Второй шанс

Темно было непонятно сколько времени. А потом вдруг стало светло. И мокро. Но не так, как бывает, когда обоссышься. А как будто стоишь под душем. Саня открыл глаза. Под душем он и находился. Жирный был совершенно гол, и менты не то вчетвером, не то впятером, еле-еле держали его. Рожи брезгливо кислились. Саня вспомнил, что он только что мало того, что прилюдно обосрался, так еще и людей обдристал. И теперь ему пиздец. Конечно, пиздец ему уже, можно сказать, наступил. Но то была вялотекущая, медленная разновидность пиздеца. А теперь будет быстрая. Не надо было быть знатоком пенитенциарных заведений, чтобы понять – такое не прощается. - Н-не н-над-д-до м-м-мен-ня об-б-б-ратн-н-но! – бормотал жирный. - Ты тут поумничай, бля! – рявкнул один из ментов. – Кто, блять, весь срач отмывать будет? - Ы! Ы! Ы! – завыл на выдохе Саня. - Вся одежда у него обосранная нахуй! Что делать? – переживал второй мент. - Да пусть голый нахуй сидит, - ответил то ли третий, то ли четвертый. Жирного вывели в предбанник и швырнули грубое полотенце. Явно для ног. Жирный тихо поскуливал и вытирался. Потом обмотал мокрое полотенце вокруг пояса. Все лучше, чем голым тусоваться. Саню вывели из душа, провели по коридору, мимо знакомой рекреации. Воняло говном. «Пленные» махали руками и скалились рожами. - Говнюк ебаный! - Вернешься, падла, устроим тебе сладкую жизнь! Если бы можно было провалиться сквозь пол! А вдруг можно, кстати? А если попрыгать? Жирный подпрыгнул. Ничего не изменилось. - Иди, дристун! Везде было говно – на полу, на стенах, на рожах. Жирного втолкнули в караулку за стеклянной дверью. На него свирепо смотрел «тащ майор». - Они первые начали, - забормотал жирный. – Я не хотел… Я в унитаз хотел… А они… - Оставьте нас, - скомандовал майор подчиненным. Менты вышли, а «тащ майор» подкрутил ус и сказал: - Чтобы ты знал, я тоже не хочу тебя туда возвращать. - Не надо! Не надо меня возвращать! - Это не от меня зависит. Тебе отбывать – сколько там еще? – двенадцать или тринадцать суток. Других условий у нас для тебя нет. - Но меня убьют! - Вот! – сказал майор. – Я тоже не хочу убийства во вверенном мне учреждении. Но… - Нет! Нет! Умоляю! – Жирный бахнулся на колени. - Встань! Да встань ты, блядь! И пойми, что я – человек служивый. Мне как скажут, так я и сделаю. Я, конечно, доложил наверх о твоей ситуации. - Да! Да! Спасибо! Спасибо! - Да подожди ты благодарить. Будь реалистом. Никому наверху ты нахуй не ввалился, под вечер с тобой, засранцем, разбираться. Так что посидишь тут до отбоя. А потом, если никаких распоряжений на твой счет не поступит, придется вернуть тебя в палату. - Они поступят! – воскликнул жирный. - Ох, парень, - сказал майор. – Хотя я бы на твоем месте – тоже на это надеялся. - А вы не можете меня спасти? - Хех! Сложный вопрос. У меня сын растет, чуть тебя младше. Тоже долбоеб. Но если я тебя спасу, меня попрут со службы. И моего собственного долбоеба станет нечем кормить. Получится, что я меняю собственного долбоеба на чужого. А зачем? - А вы начальству позвоните, поторопите! – заерзал жирный. - Ты сам хоть понимаешь, что говоришь? – огрызнулся майор. – В общем, я максимально очищаю свою совесть. Отдаю тебя на растерзание только в самый последний момент. - Я превращусь в привидение и буду вам являться! – захныкал жирный. - Так, блять, пошел на выход! - Я пошутил! - Пошел. - Я больше не буду! - Ладно, сиди пока здесь. Два часа осталось. - И что, меня убьют? – слабым голосом спросил жирный. - Может, остынут, - пожал плечами майор. – Если повезет, то просто обоссут. Но это надо, чтобы сильно повезло. Ладно, парень, не думай об этом. Вот не думай, и все. Что будет, то будет. Постараемся оттянуть до максимума. А потом я поеду домой, зная, что сделал все, что мог. - То есть, вы спокойно отправитесь домой? А меня здесь будут