Глава 5 «Семьи» (часть 3)
25 апреля 2025 г., 10:54
«… Люди, которых выбирают друзьями,
Ваш здравый смысл ужасает,
Но люди, на которых женятся,
Самые странные из всех»
Шарлотта Перкинс Гилман
Джастин Брайан вошел на кухню в канун Рождества утром, полностью голый. Что было бы совсем обычным делом, если бы я не сидел за столом и не пил кофе с Майклом. Брайан стоял в дверях, выглядел он растерянным. Провел рукой по волосам, прикусил губу, нахмурился и, в общем, никак не мог осознать тот факт, что я не один. — Счастливого Рождества, — ухмыльнулся Майкл. Брайан нахмурился еще сильнее: — Какого хуя ты здесь? — Возвращаю твой ебучий «Корвет». И… — Майкл глянул на часы, — Бен примерно в пяти минутах езды отсюда, скоро заберет меня. Брайан укоризненно посмотрел на него: — Это значит, что ты, как обычно, вел мою машину слишком быстро? — Это значит, что ему пришлось остановиться и забросить маме пару кастрюль. Я ехал по всем правилам, можно даже сказать, тащился как улитка. Твоя гребаная машина — магнит для копов, знаешь ли. — Я штрафов ни разу не получал, — фыркнул Брайан. — За последнюю неделю, ты имеешь в виду, — закатил глаза Майкл. Брайан открыл было рот, но, похоже, внезапно потерял способность следить за разговором, поэтому я сжалился над ним и сунул ему в руку чашку кофе. Потом развернул его и осторожно вытолкал из комнаты. Надеюсь, в следующий раз, когда мы его увидим, он хотя бы наденет штаны. Я налил себе еще кофе, и Майкл посмотрел на меня. — Интересно, он с похмела или до сих пор пьяный. Я задумался: — Мы и правда изрядно напились вчера вечером. — За это я выпью, — он рассмеялся. Я вылил остатки кофе ему в чашку и посмотрел в окно, пока заваривал новый. — Бен подъезжает, — я посмотрел ещё раз. — По-моему, с ним Дебб. — Вот же блять, — я думал, он говорит это просто по привычке, но ошибся. — Она сейчас чертовски зла на меня из-за свадьбы. Вот почему я попросил Бена отвезти ей кастрюли, вместо того чтобы самому ехать. Пиздец. Я встретил их у двери, и Дебби измазала мне все лицо помадой, пока Бен желал мне веселого Рождества. Она рассмеялась и направилась в гостиную, и я услышал, как Майкл прошептал Бену: — Какого хера ты позволил ей увязаться за тобой? — Она хотела посмотреть, как у Брайана и Джастина дом украшен к праздникам, — он покачал головой. — Зачем ты вообще сказал ей, что едешь сюда? — Она меня спросила! — обиженно сказал Бен. — Я не могу лгать твоей матери! Майкл положил руки ему на плечи. — Бен, ты никогда не выживешь в этой семье, если не разовьешь этот навык, и немедленно, — он указал подбородком на меня: — Спроси Джастина. — Ценный навык, когда дело касается Дебб. Согласен, — кивнул я. — Мальчики! — крикнула Дебби из гостиной. — Где вы там? Надо включить гирлянды на елке. Я пошел в гостиную и включил огоньки. Я могу лгать Дебб, но не подчиняться прямому приказу — это навык, который даже Брайан освоил лишь наполовину. Я даже развел огонь. Через несколько минут я услышал звуки с кухни и надеялся, что это Брайан наливает себе кофе. В штанах. Брайан Я решил позволить Джастину разобраться с вторжением в дом в канун Рождества без меня. У меня было похмелье, и хотя я не помнил подробности, но был почти полностью уверен, что это его вина. К сожалению, Майкл появился на кухне, когда я наливал себе кофе, с этой его глупой ухмылкой на лице. — Не знал, что у вас в доме теперь необязательно ходить одетым. Я потер между глаз: — Зачем ты здесь? — Возвращаю… — «Корвет». Точно. Я помню, — я сделал большой глоток кофе. Майкл устроился на стойке, болтая ногами: — Рад видеть, что ты оделся. Он ударился пяткой о дверцу шкафа, и я вздрогнул. — Почему? Все, кто здесь есть, уже все видели. — Моя мать видела твой член? — фыркнул он. — Дебб тоже здесь? — Она обманом заставила Бена привезти ее, — Майкл кивнул. Я поразмыслил о том, как это вообще могло произойти. — Врожденная хитрость каждый раз торжествует над разумом. — Бен не хочет в это верить. — Чему я не хочу верить? — спросил Бен, когда вошел на кухню. Я посмотрел на него и осушил свою чашку кофе. — Что Дебби умнее тебя. Бен обнял Майкла за плечо, посмотрел на него сверху вниз, затем снова на меня: — Я туда не вернусь. — Профессор, — сказал я, наполняя чашку, — а ты, похоже, умнее, чем я думал. Майкл спрыгнул со стойки и вернулся к Джастину и своей матери. Я указал на кофейник: — Хочешь? Бен покачал головой: — Я пока не пью кофе. — Ого. Уверен, что тебе действительно нужна поджелудочная? — К сожалению, да. Поверь мне, была бы не нужна, я был бы рад от нее избавиться, — он посмотрел прямо на меня. — Так что, если и дальше все пойдет по плану, я начну лечение TIND примерно через три с половиной недели, — я не был уверен, что сказать, поэтому просто ждал. — Я хотел поблагодарить тебя за… Я покачал головой: — Мелочь. Бен кивнул: — Не для меня. И не для Майкла. Но можем считать так. Я встал. Сидеть вокруг рождественской елки с Дебби и Джастином вдруг показалось не такой уж плохой идеей. — Думаю, нам надо… — я указал на дверь. Бен выглядел слегка удивленным, но ничего не сказал, просто кивнул и пошел за мной в гостиную. Джастин тихо разговаривал с Дебби, но замолчал, когда мы вошли. — Это великолепно, Брайан. Тебе следовало устроить вечеринку. Жаль, что все пропадает