Романтика в стиле Тейвата

«Яэ Мико и Камисато Аято, мягко говоря, недолюбливали другу друга. И так было всегда: начиная отрочеством главы клана, заканчивая нашим временем, где Гудзи Яэ до сих пор занимает пост верховной жрицы. Однако, с недавних пор, всё.. несколько изменилось»

      — Что-то случилось? — проинтересовалась Яэ, возвышаясь над вымотанным Аято и несильно упираясь в его широкую грудь своими шершавыми ладонями.       Пусть это и еле ощутимо, но в её словах кроется тонкая нить садизма, Камисато отчётливо слышит это. Даже если завеса фальша упала относительно недавно, теперь он уж точно не сможет пропустить мимо ушей её слащавое притворство, которое раньше не принимал слишком близко к сердцу, будучи очарованным промнями недосигаемой во времена Охоты свободой, что даровала их близость.       — Выглядишь бледнее обычного.. — юный господин ведь знает — она совершенно не беспокоится. Скорее поддерживает образ. — Или я тебя слишком вымотала?       Аято Камисато, незаметно поджав губы, отвёл взгляд подальше от её обманчиво блестящих аметистовый глаз. Аято старается сохранить хладнокровие, максимально сосредотачиваясь на своём старом хаори, почётно висящем на стене подле накидки сестры.       Конечно, парень знал, что догадливая Гудзи давно заметила его странное поведение и знает тому причину, похоже уже тихо потешаясь. Но Аято, пожалуй, лучше останется вечным пленником однообразного молчания, чем вскроет свой секрет, который способен в раз и подтвердить его поражение пред Божественной Лисицей в их долгой и непрерывной войне. Он ещё поборется, возможно, как-нибудь и уложит Яэ на лопатки.       Мико, тихо усмехнувшись каким-то своим мыслям, аккуратно коснулась щеки юного господина, небольно поддевая длинными ногтями его бледную кожу. Не хватило ей укусов на плечах да расцарапаной спины — и так слишком много отметин на нем оставила. Знает же — в следующий раз получит той же монетой, и если повезёт, жрице не понадобится придумывать отмазки, когда окружающие заметят синеватые разводы на её молочной коже.       — Ладно. Я думаю.. мне пора идти, — сладко шепнула Яэ, оставив на его губах мимолётный, колющий поцелуй. Похоже, желает удостовериться в том, что Аято Камисато уж точно прогнулся пред её лисьим очарованием. Что ж, прогнулся, она права, просто скорее всего не до конца в этом уверена. Всё-таки такого соперника ещё поискать, слишком долго жрица с ним мучалась. Парень еле слышно вздыхает. — А ты.. не грусти, Господин Камисато.. Завтра тебя ждут новые дела в Комиссии       Камисато продолжает молчать, лишь наблюдает за тем, как она ловко поднимается с футона, поправляя пряди своих шелковистых волос, отличающих цветом лепесточков цветущей вишни. Одно время, парень предается беспечным грёзам, скользя взглядом по обнаженной, вечно молодой фигуре кицунэ, что натягивает на себя свои интересные одияния, явно вдохновлённые одеждой здешних жриц. А ведь он пока единственный в теперешней Инадзуме, кто удосужился подобного зрелища — Яэ сама часто напоминает ему об этом. Правда, это совсем не успокаивает и тем более уже не забавляет.       Вскоре Аято и сам приподнимается, пытаясь в темноте комнаты, найти свой пиджак. Кажется, это Мико настаивала на поздних визитах, несмотря на то, что у Камисато было и свободное время в дневные часы.       Стоило ему и самому одеться, от Яэ Мико остался лишь трепетный запах сакуры и летней грозы, который после глава Комисии Ясиро попытается выветрить, надеясь на то, что и его мысли он вскоре покинет.       Камисато томно вздыхает, ощущая как в глубине души что-то отчаянно сжимается, сдавливая всё вокруг, отдавая лёгкой, пульсирующей болью.       Ему стоило давно оборвать эти встречи, а ещё лучше.. вообще не начинать. Незачем было пересекать черту их напряжённых взаимоотношений, поддаваясь наплыву неожиданно вспыхнувших желаний и чувств.       Как там она говорила..? «Если хочешь заставить человека страдать, то нет способа лучше, чем заставить его любить». А Аято ещё тогда весьма удивился концепту нового романа.. Кто же знал, что кицунэ решит опробовать этот нестандартный подход с ним, оказавшись на шаг впереди? Похоже, она решила раз и навсегда доказать нахальному юноше (так же Мико звала его) своё превосходство.       Камисато клянётся сам себе, что скоро придумает, как отплатить чёртовой кицунэ, что обрекла его на моральные страдания. Только вот, вспоминая её бледное лицо с восхитительными аметистовыми глазами, где, казалось, бушевали грозы с острова Ясиори, он не мог больше и думать ни о чём другом, как об их следующей встрече.