Лишний фрагмент

      — Ох... — простонала знакомая кошкодевочка на нём.       Подобное навевало некое чувство дежавю. Прошли ли хотя бы сутки с их прошлой встречи? Если ему не изменяет память, то нет.       Который раз за день она оказывалась сверху него? Уже дважды. И от того, что они не были в подобных отношениях, то уже хотелось безудержно смеяться или плакать горькими слезами.       Тенэбри за прожитые годы давно осознал, что его внешность, в целом, приятна глазу. Даже при учёте того, что он менял личности и лица, но кардинально никаких изменений не проводилось, поскольку подобное могло привести к вопросам или тем и иным несостыковкам. Разное телосложение приводит к различной манере ходьбы, действий и многому прочему.       Так что, чтобы придерживаться максимально близкого к себе образа, Орде несильно уделял внимания кардинальной перестройке организма.       Из всего этого он мог составить собственную характеристику из реакций окружающих. Оттого следовало, что Тенэбри чётко понимал степень влияния своего образа на окружающих. Потому ему казалось странным, что на Блейк он влиял уж больно эффектно. Или в этом сыграли роль обстоятельства их первой встречи?       Возможно, это была вина очередного случая или...       — Прошу, скажи, что это месть за произошедшее или мгновенная карма с запозданием, — устало вздохнул он, отдавая себе отчёт, как попка девушки заерзала на его животе.       Только спокойствие, только покой.       — А? — непонимающе выдохнула Блейк, а её бантик невольно дрогнул.       Похоже, она не ожидала столь спокойной реакции на её присутствие. Со стороны могло показаться, что для Тенэбри упавшая на голову, в прямом смысле этого слова, Белладонна являлась какой-то обыденной и несущественной деталью.       — В противном случае остаётся попытка домогательства или слежки, — его глаза были обращены к закатному небу, по которому плавно плыли белые пушистые облака.       — Я... — не нашла, что ответить Блейк, застыв как вкопанная, что делу совсем не помогало.       Если честно, его не особо-то и волновал её ответ, и как она попытается извернуться в сложившейся ситуации, а она явно так поступит, он почему-то был уверен в подобном.       Больше Орде беспокоило то, почему он не заметил присутствия девушки над собой. Она не могла быть настолько профессиональной лазутчицей, что даже его чутьё, не подводившее ещё ни разу, не обнаружило опасности.       Хотя, быть может, именно оно и не сработало, поскольку от Блейк не исходило желания навредить или нанести урон в том или ином проявлении.       Неужели он просто начал стареть и стал слишком высокого о себе мнения, раз уже не видит в молодой и вставшей на путь охотницы девушке ни толики угрозы? Крайне вероятно.       Требовалось пересмотреть свою точку зрения, пока подобное не привело ни к чему плохому. Тенэбри привык перестраивать своё поведение и манеры, чтобы выживать в этом дрянном мире и не влачить жалкое существование, а потому подобный просчёт, пускай, и был достаточно обидным, но признать и принять его он имел достаточно моральных сил и зрелости.       «Надеюсь, это будет последний тревожный звоночек для меня,» — мысленно проворчал он на свою нерасторопность, пока сам уже продолжал беседу в крайне интересной позиции с девушкой-фавном.       — Значит, домогатель... — он было хотел закончить свою фразу, как небольшой кулачок врезался ему в лицо.       Вспыхнула аура, прошлась лёгкая дрожь по телу, вбитые рефлексы требовали ответить, заломать руку, сломать оную, но уже через мгновение он вернул власть над телом. Не хватало Орде ещё и инцидента с возможной будущей одногруппницей, да ещё и в первый день в академии. Подобный косяк мог привлечь слишком много ненужного в негативном ключе внимания, да и последующая жизнь сразу же окажется отравлена нелицеприятными слухами, раздражающими шепотками за спиной и кучей сопутствующих проблем в среде академии полной наивных и пустоголовых подростков.       — Умолкни, — грозно сказала Белладонна ему, хотя для Тенэбри не составило труда различить, как она то и дело искала повод, чтобы сбежать как можно скорее, но смущение и гнев не давали ей просто взять и свалить в никуда.       Она, как и он, понимала, что это с большой долей вероятности их не последняя встреча, оттого сжигать все мосты или вести себя чересчур угрожающе она не смела, боясь за раскрытие её личности перед другими.       Как всё сложно...       — Я не из поклонников кляпов, плёток и обтягивающего латек... — глупая и пошлая шутка оказалась прервана новым ударом, таким же резвым и отточенным.       Хотя справедливости ради стоило упомянуть, что для него сие действие было подобно укусу комара, если не что-то около того.       — Сказала же, просто помолчи, — её лицо приобрело отчётливый румянец, вот только причину сему выяснить было крайне трудно.       Даже Орде не мог отчётливо понять, что переполняло Блейк сейчас больше — злость или неловкость. И оттого ему становилось веселее. Хоть какое-то разнообразие для его будней полных рутины и отслеживания дел корпорации «Тео»       — Ай. Неприятно же, — юноша незадачливо потер переносицу, наигранно показывая, что урон по нему-таки прошёл, и девушке не требуется развивать свой успех в нападении.       — Заслужил, — коротко обронила она и скрестила руки под грудью.       В янтарных глазах проскочила капля удовлетворения и довольства. Похоже, она была крайне рада возможности исполнить то, о чём она думала ещё в летательном аппарате во время их прошлой встречи.       — Прямо-таки? — выгнул он бровь и слабо улыбнулся.       