«Сан» звучит как «солнце».

По пути в кафетерий они не разговаривали. Сэм висела на телефоне; самый застенчивый из перваков, тот, что из Китая, вежливо отказался идти с ними на обед — а вот Темучжин согласился, и подруга обменивалась с ним сообщениями. Время от времени она зыркала на Сонхва. Может, так только казалось, но девушка выглядела немного виноватой. Боялась, что обидела его своей «невинной» шуткой? Так или иначе, Паку это было на руку. Он слишком сильно не понимал своих чувств прямо сейчас. В голове настойчиво вертелась фраза Сэм, сказанная ею утром: «у перваков дыра в кармане». Но он ведь уже согласился?.. Остаток пути Сонхва раздумывал, как бы ему поизящнее отмазаться от этого настойчивого желания Сана отплатить ему услугой за услугу — и решительно ничего не приходило ему в голову. Уже на подходе к кафетерию он задал себе вопрос, какого черта вообще переживает о чужом кошельке — и на этот вопрос тоже не нашлось ответа. Все эти непонятки лишь только больше раздражали, приводя в беспорядок и без того не слишком «прибранные» мысли. … В кафетерии, разумеется, было яблоку негде упасть. Сонхва выудил из кармана вибрирующий телефон. — Тебя ждать? — поинтересовался Пак без приветствия. — Сонбэ, это я вас жду, — ответила трубка веселым голосом Сана. — Почти тот же стол, за которым мы сидели утром, только дальше немножко. Сонхва вытянул шею и увидел Сана, машущего ему рукой. — Нам заняли место, Саманта, — оповестил Пак и помахал ему в ответ. Почему-то его сияющее лицо автоматически вызвало ответную улыбку. — Где там этот твой… с непроизносимым именем? — Написал, что идет, бежит, несется, — отвечала подруга, щурясь, и тоже помахала Сану. — Ага, зафиксировала. Пойду его встречу, а то заблудится нахрен… — Тогда с вас двоих постоять в очереди, — тут же ввернул Сонхва, и, не дожидаясь ответа, двинулся в сторону занятого для них столика, ловко лавируя между людьми. Телефон вскоре завибрировал снова, но он не обратил внимания; наверняка это Сэм пыталась доложить ему, что он мудак, и ничего более. — Ты что, телепортацией владеешь? — хмыкнул Сонхва, плюхаясь на стул напротив Сана. — Сначала в другом крыле оказался, теперь вот место занял почти сразу после звонка. — Я быстро бегаю, — засмеялся Сан. — Из ума выжил, что ли, в универе бегать? — прыснул Пак и покрутил пальцем у виска. — Ты же не в школе, бросай это дело. — А где остальные? — поинтересовался Сан. — Сэм пошла встречать этого… Те… черт, все время забываю, как его зовут, — буркнул Сонхва. — Темучжин, — подсказал с улыбкой Чхве. — А второй вроде как отказался, — докончил Сонхва. — Он мне показался немножко нелюдимым, — заметил Сан, все так же ненавязчиво улыбаясь. — А может, просто стеснялся. Я его понимаю. Сонхва скользнул изучающим взглядом по его лицу, и тот слегка покраснел, точно по команде. Снова. Странно. Это было и оставалось странным. Его безыскусность и прямота казалась наивно-детскими. Почти противоестественными. Но, что самое абсурдное, они вызывали изнутри аналогичные порывы. — Почему ты вдруг решил меня угостить, Сан? — напрямую спросил Пак, облокотив подбородок на руку. — Ни с того ни с сего. — Это не «ни с того ни с сего», — чуть спотыкаясь в словах, отвечал Сан, мотая головой. — Вы… ты же выручил меня, сонбэ. Вот я и подумал, что это хорошая идея. Вряд ли я могу еще как-то быть тебе полезен, — он поднял взгляд — правда, всего на мгновение — и обезоруживающе улыбнулся. А затем снова отвел взгляд, точно смотреть подолгу было чем-то противозаконным. Эта его долбанная искренность начинала выводить из себя — но Пак напомнил себе о необходимости держать марку. Пока помогало. — Ну почему же, — задумчиво протянул Сонхва, тоже стараясь не встречаться с ним взглядом. — Наверняка можно что-то