Двое

Дениэл нервно сглотнул и открыл дверь одного из множества кабинетиков продюсерского центра. В пустоватой, но чистой комнате было всего два человека: Миранда, менеджер, и тот самый немецкий продюсер. — Guten Tag, Herr Hant, — фамилию он произнёс с придыханием. — Hinsetzen. Möchten Sie eine Tasse Kaffee? Дэн с лёгким недоумением взглянул на Миранду — та была непроницаемой. Нет, фразу Дениэл понял, но не был уверен, что готов вести дальнейший диалог. Тео учил его каким-то элементарным словам и формулам вежливости сто лет назад. Знание немецкого не было обязательным, а сценарий фильма, насколько рассказывала Миранда, был на английском. — Nein, danke. И, если можно, продолжим так? — Дениэл улыбнулся и присел в свободное кресло. — Как я могу к вам обращаться? Мужчина усмехнулся и кивнул. Дениэл не смог бы определить его возраст: вроде по лицу ему было за сорок пять, а по телу он вполне составлял конкуренцию некоторым тридцатилетним. Если ему вовсе окажется за пятьдесят, Дениэл не удивится: многие люди с возрастом уделяют больше внимания внешности, хотя достаточно и тех, кто задвигает это в дальний угол без всякого интереса. Для Дениэла внешность была важна: и его собственная, и окружающих. В тридцать четыре он был на пике своих природных данных: распахнутые зелёные глаза, гармоничные черты лица, сухое от диет и командировок тело. На первых порах проб в кино Дениэлу, как и всем, отказывали в большинстве случаев, но он ни на секунду не задумался о смене работы: кому он будет нужен в пресловутом офисе? Красиво дефилировать с кофе мимо работяг? Смешно. За годы, когда в нём видели только внешность и умение притворяться, Дениэл и сам забыл, что был образованным и неглупым человеком. И если Тео ему напоминал об этом, то Дэн уже по инерции отмахивался: умным и «настоящим взрослым» из них двоих был только Тео. — Вам повезло, что я не француз. Они жуткие монополисты в отношении языка. Гилберт Крейн, — он подал руку Дэну. — Герр Хант, — фамилия всё ещё звучала с придыханием, но говорил на английском продюсер явно свободно, — сегодня нам нужно обсудить все детали и прийти к конкретным решениям. — Да, понимаю, я готов, — закивал Дениэл, чувствуя, что почти приятно нервничает. Дэн пока не отдавал себе отчёт в том, что ему придётся уехать надолго и далеко. Краткосрочность планирования уже не казалась ему столь успешной стратегией. — Мы хотим приступить к съёмкам в середине мая. У вас будет около двух недель на подготовку и решение личных вопросов в Берлине. Если обойдётся без форс-мажоров, то во второй половине августа вы будете свободны и сможете вернуться. Постпродакшн можно будет отслеживать удалённо, мы будем на связи. Премьера ориентировочно — в начале января-февраля. Сейчас мы активно ищем композитора и ведущего художника по цветокоррекции. Надеемся, что к началу съёмок все будут в штате. Нюансы в договоре, — Крейн протянул несколько листов текста. — Думаю, вам с агентом нужно время на ознакомление. Где тут ближайший кофейный автомат? — Сразу прямо по коридору и налево, — с улыбкой встрепенулась записывавшая что-то Миранда. Гилберт Крейн кивнул и вышел. Дениэл поразился, насколько продюсер был пунктуален и точен в своей речи. Обычно приходилось фрагментами выуживать информацию из представителей проектов. А тут — и сроки, и сразу договор. Дэн с интересом стал его изучать, но на второй странице его прервала Миранда. Она сегодня была какой-то растерянной и взбудораженной одновременно. — Ты уезжаешь на всё лето, проблем дома из-за этого не будет? — Дениэл сразу понял, к чему она клонит. — Я бы не хотел так надолго уезжать, но это огромный шанс, ты же знаешь, — спокойно ответил Дениэл, перелистывая страницу. — А все остальные