Лишний фрагмент

      Чтобы никого не томить ожиданием, а сказать по правде, просто не дать успеть передумать, Озпин повернулся лицом к своему заместителю, мисс Гудвич, и легонько кивнул.       Понимая немую команду от своего начальника, Глинда провела своими пальчиками по голографическому экрану планшета в её руках под любопытный взгляд Рейлана.       — Желаю удачи, — вновь привлек к себе внимание директор Бикона, а в следующую секунду, даже не успев ему что-то сказать или спросить о чем-нибудь, все остальные подростки были запущены в небо.       Трое преподавателей молча наблюдали за их полётом, готовые к новым неожиданностям, но таковых не произошло. Ни одного гримм в воздухе, никаких помех.       — Хорошо пошли, — прокомментировал Рейлан, выцепив среди уменьшающихся фигур заметную голову блондина.       «Вот кому сейчас не легко...» — усмехнулся мужчина и пригубил терпкого горячего чая из Венчика.       — Что же, всё остальное зависит уже от них... — на фоне громко захлюпал своим кофе Озпин, точно делая это нарочно.       Вот же злобный и мстительный старикан...

***

      Арк никогда не любил полёты. Были ли это связано с тем, что каждый раз, когда он садится в буллхед, то тут же начинается ненавистное головокружение, тошнота подступает, подобно волнам на берег, а в ногах начинается ощущаться слабость, из-за которой хочется тут же распластаться на вибрирующем полу летательного аппарата и выкрикнуть что-нибудь нечленораздельное, но по своему содержанию определенно матерное.       Стоило ему проболтаться о данной проблеме своему куратору во время обучения «Тео», как частота полётов на буллхедах на те или иные полигоны, а также ради перемещения в целом, увеличилась в несколько раз, отчего Жон не раз проклинал своего наставника и его безжалостность.       Сейчас же он хотел того искренне поблагодарить и высказать все извинения, что придут ему на ум.       Юноша предполагал, что, когда им запустят механизмом в небо, то ничего хорошего не случится.       И, как и ожидалось, он оказался прав совершенно. Правда, вместе с ощущением невесомости, свободы, ветра, треплющего золотистые локоны, и, словно шторм, навалилась злополучная «дорожная болезнь».       Подобным словосочетанием нарёк его куратор неспособность переносить какой-либо вид транспорта, будь это буллхед, корабль или даже поезд.       Однако, стоит сказать, что вот в автомобилях, как и любом другом наземном средстве передвижения, он почти не ощущал какого-то дискомфорта.       Сейчас же всё оказалось совсем наоборот...       Его скрутило всего изнутри, мышцы напряглись, будто под невидимым прессом, на шее едва проступили вены, а глаза налились кровью.       Арк не мог передать словами, насколько в данный момент ему было хреново.       А земля тем временем приближалась. Шумная листва становилась всё отчётливей, его скорость в падении всё увеличивалась, а тяжёлые доспехи прибавляли немало веса, тем самым делая для него предстоящее приземление ещё опаснее.       Точнее, для его костей...       Кроцеа Морс был вскоре обращён в щит и выставлен перед корпусом. Ветер продолжал всё хлестать лицо, но его давление было достойно встречено семейным артефактом.       Обе руки парня схватили специальные ремешки на внутренней стороне Кроцеа Морс, а затем он совершил глубокий вздох и выдох.       Перед глазами уже начали мелькать ветви деревьев, частично скрытые растительностью. Вот, он различил небольшую опушку, что была свободна от каких-либо кустарников и могла в целом оказаться приемлемой для посадки.       Повернувшись в противоположную от неё сторону, юноша резко выдохнул и нажал небольшую кнопку на щите.       Бах!       Прогремел взрыв, а над лесом объявилось непроглядное облако из чёрного дыма. Через мгновение оттуда вылетела фигура парня, что сменила свою траекторию полета.       Небольшая порция праха, что была вмонтирована в Кроцеа Морс, сдетонировала, а юношу отнесло импульсом в сторону, примерно туда, куда ему и требовалось.       До столкновения с поверхностью оставалось тридцать метров, двадцать, десять... пять!       — Взрыв! — проревел Жон, тратя сразу три патрона из пяти всего имеющихся с воздушным прахом.       БАХ!!       Щит выплюнул могучую взрывную волну, отчего почти моментально погасил инерцию парня. Воздух перед ним недовольно содрогнулся, по всему телу прошла страшная волна вибрации от взрывной волны, но свое дело воздушный прах выполнил отменно.       Арку только и оставалось что впоследствии уйти перекатом, нейтрализуя остаток набранной энергии и гася отдачу в руках и ногах.       Потратив некоторую часть ауры, с пахнущими дымом волосами, и ещё не до конца восстановившийся после скоротечного полёта, Жон Арк благополучно завершил своё приземление.       И как же хорошо, что никто этого не видел...       Иначе он не пережил бы стыда, что испытал бы, услышь, кто, как он кричит перед самым выпуском снаряда.       А ведь виноват во всём эксперт по праху в их лагере по подготовке, что мало того, что вообще питал к взрывчатке несоизмеримую любовь, так еще и убеждённо считал, что каждое её использование — это настоящее искусство.       В целом, в его речах было зерно правды, вот только его обнаружить становилось крайне сложно за фанатичными речами самого мужчины, чем-то смахивающими на призыв о вступлении в самую настоящую секту.       «Искусство — это взрыв!» — то и дело кричал он, размазывая обучающихся целыми группками и не проявляя к тем ни капли сожаления на каждой тренировке.       И единственное, что могло спасти от гнева со стороны курирующего — это уверовать в силу праха и его мощь. Ну или, по понятному, орать всякую ересь во время применения взрывчатки.       Кто как выкручивался, а Жон сумел обойтись простым комментарием самого использования снаряда.       И ведь самое смешное что меры, что им прививал сумасшедший фанатик, действительно работали.       Было давно доказано, что взрывная волна от разрыва праха наносит меньше урона при раскрытом рте, и шанс на то, что барабанные перепонки лопнут, становится значительно меньше.       Так зачем же предпринимать подобные меры, если аура и так защитит организм обладателя, как и вылечит незначительные ранения?       Ответом на сей вопрос являлась сама природа корпорации «Тео». Являясь едва ли не самой могущественной компанией в мире по мощи своего частного войска после Атласа, состоя из нескольких флотов, крупных отделений Охотников, так и простых людей, «Тео» придерживалась идеи максимальной эффективности в бою.       А если столь мелкая деталь, как простой крик при столкновении со взрывом может спасти несколько процентов от ауры, то почему бы им не воспользоваться? И плевать, как подобное выглядит со стороны.       Жизнь всё равно важнее мнения твоих врагов или временных соратников.       Покачав головой из стороны в сторону, Жон огляделся, прикинул, где находится по предполагаемой траектории своего полёта, а также стал предпринимать первые шаги, чтобы разузнать о собственном местоположении.       — Хорошо, хоть на местности научили ориентироваться, — проворчал он себе под нос, выбирая свой маршрут в сторону, где, предположительно должны быть остальные участники.       Всё же, сначала требовалось найти себе напарника, а уже после совместной группой пойти искать реликвию.       Было бы неплохо найти Тенэбри, ведь Жон, после всех инцидентов за время их частых встреч во время его обучения хорошо узнал, как он думал, этого парня и имел некоторое представление о силе, которой тот обладает.       Никакой гримм не имел даже и шанса против Орде, по крайней мере, тот невермор, что поймал Тенэбри точно не хватит сил, чтобы того прикончить.       Арк истинно верил в подобное, и кошки не скребли на его сердце. Ему бы и самому сейчас не впасть впросак, ведь произошедший взрыв обязательно приманит несколько особей гримм.       И, точно отвечая на его вопрос, прямо на парня вышло два беовульфа, грозно рычащих на свалившегося на их территорию человека.       — Эх, похоже, тихо и мирно добраться до реликвий изначально было несбыточной мечтой... — парень вздохнул и вынул меч из ножен, готовясь немного размяться.       Самое время пожинать плоды от его суровых тренировок в кругу инструкторов-садистов.

