором он на последнем турнире уступил своему старшему брату. Юноша, вспомнив досадное поражение, скрипнул зубами и только собирался тихонько выругаться, как нечто с нереальной силой влетело ему в спину, толкая вперёд так, что парень, непроизвольно вскрикнув и задыхаясь, пролетел пару метров кубарем, счесав щеку о грубую кору гостеприимно встретившего его в полёте дерева. Медленнее, чем стоило бы, абсолютно дезориентированный паренёк обернулся, надеясь понять, что же его могло так сильно толкнуть, и... обомлел. Тяжёлое, рыхлое дыхание, грубая щетина и огромные длинные бивни, что топорщились, подобно рогам. Оно клокотало изнутри. А ведь Летард даже свой меч не додумался захватить... Его окружали сказочные по своей красоте очертания деревьев. На корнях изысканным кружевом, а местами — и дорогой на вид бахромой неспешно расцветал иней, а небо было настолько усыпано мириадами звёзд, что от одного взгляда в эту непереносимую глубь в лёгких становилось тесно. Если бы не обстоятельства, Юный Герцог был бы в восторге, близком к безумию, от того, насколько это место было красивым. Да. Если бы не... "обстоятельства".

—◃ ❈ ▹—

Гильем на полном скаку — на максимально возможной на лесной тропке скорости — влетел на поляну, с которой слышались недавний вскрик и возня. Летард сидел под деревом держась за, судя по всему, ушибленную ногу, а напротив него, топорщась острыми бивнями, стоял огромный вепрь с налитыми кровью глазами. Гильем не сбавляя скорости направил жеребца в центр прогалины — между этими двумя. Дёрнув на себя поводья, Эревард вынудил Зарея встать на дыбы — норовливый жеребец замахал в воздухе копытами и утробно заржал, но, похоже, вепря это не впечатлило. Зверь взбеленился пуще прежнего и бросился на нового противника. Зарей вьюнком увернулся от нападения, испуганно перебирая копытами. Гильем, лишённый длинного оружия, вынул ноги из стремян, и, спрыгнув с лошади, выхватил многострадальный кинжал. — Сумасшедший! — крикнул Летард в ужасе, но Гильем на его вскрик даже не повернулся. Дикий зверь заклокотал изнутри и пошёл боком, буровя тяжёлым взглядом Эреварда. Мужчина, чуть склонив голову вперёд, подобравшись-ссутулившись, с зажатым обратным хватом кинжалом, шагнул в противоположную сторону, стараясь по-прежнему держаться между кабаном и Летардом, но при этом вступая в "круговой танец" с диким кабаном. Движения Гильема пугали плавностью силы, кабан промедлил лишь пару шагов — короткое мгновение, и бросился, но Гильем бросился навстречу животному будто бы точно в то же мгновение, как если бы на самом деле мог заглянуть в будущее, совершив рывок буквально одновременно со зверем. Летард от неожиданности вскрикнул и вжал голову в плечи, отпрянув чуть назад — едва не упав из сидячего положения на спину. Гильем умудрился всунуть в пасть кабану кинжал, но тот, извернувшись — зверь крутился, как волчок, будто полоумный — со всего маха всадил бивень в предплечье соперника. Пробил ли бивень одежду или кожу, со стороны было не разобрать. Гильем пожалел, что не захватил короткий ручной арбалет. Если бы он догадался взять его и взвести заранее, сейчас был бы в куда более выгодном положении. Последовало некоторое время затянувшейся борьбы: кабан толкался и крутился волчком, больно лягаясь и тараня его бивнями, а Гильем — подстраивался, поворачивался, реагировал и упирался, стараясь утихомирить тварь. Мужчина понимал, что его силы потихоньку иссякают, а кабан только больше разъяряется, так что, уперевшись в нижнюю челюсть зверя ногой и свободной рукой, он резким движением вырвал свой клинок, высвобождая лезвие из челюсти твари, и воткнул вепрю точно между глаз. Однако, прежде чем конвульсивно обмякнуть, зверь успел-таки извернуться и довольно ощутимо — до мяса — грубо порвать