зря, — улыбнулась она. — Почему же зря. Джастин сидит здесь с горящими глазами, по крайней мере, раз в день точно, — я сел в кресло напротив дивана, и Джастин бросил в меня подушкой. Я бросил ее обратно, и Дебби уставилась на меня: — Эй! Поберегите невинных прохожих. — Он бросил первым! Она закатила глаза. — И кто-то еще переживает, что ты слишком стар для Джастина, — она встала. — Ну, мне еще много чего приготовить и убрать нужно… и помните, будьте завтра к двум, ни минутой позже! Бен и Майкл послушно встали, и мы с Джастином проводили их в коридор. Как только мы закрыли за ними входную дверь, я прижал к ней Джастина. — Больше никого не впускай. Он рассмеялся и похлопал меня по щеке: — Не переживай. То, что тебя не убивает, делает сильнее. — Херня, — я поцеловал его, и он сморщил нос. — По-моему, нам обоим нужен душ. Я уткнулся ему в шею: — Джакузи. Он задумался: — Не очень по-рождественски. — Ещё как, когда на улице снег, — я вклинился бедром ему между ног и толкнулся навстречу его полутвердому члену, просто чтобы подчеркнуть уместность моего предложения по сезону. Снова поцеловал его и почувствовал вкус кофе во рту. Двинул бедром ещё ближе и словил его вздох мне в рот. — Ладно. Джастин Брайан откинулся на спину на другой стороне ванны, ногами переплетаясь с моими, и закрыл глаза. Впервые за весь день маленькая морщинка меж его бровями исчезла. Я скользнул вперед и провел рукой по внутренней стороне его икры. Он развел ноги, одной ступней соскользнув на пол. Мне нравилось, как его яйца плавали у меня на ладони, как расслаблялись его мышцы в горячей воде. Я продолжал слегка покачивать яйца, чувствуя, что одно из них более плавучее, чем другое, в то время как другой рукой сжимал его член. Посмотрел ему в лицо, он прикусил губу, запрокинул назад голову, а капли воды стекали по его груди и шее. Я долго, медленно ему надрачивал, позволяя купаться в ощущениях, пока он, наконец, не выгнулся в спине и не кончил горячим облаком в воде. Я лег на него, поцеловал, потираясь о его бедро, пока не кончил следом. Потом мы просто лежали вместе, теплые и сонные, пока я свободно обнимал его за шею, чтобы не утонуть. — Вот такую традицию в канун Рождества я могу поддержать, — он не открыл глаз, но, когда я глянул на него, слегка улыбнулся. Я ухмыльнулся ему в шею: — Хммм. Он чуть подбросил меня в воде: — А ещё ты вылечил мое похмелье. — Это моя новая суперспособность, — рассмеялся я. Он фыркнул: — Все в нашей жизни в конечном итоге заканчивается этим ебаным комиксом. — Или наоборот. Он поцеловал меня в волосы, но ничего не сказал. Я сел: — Мы что, останемся здесь на весь день? Он покачал головой, встал и протянул мне руку. Я позволил ему поднять меня, а потом протянул ему полотенце. Так и стоял, глядя на снежный пейзаж за стеклянными стенами, пока не услышал, как он разговаривает в соседней комнате. Я вошел внутрь, подсушивая волосы полотенцем. — Я заплатил, чтобы ее подключили, а не просто бросили коробку на пол и смотались. Ты сказала, что надо было подсоединить? — морщинка у него на лбу вернулась, и я нахмурился. — Мы можем заехать завтра по дороге к Дебби… — он выглядел усталым и отвел телефон подальше от уха, когда я посмотрел на него, и он одними губами прошептал: — Линдси. Ладно, хорошо, сейчас буду, — он захлопнул телефон. — Блять, — прозвучало очень громко и лаконично. — Санта перепутал заказы? — Нахуй Санту, нахуй придурков из магазина электроники и нахуй отцовство. — Уже поздновато для последнего, — указал я. — Приставку не подключили, просто бросили коробку посреди гостиной. И Линдси, конечно, вместо того, чтобы достать нож из кухонного ящика и приставить им к горлу, пока они не сделают то, за что я им заплатил, позвонила мне. И хочет, чтобы я ее подключил, пока Мэлани водит Гаса на какую-то детскую вечеринку кататься на коньках. — Я поеду с тобой. Будет весело. Он посмотрел на меня так, будто моя голова только что повернулась на триста шестьдесят градусов. Я рассмеялся, подошел к нему, встал на цыпочки и поцеловал. На нем не было ничего, кроме полотенца на талии, а на мне вообще ничего не было. Он уткнулся мне в лоб своим: — Я могу придумать кое-что намного веселее. Я улыбнулся. — Я тоже, но я пытаюсь извлечь преимущество из необходимости, — он застонал, и я прихватил его за задницу через полотенце. — Можем взять мою машину. Это будет… — Знаю. Весело, — он снова застонал. Брайан Знай я заранее, что, когда Линдси попросила меня подрочить в тот стаканчик, однажды это приведет к тому, что я, сидя на заднице на полу в гостиной, буду подключать PlayStation 3 для рождественского подарка моему шестилетнему сыну, я бы отрезал себе яйца, прежде чем согласиться. Конечно, учитывая все обстоятельства, хорошо, что я не знал. Она нависала надо мной, как заботливая мамочка, и, в конце концов, Джастин заставил ее отойти на пару футов. Они сидели на диване, но я чувствовал, как она время от времени сверлит мне затылок глазами. Я выругался на крышку на пульте управления и посмотрел на нее. — До сих пор не понимаю, зачем нам нужно было делать это именно сегодня. Я мог бы заехать завтра по пути к Дебб… Она фыркнула: — О, конечно, мы подключили бы его подарок и немедленно вышли за дверь. А он бы только ныл и жаловался