знают про вас с Оливером. И если тебе нужно время для оформления развода... Дениэл сжал штанину на коленке. Да откуда все они знают? Оливер точно не стал бы болтать всем подряд, у них был уговор. Фотографии в интернете? Но тогда это слухи, Дэн же никакого комментария журналистам не давал. — Миранда, я не хочу быть грубым, но ты сейчас говоришь о том, что тебя не касается, хоть ты и мой менеджер. Мы не разводимся, по крайней мере пока. У нас просто... заминка в отношениях, — почти не горькая усмешка. — Теодор знает, и решение поехать на съёмки принято совместно, — хотелось поскорее закончить этот нелепый диалог, чтобы Миранда отстала, не успев пристать. — Я не могу тебя таким серьезным воспринимать, значит, точно что-то у вас там творится, — она непринужденно засмеялась, как смеются все самодовольные двадцати-сколько-то-там-летние девчонки. Дениэла она раздражала. — Но да, это не мое дело. Когда откроешь последнюю страницу договора, увидишь сумму. Вот это я боюсь потерять из-за твоей «заминки». Мне не надо, чтобы ты сбежал домой спустя месяц и всё сорвал к чертям. Слишком большой куш, Дениэл. Миранда вздохнула, ткнув в бумаги, и поджала худую ногу на колене. Дениэл, приподняв бровь, вскользь просмотрел смету и гонорары, хотя по правде это его интересовало во вторую очередь. — Разве я когда-то подводил команду или лично тебя? Вопрос Дениэла был, конечно, риторическим: не подводил ни разу ни с договоренностями, ни со сроками. Миранда с пластмассовой улыбкой кивнула. Туше, что ещё сказать. После всего, что Дэн пережил дома в холодной войне с мужем, претензии Миранды выглядели как минимум комично. Она была деловитым менеджером, но не самым обаятельным человеком, по крайней мере для Дениэла. Он просто пока не знал, что они поедут вместе и им придётся усердно топить лёд взаимного напряжения. — Расслабься, детка, мы едем делать кино в Берлин, — нарочито развязно протянул Дэн и с улыбкой откинулся в кресле. Он здесь хозяин, главная звезда, повод собрания. Гордость насытилась, и Дениэл почувствовал, что ком в горле запоздало сошёл куда-то вниз или вовсе исчез. Миранда хлопнула в ладоши и рассмеялась. Решено: Дениэл летит через десять дней в Берлин. Тео едва успевал справляться со всем потоком дел и переговоров, что на него обрушивался: сначала долгое повторное собеседование с руководителями фирмы дизайна, куда его неожиданно пригласили работать. Тео представил им свое портфолио, впрочем, за пару последних лет оскудевшее и слегка заброшенное. Когда Тео дали небольшой штат в управление, времени на масштабные и красочные проекты практически не оставалось. Поначалу Тео воспринимал это чуть ли не болезненно, а затем вынужденно признал, что теперь так. Он испытал даже какое-то чувство вины перед самим собой. Нырнув в семейную жизнь, Тео совсем забыл про собственные амбиции и мечты. А ведь когда-то он хотел, чтобы его картины были на выставке в Нью-Йорке. Эти мечты казались настолько же недосягаемыми, насколько нереалистично их примирение с Дениэлом. Хотя нет, на луну полететь реальнее, чем признать и осознать предательство мужа. Тео не верил, что впервые за долгие годы делает что-то для себя. Неужели для этого нужна была измена? Со следующей недели Тео выйдет на новое место. Пока Том будет неделю гостить у родителей Дениэла, будет время освоиться в перестройке маршрутов и графика. После обеда Ханты приехали забрать Тома. Тео собрал кое-какие вещи, Дениэл вовремя вернулся, чтобы тоже проводить. Тео старался не замечать вопрошающих взглядов матери мужа, которая как будто искала лишнюю нитку или недоглаженный воротник у Тео и со скепсисом разговаривала с зятем. Впрочем, сегодня она была настороже и со своим сыном. — Ну, у вас