То, с какой убеждённостью она считала его виновным во всех грехах или чём-то подобном — просто поражало. Юная Белладонна всё больше и больше напоминала собою своего отца, правда более тихую, миловидную и в некотором роде упертую версию Гиры.       — Может, повторить? — угрожающе она показала ему свои коготки, оперевшись одной ладонью на его грудь, а вторую опасно приблизив к лицу.       — Спасибо, обойду... Ай, — вновь вспыхнула аура, снова оказался нанесён коварный удар исподтишка.       — Сам попросил, — оправдалась тут же Блейк с едва различимой, но просто опьяняющей улыбкой на устах.       — Хм, — только и издал он не то хмык, не то смешок.       Ситуация становилась всё более опасной, чем дольше продолжался их диалог. Манящие формы юной Беладонны никуда не делись, а Тенэбри себя к слишком уж порядочным никак не причислял, а потому всё шло по накатанной к предполагаемому концу.       Вот только он не мог допустить подобного. Его гордость не выдержит новой дозы смущения, о котором он давным-давно успел позабыть. Злосчастная ошибка в перестройке организма привела и к тому, что ему вновь предстояло испытывать подростковые гормоны вкупе со всеми вытекающими из-за них бурными реакциями.       — Хм, — уселась на прежнее место Блейк, а точнее на низ живота парня, отчего тот резко выдохнул сквозь сжатые зубы.       — Может, чайку? — его попытка увести тему диалога куда-то в сторону была столь жалкой, что даже сам Орде в мыслях дал себе пощёчину за потерю темпа разговора и контроля над ситуацией.       — Размечтался, — фыркнула девушка, наседая сверху и ещё не принявшая решение как быть дальше, и стоило ли сейчас начать задавать необходимые ей вопросы, раз подвернулась столь удачная возможность.       Недавняя паника слегка отступила назад, а тон, с которым говорил собеседник придал ей душевных сил, позволяя с тем же несколько задавить смущение в виде выдающих её с головой порозовевших щёк, пересохшего вмиг горла и волнительной дрожи по спине.       — Могу дополнительно предложить хорошее чтиво, — вновь извернулся Тенэбри, нашедший таки повод съехать туда, куда ему требовалось, а также уводя Белладонну в новый омут размышлений и догадок.       С последними словами он вынул из-за пазухи непримечательную на первый взгляд книжку, обложкой которую он обратил к Блейк.       — «Воин любви»?! — воскликнула девушка, тем самым не разочаровав парня и дав надежду на не столь горькое окончание их встречи.       Возможно, он сумеет поиметь выгоду с этого или хотя бы не уйти в глубокий минус.       — Она самая. Я смотрю наши, вкусы в литературе довольно схожи, — коварно и понимающе ухмыльнулся Орде, отчего Белладонна вся как-то сжалась и напряглась.       — Эм... Ну... Я... — её красное лицо и бегающие глазки выдавали с головой.       Не каждый день тебя ловят за фактом твоей любви к романам для взрослых.       — Могу одолжить почитать, но только по бартеру, — обескураживающе он протянул том в руки спохватившейся девушки-фавна.       Она переводила взор янтарных глаз то на книгу, прижатую моментально к груди, то на юношу под собой. Видимо, об их смущающей позе она совсем забыла и даже не обращала внимания.       — Но... У меня ничего нет, — не будь грёбаного бантика, и Тенэбри бы сумел наблюдать опущенные ушки кошечки, но ему хватило той обречённости, что выражало её лицо в данный момент.       — Так уж и нет? — загадочно поиграл он бровями, отчего Блейк ещё больше напряглась и приготовилась явно к новой атаке.       Тревожное молчание было ему ответом.       — Окажи мне услугу, — вдруг перешел на серьёзный тон парень, играя на контрастах и тем самым инстинктивно вынуждая прислушаться девушку-фавна.       — Какую? — с замиранием спросила она, пока перед глазами мелькали те или иные сцены из романов, что она читала.       Её воображение было крайне богатым, отчего получающиеся картины были невероятно красочны, полны подробностей и деталей. Не замечая подобного, она невольно сглотнула от столького количества возможных поз, предлогов и мест действия...       — Не ходи больше хвостиком. Это отвлекает от созерцания природы. — снизвёл он Блейк с небес на землю, явно наслаждаясь сиеминутной прострацией наседающей над ним девушки.       — Ты заметил? — хмуро спросила она, на что он тихо усмехнулся.       — Ну, не думаю, что в Биконе распространены девушки, что любят лазить по деревьям, — только он хотел развести руки в стороны, чтобы ещё больше показать невозможность подобного, как откуда-то со стороны раздался отчетливый хруст древесины и набирающий мощь трепет ткани, будто нечто приближалось к ним в бешеном темпе.       — Во славу кучи малы! — озорной голосок окатил округу, а сразу после третья фигура оказалась сверху Блейк, прижимая ту к Тенэбри, а сам юноша невольно ухнул под давлением увеличившегося веса над своим телом.       — Кха! — только и сумела она выдохнуть прямо ему в лицо, отчего он содрогнулся всем телом.       Горячее дыхание щекотало кончик носа, а их глаза уставились друг на друга в опасной близости. Опять.       — Уф... — прокряхтел он, не сводя своих красных, как кровь, радужек с Блейк.       Их тела плотно прижимались друг к другу, единственное что портило картину — это книга на его груди, что не позволяла полноценно ощутить достоинства девушки.       Но даже так Орде ощутил, как его правое веко дернулось в нервном тике. Ситуация с каждым вздохом становилась всё более бредовей и изумительней.       — Вуху! Привет, ребят! Ох, кажется, я копчик отбила... Трухлявые деревья! Содрать с них листья! Сжечь! Ренни! Во сколько мне обойдётся огнемёт? — незнакомка с комфортом расположилась на них, не забывая вытаскивать многочисленные листья из рыжих короткостриженных волос и с интересом осматривая дуэт на котором она сейчас развалилась.       — Прошу, простите её... — сбоку послышался тихий и полный вселенской усталости голос.       Юноша в зелёном боевом одеянии отчаянно качал головой и всё продолжал извиняться перед ними за свою, как оказалось, подругу.       Тенэбри невольно отметил столь чёткий контраст между новыми лицами в его окружении. Похоже, они с Блейк не первые, на кого набросилась эта не от мира сего девчонка, а парень уже настолько механически пытался оттащить её от них и скрыться подальше, что становилось очевидно, как подобные выкрутасы его достали, но что-то не позволяло ему просто всё бросить и уйти.       И хочется, и колется...       — А? За что меня прощать? О, я вам, значит, помешала? Уже ухожу. Ренни, пошли обратно! Мне вдруг очень понадобилось посетить мастерскую... — так же как и появилась, эта девчонка, уже оказалась в нескольких метрах от образовавшейся кучи тел, и теперь с уверенностью носорога двигалась к дальним корпусам академии.       Как раз в той стороне располагались спецпомещения для проверки состояния оружия охотников, а также рабочий стол для их модернизации. Мисс Гудвич упомянула о их наличии для тех, кто желал провести финальную проверку своей амуниции перед финальным испытанием.       — Нора, нет... — беспокоясь за целостность парка вокруг Бикона, парень наклоном головы извинился перед ними вновь и поспешил за всерьёз вознамеренной сжечь всё нафиг подруге.       — Нора, да! — было ему ответом.       Девушка решительно подняла кулак над собой и ускорила шаг. Как бы к вечеру от всей академии не осталось одного только пепелища...       — За что мне это... — устало опрокинул голову Тенэбри и прикрыл потяжелевшие веки.       — Ненавижу свою жизнь... — прошептала Блейк, что только сейчас опомнилась и сумела слезть с него.       Разложившись рядом, она совершенно синхронно с ним тяжело вздохнула и уставилась в закатное небо.       А день всё не мог закончиться...

***

      Для студентов выделили раздельные туалеты, но при этом общую душевую, и лишь строгое предупреждение мисс Гудвич в сопровождении мистера Блу, а также взгляд женской половины подростков, обещавший все самые страшные муки тому, кто посмеет нарушить распорядок принятия душа, не позволил произойти каким-либо инцидентам. Хотя была пара отбитых на всю голову парней, что попытались подсмотреть за прекрасными дамами, но тут же получили смачный удар по головам от профессора Рейлана под одобрительные кивки вездесущей мисс Гудвич.       — Что делаешь? — Янг продолжала вытирать влагу со своих волос после душа белым пушистым полотенцем, параллельно с тем присев возле лежавшей на своём спальнике Руби.       На озорной блондинке имелся только оранжевый топик, скорее не скрывающий, а как раз таки подчёркивающий внушающий трепет бюст да короткие обтягивающие чёрные шортики, что отлично сочетались с длинными стройными ножками красавицы.       Весь путь из душа её сопровождали голодные взоры парней, что доставляло немало удовольствия самой Янг. Очередное подтверждение того, что окружающие считают тебя внешне привлекательной никогда лишним не будет.       «Смотреть, но не трогать,» — пошутила про себя Шао Лонг и перевела внимание на задумчивую Руби.       — Пишу письмо друзьям из Сигнала, — буркнула под нос девчушка, продолжая качать ножками из стороны в сторону и грызя кончик ручки.       С описанием новой обстановки она уже покончила, а что требовалось писать ещё ей в голову прийти все никак не могло. Одета она была в лёгкую майку с открытыми плечиками и свободные пижамные штаны с принтом одного из героев комиксов, что она любила читать в свободное время.       — О, как это мило... Ты так трепетно относишься к ним. Сестрёнка так гордится тобой, — Янг обхватила младшую сестру и сжала в крепких объятиях, отчего мелкая явно была недовольна.       Мало того, что она смущалась столь публичного выражения любви под мимолетными взглядами незнакомцев, так ещё и тело Янг оставалось мокрым после душа, а в особенности её богатая шевелюра, так и норовящая попасть в рот, нос и глаза.       — Янг, хватит... А что мне ещё остаётся делать? Все, кого я знала, остались на Патче, а тут я совсем одна, не считая тебя. Вдруг я и все следующие четыре года останусь неприкаянной душой... — сумев с большим усилием отстраниться, отплевываясь от золотистых локонов, Руби грустно опустила плечи, неотрывно глядя на незаконченное письмо возле её походной подушки.       — Ой, да брось ты истерить. Разве не за тобой увиливал сегодня тот парень? — тыкнула локотком сестру Янг, а Роуз непонимающе уставилась на неё.       — Кто? — выгнула она бровь, на что Янг захотелось вознести очи к потолку.       Неужели Руби так и не поняла? Или просто не сумела осознать, что имела в виду Шао Лонг? Придётся исправлять.       — Орде, — Янг ожидала, что Руби тут же покраснеет или засмущается, но к её удивлению, та только подозрительно прищурилась и наклонила голову на бок, из-за чего чёрные, как обсидиан, локоны с оттенком алого нежно трепыхнулись.       — А ты откуда знаешь Тенэбри?       «Не в бровь, а в глаз,» — подумала Янг, ощущая подступающую панику.       Она не вдавалась в подробности её истории заключения в полицию, ибо и раньше такое происходило, но за мелкие шалости и за простую задержку на улице в ночное время.       О деталях произошедшей драки знали лишь она, директор Бикона, её отец... И Орде.       