всю ночь. Я пожал плечами, защелкивая крышку пульта управления обратно: — Ты сама подписалась на это, когда решила стать родителями. Как у приходящего папы, моя задача — веселье. — И электроника — часть этого веселья, — твердо заявила она. Я встал и торжествующе включил систему, держа пульты управления в руке. — Ха! — О, отлично, — она улыбалась так, словно у нее никогда не было сомнений. Я кивнул. — В следующем году мне стоит наняться подключать всякое дерьмо для древних родителей-динозавров. На этом можно состояние сделать. Джастин встал и похлопал меня по плечу: — С учетом этого и всей твоей бумажной волокитой, возможно, ты даже успеешь оплатить ежемесячный счет за увлажняющий крем. Послышался звук мобильного Линдси — фальшивая версия “Jingle Bells”. Я даже подумал, что похмелье вернулось. — Привет, Мэл. Все готово… — с пару секунд она слушала. — Брайан и Джастин еще здесь, давай я спрошу, захотят ли они пойти, — она прикрыла динамик рукой. — Они собираются в «Анжели» за горячим шоколадом и спрашивают, не хотим ли мы с ними встретиться. Джастин кивнул, а я покачал головой. Но меня они проигнорировали. — Весь Питтсбург там соберётся, чтобы купить канноли на завтра, — заметил я совершенно разумно. — Очередь будет на весь квартал. Линдси покачала головой. — Там отдельная очередь для специальных заказов. Все будет хорошо, — она улыбнулась. — Гас будет так рад тебя видеть. — Гас увидит меня завтра, — но мы уже были на полпути к двери. Ненавижу праздники. И стал ненавидеть их еще больше, когда мы приехали на место. На парковке было не протолкнуться. Но я стал ненавидеть праздники немного меньше, когда Гас увидел меня из парка через дорогу и подбежал, чтобы обнять, во все горло вопя: — Папочка! Я почувствовал, как маленькое тельце ударилось в меня с силой пушечного ядра, и с хрюканьем поднял его. Он уже становился слишком большим для такого, но, пока его дядюшка Бен мог поднять его, я не признаю поражения. — Привет, Гас. Он просиял и извернулся, чтобы его отпустили: — Ты пришел за горячим шоколадом? — Я пришел увидеть тебя, — он радостно кивнул и тут же начал рассказывать Джастину, как собирается научиться играть в хоккей до следующей зимы — Джастину, чьим величайшим спортивным достижением было научиться различать футбольный и бейсбольный мячи, вместо меня, который действительно играл в хоккей. Наконец-то, мы получили столик, и Мэлани помогла Гасу вылезти из его маленькой куртки, пока Линдси просила официантку принести стульчик для кормления для ДжейЭр. Она повернулась ко мне, когда закончила, и рассмеялась: — Это тебя не убьет, Брайан. Обещаю. Я почувствовал руку Джастина на своем бедре под столом. — Разве я что-то сказал? — Видок такой, будто тебя потрошить собираются, — фыркнула Мэл. — Голова болит, — я почувствовал, как Джастин вцепился пальцами мне в ногу и положил свою руку поверх его. Я не смотрел на него, потому что знал, что он смеется надо мной. Я заказал кофе, а они взяли горячий шоколад. — Знаешь, ты столько сахара кладешь, — сказала Линдси, — что мог бы заодно и какао взять. Я отпил: — Будь мамочкой моему сыну, его сестре и Мэлани, если она тебе позволит. А я уже большой мальчик и могу сам заказывать себе напитки. Джастин убрал руку, чтобы размешать взбитые сливки в своем горячем шоколаде, и я отпустил его. Он начал болтать с Линдси о своей предстоящей выставке в Бостоне, и через некоторое время я почувствовал, как он вернул руку на место. Я снова положил на нее свою и отключился от всех. Мэлани положила немного взбитых сливок ДжейЭр в рот, но она их выплюнула. Мэлани вздохнула: — Может, нам стоило и ей кофе взять. Линдси отодвинула стул и надела пальто: — Я выведу ее на улицу. Она весь день капризничала. Джастин встал вместе с ней. — А я пойду в туалет, — он направился в заднюю часть пекарни, где между переполненными столиками змеилась почти такая же длинная очередь, как и за канноли. Гас поставил кружку: — Вы с Джастином придете завтра к бабушке Дебби на Рождество? — Придем, — я поднял бровь, глядя на Мэлани: — Бабушка Дебби? Она пожала плечами. — Так проще, — я рассмеялся, и Мэлани странно посмотрела на меня: — Что? — Просто подумал, что у этого ребенка три законные бабушки, но та, которая ему даже не бабушка, единственная из четырех, кому я позволил бы держать его за руку, чтобы перейти улицу. Мэлани улыбнулась Гасу: — Ему повезло. У него большая семья, которая его очень любит. Остальное не имеет значения. Гас слушал, но ему явно надоела вся эта чушь Опры. — Что ты подаришь мне на Рождество, папочка? Я отодвинул стул и встал. — Думаю, завтра узнаешь, — я кивнул Мэл: — Надо освободить столик для других. Она кивнула и взяла куртку Гаса, пока я брал счет у замученной официантки. Я стоял у кассы, когда закутанный Гас проплелся рядом со мной, за ним Мэлани, с трудом натягивая пуховик с варежками Гаса в руке. Я отдал деньги кассирше и бросил взгляд на очередь, где люди ждали свои праздничные заказы. И в этой очереди оказалась моя сестра Клэр. Я ничего не сказал, даже когда она увидела меня, побледнела, затем покраснела и опустила глаза. Я смутно понимал, что Мэлани встала ближе ко мне, чем обычно, и не был уверен, но на секунду показалось, что она коснулась моей спины рукой. Но, когда я посмотрел