обоссывать? - Слушай, не трави мне душу, - огрызнулся майор. – Мне, думаешь, не тошно? Но вот система такая. А я – ее винтик. - Позвоните моему отцу! – выпалил жирный. – Он богатый! Саня и сам не знал, откуда в его речевой аппарат проникли эти слова. Явно не из мозга. Из какой-то, по-видимому, резервной системы самосохранения. Той самой, которая ведет алкоголиков на автопилоте до дома. - Хм! – сказал майор. – Я слышу голос не мальчика, но мужа. - Он и одежду мне привезет, - продолжала транслировать через Саню планы его спасения резервная система самосохранения. - Хм! Чертовски неплохая и, по-моему, правильная мысль. А помнишь ли ты наизусть номер его телефона? - Нет! – завопил жирный. - Ладно, посмотрим в камере хранения. Ты же мобилу не терял? - Не должен был. Майор скептически посмотрел на Саню. - Ну, молись, парень, чтобы нашелся твой телефон. *** Телефон нашелся. Майор принес его, и Саня его разблокировал. Набрал абонента «Батя». - Да, Саша! Что с тобой? – мгновенно ответил батя. – У тебя там все нормально? - Нормально, - автоматически ответил Саня. – Хотя какой… Ненормально! - Мама завтра к тебе приедет. Сегодня забегалась. Ты там кушаешь? - Папа! У меня проблемы! – сказал жирный. - Дай сюда! – сказал майор. Саня послушно передал трубку. Майор отошел в дальний угол помещения и принялся что-то втирать бате. - Да, хотят опустить… - доносилось до Сани. – Ну, я не знаю, что делать… Если вы настаиваете… Можно, да… Только это будет, сами понимаете… Я не охуел, дорогой вы мой, мне как раз почти ничего и не останется… А как вы хотели? Саня сидел ни жив, ни мертв. Если батя зажадничает (а он может), Сане пиздец. - Ждем, - сказал майор. – Озадачил я его. Саня зажмурился и стал пытаться представить себе, как выглядит Бог. Вроде бы, должен быть с бородой. И добрый. Как Дед Мороз! Но Деда Мороза не бывает. Да и Бога, скорее всего, тоже… *** Время тянулось, как осенняя сопля. Ничего не происходило. Батя не перезванивал. Стрелки часов неумолимо приближались к цифре 10 – к отбою. - После десяти я получаюсь уже нарушителем, - сказал майор. – Уже, выходит, действую на свой страх и риск. А твой батя не торопится давать ответ. Я даже не знаю, согласился ли он с моим предложением. Или, может, нет. По-хорошему, надо бы ответить. Или я не прав? - Правы, - тоскливо проблеял Саня. - Вот! Смотри, пятнадцать минут осталось. А потом мы все-таки пойдем в палату… - Дайте мне телефон! – снова включилась система самосохранения. – Я позвоню отцу! - На! – протянул майор трубку. – Скажи ему, что времени не остается. Саня набрал абонента «Батя». Не было даже гудков. Шипела сволочная тишина. А потом в нее ворвался механический голос: - …или находится вне зоны действия сети… - Блин! – застонал Саня. – Матушке давайте позвоним! Она… - Да, боюсь, поздно уже звонить твоей матушке. - Не поздно! Она все равно в декрете сидит. - А ты ее так огорчаешь, - покачал головой майор. - Я не хочу в палату! – завопил жирный. - Никто не хочет. Жирный застыл. Душа его робкой мухой трепыхалась в варенье ужаса. Сейчас его отправят на муки. За что? Что плохого он сделал? Он всего лишь хотел ебаться. Но почему это желание привело к такой ужасной катастрофе? - Ну, пора, - сказал майор. - Нет! – завопил жирный, вцепляясь ладонями в табуретку, на которой сидел. - Слушай, не разводи мне тут детский сад! Не хочет он. Надо! - Не надо! Пожалуйста! - Видит Бог, я жалел тебя и спасал тебя до последнего мгновения. Но вот оно уже подходит к концу. Выметайся. Аудиенция закончена. - Вы не станете! - Стану. - Ну, пожалуйста! - Пшел вон! - Тащ майор! – вклинился в драматичную беседу прибежавший с улицы мент. – Там приехал кто-то. Вас спрашивает. И вот его. Он кивнул на Саню. - Ну, что ж делать, пусть зайдут, - сказал майор. Лязгнула дверь, послышались шаги. Вошли трое людей в костюмах. Ни одного из них жирный не знал.