Принятие

      На следующий день Армин не попадался на глаза.       Леви видел его издалека через окно университета. А когда Леви специально пришёл к аудитории, где были лекции для первокурсников, то застал только Микасу и Эрена. На работе у Армина был выходной. От Нанабы Леви узнал, что и на следующий день он взял отгул.       Казалось бы, их отношения должны были стать крепче, после произошедшего, а в итоге Армин избегал встреч.       На вопрос «Что происходит?» в переписке Армин ответил коротко и без объяснений: «Всё хорошо. Потом расскажу».       Леви спросил у Микасы, но и она была не в курсе событий.       Раз у Армина выходные, Леви решил в субботу и воскресенье побыть дома. Диплом был едва начат, поэтому пришлось с самого утра засесть за ноутбук. Работа шла тяжело, глаза жгло от недосыпа. Леви посмотрел в окно. Ещё не было восьми, а на улице уже светло. Весна. Фиалка уже выпустила бутоны, скоро зацветёт.       Леви проверил сообщения, но Армин ничего не писал. Вздохнул, вернул телефон обратно на стол и прикрыл глаза. Строчки из дневника Армина вертелись без конца в голове.       «Это грязь, которую никогда не отмыть. Ни белизной, ни щелочью, ни чем либо ещё. Прошло семь месяцев, а я так и не могу воспринимать чужие прикосновения как раньше. Даже от ладони Микасы на плече я вздрагиваю. Меня прошибает холодом каждый раз, как в первый. Мне страшно, что так будет всегда?»       Неужели даже минетом Леви смог вернуть мысли Армина в те дни? Он был уверен, что это точно никак не напомнит Армину про унижения и боль, испытанные тогда.       Зазвонили в дверь. Леви подождал, но звонок не повторился, и никто не тарабанил. Значит, это не Кенни в очередной раз просравший ключи.       Микаса выглянула из своей комнаты сразу после Леви.       — Я открою, — говорит он и сдерживает зевок.       Два поворота ключа влево, и первое, что видит Леви — букет из белых лилий.       — Доброе утро, — тихий голос Армина отдаётся шелестящим эхом по подъезду.       — Доброе, — Леви кивает и приглашающе раскрывает дверь шире.       За спиной что-то хлопает, и Леви оборочивается, чтобы увидеть, как Микасы и след простыл. А когда поворачивается обратно, чувствует, как Армин кладёт ему руку на щёку и касается сухими холодными губами его губ. Леви прикрывает глаза, но продолжения не следует.       — Это тебе, — всё так же тихо говорит Армин и протягивает букет. Глаза у него как будто светятся и пытливо вглядываются в лицо Леви в ожидании реакции.       Леви букет принимает, и ему даже приятно такое внимание. Запах от цветов сильный и приятный. Свежий, как воздух по утрам. Леви обшарил все шкафы, и самое близкое, напоминающее вазу оказался только графин. Леви налил воды, а Армин подрезал концы у каждого цветка. В четыре руки они посадили букет в графин.       — Если ты думаешь, что можешь после этого не объясняться, то ошибаешься.       Армин опустил глаза в пол, прикусил внутреннюю сторону щеки.       — Я скажу. Потом.       — Армин.       И он поднял взгляд.       — Я испугался.       Армин приоткрыл рот, но так ничего и не смог ответить. Только тихое «Прости» сорвалось с его губ.       — Думал, что заставил тебя вспомнить. Перед глазами постоянно твои записи из дневника.       Армин вздыхает, переступает с ноги на ногу и говорит:       — Не надо было тебе его давать.       — И правильно, что дал.       — И теперь ты волнуешься на пустом месте.       — Так ли уж на пустом?       — Поверь, мне было сложно думать о чём-то... в тот момент. Очень сложно.       Леви складывает руки на груди. Ему хочется верить, что Армину и правда было не до воспоминаний. Но не верилось.       — Это означает, что тебе понравилось?       Армин отводит взгляд. Щёки краснеют. Он кивает.       Леви обводит языком верхний ряд зубов.       — То есть я могу повторить?       Армин отскакивает, как от огня. Будто Леви прямо сейчас сдёрнет с него штаны и приступит к делу.       — Не здесь! — получается громче, чем нужно. Но устыдившись своей же реакции, Армин тушуется и шепчет: — Я до сих пор не могу смотреть Микасе в глаза.       Леви, конечно, перед ней извинился, но повторять ситуацию он тоже не хотел. В его комнате Микаса могла их услышать, а если они с Армином закроются в ванной, то сразу станет понятно, чем они там занимаются.       Леви закрыл глаза и вздохнул. Придётся потерпеть.       — Я буду тебе мешать, если останусь? — невинно спрашивает Армин.       — Нет, — отвечает Леви, а думает: «Да».       Сосредоточиться на дипломной будет в разы сложнее, когда Армин весь такой смущенный и тёплый, пахнущий солнечным утром и лилиями, будет сидеть рядом.       — Будешь что-нибудь?       — От чашки кофе не откажусь.