на нее, она уже помогала Гасу с варежками. Джастин Очередь в туалет была просто нелепой, и, когда я, наконец, вышел оттуда, Брайан уже стоял у кассы с Мэл и Гасом. Я пробирался сквозь толпу, и когда подошел к ним сзади, то задался вопросом, а не ссорились ли они с Мэл. Он казался напряженным, и она тоже. Я обнял его за талию и почувствовал, как напряглись мышцы на спине. — Ты готов идти? Он просто кивнул и прошел мимо очереди, ожидающей у стойки, чтобы попасть внутрь. Когда мы вышли на тротуар, Мэлани продолжила идти, держа Гаса за руку, пока переходила дорогу, где Линдси качала ДжейЭр на детских качелях. Я посмотрел на Брайана: — Там была Клэр? Он кивнул, и я прижался к нему. Он не двинулся с места и не расслабился, и я почувствовал вспышку гнева настолько сильную, что это напугало меня. Но я постарался говорить как можно более спокойно: — Полагаю, сейчас самое время для хреновых сестер. Я затаил дыхание и через минуту почувствовал, как он выдохнул и слегка рассмеялся: — Полагаю, ты прав. Я потянул его за руку, и мы перешли улицу, где Мэлани и Линдси наблюдали, как Гас качает ДжейЭр на качелях.***
Брайан молчал всю дорогу домой. Снова пошел снег, поэтому я не сводил глаз с дороги и оставил его в покое. Когда мы въехали в гараж, он сидел на месте целую минуту, пока я отстегнул ремень, поерзал на сиденье и, наконец, посмотрел на него. Он посмотрел на меня в ответ. На секунду между нами повисло напряжение, он отключился, отгородился от меня. У меня не было выбора, кроме как отступить и позволить ему это. Я снова почувствовал злость и не был точно уверен, на Брайана или на его пизданутую семейку. Я резко повернулся и вылез из машины. Становилось холодно, слишком холодно, чтобы там сидеть. Когда я обошел машину с другой стороны, он открыл дверь и встал прямо передо мной. Я видел облачка пара от нашего дыхания, даже в гараже. Он просто стоял и смотрел на меня. — Прекрати, — я положил руки по обе стороны от его головы и зарылся пальцами ему в волосы. — Просто прекрати. Он даже не притворялся, что не понял, что я имею в виду. Я почувствовал, как он застыл на краю, но я не мог определить или назвать, чего именно, просто чувствовал это. Я посмотрел ему в глаза, приблизился к его губам своими и просто дышал. После долгой-долгой минуты он обнял меня за плечи и уткнулся мне в лоб своим. Он кусал губу, и я коснулся их пальцем. «Поговори со мной», подумал я. Он отстранился, и на минуту я задумался, а не сказал ли этого вслух. — Пошли. Холодно, — просто сказал он. Я последовал за ним внутрь, где было теплее. Снял куртку и шарф и повесил их рядом с его пальто. Он опирался на кухонный стол, когда я вошел, пил пиво, еще одно открытое стояло рядом с ним. Я подошел, взял его и тоже оперся на стол. Он взглянул на меня сверху вниз, ухмыльнулся поверх горлышка бутылки и обнял меня за шею. Рука была холодной после бутылки. Он притянул меня к себе, и я почти позволил ему поцеловать меня, почти позволил засунуть свою ногу между моих. — Брайан… — он проигнорировал меня, забрал у меня бутылку и поставил рядом со своей на стойку, продолжал целовать меня, но я положил руки ему на грудь: — Брайан. Он посмотрел мне прямо в глаза: — Нахуй мою ебаную сестру, и твою тоже, и мою мать, и твоего отца. И весь этот мудацкий мир, который думает, что значение «семейных ценностей» в том, чтобы арестовать твоих близких. Я не хотел, но все равно рассмеялся. Не мог сдержаться. — Тебя только допрашивали. А меня на самом деле арестовали. Он посмотрел на меня и на секунду скривил губы: — По обвинению в правонарушении. А мне светило тяжкое преступление. Я позволил ему снова притянуть меня к себе. Он дергал меня за волосы, и у меня внезапно возникла идея, как мы проведем Рождественский вечер. — Ладно. Твоя взяла. Он скептически посмотрел на меня: — Ты говоришь так только для того, чтобы я тебя трахнул. Я покачал головой: — Не совсем. Я провел рукой по изгибу его задницы, и он коротко рассмеялся. — Вечно предприимчивый Джастин Тейлор. Пользуется моей слабостью. Я слегка прикусил его за губу. — Это рождественская традиция. — Какая, как я просыпаюсь рождественским утром с больной задницей и похмельем? — Похмелье необязательно, — я похлопал его по заднице. — И я осторожно. — Первые две минуты, — фыркнул он. — Да, как раз в то время, когда ты начинаешь мысленно умолять: «Трахни меня сильнее, Джастин». Я почувствовал на своих волосах его смех. — Ого, так ты знаешь, что творится у меня в голове? Я прижался ближе и ответил ему прямо на ухо. — Да. Знаю, — почувствовал, как он прильнул ко мне в ответ, и его дыхание немного изменилось. — Пойдем наверх. Брайан Джастин потащил меня вверх по лестнице, и я позволил ему стянуть с меня одежду и лечь на меня сверху. Сам зарылся лицом в руки и слушал, как он смеется и дышит мне в ухо. Он целовал мне плечи и спину, а я думал о том, как все было раньше, до того, как Джастин вернулся домой. Если мы были вместе дома, он был здесь гостем, а в постель мы ложились, только чтобы трахнуться. А если мы спали, то только потому, что опять же трахались до изнеможения и лежали в постели, скинув простыни и подушки на пол, липкие от пота, слюны и спермы. Даже после того, как он вернулся, долгое время все было примерно так же. Я