Да и забывать о прозорливости и умении Руби зреть в корень также не стоило. Но она разве виновата, что её сестрёнка настолько мила, что отбивает какую-нибудь настороженность в своих словах?       — Эм... Можно сказать, мы знаем друг друга заочно... И вообще, ты так и не рассказала, как завоевала этот флаг! — съехала с опасной темы Янг, а затем вновь начала тискать Руби в объятиях, чтобы та не могла вновь сосредоточиться на произнесенном вопросе и том, как старшая увернулась от него.       — Н-ничего я не захватывала... — неуверенно ответила Руби, а Янг победно ухмыльнулась, различив у той отчётливо покрасневшие щёчки и нотки стеснения в голосе.       Видимо, она попала в самое яблочко.       — Неужели? А кто это всю приветственную речь директора впивался глазками в беловолосика и компанию вокруг него? — полюбопытствовала Шао Лонг, а её довольная улыбка стала ещё ярче.       — Янг! — пискнула Руби, тактично спрятав лицо в подушке и, судя по приглушенному стону, заверещала в оную.       Не говорить же ей, что девушка просто смотрела куда угодно лишь бы не встречаться взглядом с платиновой наглой блондинкой, что почти всю речь вываливала целый свод правил праховой компании Шни, ещё было что-то о правах потребителя, поставках, качестве товара и ответственности сторон...       — Ах, моя сестрёнка так быстро растёт. Уже и за мальчиками стала подсматривать... — наигранно приложила ладошку к своей щеке девушка, нанося новую атаку по душевному спокойствию младшенькой.       — Угкх. Ничего я ни за кем не подглядывала! — возразила Руби, оторвавшись от подушки и подняв громкость голоса на значительную степень.       Ближайшие девушки, что также устраивались спать, непонимающе уставились на их дуэт, отчего Руби тут же виновата вжала головку в плечи.       — Ой, привет, Тенэбри, — махнула рукой Янг куда-то за спину сестры.       — Ах! — Руби в панике дёрнулась, оглядела себя, поправила майку, что по её мнению, сейчас выглядела крайне небрежно.       А штаны? Зачем только она надела свои детские пижамные штаны с этим глупым героем. Не подумают ли про неё, что она совсем ребёнок, раз носит подобное?       Так и знала, что требовалось надеть те с рисунком бутона розы...       Она уже обернулась, готовая столкнуться с чем угодно, но позади неё никого не оказалось, А заготовленное неловкое приветствие просто застыло в горле.       — Вот видишь? От Великой Янг Шая Лонг ничего не утаить! — сестра с довольным до невозможности лицом, положила руку на голову Руби и намеренно взерошила её волосы.       — Ар-р-р, Янг! — в этом гневном вопле слилась и злоба за испорченную причёску, и недовольство тем, что её с такой лёгкостью обвели вокруг пальца, и попытка скрыть смущение и растерянность.       Но ничего.... Её кара оказалась достаточно злобной и мстительной.       — Ах-ха-ха! Стой-стой, пощади! — от щекотки ещё никто не смог убежать, а то с какой истеричностью Янг заливалась хохотом, только раззадоривало Руби, вынуждая ту прикладывать ещё больше усилий в пытке над собственной старшей сестрой. — Ах-ха-ха! Да вон он, идёт, честное слово! — Роуз не желала больше попадаться на столь очевидную ловушку, но ради любопытства всё же перевела взгляд серебристых глаз из-под чёлки в указанную смеющейся сестрой сторону.       А там действительно оказался Тенэбри, одетый в черную футболку и спортивные штаны. Подобная деталь казалась вполне выделяющейся на фоне остальных парней, что ходили зачастую с голым торсом или же наряжались кто во что горазд и в чём привычно спать, как сейчас болтающий с Орде высокий блондин.       На нём и вовсе был одет детский обтягивающий голубой комбинезончик, что вызывал лишь смех да и только, но, похоже, ни самого блондина, ни Орде, что сейчас похлопал того по плечу, подобная деталь совсем не волновала.       — Хм, как жаль... — как только Сяо-Лонг сумела отдышаться, её глазки метнулись на полуголых парней, явно красовавшихся перед девчонками, а после на тело Орде, дающего достаточно много места для манёвра и фантазии, лишь позволяя разглядеть общие очертания фигуры.       — Что ты там сказала? — угрожающе рыкнула покрасневшая Руби, успев осознать на что намекала её старшая сестра, и о чем это она там сожалела.       — Совсем ничего. Совершенно ничегошеньки, — в защитном жесте выставила перед собой ладошки Янг, не желая проходить через очередной раунд щекотки.       Руби решила промолчать, и вновь посмотрела на своего, как она очень надеялась, первого друга в стенах академии.       А тот сумел её удивить, парой быстрых движений взметнувшись к потолку и зацепившись одной рукой за стальную перекладину. Параллельно с тем она отметила, как всё больше людей начали обращать свой взор на непонятно чем занимающегося юношу.       Парень же совершенно спокойно, вися на одной руке обмотал верёвку неизвестного свёртка вокруг одной из подпотолочных ферм. После же повторил и вокруг второй, а потом раскинул вещи в созданном гамаке.       Многие в изумлении глядели на то, как тот с видимым удовольствием качается в собственноручной лежанке и смотрит что-то в своём свитке.       — Ого, — только и прокомментировала Янг такой неоднозначный подход.       — Круть, — глазки Руби же блестели, как два драгоценных камушка.       Она всегда мечтала о том, чтобы полежать в гамаке, но всё как-то руки не дотягивались.       — Даже не думай, — обрушила её надежды Янг.       — Но... — попыталась возразить Руби, но строгое выражение лица Шао Лонг сказало само за себя.       — У тебя нет требуемого оборудования.       — Эх... — только и оставалось ей, что вздыхать.       Кинув кроткий взгляд в сторону Тенэбри, она вернулась к написанию своего письма, о котором почти успела позабыть.