***

      — Какого хрена, а, Пятнышко!? — взревел Тенэбри, но, похоже ненавистный гримм не обратил никакого внимания.       Не желая бросать свою жертву в лесу, чтобы не повторить ошибки прошлого и позволить той сбежать, невермор даже и не думал расцеплять своих массивных когтей, намереваясь подняться на максимально возможную высоту и, может быть оттуда скинуть Орде, а после же разорвать его в полете на новом витке пикирования.       Грёбаный гримм с замашками настоящего маньяка-потрошителя.       Но Тенэбри не был бы собой, если бы позволил твари творить всё, что та вздумает. Летя на такой высоте, монстр избавил юношу от многих таких проблем, как камеры Озпина и его наблюдатели.       На таком расстоянии они не сумеют чётко разобрать что произошло, а потому у него появлялась определенная свобода действий.       Размышляя подобным образом, пробуждая таившуюся древнюю ману внутри себя, он создал мощную молнию в собственной руке, а после сразу же направил ту в горящий алым зрачок Пятнышка.       С оглушительной вспышкой она начала сжигать в сумасшедшем импульсе плоть существа, что тут же издал болезненный вой, грозно взмахнув крыльями и послав серию перьев во все стороны.       Но даже так, парня невермор не отпустил, словно не желая сдаваться.       Раздавить юношу тому просто не получалось, поскольку Наследие в своей форме копья достойно сдерживало мощь лап монстра и не позволяло тем сомкнуться окончательно.       Тенэбри же на одной молнии не остановился и сразу за ней послал воздушный серп в район шеи Пятнышка, надеясь отрубить тому голову или же хотя бы вывести из строя подобным ранением.       В условиях значительного превосходства противника в габаритах требовалось направить все усилия на пробитие его основных слабых мест. У любого животного это была голова, что у людей, что у фавнов, что у гримм.       Хотя та же Салем, как он успел заметить из их битвы с Озмой в первый раз, и не пошевелится, если той отрубить беловолосую головушку.       Но Пятнышко не обладало столь поражающей сознание силой, а потому жалобно каркнул, стоило невидимому серпу по касательной пройтись по его шее с мелким, отливающем цветом черного агата, оперением.       Брызнула чернильная кровь, невермор еще больше пришел в неистовство и, похоже, больше не мог продолжать подобную гонку со временем.       Он не успевал подняться на достаточную высоту, чтобы впоследствии успеть добить Тенэбри в воздухе, а оставлять того на произвол, позволяя без помех приземлиться, означало отпустить.       Вся природа гримм твердила ему продолжать взмывать в небеса, но зарождающаяся за относительно короткую жизнь логика твердила, что требовалось рискнуть и исполнить задуманное уже сейчас.       И не видя никаких альтернатив, Пятнышко раскрыл свои когтистые лапы, выпуская Тенэбри в свободное падение.       Вот только тот и не планировал все бросить на произвол случая, активирую магию ветра вновь.       Его тело закрутилось вокруг своей оси, точно юла, под ногами появился новый сгусток сжатого воздуха, выплёвывая его прямо за спину монстра.       Прокручивая копье в руках, он совершает резкий замах, используя весь накопленный импульс, прогрызая тем самым плоть сочленения тела с правым крылом и опасно надрезая то.       Настолько, что гримм уже не имел возможности адекватно махать своей конечностью, не издавая гневливых визгов раненого животного.       Пятнышко пошёл на спад, более не способное поддерживать себя в воздухе, а прямо за ним и Тенэбри, готовый продолжить свою серию ходов, не позволяя противнику опомниться.       Наследие обратилось в пистоль, а дуло, указывающее прямо в грудь гримм, с рыком исторгнуло лиловую вспышку высококлассного гравитационного праха.       Масса твари моментально увеличилась в несколько раз, а свист ветра от ее падения, казалось, оглушал.       И все же монстр пытался выправить своё положение, начать планировать, выровняться, но старый маг не выпускал добычу из рук.       Юноша, подвергаясь всё той же силе тяжести, падал следом и готовился наконец всё закончить, пока была такая возможность.       Выставленная за спину рука исторгнула в следующую секунду волну ветра, а укреплённое тело магией земли из-за повысившегося веса потянуло сильнее к поверхности.       Набирая все большую скорость, Орде постепенно сближался с гримм в падении. Единственный целый глаз того с ненавистью впился в кровавые радужки парня, не отрываясь, даже когда боковым зрением можно было углядеть близившиеся верхушки леса.       В единственный миг слилось пронзание груди невермора под аккомпанемент в виде истошного крика от существа, а также грохот округи от их падения скоротечного падения на землю.       БУМ!!       Над местом их приземления поднялось густое облако пыли и грязи, во все стороны разлетались мелкие камушки, несколько стволов деревьев и вовсе рухнуло с вырванными корнями набок.