просыпался среди ночи, а он лежал на животе у меня между ног, и мой член твердел у него во рту. Или я открывал глаза и видел, как он лежит рядом и просто спит, покрасневший, с приоткрытыми губами. Он выглядел таким охуенно мягким и теплым и таким пиздецки молодым, так похожим на того парня, от которого я не мог оторвать рук много лет назад, и тогда я переворачивал его и скользил членом ему в задницу, как только он достаточно просыпался, чтобы раздвинуть ноги. — Вернись, — прошептал он, и я посмотрел на него через плечо, как раз когда он подобрался к моей заднице влажным пальцем. Он начал растягивать меня так, что стало одновременно холодно и жарко, и я вообще перестал вспоминать что-то или думать в принципе. Он широко растягивал мою задницу головкой члена, толкаясь без остановки, но невероятно медленно, заставляя чувствовать боль и желание, и я не был уверен, что из этого больнее. Я услышал собственный стон, утонувший в руке, и толкнулся назад, пытаясь заставить его двигаться быстрее, войти глубже, заставить меня чувствовать что-то большее, чем просто горячую потребность. Он дал мне снова толкнуться навстречу его члену, позволил схватить за бедро правой рукой, притягивая ближе, чтобы глубже. Но, когда он начал входить по-настоящему, я больше ничего не мог, не мог продолжать пытаться притянуть его к себе, а мог только встать на колени и ждать, когда каждый толчок войдет немного глубже в задницу, пока он, наконец, не заполнит меня целиком, сделает растянутым, болезненным, а не пустым и жаждущим. Пока электрический разряд не начал нарастать в заднице и в яйцах, распространяясь маленькими водоворотами ощущений вниз по бедрам, заставляя мышцы живота поджиматься. Я снова схватил его за бедро и почувствовал, как он уткнулся лбом мне в спину, а руками впился в бедра. Он кончал, и я тоже. Тепло растекалось изнутри и внутрь одновременно. Я рухнул на кровать, пока Джастин рвано дышал мне в ухо. Мы лежали так какое-то время, он переплел пальцы с моими, его сердце колотилось мне в спину. В какой-то момент я почувствовал, как он выскользнул у меня из задницы и поцеловал меня в щеку, но я так и не двинулся. Когда я открыл глаза, то лежал на боку, натянув одеяло до пояса. Джастина не было. Я посмотрел на часы, была почти полночь. Я надел спортивные штаны и спустился к Джастину в студию, но и там его не было. Он оказался в медиа-комнате, смотрел какой-то банальный рождественский фильм с миской в руках, в которой, как я предполагал, раньше был попкорн, а теперь только пустота, кроме подгоревших, частично лопнувших зерен и корочки соли и масла. Я стоял и смотрел на него сверху вниз: — Эй. Он улыбнулся мне и снова отвернулся к телевизору. — Эй, — но отодвинул подушку, которая лежала рядом с ним, и через секунду я сел рядом. — Ты съел весь попкорн, — я нахмурился. Он глянул на меня. — Мне практически пришлось отсосать тебе в туалете супермаркета, чтобы ты позволил мне вообще принести его в дом. Я толкнул его ногой. — Сделай еще. Канун Рождества ведь. Хотя, по-моему, уже Рождество. Он рассмеялся: — В следующую рекламу. Я сидел на диване, не особо всматриваясь в телевизор, откинув голову на подушки. И почувствовал, как он уткнулся мне в шею. — Хочешь попкорна или поцеловаться, пока реклама идет? Я улыбнулся ему в губы: — Попкорна. Он рассмеялся и поднялся с дивана. Я лег на теплое место, где он сидел, и снова заснул. Проснулся я, положив голову ему на колени. Он ел мой попкорн и смотрел, как мне показалось, уже какой-то другой фильм. Я сел, потер глаза и забрал у него миску: — Пива прихватил? Он взял еще горсть попкорна и указал подбородком на две пивные бутылки на журнальном столике. Я взял ближайшую и смыл привкус масла и соли изо рта. На следующее утро мы проснулись поздно. Телефон не звонил, в «Вавилоне» никаких катастроф не было, «Киннетик» за ночь не сгорел, и, похоже, PlayStation Гаса работала отлично. Либо Джастин просто выключил все телефоны. Я решил не проверять. Мы приехали к Дебби к двум часам и шли по дорожке вместе с Дженнифер, которая тоже только что пришла. — Счастливого Рождества, дорогой, — она поцеловала Джастина в щеку. — И тебе тоже, Брайан. Я послушно позволил ей поцеловать меня в ее привычном аристократическом стиле, совсем не похожем на размазанные помадой чмоки от Дебби. Джастин обнимал ее, когда мы проходили мимо танцующих кожаных эльфов и анимированной рождественской сцены к дому. Шум буквально обрушился на нас, когда мы открыли дверь: хриплые голоса праздничных песен, смех и визг Гаса. Эмметт набросился на Джастина и утащил его, прежде чем он даже куртку успел снять, а Дженнифер последовала за общим звуком смеха на кухню. Дебби шлепнула меня по руке, а затем чмокнула в щеку и оставила стирать свою помаду в одиночестве. Карла я нигде не видел и повел бровью, глядя на Линдси, которая стояла у раковины с ДжейЭр на руках. Мэлани, кажется, вывела Гаса поиграть на улицу; Дебби и Карл поставили новые качели, когда она официально стала бабушкой. Я отошел от кухни, и Линдси последовала за мной. — Вы вовремя, в отличие от нас. Мы приехали, как раз когда Карл уходил. Я глянул на Дебби, которая казалась такой же громкой и счастливой, как и обычно. — Он купил ей электроинструменты вместо нижнего белья? — я