Двенадцать месяцев любви

Февраль. Холодный месяц, который ещё не пустил весну на порог, но пускает её в сердца людей. Чимин задумчиво смотрел на плавающие чаинки в кружке, мысли Пака занимал приближающийся день влюблённых, будут ли они с Юнги как-то отмечать его — непонятно. Он бы хотел. Давно с Мином не проводил время, только по вечерам, но оба такие уставшие каждый день, что сил не хватает ни на что кроме, ленивого поцелуя и объятий перед сном. Пак вздыхает и переводит взгляд на окно. На улице творится полный хаос. Ветер теребит кроны деревьев так, словно у него есть какие-то обиды на несчастные растения, и он пытается сломать ветви. Снег, поднятый им со всех поверхностей, мешает рассмотреть хоть что-то снаружи. Такое чувство, будто не февраль наступил, а январь, когда зима наслаждается властью и погружает в свой мир из холода с снега. Пак обводит пальцем края кружки и мечтает о летнем тепле и солнце, хотя Юнги ворчит из-за жары и выносит мозги своим: «Я не доживу до осени, сварюсь», — но он всегда ворчит и ведёт себя, как ребёнок. Пора уже привыкнуть. Кстати о нём, Мин должен скоро прийти, и Чимин тревожится, сможет ли Юнги найти машину и приехать домой? Не хотелось бы, чтобы он ночевал на работе из-за непогоды или, что ещё хуже, тащился пешком. Расстояние небольшое, он сможет дойти, но на улице слишком холодно, Юнги просто свалится с температурой после такой прогулки. Мин и так истощён постоянной работой, сном по три часа в день и плохим питанием (он искренне верит, что Чимин этого не знает), ветер будет последней каплей для державшегося на последнем издыхании организма. Пак не выдерживает чувства неизвестности и звонит. Гудки идут, но никто на вызов не отвечает, это тревожит. Чимин стучит пальцами по телефону и надеется, что смартфон завибрирует от входящего вызова, но ничего не происходит. Он звонит ещё раз, но ему снова никто не отвечает. Пак выдыхает тревожно и поднимается. Он меряет комнату шагами, не прекращая жать на вызов контакта под именем: «Вредина». Терпение заканчивается, и ему в голову приходит безумная идея: найти Юнги. Идея не отметается, и Пак накидывает куртку, чтобы идти искать. Только он обулся и выпрямился, как дверь открылась, и вошёл Мин. Точнее его подобие. Юнги полностью облеплен снегом, только красное с мороза лицо выделяется. Он улыбается виновато, а потом пытается снять вещи замёрзшими, негнущимися пальцами. Чимину надоедает смотреть на безуспешные попытки расстегнуть замок, и он сам раздевает Мина, скидывает на пол куртку, шапку, перчатки и обнимает крепко холодного, дрожащего от холода Юнги. — Чем ты думал? Впрочем, неважно. Иди в ванную, быстро, — строго говорит Пак и отстраняется, чтобы оглядеть ещё раз. Юнги молча кивает и направляется выполнять приказ. Он наполняет ванну с тёплой водой и опускается в неё, тело трясётся от холода, даже таким способом согреться не получается. В секундных объятьях Чимина гораздо теплее, чем в горячей воде. Мин лишь надеется, что к нему заглянут и согреют заботой в глазах. Он прикрывает веки и думает о 14 февраля. Ему хочется провести этот день с Чимином, но он не знает, какие планы у Пака. Они не отмечают день всех влюблённых, не считая его праздником, в этом году Мину очень хочется полежать вместе с Паком в кровати и посмотреть какую-нибудь дораму, возможно, пособирать с ним паззлы, выпить вина. Отдохнуть и выдохнуть напряжение, накопившееся за начало года. Мину надоедает лежать в воде. Он почти согрелся, поэтому решает вылезать. Юнги торопливо одевается и выходит, чтобы найти Пака. Тот сидит на кухне, а когда замечает Мина сразу же вручает