***

      Где-то на противоположном углу зала для новоприбывших студентов...       — РЕННИ! Тащи свою тощую задницу сюда! Мы идём наверх! — после Тенэбри одна рыжеволосая девушка возжелала подняться под небеса.       — Нора, нет... — обречённо вздохнул Рен.       — Нора, да! На перекладины! — указала она на стальную ферму и стала связывать своё покрывало с наволочкой воедино тройным узлом.       Её друг безучастно глядел на совершаемые ею манипуляции.       — Давай, Ренни, не стой столбом, — она протянула тому один конец, пока занялась второй стороной, чтобы проверить импровизированные крепления.       — Нора... — донёсся тихий шёпот обречённого.       — Я, — важно кивнула Нора, совершая финальные проверки собранного на скорую руку подобия лежанки.       — Идем спать...       Девушка замерла, глянула на Рена, потом — на качающегося Тенэбри над ними, потом вновь на Рена, снова на потолок, затем на Рена, вновь гамак, и опять Рен...       — Ладно. Но в следующий раз ты отправишься со мной за покупками в Вейл. Мне нужно слишком много вещей...       — Никакого огнемёта, — отрезал юноша, со вздохом начав развязывать то, что успела наворотить девушка за пару минут.       — Да-да, конечно, конечно... — с довольной лыбой кивнула Нора, не отрывая бирюзовых глаз от приятеля.

***

      Уже бóльшая часть студентов безмятежно сопела, а он всё продолжал вчитываться в документы на экране свитка.       Отложив тот в карман, он спрятал лицо в руках и глубоко вздохнул.       Ему не нравилась тенденция, что начинала набирать обороты в последние годы. Белый Клык всё больше превращался в кучку опасных террористов. Причём подобное происходило почти повсеместно, за исключением Менаджери, где ещё влияние Гиры было особенно сильно. Пускай нынешная глава организации топила за равенство людей и фавнов, но её последователи явно предпочитали более радикальный подход, что в скором времени может вылиться в то, что Сиенну-таки подвинут со своего трона, или ряды группировки подвергнутся чистке.       И в том или ином случае Атлас, а точнее генерал Айронвуд, не станет сидеть на месте, толкаемый Жаком Шни и Советом Атласа, среди которых хватает расистов по отношению к фавнам и тех, кому террористы успели нанести тот или иной финансовый ущерб.       Как бы всё не вылилось в очередной конфликт... На фоне этого пришёл новый доклад из Мистраля, где упомяналось новое исчезновение женатой пары охотников, что неприятно отозвалось в груди у парня.       Подозрения насчёт Леонардо Лайонхарта всё больше походили на правду. А даже если он не являлся предателем, то его некомпетентность могла нанести столько же, если не больше ущерба человеческой расе.       Тенэбри вновь открыл свиток, читая новый отчёт, но ход его мыслей был где-то далеко, оттого он читал сухие строчки данных, но не запоминал их, не анализировал, а проходил по ним взором чисто механически, совершенно не откладывая в памяти.       Так дело не пойдёт. Требовалось взять перерыв. Подумать о чём-то остраненном.       Он посмотрел на спящих детей под собой, среди которых различил Жона, Пирру, тот дуэт из безумной девчонки и тихого парня, Блейк, Янг и Руби... Тех, кому ещё только предстояло узнать о многих трудностях бытия охотниками и охотницами. И Бикон был вполне способен подготовить их к этому нелёгкому ремеслу, хотя суровая реальность твердит о том, что до седой старости из них доживут единицы, если, конечно не произойдёт никакой войны или нового инцидента наподобии падения горы Гленн.       Мешки под его глазами ярко виднелись под слабым светом экрана свитка, а красные глаза настойчиво требовали отдыха.       Пожалуй, он мог позволить сию слабость, чтобы через минут двадцать или полчаса вернуться к работе.       Да, всего полчаса...       Его Свиток выпал из ослабевший хватки на грудь, а кнопка будильника, так и не была активирована.       Тенэбри ждал нервный и неспокойный сон...