***

      Янг ещё больше ускорилась, выстрелив из Эмбер Селики позади себя и тем самым придавая своему телу ещё больше импульса.       Это была её вина. Она серьёзно облажалась. На ней лежал тяжёлый груз, и она корила себя за необдуманные поступки.       Её импульсивность привела к тому, что Тенэбри был вынужден поступить в Бикон, не имея никакого желания или мотива, но всё же тот сделал этот выбор, тем самым спасая её, идиотку, что полезла на беззащитного пьяного парня без какой-либо на то причины.       Янг была тогда на взводе и раздражена безуспешными поисками, поскольку все, кого она сумела обойти в тот период перед поступлением в Бикон, твердили все как один.       «Не знаю», «Не видел», «Не имею ни малейшего представления».       И только Орде показал иную реакцию своим взглядом, языком тела или интонацией. Сейчас она не могла сказать точно, говорил ли тот правду или нет.       Да и не имело подобное уже особого значения. Она совершила ошибку, начав с ним драку, крайне болезненный, как оказалось, просчёт.       Янг чуть не оказалась за решёткой. Причём на этот раз всё было крайне серьёзно.       Она ничего не рассказала своей младшей сестре, надеясь, что всё как-то устаканится, что все о подобном забудут, а через пару десятков лет она просто будет вспоминать обо всем этом, как о плохом сне или незначительном инциденте.       Да как угодно, только бы всё произошедшее за последний час оказалось неправдой!       Тенэбри схватил грёбаный гримм ещё даже до того момента, как тот успел приземлиться. Наблюдая подобное, её сердце пропустило насколько ударов, а всё тело будто застыло в осознании.       Это из-за неё. Из-за её безответственности невинного человека, что даже и не планировал поступать в одну из академий охотников, убили прямо на её глазах!       Он никак не мог успеть среагировать на превосходящего, как в скорости, так и силе гигантского невермора. Их слава небесных охотников не базировалась на одних лишь слухах и байках.       Но она спасёт парня, если тот всё же сумел выжить! А если даже и нет, то хотя бы отомстит...       Механизм выпустил новый снаряд за спину, а золотую гриву резво тряхнуло от буйства ветра.       Деревья пролетали возле неё, но она всё не останавливалась.       Монстр улетел куда-то на север, а значит, она найдёт его там.       Своими же руками она разорвёт тому глотку и покажет, каково это, выбирать противника своего калибра.       В её глазах застыла влага то ли от рвущихся наружу эмоций, то ли от неудачно попавших в них песчинок.       А затем где-то вдалеке раздался гулкий взрыв, что вызвал недовольный рёв от многих гримм, населяющих этот лес.       В это же время чуть впереди и снизу от Янг проявилась тень бегущего куда-то урсы.       Питаемая настоящей яростью, девушка на полной скорости влетела в массивный бок твари, что даже не успела среагировать на подобный манёвр.       Кости монстра истошно затрещали, тот успел взвыть перед тем, как был отнесён в сторону и проломил несколько стволов насквозь, оставляя за собой отчетливую просеку.       Янг серией кувырков сумела стабилизировать положение, и сформировала из сжатых кулаков защитную стойку, готовая к любой последующей ответной атаке от существа.       Но, к её удивлению, урса, развалившись на боку, уже не поднялся, а преспокойно распадался на чёрный пепел.       «Странно, одного удара не должно было быть достаточно, чтобы убить такого здоровяка,» — успела подумать Шао Лонг, задумчиво потерев затылок и, словно подтверждая её мысли, из-под тяжелой туши гримм выползла рыжеволосая девушка, не переставая кашлять и отмахиваться от клубов земли на своей голове.       Бирюзовые глазки незнакомки встретились с её сиреневыми, в них застыл немой вопрос и укор.       Она перевела взгляд на почти истлевшее тело гримм, а затем в искренней печали упала перед тем на колени.       — Прощай, Пряник... Ты был такой хорошей лошадкой... — она уже была готова заплакать, как Янг пораженно уставилась в затылок незнакомки.       — Ты что... Путь досюда проехала на спине урсы? — Янг могла назвать себя импульсивной, любящей риск и опасность, а также азарт битв и схваток, но даже ей хватит благоразумия не использовать созданий тьмы в качестве ездового пони.       Даже от самой мысли о подобном у нее по спине пробежали мурашки.       — Ты убила моего Пряника! — резво развернувшись на сто восемьдесят градусов, обвиняюще незнакомка тыкнула в неё ноготком, а сама Янг открыла рот в шоке.       — Уж извини! Не заметила на нём седла! — прыснула она в ответ, придя в себя после короткого ступора.       — Правда? Хм, что же, пожалуй, это мой недочёт. В следующий раз исправим, — задумчиво кивнула девушка и, бросив последний взгляд на почти обратившуюся в ничто тушу урсы, обратила всё своё внимание на Янг, — А ты знаешь какой, звук издают ленивцы?       На её устах расплылась предвкущающая улыбка, пока Янг невольно помассировала занывшие виски.       Что же ей за напарница-то попалась?       Вариант изначально пойти искать Руби теперь не казался таким уж и плохим. Но что поделать, судьба сделала выбор за неё, а точнее её буйная голова сама выбрала направление, о котором она уже готова была начать сожалеть.

***

      Пятнышко не сдох, живучий гад.       Но приземление не прошло без последствий и для Тенэбри.       Он зашёлся в судорожном кашле, стоило всплыть со дна небольшого озера, или крупного источника, выблевывая излишки грязной воды.       Расчёт на то, что само столкновение с поверхностью добьёт гримм, не оправдался.       Юноша на слабо трясущихся ногах поднялся с колен и утёр уголок рта рукой. Аура нивелировала любые последствия, будь то возможные переломы, ушибы и внутреннее кровотечение, но не делала неуязвимым.       Можно было с легкостью задохнуться от недостатка воздуха или захлебнуться в морской пучине.       Даже с аурой люди не перестали быть смертными.       Только сейчас Тенэбри отметил, что едва ли не трети ауры, как не бывало. Энергия ушла в основном на защиту его собственного скелета и излечение мелких ушибов, разрывов мышц и связок, а также микротрещин в костях.       Но на все это требовалось хотя бы чуть пару минут, которые, конечно, обессиленный и обозленный невермор не планировал давать.       Его тело появилось над поверхностью воды, расплескав толщу жидкости над собой во все стороны.       Тенебри и так был мокрым с головы до пят, но и ему пришлось прикрыть лицо рукой от такого количества брызг.       Бешеный вой ударил по барабанным перепонкам, а раненное крыло снесло его тело в сторону.       Успев удариться о поверхность воды несколько раз, подобно запущенному камушку над тихой водной гладью, юноша выставил руку под собой, резво замораживая просторный участок и обращая тот в приличных размеров ледяную глыбу.       Прокатившись по ледяному крошеву еще некоторое время, Орде сумел восстановить равновесие и, вонзив копье в ледяную корку, полноценно остановиться.       Пятнышко уже отправил тому вслед несчётное количество сверкающих под лучами солнца перьев, из-за чего ему не хватило времени, как и концентрации, чтобы создать достойный ответ на эту волну снарядов.       Древко в руках вращалось в умопомрачительном темпе, едва успевая отбивать перья в самый последний момент.       Но так долго продолжаться не могло, а потому парень в прытком кувырке скрылся за ближайшей ледяной глыбой, выигрывая себе немного времени.       Ледяная крошка летела во все стороны, а после прыжка съехавшего с резьбы гримм, весь замороженный островок содрогнулся и покрылся трещинами.       У него просто не получалось перевести дыхание или сосредоточиться на завершающем ударе.       Придётся импровизировать, как и всегда в целом.       Клюв твари прошёлся прямо над его головой, задевая плечо и вынуждая его тратить еще больше ауры на компенсацию ударов от гигантской птицы.       Мельком оглянувшись, парень, обернувшись, запрыгивает на уцелевшую при последнем обстреле ледяную горку, а затем со всей силы отталкивается от неё, разогнав себя последним выбросом сжатого воздуха под ноги.       