зубами его вторую руку. Мужчина негромко охнул, выдернув поврежденную руку, и досадливо шикнул, после — выпрямился, спрятал кинжал в ботинок и полуобернулся к Летарду всем корпусом, встав боком, не глядя на мальчишку: — Твоя Светлость. Гулять вокруг Поместья стоит с умом: в наших северных землях очень много хищного или попросту агрессивного зверья. — Мужчина тяжело дышал, изредка делая недолгие паузы. Из-за кустарника и ближайших деревьев показался герцогский отряд во главе со старшим Рыцарем, только теперь подоспевший сюда на шум. Гильем кивнул подъехавшим верхом мужчинам, продолжая мысль, — Извини, что не предупредил. — холодно почти серо вставил Герцог, раздражённо дёрнув рукой с окровавленной манжетой рукава его привычной, похоже, любимой чёрной нательной рубахи, и вздохнул. Казалось, чернеющая кровавыми ошметками темной ткани рана вызывала в Гильеме лишь раздражение. — Доставьте... Эту Светлость обратно в Поместье. И пусть его осмотрят. К сожалению, придётся побеспокоить наших лекарей в который раз за эту непростую ночку. А ещё, Вирен, приставь к нему своих парней, пожалуйста. Судя по всему, довериться сознательности Этой Светлости — было моим большим личным упущением. Тушку кабана передайте поварам — пусть обработают, освежуют и тщательно промоют... — А мог бы не прятаться где-то в своих покоях, а предупредить! И не сбегать побыстрее в свой особняк после того, как из-за твоего самодурства человек чуть не утопился! Бежишь от сложностей, а, баронет?! Все вокруг чуть шокировано замерли. Гильем тяжело вздохнул, после — повернулся лицом к юнцу и, прожигая Аланда немигающим, звериным взглядом, размеренно направился ко всё ещё сидевшему на земле парню. Вид идущего к нему мужчины вызывал холодящий ужас: на глаза Эреварда падала тень, но сами глаза хищно блестели — сначала Летарду даже показалось, будто они светились. Взгляд был чуть сощуреным и выжигал что-то внутри с почти слышимым шипением. Рыцарь, подошедший к Летарду для выполнения приказа, отступил назад и замер, в лёгком поклоне чуть склонив голову, будто ожидая дальнейших указаний. — Запугиваешь меня?! Ты просто псих, если думаешь, что это сработает! — выкрикнул непривычно высоким, дрожащим голосом Летард и попытался чуть отползти назад, не вставая. — Думал, если потребуешь себе в постель молоденького аристократа, тот сам в неё радостно впрыгнет?! Ты просто трус и старый извращенец! Я не тот, кем ты меня видишь! А ты — слабак! Это всё — только начало, а ты уже испугался проблем, да?! — парня схватили загрудки и, приподняв над землёй, ощутимо впечатали в ствол ближайшего дерева: — За текущую ночь ты дважды мог умереть. — Лицо Гильема было в каком-то дюйме от лица Летарда. Сердце парнишки, кольнуло, грохоча будто под самым горлом. Воздуха не хватало, а от испуга и пережитого страха колошматило крупной дрожью. Эревард скорее рычал, чем говорил — в жёстком, хриплом от волнения и злости голосе едва угадывался его привычный размеренный мягкий бархатный тембр. — По-твоему, это всё — какая-то игра? Кажется, будто всё это понарошку? Кому станет проще, если ты умрёшь?! Твоему отцу? Матери? Братьям? Может, тебе самому?! — Гильем ещё раз с силой тряхнул мальчишку, вновь ударив-вжав того спиной в колючую древесную кору. — Сколько тебе лет? Что, уже сделал всё, что хотел?! У тебя больше нет амбиций? Цели? Мечты?! Ты отдавал себе отчёт, что могло бы случиться, если... если бы я не успел?! — прорычал мужчина почти в самое ухо Летарду. Сильная рука, приподнявшая его и сейчас вжимающая в вековой граб, сильно дрожала, голос Гильема на последней фразе так же дрогнул, и парнишку почти сразу же довольно грубо отшвырнули в сторону. Мужчина, оттолкнув его, отвернулся и звонко свистнул — так, что Летард рефлекторно зажал