придумать, если захотеть. — Например, что? — Сан усмехнулся, подняв брови. — По учебе я тебе не помощник. Пожалуй, наоборот даже, это мне придется просить у вас помощи… Ну, в смысле, такое возможно, а не потому, что я собираюсь, — перебил он сам себя, смущаясь и махая руками. — Я не буду наглеть, честно, даже и в мыслях не было! — Ох, боже, да прекрати, — закатил глаза Пак, не в силах больше бесстрастно наблюдать этот театр одного актера. — Ты слишком щепетильный. Это раздражает. — Щепе… что? — не понял Сан. — Прости, Сонхва-сонбэ, у тебя телефон… Телефон и впрямь звонил — настойчиво, хоть и не очень громко. — Это Сэм. Наверняка жаждет мне рассказать, какой я говнюк, что заставил их заказывать в этот раз, — скривился Сонхва, а Сан тихонько засмеялся. — Пак, еб твою мать, Сонхва, — рявкнула трубка рассержено. — Ты как всегда! — Можно по делу, пожалуйста? — вздохнул Пак. — Что тебе брать? И что Сану? Второе важнее, так что дай ему трубку. — Мне все равно, что угодно, — пожал плечами Сонхва. — Секунду. Скажи ей, что тебе заказывать, — пробормотал он, протягивая Сану телефон. Должно быть, показалось, но на мгновение, когда их руки соприкоснулись, его пальцы задрожали. Неприятно? — Сонбэ, — заулыбался Сан растерянно, изо всех сил стараясь не прижимать телефон к лицу и избегая смотреть на Пака. — Я не знаю, что там есть в меню. Так что возьмите на свое усмотрение… американо и… что-нибудь. Только не очень дорогое, если можно, — прибавил он тихо, но Сонхва все равно услышал. Сан осторожно протянул телефон назад, держа его, точно драгоценную реликвию, и неловко улыбаясь. Даже сейчас он умудрялся смотреть не в глаза, а куда-то в подбородок. Как-то совсем не к месту Пак отметил про себя, что у Сана очень необычные руки. Не в плохом смысле. Просто маленькие, с маленькими же круглыми ногтями и розовеющими подушечками. Они скорее напоминали руки ребенка, чем взрослого парня. На мгновение даже захотелось подержать их в своих, чтобы убедиться, что на ощупь они такие же, как на вид — но эта глупая мысль быстро была вытеснена куда более важными. — Короче, я сам за себя заплачу, — буркнул Сонхва решительно и нахмурился. — И возражения не принимаются. — Но я ведь пообещал, что угощаю, — все же робко возразил Сан, виновато зыркая на него щенячьим взглядом. Сонхва тяжело вздохнул и нервически покрутил телефон между пальцев. Вроде и хотелось злиться, и в то же время — нет. Клубок чувств был таким запутанным, что он не мог отделить одно от другого. В других обстоятельствах, с другим человеком он бы уже слал далеко и надолго, выкладывая посылаемому дорожку в место назначения отборной площадной бранью. Но с Саном он почему-то не мог себя заставить по-настоящему разозлиться. Он вроде заводился, а потом спотыкался об этот сияюще-умоляющий взгляд — и все. Весь гнев и раздражение будто дождем прибивало. Но все же кое-что следовало прояснить. — Сан, давай начистоту. Мне известно, сколько стоит обучение. Уж не знаю, кроет ли твоя программа обмена хотя бы часть, но что-то сомневаюсь, — пробормотал Пак, буравя его взглядом. — Так что будь добр, не выебывайся и не корчи из себя героя. Я без понятия, сколько тебе родители дали с собой в дорогу, но поверь мне — ты не хочешь пустить эти деньги по ветру. А такие акты альтруизма тебя очень быстро оставят без штанов. — Я просто хотел отблагодарить тебя, сонбэ, — пробормотал Сан тихо-тихо, стушевавшись. С момента, как Пак заговорил о деньгах, он не поднимал взгляда. — Придумаешь, как отблагодарить иначе, — отрезал Сонхва. — Никаких денежных благодарностей отныне и впредь. И не вздумай выкинуть какую-нибудь хуйню, типа подброшенных подарков или чего-то еще в таком духе, — пригрозил он прежде, чем Сан успел что-то еще сказать. Несколько