самих-то всё нормально? — спросил мистер Хант, взяв рюкзак Тома с супергероями. Дениэл улыбнулся: вечно хмурому и скупому на эмоции папе цветастая сумка шла не меньше, чем его внуку, если не больше. Разбавляла образ недовольного деда. На вопрос Тео и Дениэл как-то настороженно переглянулись и синхронно ответили, что да. Командная работа прямо, с раздражением подумал Тео и почти закатил глаза. — Я уеду на три месяца в Берлин, пап. Новый фильм. А у Тео новая работа. Всё замечательно, да? — приторно произнес Дэн и приобнял мужа за плечо. Сотни иголок впились в кожу, где он прижался. — Да, всё замечательно, сэр, — выдавил из себя улыбку Тео и притворно улыбнулся, поспешив разъединить их идиллию хотя бы на материальном уровне. — Вот и отлично, а мы поехали: нужно успеть до темноты. Мама позвонит, как доберёмся, — кивнул мистер Хант Дениэлу и направился к двери за супругой и внуком. Чёртовы аристократы, и сын их — чёртов аристократ, подумал Тео, но вслух говорить не стал. Не тот день и не те планы. Дверь закрылась, и Тео устало выдохнул, будто наконец-то опустил тяжёлую сумку. От этих людей у него всегда был неприятный озноб по коже. Вот если бы они узнали, как облажался их идеальный сынок, косились бы они на Тео, как делали все годы знакомства? Жаль, что они не в школе и нажаловаться ещё хуже, чем молчать. — Игры в семью на сегодня достаточно, — сказав то ли себе, то ли им обоим, Тео ушёл одеваться на встречу с Элом и Хизер. Дениэл сделал глубокий вдох и постоял с закрытыми глазами с полминуты. Получается, что о командировке муж узнал непрямым путём. Не так это хотел преподнести Дэн. Кроме того, он понял, что Тео куда-то уходит. — Не хочешь остаться и... — остановился Дэн на пороге спальни, видя, как Тео меняет рубашку на непримечательную толстовку. Интересно, куда он в таком нетипичном виде собрался? — Не хочу, — отрезал муж, и Дениэл с обидой закусил губу. Как до него достучаться? Если он и конец вопроса не дослушал. — А чего ты хочешь? Если хочешь, чтобы я стал стеной, как ты, то такого не будет. Ты знаешь, что однажды придётся остаться и поговорить, — Дениэл скрестил руки и уязвлённо усмехнулся. — Успокойся. Останься с собой и занимайся своей звёздной командировкой, — прошёл Тео мимо, даже не задержавшись, чтобы сказать это Дениэлу в глаза. Через минуту за ним закрылась дверь. — «Звёздной командировкой», — повторил шёпотом Дениэл и сел на кровать, взяв рубашку Тео. Носом он зарылся в складки белоснежной ткани и вздохнул. Аромат парфюма, запах кожи, пота, стирального порошка — всё это смешалось в один сплошной образ мужа, который был оплотом надёжности и спокойствия. А теперь? Дениэл признал, что в одиночку никогда с этим не справится. Тео не понимает и не хочет понять его. Любые аргументы бесполезны. Дэн — злодей, который разрушил карточный домик неверным касанием, вернее, касаниями. Когда Дениэл изменял, то не задумывался, как будет потом. Ну, если Тео узнает. Хотя, наверное, это должно было произойти намного раньше, просто муж никогда не лез в телефон, не спрашивал, чего Дэну не хватает в их отношениях и почему он соглашается на все роли без разбора. Как будто дело в несчастных гонорарах, как будто первый год измен Дениэл не сходил с ума от ощущения пустоты и ненужности, потому что Тео был занят всем, кроме него, всё время посвящал сыну и забыл, что у него есть ещё и муж. Тут Дениэл прервал свои жалостливые мысли. Думать, что сын как-то виноват в их проблемах, — последнее надругательство. Виноват только Дениэл. И он ни черта не понимает, как это исправить. Потянуло тоской от ночного инцидента. На бёдрах и правда остались синяки. Дениэл чувствовал, что над ним поиздевались, и не кто-то, а муж. Было больно