кружку чая с медом. — Фу, сладкий, — кривится Мин. — Не вредничай, так согреешься быстрее. Мин вздыхает и, чуть поморщившись, пьёт сладкий напиток. Он отставляет в сторону чашку и притягивает к себе Чимина, обнимая крепко. Пак фыркает, но обвивает его талию, сжимая в руках крепче. Он проводит по спине ладонями в попытке прогнать холод из тела Мина. Даже если тот согрелся, Чимину всё равно хочется отдать всё своё тепло. Юнги кладёт подбородок на его плечо и прикрывает глаза, наслаждаясь согревающими объятьями. Он даже засыпать стал, разнежившись в родных руках, но его сонливое состояние прерывают. — Ты какого чёрта попёрся пешком? — Весь транспорт встал, не смог вызвать такси, пришлось идти на своих двух. — Нужно было тогда остаться. Юнги закусывает губу и отстранятся. Он улыбается слабо Чимину и кивает. — Да, наверное, прости. Мин опускает глаза и отходит в сторону, чтобы взять чай и допить его. Стало как-то тоскливо от слов Пака. Он хотел провести более-менее свободный вечер вместе, но, видимо, не стоило, надо было проявить мозги и остаться на студии, не тревожить понапрасну. — Прости, я просто разволновался, — Чимин робко касается его рук, — испугался, когда ты не брал трубку. Вдруг с тобой что-нибудь случилось бы? — Пак закусывает губу и выдыхает, — Прости. Юнги улыбается ему и касается лба ласковым поцелуем. — Пойдём полежим? Мне всё ещё немного холодно, согрей меня. — Звучит двусмысленно, — хмыкает Чимин, слабо улыбаясь. Юнги жмёт плечами и тащит Пака в комнату. Он падает на кровать, завлекая сделать тоже самое Чимина, тот особо и не сопротивляется и следует примеру Мина, ложится рядом. Юнги кладет голову на его плечо, наслаждается ласковыми поглаживаниями по спине и бокам, был бы котом замурчал бы, от того насколько тепло и хорошо стало от нежности, но он не кот, поэтому только прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновениями. Наверное, никогда до появления Чимина ему не было так тепло, как рядом с ним. Юнги всё равно на происходящее снаружи. В его маленьком мире тепло, даже если на улице февраль и зима, в его сердце апрель и весна. — Какие планы на 14-е? — спрашивает Пак, зарываясь в волосы Юнги носом. — Думал его с тобой провести, хочешь? — Юнги поднимает голову и смотрит в глаза Пака. Чимин кивает и целует его нежно. Он переносит одну руку с талии на лицо Мина и проводит пальцами по линии челюсти и шее. Внутри разливается тепло, обволакивающее сердце сладким мёдом. Оказалось, ждать лета, чтобы согреться совершенно не обязательно, достаточно всего лишь коснуться с нежностью мягких губ Юнги, и это согреет получше жаркого июльского солнца.

***

Четырнадцатое выдалось самым ленивым днём на их памяти. Всё, что они делали — лежали, ели заказанную в интернете еду, смотрели какое-то шоу талантов, критикуя как жюри, так и участников и много целовались. Их поцелуи набирали страсть и возбуждали, но они не желали давать чувствам захватить разум, им хотелось просто нежиться в объятьях, не сжигая, а грея друг друга. Телефоны были выключены и отброшены куда-то в сторону, в понедельник это, конечно не очень хорошая идея, но это особо не волновало, когда карие глаза напротив светились любовью и нежностью. Потом, правда, получили оба от начальства за игнорирование, но они мысленно решили, что оно того стоило, потому что тепло после ленивого дня греет даже на скучной работе, на которой пришлось выполнить больше задач в качестве наказания. Весна влетела в сердце легким морским бризом, смахивая усталость и тоску, потому что это февраль — холодный месяц зимы, готовый отдать свое место теплу приближающегося марта.