***

      Они были так близко друг к другу, и в то же время расстояние, что разделяло, их казалось столь велико.       Полчища Гримм стояли на его пути к боевой напарнице. Он уже потерял счёт времени с того момента, как они оказались в западне этих тварей. Ясное дело, что простые гримм на подобное были неспособны, а это означало, что за кулисами дёргала за ниточки сама Салем, или один из её офицеров, которых она собирала по всему миру, тщательно и неторопливо.       Каждый из них был специалистом в той или иной сфере, мог похвастаться незаурядными способностями даже на фоне сильных сего. Подобная методика набора приспешников вызывала трепет у Тенэбри, поскольку он мог только догадываться, что она могла предложить им такого, что люди готовы были предать собственный вид и обречь тот на вымирание.       Но сейчас его разум витал вовсе не вокруг своих недоброжелателей, а вокруг Саммер Роуз, что сейчас оказалась втянута в стремительный водоворот монстров. Они кружили вокруг неё, искали возможности впиться клыками в плоть, разорвать кожный покров и мышечную ткань своими бритвенными когтями.       Молодая женщина с невероятной мощью размахивала своим клинком, благо тот весил как немаленький двуручник, но в ладошках фигуры, скрытой белоснежным плащом, он двигался легко, непринуждённо, со свистом разрывая воздух и чёрную, как смоль, плоть гримм.       Её навыками мог восхититься даже сам Тенэбри. Она была столь молода, но при этом являлась мастером практически во всех сферах, за которые бралась. И пускай она не могла достичь пика в чем-то определённом, но брала своё универсальностью и разнообразным спектром способностей.       За что она ни бралась, везде девушка могла найти что-то для себя интересное и захватывающее, что лишь разжигало её упорство и сумасшедшее упрямство, приводящее к невероятным последствиям.       Пожалуй, только готовка была неподвластна этой могущественной охотнице. Стоило ли упоминать его самого и Кроу, которым не раз пришлось отлеживаться в медицинском крыле после дегустации стараний Саммер?       Ведь подобному существу, что смотрит снизу вверх в твои глаза с немой мольбой и перепачканным личиком от муки и всего сопутствущего, невозможно было отказать и этот трюк не раз срабатывал на нём и молодом Бранвене.       Рейвен не раз указывала на столь их очевидный недостаток, как неспособность сопротивляться чарам «слабой и безобидной» Саммер, хотя на неё подобное действовало ещё более эффективно, что выглядело крайне лицемерно, но дуэт из Тенэбри и Кроу не проронил по подобному поводу ни слова. Им была ещё дорога жизнь, а красные сверкающие глаза младшей Бранвен ничего хорошего не предвещали, стоило теме разговора зайти о манипуляциях Роуз.       И всё же, несмотря на все навыки, на ужасающий талант к битве с тварями, жаждущими падения человечества, Саммер теснили.       Медленно, нерасторопно, но она всё больше погружалась в бездну из которой выбраться окажется той ещё задачкой. Гримм атаковали со всех сторон, ослабляя и замедляя, не давая много пространства для манёвра.       Они методично загоняли девушку, будто вот-вот готовую оказаться в капкане дичь. И хотя Роуз подобное крайне не нравилось и вызывало немало бешенства, но поделать та ничего не могла.       Небо перекрыли бесчисленные тени неверморов, что обрушили с высоты мириады мелких перьев, прогрызающих землю, смятую под лапами прочих гримм траву и ткань белоснежного плаща.       Вспыхнула блеклым светом аура, взметнулись полы походного плаща, потертого и пыльного от поднявшегося в воздух облака почвы и грязи.       — Саммер! — его глотка исторгнула крик, полный волнения и обеспокоенности состоянием товарища.       Тенэбри пришлось усилить свой напор через группу огромных урс, что встали у него на пути.       Копьё танцевало в его руках, выписывая чёткие, рваные и смертоносные выпады, каждый из которых находил свою цель и убивал мгновенно.       Вокруг него повсюду поднимался чёрный пепел от тающих тел гримм, но врагов не становилось меньше, а наоборот, они явно не намеревались позволить ему прорваться к напарнице.       Тенэбри уже давно выбился из сил, но всё также продолжал рубить, колоть и кромсать своим оружием создания Младшего Брата.       Даже магия не могла помочь ему в этом деле, поскольку и у неё был предел, а с момента нападения армады гримм прошло уже достаточно продолжительный промежуток времени.       Но больше собственной безопасности его волновала жизнь Саммер. Если даже он начал ощущать усталость и истощение, то что следовало говорить о Роуз.       Она стояла на ногах и махала своим клинком лишь на чистом упрямстве и благодаря волевому стержню.       И потому он спешил к ней. Если Тенэбри сумеет вовремя добраться до подруги, то шансы на её выживание значительно возрастут, в противном же случае даже такой старый маг, как Орде, не мог гарантировать жизнь своей напарницы.       Беовульфы оказались разорваны напополам, стоило тем приблизиться на дистанцию удара от парня. В тот же миг очередной Невермор попытался схватить его своими когтистыми лапами, но обращённое копьё в пистоль не позволило тому что-либо сделать.       Снаряд из огненого праха обратил птицеподобную тварь в горящий факел, который с разрывающим воздух треском костра, врезался в толпу заходящих ему за спину борбатасков.       