осознавать, что Тео — теперь такой. Или нет? Дениэл посмотрел на рубашку: белоснежную и слегка помятую на спине после пиджака. А если Дениэл себя обманывает? Если эти отношения и «игра в семью» ему совсем не нужны? Вспомнились медовые каникулы, омрачившиеся смертью брата Тео. Вот тогда была любовь, исцеляющая, всеобъемлющая, когда они были вдвоём против целого мира. Дениэл не мог и вдохнуть до конца, потому что до обморока любил мужа. Тогда возможность измены действительно казалась абсурдной и дикой. Что Дениэл в нём любил? Дениэл потёр веки, повесил рубашку на место и сел на кухне с листком бумаги. Написав «что я в нём любил» и «люблю ли сейчас», он очертил две колонки. И стал составлять список. В первой колонке Дэн набросал: «забота», «нежность», «внимательность», «секс», «ответственность», «уверенность», «упорство», «верность», «ум», «взвешенность», «аккуратность». Во второй расставил все «да» и «нет». Только вот «нет» он нигде не написал. — Ни хрена, психология, ты не помогаешь, — буркнул Дэн и просмотрел ещё раз первую колонку. — У тебя вообще есть недостатки? Ну да, ты хочешь развестись, — «хочет развестись» он подписал в конце и напротив жирно нацарапал карандашом «нет». Отпрянув от листка, Дениэл оглядел кухню. Ужинать придётся пойти в какое-то кафе, Тео ничего не оставил на плите и в холодильнике. Было непривычно остаться одному дома: это его обычно не было, а не всех остальных. Побродив по квартире, Дэн сел читать сценарий, который ему вручила после встречи с продюсером Миранда. Каково было его неудивление, что даже в фильме он будет играть подонка.

***

Тео ехал в лифте, мысленно настраиваясь на встречу после долгой разлуки. В руках — букет цветов для Хизер, бутылка вина и пачка сигарет. На всякий случай. — А вот и наш атлет, семьянин и просто наглый человек! — Эл встретил его на пороге с распростертыми объятиями. — О, мои любимые, — кивнул он на сигареты, — так и быть, заходи на огонёк. Хиз! — пока Тео разувался, подошла и виновница встречи. Тео выпрямился и изумился, насколько она была прекрасной. Прежней. Словно и не прошло почти десять лет. Её выразительные, слегка подведённые тенями глаза смотрели не то с укоризной, не то с азартом. — Тео, мой рыцарь! Спаси от этого дракона! — она рассмеялась и обняла старого друга, с благодарностью принимая букет воздушно-белых лилий. — Это я дракон? Да я давно охомячился и забыл прошлые обиды. Но могу запомнить новые! — Эл похлопал Тео по плечу, и они вместе прошли в гостиную с панорамными окнами. Тео сразу подумал, откуда у Хизер, когда-то скромной студентки из провинции, деньги на такую роскошь, как и на жизнь во Франции. Но это предмет их грядущего разговора. Тео с Эллиотом устроились на диване, а хозяйка Хизер разместилась в большом кресле напротив. — Душа моя, как ты здесь вообще оказалась? — Тео открыл бутылку вина и аккуратно наполнил бокалы. Хизер как будто непринужденно поправила прядь медных волос у лица и со вздохом улыбнулась. — Я очень хотела бы сказать, что приехала исключительно к вам, мальчики, но это будет неправдой, — кокетливо усмехнулась девушка. — Нюансы с документами и пауза в командировке. Вообще, я еду в Вашингтон. Представляю парижское отделение моей компании на деловом мероприятии. Тео втайне думал, что ей просто очень повезло. Это частая ошибка — не знать деталей и додумывать. Он полагал, что Хизер обворожила какого-то престарелого французика и потому уехала. Но это оказалось не так. Вернее, не совсем так. Сначала она действительно нашла «невероятную любовь» и поехала навстречу той удивительной жизни, что перед ней открылась благодаря знакомству с парижанином. Однако сказка обернулась абсурдистской комедией: мужчина пристрастился