подавил дрожь при мысли о вкусах Дебби в нижнем белье. Линдси покачала головой: — Это все из-за свадьбы. Я заметил, что кто-то — скорее всего, Эмметт — установил бар возле лестницы, и направил Линдси в ту сторону, чтобы налить себе выпить. — Смотрю, свадьбы приносят сплошную драму. Вот почему я так рьяно этого избегаю. Она рассмеялась: — Ну ты и засранец, Брайан. Я поднял свой бокал в ее сторону: — Сейчас праздники. Они просто переполняют меня… — Дерьмом? — она посмотрела на меня так, как, я предполагал, смотрела на своих детей. — Теплым чувством заботы к тому, что мне нравится. Она сменила тему, но не поняла намека. — Джастин сказал мне, что его отец хочет, чтобы его сестра училась в Сент-Джеймсе. Поверить не могу, что любой отец может быть таким… холодным. Я пожал плечами. — Он пытался убить меня. Спровоцировал арест Джастина за то, что он стоял перед его магазином. Настроил свою дочь против сына, чтобы отомстить жене. Как по мне, последнее — большой шаг вперёд. — Джастин говорил об этом со своей сестрой? Я посмотрел на нее с минуту: — Не мне об этом рассказывать. — Брайан. Я нахмурился: — Судя по всему, его сестра дублирует Клэр на звание лучшей сестры года. Линдси покачала головой, пересаживая ДжейЭр на другую сторону. — Она как раз в том возрасте, когда девочки хотят угодить своим отцам, Брайан. Я фыркнул: — А в каком возрасте они это перерастают? Она шлепнула меня по плечу свободной рукой. — Заткнись. Когда-нибудь она поймет, какой Крейг отец, и, надеюсь, тогда они с Джастином наладят отношения. — Ну, Гас и ДжейЭр — живое доказательство того, что отцов в нашем обществе очень, очень переоценивают, — фыркнул я. Линдси улыбнулась мне этим своим раздражающе материнским образом. — Не знаю. Мне кажется, вы с Майклом вполне подходите на роль отцов. Дженнифер удалось избежать притяжения кухни, и она подошла к нам. — Что происходит с Дебби и Карлом? Я спросила, где он, и она чуть не откусила мне голову, а потом обняла меня и извинилась. Дебби в истерике на Рождество. Мне было интересно, смогу ли я сымитировать убедительный случай пищевого отравления и уйти. Вместо этого я снова налил себе выпить и жестом указал двум женщинам на диван, где Майкл и Бен разговаривали с Блейком и Тедом. Я понятия не имел, куда Эммет утащил Джастина, но предполагал, что они проводят собрание «Общества педиков-переселенцев в доме Дебби Новотны», чтобы попытаться исправить то, что происходит между ними с Карлом. Я поцеловал Майкла в губы и сел рядом с ним. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Счастливого Рождества. Я закатил глаза. — Как скажешь, — я отпил свой напиток. — Ну, так что тебе принес Санта? Майкл начал перечислять подробности рождественского утра у Новотны-Брукнеров, и, когда он перевел дух, Бен улыбнулся мне. — А ты, Брайан? Санта и тебя не обделил? Я посмотрел на него: — Буддисты верят в Санта-Клауса? — Конечно, — у него был такой взгляд, будто он почти-но-не-совсем-смеялся надо мной. Это внезапно напомнило мне Вика, который часто наблюдал за нами с Майклом, когда приезжал погостить, пока мы учились в старшей школе. Тед рассмеялся. — Я думаю, лучшее, что удалось Санте — с небольшой помощью с моей стороны, позвольте добавить, — это то, что ни пожар, ни наводнение, ни акт злого божества не обрушились на клуб или «Киннетик», и Брайан получил полноценный выходной. Я нахмурился: — Спасибо, что сглазил, Теодор. Он открыл было рот, чтобы ответить, когда из кухни громко хлопнула дверца духовки. Майкл метнулся взглядом в ту сторону и вздохнул: — Мама сегодня раздражительная. Я приподнял бровь. — Я думал, Рождество — самое яркое событие в ее году, за исключением Прайда. — Обычно да, но она не разговаривает ни со мной, ни с Карлом из-за свадьбы. Я видел, как Джастин и Эмметт закончили свое стратегическое совещание и теперь разговаривали с ней у раковины на кухне, но, судя по громкому шуму и тонкой линии ее губ, все шло не слишком хорошо. — Майки, Дебби не знает, что такое «не разговаривать». У нее буквально рот не закрывается. Бен нахмурился: — Я тоже так думал, но помнишь случай с Виком? А сейчас она очень зла. Вошла Мэлани и направилась к бару, а потом присоединилась к нам в гостиной. — Хантер — предположительно — присматривает за Гасом. Мне кажется, он впал в детство, которого у него никогда не было. — Это же здорово. Наличие брата и сестры полезно для него, — улыбнулся Бен. Линдси понизила голос: — Что именно случилось с Карлом? — Я на самом деле не слышал. Она просто выплеснула все на него и велела ему убираться, а он выскочил, хлопнув дверью, как раз когда вы пришли, — покачал головой Майкл. Мэлани фыркнула: — Вот тебе и счастливых праздников. — Не думайте, что я не знаю, о чем вы все там говорите, — послышался голос Дебби, прорезавший шепот. Я повел бровью, глядя на Джастина, который стоял позади нее, но он лишь слегка покачал головой. Эмметт положил руку Дебби на плечо: — Дебб, успокойся, пожалуйста… — Мне не нужно успокаиваться. Это вы все должны оставить меня, блять, в покое, наконец, — она сердито посмотрела на него. Я встал и подошел к Джастину, пока тот подпирал холодильник. — Ну, по крайней мере, это гораздо интереснее, чем прошлогодний матч между тобой и Линдси. Дебби против всех остальных. Я