выражений последовательно пронеслось по лицу Сана, как в калейдоскопе; сначала растерянность, потом — что-то типа отчаяния. Наконец, он обреченно вздохнул, поджав губы. — А если я найду работу, денежные благодарности или подарки будут разрешены? — спросил он осторожно, нерешительно зыркая из-под ниспадающей на лоб челки. — Я подумаю, — ухмыльнулся Пак. — Сначала найди — это легче сказать, чем сделать. Наконец, подошли Саманта и Темучжин, и на этом их недолгий тет-а-тет закончился, к, кажется, обоюдному удовлетворению. … Сэм удивилась, получив от Сонхва деньги за обед, но, по-видимому, решила ничего не спрашивать. До поры. Разговоры за столом, как и всегда, принадлежали ей; они с Темучжином трещали без умолку о какой-то малозначительной ерунде. Время от времени Сэм дергала Сана, и тот отвечал ей в своей неизменной вежливо-стеснительной манере, почтительно и неловко улыбаясь. Сонхва молча разделывался с обедом, не чувствуя в себе особого желания встревать в будничные обсуждения. Никакой полезной информации тоже не звучало. До тех пор, пока в воздухе, точно стрела, не просвистело слово «посвящение». Пак навострил уши, но старался не подавать виду. — …Разве посвящение в студенты будет не после первой сессии? — пробормотал Темучжин не очень уверенно. — Какое варварство, — отмахнулась Сэм. — Вы же уже поступили, а сессия аж зимой! Конечно нет. Посвящение, обычно, в конце сентября. Его могут перенести, если будет плохая погода — но не сильно. На день или два. — В конце сентября, — тихим эхом отозвался Сан, заглядывая в свой кофе. — А что, у тебя день рождения? — хихикнула Саманта, принимая, как Сонхва ее называл, «нападающую стойку». — А? Н-нет, — неловко заулыбался Чхве, не зная, куда девать глаза. — Эй, признавайся, — насела подруга, кривляясь и щипая руку парня, отчего тот съежился. «Бестактная сучка», — подумал Пак, бросая в ее сторону колкий взгляд. — Мой день рождения летом, — пробормотал Сан. — В конце сентября… это Чхусок. — Чх… что? — не поняла Сэм. — Что-то на корейском… — Неважно, — отмахнулся парень, улыбаясь. — А что принято делать на посвящении? — Бухать как не в себя, — пробормотал Сонхва и косо усмехнулся. Темучжин засмеялся, а Сэм закатила глаза. — Что, скажешь — нет? — ехидно продолжал Пак. — Бьюсь об заклад, ты наше посвящение помнишь только до третьей рюмки водки. — Я помню достаточно, чтобы испортить твою репутацию раз и навсегда, — оскалилась Сэм и показала ему средний палец. — Но ты меня знаешь, я неебически добрая. — На посвящении принято гулять и тусоваться, ребята, — хохотнул Сонхва. — На неофициальной части, — поправила Сэм. — На официальной вы будете слушать никому не нужные разглагольствования деканов и ректора, смотреть хуево поставленный концерт и приносить дурацкую клятву. Но на посвящения ходят ради неофициальной части — и ходят не только перваки, но и старшие курсы. — Вы тоже пойдете? — спросил Сан, бросая робкий взгляд на Сонхва. — Кто нам запретит? — пожал плечами Пак. — Если будем свободны, то придем. А даже если нет, на неофициальную часть мы можем подойти в любой момент. — Я думаю, они подгонят к пятнице, — задумчиво пробормотала Саманта, глядя в свой телефон. — Так всегда делают. — Еще бы, — хмыкнул Сонхва. — Им бы всем отоспаться после этого. Преподам тоже. — Я, кстати, не удивлюсь, если нас пригонят на официальную часть, — нахмурилась Сэм. — Это еще зачем? — изогнул бровь Пак. — Добровольно-принудительно, что ли? — Третий курс, — поморщилась подруга. — Шекспир. Нас могут заставить выступать с ним. Как в прошлом году, помнишь? Драмтеатр показывал кусок из «Короля Лира», по-моему… — Твою блять мать, — выругался Сонхва, возводя очи горе. — Этого не хватало. В принципе ставить эту хрень, так еще и перед перваками позориться. И