больше к вину, чем к избраннице. Тео помнил, что отец Хизер пил всегда, и она подчёркивала, что не станет терпеть пьянство уже в собственном доме. Осознав это, Хизер рассталась с ним, но уезжать из Франции, бросив свою мечту, она не хотела. Наоборот, крушение надежд подстегнуло действовать самостоятельно. — Какое счастье, что ты хотя бы не залетела от него, — взмолился Эллиот, поднимая тост. Все чокнулись бокалами, но Хизер с ироничной улыбкой покачала головой. Какой ещё вердикт мог вынести циник Эл? — И чем ты сейчас занимаешься? Не разводишь же мужиков на деньги? Все дружно засмеялись, а Хизер снова наигранно-недовольно цокнула. — Если бы я хотела заниматься этим, то начала бы с тебя, дорогой, — передразнила друга Хизер. — Чтоб ты знал, я прошла курсы по гостиничному менеджменту и долго стажировалась в сети отелей в Бретани. Сейчас занимаюсь развитием и продвижением некоторых вилл на Лазурном берегу. Там денег хоть задницей жуй, мон амур, так что на какое-то время можно забыть о финансовой проблеме. Кстати, по связям могу выбить вам большую скидку на виллу, но не в самый сезон, конечно. Буду рада встрече на моей временной родине. — Ты посмотри, она между делом успевает толкать свои услуги, Тео. Вот профи! — залился смехом Эллиот, и остальные подхватили его. Тео чувствовал себя странно: с одной стороны, этих людей он знал много лет и делил с ними и радостные, и грустные эпизоды молодости. С другой стороны, время и расстояние давно разделили их. Слушая Хизер и смеясь над попутными шутками Эллиота, Тео понимал, что в некоторой степени обретает друзей заново. Особенно Хизер. Эллиот окончательно повзрослел, но сильно не изменился: долговязость и расхлябанность рук и ног сменились резкостью. Если Эл увлекался мыслью, то мог, казалось, вскочить и размахивать всем гибким телом в нетерпении и душевном порыве. Или заехать кому-нибудь рукой в глаз — почти случайно. — А ты почему такой вычищенный? Всё это время смотрел на твоё лицо и не нашёл ни одной щетинки, — Эл вопросительно посмотрел на Тео. Тео улыбнулся и поднял свой бокал. — Я получил новую работу. Как бы выразился Эл, «прекрасно ахеренную». Устал от продвижения и рекламы, подвернулся достойный вариант главного дизайнера, — Хизер и Эллиот с восклицаниями громко чокнулись в ответ. — А разве на главных не берут, когда побывал не главным там же? — скепсису Элу не занимать. — У меня будет помощник, который отвечает за содержательную часть. На мне будет визуал и впечатление. И презентации, много презентаций перед клиентами. — Вот ты, Тео, молодец. Какой бы переполох ни был дома, какие бы землетрясения ни случались в семье, ты всегда находишь силы карабкаться дальше и выше. Мне бы твоё упорство... — скепсис уступил место искренности. Тео не сдержал улыбки: как давно он не слышал подобной похвалы. Эллиот тоже был своего рода актёром: иногда он говорил слишком несерьёзно о серьёзных вещах, о которых другие вовсе предпочли бы молчать. Часто его слова ранили «неподготовленных» слушателей. Но в редкие моменты он был открытым и бережным, как сейчас. — Землетрясения в семье? Что у вас случилось? — изумленно спросила Хизер. Тео никогда не претендовал на открытое сердце и душу: он вообще не любил обсуждать свою личную жизнь. При его заблуждении об идеальных отношениях с мужем они всё-таки ругались и могли столкнуться лбами, особенно по вопросам графика и Тома. Об этих ссорах никто, само собой, не знал. Дениэлу было не с кем делиться, а Тео считал, что это неправильно — на словах впускать в семью посторонних людей. — Всё как у всех, бывает и хорошее, и плохое, — дипломатично улыбнулся Тео, глотнув вина, пока его сердце неприятно ёкало. — Хорошее и плохое? Почему ты не отвечаешь