ставлю на Дебб, — я даже не пытался понизить голос. — Тебе и следует поставить на меня, — рявкнула она мне. — Вам всем. Я пожал плечами: — Я думал, ты должна потерять слух к старости. Она встала напротив и сердито глядела на меня: — Не притворяйся, что ты не часть всего этого, мистер Брайан Кинни а-ля «Пусть он сделает из тебя честную женщину, Дебб». Ты годами каждый ебаный день своей жизни крыл хуями идею брака, а потом разгуливал по Питтсбургу с обручальным кольцом, как будто так и надо. Джастин издал сдавленный звук, который, я был почти уверен, был смешком, но я боялся смотреть на него, когда она стояла передо мной и тыкала в меня пальцем. К счастью, входная дверь открылась прежде, чем она успела проткнуть во мне дырку. К сожалению, это был Карл. Я услышал, как Майкл пробормотал «вот дерьмо» в тот самый момент, когда Мелани сказала «блять». Интересно, милая маленькая ДжейЭр, когда вырастет, станет такой же стрёмной матершинницей, как ее родители? Я-то, конечно, надеялся именно на это. Но, даже если Карл злился раньше, когда уходил, то сейчас уже нет. Он проигнорировал всех в комнате и подошел прямо к Дебби, которая, к моему удивлению, позволила ему отвести ее к столу. Она села, не встречаясь взглядом ни с ним, ни с кем-либо еще. Мы все стояли и просто ждали. — Дебби, милая, — начал он, а она просто уставилась на их сцепленные руки и молчала. — Дорогая, я знаю, что твои убеждения много значат для тебя. Они много значат и для меня. Я люблю тебя за них. Она взглянула на него, затем отвернулась: — Пока они не мешают тому, что, по-твоему, я должна делать. Он покачал головой: — Дело не в этом. Просто меня пугает мысль о том, что, когда меня не станет, тебе понадобится помощь. И именно это я мог бы сделать для тебя, если бы только мы поженились. — Тебе не кажется, что каждый человек в этой комнате чувствует то же самое по отношению к человеку, которого любит? — злобно выдавила она. — Но у них нет такого выбора. Так что и у меня его тоже не будет. Джастин все еще стоял рядом со мной, и я посмотрел на него. Он жевал нижнюю губу. Я решил, что хватит. У меня были планы на эту губу. — Знаешь, если Дебби действительно так серьезно к этому относится… Спокойствие Карла не продлилось долго, или, по крайней мере, не распространилось на меня. — Тебе легко говорить, Брайан. Ты богат. Тебе не нужно беспокоиться о том, что Джастин останется без присмотра, если с тобой что-то случится. Джастину это не понравилось: — Мне не нужно, чтобы Брайан заботился обо мне. — Ты так говоришь, потому что еще молод. И думаешь, что с тобой ничего не может случиться, — вспылил Карл в ответ. Я почувствовал, как странная тишина окутала всех в комнате, но заговорила только Дебби: — Я думаю, Джастин из всех присутствующих здесь прекрасно знает, что всякое может случиться. Карл покраснел: — Джастин, прости… — Не важно, — он пожал плечами. Майкл подошел и опустился на колени рядом с Дебб. — Ма… — она не посмотрела на него, и он накрыл ее руку своей. — Ма, посмотри на меня. — Я смотрю, — на самом деле она зыркала, но я смолчал. Майкл накрыл обе ее руки своими. — Как по-твоему, мы с Беном женаты по-настоящему? — Конечно, детка. Ты же знаешь, — тепло сказала она. — А Мэлани и Линдси? Она скользнула взглядом мимо нас с Джастином туда, где стояли Мэл и Линдси. — Конечно, да. Мэлани подошла к ней сзади и положила руку на плечо. — Дебби, разве ты не видишь, что только это и имеет значение? То, что мы женаты в глазах нашей семьи и наших друзей? Кого волнует, что думают или говорят судьи и политики? — Ты была не так уж довольна судьями и политиками, когда они пытались принять четырнадцатую поправку, — Дебби снова поджала губы, но говорила уже не так уверенно. — Мы все, Дебб, но речь не об этом, — сказал Бен, абсолютно твердо и спокойно. — Это касается только тебя и Карла, так же, как наш брак касается только нас с Майклом. Майкл повернулся посмотреть на него. — Выходи за него замуж, ма. Он любит тебя. И мы хотим, чтобы ты вышла за него, если ты этого хочешь. — Ты должна делать то, что хочешь, Дебб, — добавил Джастин. — Не позволяй этим придуркам из Белого дома остановить тебя. Я бы не позволил им помешать мне делать то, что я хочу, — он взглянул на меня. — И Брайан тоже. Я прочистил горло, и тут Дебби посмотрела на меня. — Ты хочешь выйти за Карла, Дебби? — Да, — кивнула она. — Тогда сделай это, — я оттолкнулся от холодильника. — Сделай. Все остальное — херня собачья. — Херня, — влез Гас, и его голос прозвучал кристально чисто в тишине. Линдси на секунду прикрыла глаза рукой. Я улыбнулся. Все рассмеялись, а потом Дебби поцеловала Карла, а Майкл обнял их, а после поцеловал Бена. Я покачал головой и вернулся в гостиную. Линдси и Джастин вошли вслед за мной и сели по обе стороны от меня. Эмметт шел прямо за ними. — Я уже несколько недель пытаюсь придумать, что ей сказать. Как Майклу это в голову пришло? Я пожал плечами: — На меня не смотри. Это все он. Джастин ткнул меня в бок: — Наверно, все эти годы тусовки с тобой в итоге возымели эффект. — Брачные торги — не моя специальность, — фыркнул я. Линдси рассмеялась, а Джастин просто улыбнулся. Я выбросил навязчивые мысли из головы. — Эй, Дебб, у нас тут что-нибудь поесть вообще будет? — Блять, сладкий