Сразу после поднялась волна воя от гримм, чья плоть сгорала под воздействием крупиц разлетевшегося в стороны праха, а Тенэбри неустанно двигался вперёд, прогрызая себе путь, несмотря на всё новые и новые раны и порезы.       По его лбу проходила отчётливая отметина, стекающая кровь из которой блокировала взор и несколько отвлекала. Белки глаз уже давно не видели перед собой ничего кроме тысячей теней в виде гримм и кровавой пелены.       Подобное приносило ему немало дискомфорта и показывало давно забытые картины едва ли не перед глазами.       Период гражданской войны в его стране, убийство собственного отца, проклятие Младшего Брата, а также повторение подобного цикла вновь, но уже в иных декорациях и с другими личностями в главных ролях.       Сам того не желая он оказался ввязан в новую войну своей сестры и её партнёра, Озмы. Их любовь друг к другу обратилась в нечто непонятное и ужасающее для самого Тенэбри, что собственными глазами наблюдал развал их семьи, которую он считал и своей в частности.       И ведь теми, кто больше всего пострадал были его племянницы, дочери этих двух идиотов, что оказались зажаты между молотом и наковальней.       Лишь своевременное вмешательство Орде позволило невинным детям покинуть замок, охваченный пламенем и миазмами.       Дуэт же из Озмы и Салем словно совсем забыли о собственных чадах. Пока первый тратил целые жизни на утешения себя любимого и пускания во всё тяжкие, то вторая окончательно помешалась на идее уничтожения всего живого.       Создавалось ощущение, что та уютная и домашняя обстановка в их доме, где они прожили не один год, где не раз сидели втроём перед камином, обсуждая те или иные события, говорили по душам, раскрывали всё самое сокровенное и драгоценное — всё обратилось простым сном, миражом, фальшивкой.       Тем больнее Тенэбри было наблюдать переживания и терзания четырёх девочек, что были для него последним оплотом любви и заботы.       Он растил их среди нового человества, прививал способность к самостоятельной жизни, обучал магии и напутствовал на протяжении всего их пути.       И каково же было ему потерять их одну за другой. Время не щадило никого. Когда они иссыхали прямо на глазах в течение всего пары лет, он не мог найти места для выражения своих эмоций, чувств, что переполняли его.       Они словно выжигали его изнутри, казалось, душа крошилась на ошмётки, которые приносили немало боли и вызывали влагу в уголках глаз.       Жизнь, длящаяся непойми сколько веков оказалась величайшим горем для него. Тенэбри не раз жалел о том, что вообще пошёл в башню Салем, что даже начал разговор с Младшим Братом, а не попытался того придушить в ту же минуту.       Это было крайне глупо и самоубийственно, но возможно подобный шаг был единственно верным.       Всё, что осталось от его племянниц — это сила Дев, что стала переходить от одного человека к другому со смертью предыдущего владельца.       Первое время он старался заботиться о новых обладателях сил его семьи. Орде относился к этим девушкам, которым посчастливилось обрести дар к магии, как к собственным дочерям, новым членам семьи.       Но ни к чему хорошему это не привело...       Был ли это страх перед его могуществом, непонятная и беспричинная зависть или ненависть, но когда одна из Дев вознамерилась его убить и тем самым заполучить его силы, хотя и понятия не имела как подобное сотворить, он не был робок.       Его рука не дрогнула, пальцы не ослабили хватку на шее девушки ставшей вмиг врагом, чья судьба требовала немедленного уничтожения.       Был ли он сломан уже в тот момент, когда шейные позвонки Девы осени издали жуткий хруст, а тело безвольной куклой обессилено упало наземь? Может, Тенэбри потерял самого себя намного раньше?       В какой момент он изменился, перестав быть тем, кого помнила и любила Салем, которого уважали и почитали подданые его королевства, тот, за кем последовали целые легионы?       Как «благословение» Младшего из Братьев повлияло на него и в кого превратило и осталось ли от того Тенэбри хотя бы жалкое подобие?       Гримм не дали ему желанного ответа. Их рёвы, вой и скулёж всё также оставались мелодией смертей, никак не меняясь и оставаясь всё столь же унылой и безжизненной.       Точно заело шарманку, твари несмотря на испытываемый ими страх и желание убраться подальше от объятого молниями человека накатывались одной волной за другой, сменяя друг друга, ступая по тлеющим телам своих собратьев, давя осколки костяных масок под собственным весом.       И вот, в ход пошла магия. Тенэбри больше не смел медлить, а вопрос о собственной легенде можно было отложить на потом. Сейчас лишь одно имело значение.       Саммер.       Серебряноглазая воительница, чьих представителей он встречал не один раз за свою долгую жизнь. Некоторые становились друзьями, кто-то верным товарищем или достойным соперником, некоторых же он собственноручно лишал жизни или вырывал глаза, не желая, чтобы подобные создания вообще видели свет окружающего мира ещё когда-либо.       Девушка, к которой он привязался неожиданно даже для самого себя за короткие годы их знакомства. Почему-то она напоминала Тенэбри себя самого. Того, кто жаждал найти свой дом, уберечь его от всех невзгод и стать тем, кто будет поддерживать установившийся в нём порядок до самого конца.       