На короткий промежуток времени он оказался в воздухе, что и требовалось ему.       Руки заискрились сеткой мелких молний, что он не преминул направить на Пятнышко под ним, половиной своего тела стоящего в озере, а другим опираясь на ледяную корку созданного островка.       Сложенные в виде пистолета указательный и средний палец становятся направляющими для тягучей грохочущий молнии, удалившей прямо в голову невермора и расходясь более мелкими сгустками электричества по всему его телу.       Тот заверещал, забился в конвульсиях, но продолжал прожигать парня ненавистным взглядом одного уцелевшего зрачка.       И Орде не мог позволить тому начать новую атаку, если не желал затягивать эту битву еще больше.       Правая рука крепко сжала копье и оттянула назад, и он прицелился, всё ещё пребывая в воздухе.       Молнии ещё не успели до конца потерять свою силу, а потому юноша сыграет на контрасте.       От копья тут же повеяло белым туманом и жутким холодом. Если присмотреться, то можно было различить начавшую кристаллизоваться корку на всём его основании, но так и было задумано. Оружие должно было нести волю своего хозяина, и Орде потратил немало усилий, чтобы создать сплав металлов, что максимально подходил ему в целях проводимости энергии.       И сейчас эта небольшая деталь должна была сыграть наиважнейшую роль.       Метнувшееся оружие в голову гримм преодолело расстояние меньше, чем за секунду.       От невермора продолжал идти густой пар от испарившейся под влиянием молний капель воды, сейчас же он стал вновь конденсироваться, вступая в контакт с поверхностью копья.       Орудие вонзилось в костяную маску прямо возле шрама, а затем окончательно пронзило ту, раскрошив в клочья и пронзая мозг создания тьмы.       Тут же разошлась во все стороны волна обжигающего пара, от резкой смены температуры, что тут же ударила ему в лицо и грудь, относя еще на несколько метров в сторону.       Раздался новый всплеск, а уже через некоторое время он снова оказался над поверхностью воды.       Представшая картина невольно порадовала его.       Массивное тело гримм обращалось в ничто, обрушившись на ледяной островок, раскрошив его тем самым окончательно.       Над озером падали редкие снежинки от разлетевшейся во все стороны ледяной крошки, точно поздравляя его с небольшой победой.       Этот бой не был для него труден, отнюдь, вот только окружающая обстановка максимально не подходила.       Что первое столкновение в воздухе, то продолжение уже на берегу озера.       Не полигонные условия это уж точно.       Глубоко вздохнув, Тенэбри не сдержал легкого смешка и слабой улыбки на устах. Еще одна связь с его прошлым оказалась оборвана.       Очередное звено было порвано, пускай, так того и требовали логика и здравый смысл.       — Спасибо, Пятнышко... — пробормотал он себе под нос.       Ведь если бы не этот упёртый гримм, то он не встретил бы свою прошлую команду и, возможно, даже не познакомился бы с такими непростыми, но от этого не менее интересными людьми, как Кроу, Рейвен, Саммер и многие прочие.       С брони стекали крупные капли, челка упала на глаза, блокируя обзор, а вокруг слышалось лишь шипение испаряющейся воды, да шум расходящихся из стороны в сторону волн.       А затем он различил негромкие шаги со стороны леса.       Кто-то приближался в его сторону. Не гримм, судя по отсутствию какого-то рычания или легких вибраций от земли.       Человек.       Зачесав рукой волосы назад, чтобы те не мешали, он обернулся на незванного гостя, что медленно подходил в его сторону.       Их глаза встретились друг с другом, явно удивлённые.       — Не ожидал Вас встретить здесь... мисс Шни, — с оскалом проговорил он своей новоиспечённой напарнице на время последующего обучения в академии.       «Хотя бы не Нора, и на том спасибо,» — успела мелькнуть у него мысль, принёсшая немало облегчения и приподнимая настроение.