картофель! — она вскочила, и Эмметт тоже, и дальше последовал стук дверей и хлопанье кастрюль, пока мы все рассаживались. Гас посмотрел на меня с дальнего конца стола, и я гордо ухмыльнулся ему. Всего шесть лет, а уже привносит в мир «херню». Джастин Я откинулся за столом и тихонько рыгнул. — Завтра тебе предстоит час на беговой дорожке, — фыркнул Брайан. Я покачал головой: — У меня на уме совершенно другая кардиотренировка. Он наклонился и коснулся моих губ своими, затем отодвинул стул. Я подумал, что он пойдет в ванную, и прихватил свой кофе и пирог в гостиную. Мама улыбнулась мне, когда я сел. — Я рада, что смогла приехать в этом году, дорогой. Ужин был прекрасный. — После драмы. — По крайней мере, у этой драмы счастливый конец, — сказал Тед, устроившийся на подлокотнике дивана. Блейк сел в кресло рядом с Дженнифер: — Полагаю, это значит, что мы все пойдем на их свадьбу. — Будем надеяться, что она позволит Эммету все спланировать за нее. И выбрать ей платье, — фыркнул Тед. — Они уже разрабатывают план в кладовке. Поверь мне, — рассмеялся я. Тед глянул на меня: — Ну, если он был достаточно хорош для свадьбы Кинни-Тейлор, уверен, он справится и со свадьбой Новотны-Хорват. — Представляешь, каково это — наконец-то, избавиться от «Новотны» только для того, чтобы стать «Хорват»? — скривился я. Я доел пирог и допил кофе, но Брайан так и не вернулся, поэтому я пошел его искать. Сначала проверил крыльцо, затем обошел дом и вернулся назад. Он стоял под деревом, глядя на заброшенные качели. Я подошел и расстегнул ему пальто, закутывая нас обоих. — Эй, — он ничего не сказал, только потерся носом о мои волосы. — Здесь немного холодновато для этого. Он просто плотнее завернул меня в свое пальто и по-прежнему ничего не ответил. Я стоял с ним, окутанный умиротворением. Много времени прошло, прежде чем он сделал глубокий вдох и выдохнул: — Семьи. Они изматывают. Я посмотрел на него. В его глазах я видел усталость, но с виду он казался расслабленным. — Я рад, что Дебби и Карл собираются пожениться. — И это тоже будет утомительно, — хмыкнул он. Я согласился и просто остался стоять с ним, укутанный в его пальто. — Брайан? — Мм? — Ты когда-нибудь жалел, что мы отменили нашу свадьбу? Он смотрел на меня с минуту: — Это как-то изменило бы то, как все обернулось? — Ну, мы бы получили подарки, — я улыбнулся. И он рассмеялся. — Чего ты хочешь, чего у тебя еще нет? — Ничего, — я не хотел, чтобы это прозвучало серьезно и торжественно, но вышло именно так. Он провел губами по моим волосам и прижал меня немного крепче: — Я тоже. Я услышал, как открылась входная дверь с другой стороны дома и крики «спокойной ночи» с тропинки. Но просто стоял на заднем дворе с Брайаном под безлистным деревом, слушая, как его сердце бьется у моего уха.***
Несколько слов от переводчика: Я на самом деле, дейсвительно, очень восхищаюсь Дебби. Нет, серьезно. Ещё по сериалу мы все знаем, как она поддерживала Майкла с самого детства, в шутку говоря о том, что знала, что он гей, ещё до того, как он сам это понял. Как она приняла Брайана, как смирилась и приняла Бена, как стала бабушкой детям Линдси и Мэлани, как полюбила Джастина как собственного сына, когда от него отвернулся отец, пока пыталась понять мать. Но ее решение не выходить замуж... просто вау, правда! Ну, типа, понимаете, о чем речь: Дебби союзница, да — гетеросексуальная цисгендерная женщина, которая поддерживает ЛГБТКИА+ сообщество, она буквально мама для каждого гея, который заходит к ней в закусочную. Но одно дело, просто поддерживать, сочувствовать, даже принимать участие в жизни сообщества, и совсем другое — не отступиться от своих принципов и идеалов, даже когда можно. Ведь, казалось бы, всей ей говорят — выходи замуж за Карла, он любит тебя, принимает твои взгляды, хорошо относится к мальчикам (что в его возрасте принять не так-то просто), но она решительно отказывается. И это не просто какая-то пафосная фигня, типа «о да, смотрите на меня, я союзница», а когда не надо, бах и как все остальные, это реальное осознанное решение в поддержку равноправия квир-пар. Как бы сейчас это ни прозвучало, но Дебби всё-таки уже в возрасте, а всем понятно, что с возрастом нам сложнее строить отношения, тем более с нуля: у всех нас уже сформировался определенный характер, привычки, фишки, закидоны и бла-бла-бла, которые трудно переиначить даже ради партнёров, которые нам так нравятся. И по идее, Дебби нашла того человека, который принимает ее со всеми ее фишками, но, вместо того, чтобы ухватиться за этот вариант, не остаться в одиночестве на старости лет, она твердо следует своим идеалам, готова пожертвовать собственным счастьем, чтобы показать, что мы — гетеро- и квир-люди — ничем не отличаемся друг от друга, она буквально становится частью сообщества (а не просто союзницей), у которой, как у всех нас квиров, нет выбора (на момент сериала и, соответственно, этого текста как продолжения), почему у нее должны быть привилегии, которых нет у членов ее семьи? Не каждый человек пойдёт на такое решение, кто-то вообще скажет, что это чересчур, ну типа, и так хватает того, что она понимает и принимает, но вот как раз это, на мое мнение, делает ее буквально лучшей мамой и лучшим геем (в общем плане) всех времен!