прямо, что вы разводитесь и твой муженёк всё просрал у тебя за спиной? — взмахнув руками, возмутился Эллиот. — Зачем включать политика с нами? — Мы собрались по поводу приезда Хизер, а не моего развода, зачем это обсуждать сейчас? — Тео нахмурился и продолжил гнуть линию дипломата. — Развода? Вы же сто лет вместе были! Ладно, не сто, а лет десять вроде бы... Тео? — беспомощно пролепетала девушка и наклонилась ближе. Хизер не была знакома с Дениэлом: Тео его встретил уже после её отъезда за границу. — Мы собрались, потому что мы друзья, по крайней мере мы были твоими друзьями. Ты можешь не описывать в красках ссоры и примирения, но факты сообщить обязан, — настаивал Эллиот, тыча пальцем в воздух, будто перед ним был какой-то список с правилами дружбы. — Нет никаких фактов, ещё не начат процесс развода, я думаю и о ребёнке тоже, у которого семья втихомолку рушится! — вспылив, не выдержал Тео и попытался защититься от нападения Эллиота. — Ребёнке? У вас есть ребёнок? Сколько ему? — Хизер пыталась остановить препирательство мужчин, вклиниваясь с вопросами о вещах, о которых ничего до сегодня не знала. — Это наше дело тоже, ты же затворник и ни с кем поди об этом не разговаривал до сих пор. Знаешь, а ведь так и в сумасшедший дом попасть можно! Почему нельзя просто поделиться, что происходит?! — Эллиот упёрся рукой в подлокотник так, словно через мгновение был готов вскочить и вытрясти из Тео чистосердечное признание. — Я же не спрашиваю, что у вас с женой происходит, потому что это не моего ума дело! — И зря! У нас с женой все прекрасно, и никто не пытается обмануть другого! Если бы в следующий момент не раздался голос Хизер, то перепалка могла закончиться как минимум глупым конфликтом и фингалом под чьим-нибудь глазом. Скорее всего под глазом Тео. — Хватит! Прекратите! Хватит! — девушка подпрыгнула и встала между ними, вытянув руки. — Вы ошалели? Какого чёрта? Эллиот разжал подлокотник, а Тео спокойнее вздохнул. — Прости, — Тео провел по её тонкой руке своей, большой и немного шершавой. — Пожалуйста, объясни, что происходит, я же ничего не знаю. Мне это важно. Иначе зачем мы собрались, ну правда? — Хизер взяла эту большую руку и погладила своей, миниатюрной и мягкой. Тео покорно кивнул и был готов рассказать ей абсолютно всё. Хотя с Эллиотом они были знакомы больше и дольше, общение с ним не вызывало такого трепета и нежности. Хизер разбавляла их разношёрстную компанию. Эллиот, наоборот, почти обиженно вжался спиной в обивку дивана и замолчал. Всё-таки он добился своего и «развёл» устами Хизер Тео на откровения. Тео рассказал и об открывшихся изменах, и об их малыше Томасе, и о скором отъезде Дениэла, и о том, что он не понимает, сможет ли отсрочить совершенно логичный развод, нужно ли ждать этого человека после всего, что он натворил за тысячу лживых дней. Слушая внимательно, Хизер то хмурилась, то поднимала выразительный взгляд на Тео, то пила вино и жестом просила Эллиота наполнить их бокалы. Казалось, что она не просто слушает, а внимает всем телом и откликается на скупые эмоции Тео, желая их как бы поддержать и продлить. — Выкурим по сигаретке? Элли, тебя не приглашаю, это только наши пять минут, — и Эллиот даже не обиделся, разведя руками, пока Хизер и Тео уходили на балкон, размерами больше похожий на террасу. Эл между делом отвлёкся на звонок жене и отмахнулся от них, мол, только не прыгайте, а так идите. — Не курил... лет восемь, — улыбнулся Тео, тихо кашлянув от первой затяжки. Вторая прошла уже хорошо, знакомо. Хизер тоже затянулась и с наслаждением выдохнула дым, улыбнувшись городской ночи. — Вспомнила, как мы были близки, — почти мечтательно протянула девушка. — И я прожила у тебя почти год. Эллиоту не