Вот только в отличие от Орде Роуз видела всех людей достойными своей защиты, своих усилий, крови, пота и слёз.       В голове раз за разом повторялась одна фраза Кроу, которую он по неизвестной причине помнил до сих пор. Она была произнесена ещё в первые месяцы их знакомства на первом курсе Бикона, когда их новосозданная команда только начала притираться друг к другу.       «Она слишком идеальна. Настолько, что аж зубы сводит,» — молвил юный Бранвен, а после залпом выпил кружку с обжигающим и невероятно крепким чаем, на который его сумел подсадить Тенэбри к собственному удовольствию.       И действительно, жажда защищать всё человество у Саммер вызывало в Тенэбри некую доселе неизвестную зависть вперемешку с горечью.       Он не мог просто наблюдать, как она раз за разом бросается из крайности в крайность ради чужих ей разумных, которых она даже в лицо не встречала и которые, скорее всего, даже о ней не вспомнят.       Тенэбри пошёл за ней и оберегал от бед, что встречались на пути.       Для него выбор Саммер видится как бессмысленное, полное лицемерия и наивности путешествие в один конец, но он всё равно следовал за ней на всём её пути.       Это был его долг, как напарника, частично, как охотника, и как последнего представителя первых людей, от которых остались лишь пара легенд да сказок.       Голиаф оглушительно и тревожно затрубил в свой хобот, а сразу после предпринял попытку раздавить в лепёшку наглого человека, но тот с привычной ловкостью извернулся и избежал судьбы оказаться сдавленным в обугленную и лишённую красок землю.       От удара гигантского монстра прошла волна дрожи по земле, под ним разошлась сеть трещин, а Тенэбри уже в следующую секунду оказался над головой голиафа.       Наконечник копья со звонким стоном отскочил от костяной маски твари, оставив едва заметную трещину на той. Но на подобном Орде не собирался останавливаться, вливая ману в копье, он придал тому вращения и с уже большим успехом вонзил в глаз голиафа.       Тот разьяренно взвыл, но устоял на ногах. Хобот беспомощно искал возможности скинуть цепкого охотника. Неверморы зашли на новый круг, обстреливая его снарядами в виде перьев, отчего на руках и ногах проступили новые глубокие порезы.       Ауры уже давно не было, а тело было способно выдерживать дикие нагрузки продолжающегося танца, несущего смерть всём вокруг, только благодаря сжигаемой прямо на глазах мане.       Впрочем, он в любом случае мог все спецэффекты в виде трескучих вокруг него молний, проблесков света и кристаллизированных кусков льда за спиной списать на одну из черт его проявления, или ещё как-нибудь навесить лапши на уши.       Уж кому как не ему было известно каким образом лгать и уводить собеседника от того, что ему не требовалось знать.       Ледяной прах позволил облегчить создание льда, который на невероятной скорости взметнулся роем белого крошева в сторону летающих гримм. Их крылья тут же стали напоминать решето, полные мелких дыр и прорезей. Визг армады птицеподобных монстров стал символом к падению надоедливых противников, что уже налету начали обращаться в ничто.       В то же время он не забывал и о голиафе, что всё продолжал активно сопротивляться давно предрешенному исходу.       Бах!       С оглушительным грохотом и в сопровождении искр от пламенного праха его копьё таки прорвалось сквозь глазное яблоко твари и достало до мозга, вызвав с тем болезненную, но и крайне быструю смерть.       Монстр через мгновенье завалился на бок, раздавливая под собою парочку невезучих беовульфов и опрокидывая Тенэбри с себя.       Он попробовал сгруппироваться во время падения, но застилающая взор кровь, как и общее изнемождение сыграли свою роль, отчего парень с уханьем покатился по пропитанной миазмами земле.       Перед глазами всё плыло, грудь вздымалась вверх и вниз, а в ушах продолжал стоять настойчивый и противный звон, как после обстрела флотом Атласа.       С недовольным кряхтением он, опираясь на древко копья, поднялся на ноги и, прихрамывая, сделал шаг в сторону звуков сражения где-то вдалеке.       Гримм всё ещё преграждали ему путь, но уже не так настойчиво и отчаянно. Видимо, даже столь неразумных созданий начал одолевать ужас и нежелание бросаться на противника всяко сильнее и могущественне, чем они. Но и не ощутить его слабости они не могли, а потому продолжали вилять вокруг, дожидаться нужного момента, готовиться к новой атаке.       Со стороны Саммер раздался новый взрыв праха, поднявший немалый слой земли в воздух.       Его ноги вновь пришли в движение, а руки снова крепко схватили оружие. Глаза Тенэбри глядели прямо туда, где сейчас сражалась из последних сил Роуз.       Оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть. Их разделял только небольшой холм, под завязку полный Гримм, целью которых было не позволить ему прорваться сквозь них.       Последний рывок. Решающее усилие.       Из облака пыли, блокирующему ему обзор раздался женский крик боли, а затем последовала мощная вспышка серебра, тут же обратившаяся в сверхновую, что своим светом уничтожала всех гримм в округе, будто разрывая их на мельчайшие кусочки и обращая в чёрный пепел.       Они были так близко друг к другу и в то же время расстояние, что разделяло их казалось столь велико.