руками уши, зажмурившись. — Не спускайте с него глаз! — услышал юный Герцог прежде, чем спешный цокот копыт снова унёс ненавистного для Летарда мужчину куда-то, вроде бы, в сторону Поместья, хотя парень не настолько хорошо ориентировался тут, чтобы ручаться наверняка. "Он опять бросил меня на чужое попечение, сбежав? Зачем тогда он хотел меня в мужья, если сам же избегает? Вообще, если так подумать, он ко мне даже не прикасался почти..." — мелькнуло в голове Летарда. И тут же скрутило под рёбрами: "Кроме того, что случилось непосредственно на самом Венчании" — Летард вновь — как на банкете — испуганно прикрыл рукой губы, нервно сглотнув. — Ваша Светлость, Вы можете подняться на ноги? — бесцветным голосом окликнули его откуда-то сверху. — Вашу Светлость тошнит? Испугались кабана? — без намёка на сочувствие спросил мужской голос. Летард вскинул голову и вздрогнул: над ним стоял Старший Рыцарь Эреварда. Как там он его называл? На "В", вроде бы. — Вирен, что прикажешь? Мне забрать его? — Я заберу его сам и свожу к лекарю. Ты сможешь постоять на варте при нём до утра, Геррот? — Конечно, брат. А что с Гиль?.. — Его Светлость Эревард, скорее всего, либо вернулись в Поместье, либо поехали прокатиться к... ну, в то место... как Они иногда делают. — Я тоже хочу прокатиться. — неожиданно даже для самого себя звонко вставил Летард. — Туда, куда обычно катается ваш хозяин. — Нельзя! — возмутился Геррот, но Вирен снова осадил его, характерно хлопнув подчинённого ладонью по груди. — Ваша Светлость, никому в Поместье, кроме юных наследников, не разрешено посещать то место без дозволения лично Его Светлости Правящего Герцога Эреварда. К тому же, у меня приказ доставить Вашу Светлость к лекарю. — По праву рождения я — тоже сын Герцога. А так же мой статус как... как члена семьи? — с неуверенностью выдавил "Его Светлость" — даёт мне те же права, что и детям Эреварда. Если ты, Вирен, отвезёшь меня в то место, то я обещаю, что послушно пойду к лекарю и больше не потревожу вас этой ночью. — Геррот, езжай вперёд, и, если что, предупреди Их Светлость Эреварда... — Нет. Если Геррот предупредит этого человека, наша сделка будет аннулирована. — Он выдумывает правила и ультиматумы на ходу! — вспылил Геррот. Вирен кашлянул, призывая сослуживца к сдержанности. — Послушайте, Ваша Светлость... чего вы добиваетесь? Я надеюсь, вы понимаете, что я вежлив с вами лишь потому, что ещё перед недавней Церемонией все мы получили приказ от Его Светлости Эреварда вести себя с вами почтительно и удовлетворять любое любопытство Вашей Светлости, ведь тут всё для Вашей Светлости в новинку. Последний же приказ моего Господина даёт мне право практически силком приволочь Вашу Светлость в Поместье, Вы это понимаете? — Да как ты смеешь?! — Мой Господин — Герцог Гильем Эревард. К другим знатным и благородным особам я отношусь с должным, положенным этикетом почтением, чтобы не позорить своего Господина. Но если Его Светлость отдаст приказ, я без раздумий убью любого из них. — Т... ты вообще понимаешь? Понимаешь, что говоришь?! — Конечно. Я знаю, что за такие действия в Вестейне могут и скорее всего приговорят к смертной казни. — спокойный голос Первого Рыцаря, на контрасте с содержанием сказанного, холодком пробежал по спине Летарда. — А к... куда обычно ездит Гильем? — шокировано-серым тоном спросил парнишка. — К могиле дорогого ему человека. — сердито бросил Геррот, удостоившись тяжёлого вздоха от Вирена. — Я... вообще, я не планировал ему мешать. Просто хочу посмотреть. — голос, сперва неуверенный, быстро окрасился в привычные звонкие чуть надменные тона. — Даже лучше будет, если он нас не заметит. Если ты сможешь это реализовать, Вирен, я сделаю всё, как обещал. — По рукам. — негромко прошипел рыцарь.