нравилось, что ты меня опекаешь. Хорошо, что он не знает про тот случай в ноябре, кажется. Ему бы не понравилось, что мы переспали, — хихикнула она. Тео подавился дымом. Воспоминание было неожиданным: они никогда не обсуждали тот случай много лет назад, незадолго до её «побега». — Почему ты сейчас об этом говоришь? — с опаской уточнил Тео. Может, Хизер приехала не просто так? Может, ей что-то было нужно от Тео, и она знала, что он не сможет ей ни в чём отказать? — Я думала... что я очень тебя люблю, что могу быть идеальной женой идеального мужа, — она искренне улыбнулась и обняла его свободной рукой, выдыхая дым в сторону. — И я очень тебя любила, но не как жена мужа, конечно. Как старшего. Мне всегда очень хотелось быть с мужчиной, с которым я была бы в безопасности, который не приставал бы ко мне, не вел себя... грязно. Был бы мне другом, наставником. Понимаешь? Тео было приятно, что она видела в нём безопасность и заботу. В конце концов именно он давал ей безвозмездно год совместного проживания, когда она была то на грани отчаяния, то эйфории. — Понимаю, — хмыкнул он, затягиваясь. Вкус сигареты непривычно отдавал горечью и смолой, от которых немного сводило связки. — Я только хочу сказать, что почти не знаю Дениэла, но мне обидно, что он... не понимает. И я помню твои руки, губы, как ты был ласков и нежен. Тео про себя усмехнулся: неужели всё дело только в сексе? Вот и Хизер завела об этом речь. Тот факт, что Тео полностью занимался семьёй и сыном, всеми как будто игнорировался. Ощущения, руки, ласки — вот и всё, что нужно для наслаждения жизнью. Стало как-то не по себе, особенно после прошлой ночи с Дениэлом. — Я понимаю, милая, — Тео аккуратно погладил её лицо ладонью и улыбнулся тоже искренне, разрешая ей не продолжать слова. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд и думали — каждый о своем. Хизер медленно поцеловала его «без единой щетинки» щёку. Тео понимал, что они вполне могут сейчас поцеловаться по-настоящему и даже заняться сексом, выпроводив Эла под нелепым предлогом. Тео не такой и не станет вымещать личную боль в других. Это унизительно и жалко. Хизер при таком раскладе тоже было бы жалко, ведь она стала бы инструментом, а не целью. — Наверное, хорошо, что ты не изменилась, — улыбнулся Тео, докуривая и пытаясь чем-то заполнить повисшее молчание. — Стала умнее и красивее, а взгляд всё тот же, — сигарету прижали головой к пепельнице. — Я изменилась, Тео, — Хизер погладила его по руке, обращая на себя внимание. Её рыжеватые волосы хищно блестели от света большой вывески напротив здания апартаментов. — Но рядом с тобой я прежняя, потому что нам обоим нравится в это играть, mon amour. В продолжение вечера они распили еще две бутылки вина, Хизер много рассказывала о различиях французских провинций и мужчин в них, Эллиот не забывал поострить, а Тео задавал уточняющие вопросы. Когда вино закончилось, но никто не хотел сразу разъезжаться, начались околофилософские рассуждения о жизни. — Надо жить моментом. Завтра, может, тебя акула сожрёт или аномально большой град прихлопнет, а ты ничего не успел, только обещаниями себя кормил и всё откладывал, — декларировал Эллиот с учёным видом. — Планирование тоже важно, Эл. Особенно если у тебя ребёнок. На тебе тогда «момент» за двоих, — пожал плечами Тео. — Интересно, твой муж разделяет такую позицию? — ехидно подметил Эллиот и осекся. — Я не пытаюсь тебя обидеть, но ты постоянно упоминаешь ребёнка, как будто ты отец-одиночка, потерявший жену в катастрофе. Тебе помогают с ним? Или продолжаешь геройствовать своими силами? Тео задумался. Дениэл иногда как будто ревновал его к сыну, к родному Дэну же сыну, при этом не принимая в воспитании посильного