Сан, и Темучжин явно не все понимали из их разговора, но выглядели заинтересованными. — Будем надеяться, этого не случится, — усмехнулась Сэм нервически. Звонок оповестил их об окончании перемены; Сан подскочил, точно ужаленный, чем привлек всеобщее внимание. Темучжин тоже автоматически встал, а вот Сонхва и Сэм только переглянулись, улыбаясь. — Звонок? Нам не пора идти?.. — пробормотал Чхве. Судя по лицу, он сильно стушевался. — Это первый звонок, — добродушно улыбаясь, объяснила Саманта. — С большой перемены дают два — один короткий за пять минут до конца, и один длинный. Сан, как и ожидалось, захлопал глазами, а затем начал неумолимо краснеть. — А-а… простите… я не знал, — залепетал он. — Так неловко… Сонхва поймал себя на мысли, что это скорее даже мило, чем смешно. А еще обнаружил, что улыбается, глядя на своего нового приятеля. — У нас тоже не дают два звонка, — встал на его сторону Темучжин, улыбаясь. — Ну, нам так или иначе пора собираться, — кивнула Сэм, поднимаясь. — Мы покупали, вы убирайте, — махнула она рукой, перебрасывая через плечо сумку. — Без обид, Сан. Можешь оставить это Сонхва — ты же место нам занял! — Нет-нет, я помогу, — пробормотал Чхве, хватая со стола поднос. По его дрожащим рукам и все еще краснеющим ушам было нетрудно догадаться о его чувствах. Вот только почему-то это больше совсем не раздражало Сонхва. Видимая неловкость и смущение Сана вызывали в нем вот это странное чувство, не поддающееся описанию. Что-то типа… умиления. Он не был смешным, хотя, конечно, его повадки можно было найти довольно забавными. Скорее, он был очень беспомощным. Как младенец. Ему вдруг вспомнилась старенькая песня Стинга, «Englishman in New-York». Только в случае Сана все было еще хуже: он был человеком из другой части Земли. Почти что как с другой планеты. Каждый его промах был предсказан и неизбежен, и все, что он мог, совершив его — это извиняться, мило улыбаясь и краснея. Даже жаль, что Сонхва не мог понять его в полной мере. Но это не значило, что он не может ему помочь. — «I'm an alien, I'm a legal alien», — напел тихонько Пак себе под нос, задумчиво улыбаясь и неспешно переставляя мусор на один поднос. — М? Ты что-то сказал, сонбэ? — встрепенулся Сан. В кафетерии стало шумно; все собирались, заслышав первый звонок, так что неудивительно, что он его не услышал. Сан следовал за ним, как утенок за мамой-уткой, нога в ногу. Пак мог поручиться за это, потому что чувствовал его пристальный взгляд между лопаток. — «Be yourself, no matter what they say», — пропел негромко Сонхва и, бросив короткий взгляд через плечо, заговорщически подмигнул парню. — Не парься так сильно, Сан. Косяки неизбежны, для тебя же все тут в новинку. Но никто не спустит на тебя собак за них. Люди в среднем гораздо более понимающие, чем мы привыкли о них думать, — прибавил он с усмешкой. — Так что расслабься. — …Сонбэ, — пробормотал Чхве, когда они уже выходили из кафетерия. — Ты сказал что-то очень важное и правильное, сонбэ. Спасибо. Мне… наверное, важно было это сейчас услышать, — он нерешительно взглянул на Сонхва и улыбнулся. — Правда, спасибо. Его сияющий благодарностью взгляд был даже красноречивее слов. Но Пак ничего не успел ответить — их обоих оглушил второй звонок. — Ну, теперь можешь бежать, — хохотнул Сонхва. — Это звонок на пару, а у нас опять пятый этаж. — А! — воскликнул Сан, вздрагивая от громкого звука. — Сонбэ, я и правда побегу! Спасибо еще раз! До встречи! — выкрикивал он, удаляясь. Пак направился в другую сторону — на выход из корпуса. Ему непреодолимо захотелось прогулять и прогуляться, чем он и решил заняться немедленно. Улыбка не сходила с его лица, и он продолжил напевать заезженную песенку, чувствуя, что она надолго прицепилась к нему.