—◃ ❈ ▹—

Тонкой вышивкой стелились под копыта серого мерина зелёные горные травы и фиалковые стручки вереска, мозаикой чередуясь с синевато-серыми камнями. Лесная тропка, виляя, вела их всё выше, пока — за очередной копной древесных крон и кустов — не вывела на хребет, открывая по обе стороны невероятные виды. Тропка же стелилась по самой кромке, оставляя справа и слева от себя уходящие вниз, сине-зеленеющие склоны в вишнево-фиолетовых штрихах горных цветов. Насколько слышал Летард, поговаривали, будто тут варят особый сорт цветочного пива, в основном на вереске. И якобы этот напиток настолько хорош, что его подают на особых приемах в Центральных Градах, при дворе Его Величества. Помимо воли, юный Герцог вдыхал свежий, невероятно душистый и чистый воздух полной грудью — от насыщенного и яркого вкуса, от глубокого дыхания и почти непереносимой лёгкости и свежести даже кружилась голова. Боль в ушибленной ноге будто не досаждала, а лишь бодрила, не давая абсолютно раствориться в этой ночной неге, заземляя парня. Гладкая лоснящаяся ухоженная грива под его пальцами струилась, как горный водопад, а мерин периодически дёргал тяжёлыми ушами, когда Летард задевал их рукой. В такие моменты хочется влюбляться. Хочется смеяться и плакать, дышать, танцевать — не как на балу, а как те девушки в воспоминании Летарда, кружась, держась за руки. Хотелось обниматься, бежать вниз по устланному вереском склону, упасть в росистые травы, морозной влагой щекочущие под кожей. Парень чуть тряхнул головой, сбрасывая пьянящую эйфорию. Не в том он положении, чтобы придаваться сиюминутным порывам. За его спиной сидел сильный, будто выкованный из стали мужчина — надежный рыцарь, при всём, что он успел узнать о Вирене, невероятно надёжный и до безумия преданный. Мог ли его — Летарда — отец похвастать такими же преданными рыцарями или слугами? Юный Герцог вздохнул, не успев себя остановить, в связи с чем досадливо цокнув языком. — Ваша Светлость чем-то недовольны? — Нет. Всё в порядке. Тут... очень красиво. — Вы поэтому злитесь? — на это Летард недоуменно округлил глаза. — Да. Отчасти, наверное... да. Вирен удивлённо вскинул брови, но промолчал. Юный Герцог не мог видеть этого на лице рыцаря, сидящего позади себя. "Какая искренность" — мелькнуло в голове Старшего Рыцаря Северного Герцогства. Дальнейшие считанные минуты пути протекли в странном молчании, пока... Эревард сидел сбоку от одинокого могильного камня, облокотившись на его торец спиной и затылком, чуть запрокинув голову и закрыв глаза. Каменная белоснежная овальная сверху плита была установлена почти на самом краю высокого обрыва, за которым едва виднелся где-то в низине дол. Поза была расслабленная, правая рука лежала на рукояти меча в поясных ножнах, вторая — на чуть согнутой в колене ноге. Уставшее, расслабленное лицо — некогда столь гордый и суровый профиль, выглядело мягким и немного измученным. Суровые морщинки между бровями разгладились, оставив бледность и темные круги под глазами, подставленные лунному свету. Лёгкий ветерок дул в их сторону — остановившихся под ближайшим деревом в надежде быть незамеченными, так что слух Летарда выхватил обрывок тихого монолога: — ... знаешь, мне всякий раз немного тревожно, когда меня называют именем такого рода. Всегда кажется, что я не оправдываю твоих надежд и чувств ко мне. Будто недостоин оказанной мне чести носить имя твоих славных предков, а самое главное — твоё имя. Думаю, со всем, что сейчас происходит, ты справилась бы намного лучше меня. И с этим неуёмным мальчишкой — в первую очередь... Летард увидел, как руки, сжимавшие поводья серого мерина, мелко задрожали, совсем обесцветив от напряжения костяшки пальцев: — По вашей милости он и сегодня не сможет поспать. Снова. — выдохнул в затылок Летарду едва слышно Вирен, с трудом сдерживая бессильную чуть отчаянную злость. — Я не просил его меня спасать. — сквозь зубы выдавил Летард и отвернулся. — Доставь меня в мои покои, рыцарь.

—◃ ❈ ▹—

Ну почему?! Почему в его положении все пытаются навязать ему чувство вины? Когда, объективно, он — жертва? Его заставили — правдами-неправдами, шантажом, угрозами и упреками — сделать очень важный шаг в жизни, которого он не хотел. Когда он был категорически против! Почему он должен чувствовать себя виноватым перед этим надменным Баронетом?! Летард с досады стукнул себя кулаком по колену. — В нашем Герцогстве снова для Вашей Светлости слишком красиво? — Ненавижу. Всех вас. Я не хочу быть тут, не обязан разделять ваши переживания или мириться с чем угодно! В том, что я здесь, нет моей вины. Вы все сами виноваты. Особенно этот Баронет. — Летард спрыгнул с мерина на ходу, чуть не упав от боли в ушибленной ноге, и пошёл, хромая, в сторону Главных Ворот.