участия. В трудные дни Тео чувствовал себя взаперти: нескончаемая работа, детский сад, вечерние занятия с Томом. Дениэла в те моменты не было рядом: он снимался в очередном сериале и, по всей видимости, спал с кем-то. Компания решила расходиться, когда перевалило за полночь. Как бы ни хотелось наговориться, всё же каждого ждали свои дела. Провожая Тео, Хизер погладила его по волосам и щеке, ощущая потребность сказать что-то серьёзное и напутственное. — Не пропадай, рыцарь. Мне очень не хватало твоей чести и выдержки. Ты не один, даже если тебе стыдно обратиться за помощью. Только дай знак, — она почти целомудренно поцеловала его в лоб. Он смущённо улыбнулся и поблагодарил её за вечер. Чем короче становилась полоска расстояния в навигаторе такси, тем в большем смятении ощущал себя Тео. Прошлой ночью произошла ошибка. Позапрошлой ночью произошла оплошность. Тео понимал, что физической близостью обеспечивал мужа надеждой, которую он не был готов дать в обозримом будущем даже себе. Слова Хизер об игре, которая нравится обоим, не шли из головы. А если они с мужем тоже... играют? И обоим на самом деле в извращённом смысле это нравится. Однако Тео не понимал, почему он должен контролировать этот процесс и искать точки для разговоров с Дениэлом, если семью предательством разрушил муж, а не Тео? Изменился ли Дениэл? Тео прикусил костяшки, чтобы не дать слабину в такси. Несмотря на ошибки и оплошности, больнее всего было от притяжения. Несмотря на гнев и пренебрежение, перед глазами был муж, потерявшийся с футболкой посреди спальни. Он выглядел безобидно и как раньше. Тео с трудом дотерпел до конца поездки: хотелось по-детски плакать в укромном углу, снова и снова. От холодного воздуха стало легче: Тео спокойнее дошёл от парковки до дома, оставив водителю немного чаевых за молчание, и задрал голову. Свет в окнах квартиры вроде бы нигде не горел, хотя до этого свет не уберёг их с Дениэлом от столкновения. Тео как будто сильно ударили в грудь, и он резко присогнулся, выдыхая. «Да о чём же ты думаешь, — пытал он сам себя, пока поднимался в лифте, — он изменял столько лет, а ты чуть ли не в ногах приползёшь к нему среди ночи? Оставишь его в постели? Принесёшь чашку чая?» Тео придёт домой и будет отвечать на вопросы, которые совсем не хотел слышать — буфера в виде сына сейчас между ними не было. Дениэл так много отсутствовал в последние годы, что Тео забыл, когда они вообще оставались где-то вдвоём. Но когда Тео тихо открыл дверь, его никто не встретил. Дома было темно, совершенно ни звука. Пройдя в гостиную, Тео увидел силуэт спящего Дениэла под пледом на диване. Следов погрома или буйства не наблюдалось. Почему-то Тео допускал идею о том, что Дэн может перевернуть все вещи и устроить какой-то истерический хаос. Глупости. После вина тянула неприятная сухость во рту, и перед сном Тео зашёл на кухню выпить воды. На столе лежала бумажка. Приглядевшись к списку качеств, двум столбцам и жирному «нет» возле «хочет развестись», Тео даже беззвучно усмехнулся. Пока он общался с друзьями, Дениэл провел анализ рынка и целевой аудитории их отношений, так сказать. Хотелось дописать что-нибудь едкое и гадкое, как школьнику, перехватившему чужую шпаргалку, но он не стал, да и карандаша под рукой не было. Дениэл слышал, как Тео вернулся, как ходил в ванную и на кухню. Он не шелохнулся и не попытался вторгаться ночью снова. Непонимание, где муж был весь вечер и полночи, сильно разъело его. Дэн так не привык: по правилам старой игры, это Тео не знал, где носит Дениэла, а не наоборот. Всё к черту смешалось. Только когда Теодор уходил в спальню, Дэн тихо спросил: — Всё хорошо? — Всё хорошо, — гулким эхом донесся голос, и Тео скрылся за дверью.