* * *

      По запросу «значение белой лилии на языке цветов» было выдано:       «Этот цветок олицетворяет чистоту и непорочность. Его дарят в знак уважения и благоговения. У мужчин, преподнёсших букет из этих цветов, искренние намерения. А если вы в отношениях, он хочет сказать: «Это божественно — быть рядом с тобой!»       Леви скосил взгляд на Армина. Тот прилежно переписывал лекции тех пар, которые пришлось пропустить по неизвестной Леви причине. Стройные, острые, почти без наклона буквы Микасы в тетради Армина превращались в размашистые и округлые. Солнце золотыми прямоугольниками окольцовывало его руки и колени. Светлые волоски на оголённых предплечьях светились.       «Непорочность», — повторил про себя Леви и вернулся к экрану ноутбука.       Шорох ручки по бумаге прекратился, Армин перевернул страницу, но больше ничего не писал.       — Тебе не было неприятно? — вдруг спросил он.       Леви нахмурил брови и перевёл непонимающий взгляд на Армина. Но он в ответ голову не повернул, щёки тут же заалели.       — Тогда, я имею в виду.       — Ты был в душе.       — Ну, я же не про это, — говорит Армин и опускает руки вниз, зажимает между коленями. — Ты не считаешь это унизительным или грязным?       Леви откинулся назад. Спинка стула скрипнула.       — Нет. Я просто хотел сделать тебе приятно. И я не жду от тебя тех же действий.       — Нет-нет! Я тоже не считаю это чем-то таким. Просто, — Армин замялся, с трудом подбирая слова. — Я никогда не думал о тебе... так. Мне казалось, что роли у нас чётко распределены. И я как раз...       — Ты сверху, — перебил Леви. — И это не обсуждается.       Армин открыл рот и с удивлением уставился на Леви.       — А если... Если я не хочу?       Пришло время удивляться Леви:       — Не хочешь?       — Мне даже сложно это представить. Я никогда не рассматривал себя в... активной роли.       — У тебя тоже есть член.       Армин плотно сжал губы. Задумался на какое-то время, а потом собрался и выдал:       — Хистория показала мне яойную мангу, и по всем канонам я в нижней позиции. Я худее, младше, уступаю тебе в физической силе. Да и внешне я больше на девушку похож.       — Что за чушь? — рассвирепел Леви. — Мы что будем трахаться, как фантазируют безмозглые художницы? Мы оба мужики. У тебя член, у меня член. Какая разница, кто как выглядит?       Армин отвернулся и сгорбился. Тихо спросил:       — Почему ты злишься?       Леви вздохнул. Завёлся он быстро, считай с полуслова. Ответил уже ровным, привычным тоном:       — Меня бесит, что ты себя вечно принижаешь.       Армин ничего не ответил и так и остался сидеть без движений, сверля взглядом сложенные на коленях руки. Леви ещё раз вздохнул и вернулся к ноутбуку. Они так и сидели в молчании несколько минут. Леви успел ещё пару раз вздохнуть и бросить столько же косых взглядов на Армина.       Напечатанные предложения не имели смысла, только повторяли мысль выше. Продолжать работать, когда Армин сидит рядом такой понурый и тихий, тоже не получалось. Леви перечитывал написанный раздел, но думал, как вернуть прежнюю атмосферу.       — Ты правда хочешь, чтобы я был... сверху? — спросил Армин.       Леви убрал руки с клавиатуры, сцепил пальцы в замок.       — Ты не хочешь?       — Не знаю. Я правда не рассматривал такой вариант. Ты хочешь так, потому что боишься напомнить мне тот случай?       Леви не ответил. Этого не требовалось.       — Я хотел бы, — продолжил Армин, — чтобы ты был первым в активной роли. Мне тоже страшно, но я хочу преодолеть это вместе с тобой. И очень хочу доказать и тебе, что ты это ты. И ты не имеешь к тем событиям никакого отношения.       Армин положил руку на руки Леви. Сжал так осторожно, боязливо. Леви расцепил замок и переплёл их пальцы.       Ему придётся привыкнуть к этой мысли. И очень постараться, чтобы не нанести новые шрамы Армину поверх старых.

* * *

      Армин схватил упаковку фасованных помидоров. Покрутил в руках и потыкал пальцами, проверяя на мягкость.       — Мне кажется, они не очень. Неспелые.       — Тащиться через несколько кварталов за помидорами мы не будем.       Армин согласно кивнул и положил упаковку в корзину. После стал выбирать морковку.       Леви глянул в список продуктов и удостоверился, что огурцы им тоже нужны. Осмотрел предложенные сорта. С ними ситуация лучше. Фасованных в пачке слишком много, а вот на развес взять — самое то.       — Не бери длинные, — предупредил Армин, всё ещё копаясь в морковке. — Они невкусные.       — Знаю. Мне тоже не нравятся.       Леви выбрал те, что посередине. Без колючек и с редким белым опушением.       — Какой у тебя размер?       — Что? — не понял Армин.       Леви качнул рукой с огурцом, и до Армина дошло. Он покраснел и огляделся по сторонам.       — Так сколько? — ещё раз попытался Леви.       — Для чего ты спрашиваешь?       Леви задумался. А нужен ли такой ответ Армину?       — Я скажу. Потом, — передразнил Леви.       — С чего ты взял, что я знаю?       — Не поверю, что твой безмозглый дружок не принудил тебя к такому.       Армин не удержался от осуждающего взгляда.       — Даже если это и было, то давно. Я был младше, соответственно... В любом случае, я уже не помню, какие там были цифры. Это всего лишь детская забава. У меня тогда ещё даже пубертат не начался.       Леви неудовлетворённо поджал губы и, перебрав все огурцы, выбрал самые подходящие по охвату. Длину он помнил очень смутно. Но такой красивый изгиб, как у Армина, он не нашёл.       Армин смотрел на всё это с непередаваемым изумлением и красным лицом. И в конце концов просто ушёл к другим стеллажам.       Но когда они уже направлялись к кассе, толкая тележку, Армин, оглянувшись по сторонам, тоже взялся за ручку, придвинулся поближе и спросил:       — А что... насчёт тебя?       — А для чего ты спрашиваешь?       — Для расширения кругозора.       Леви подавил смешок и прочистил горло.       — Я никогда не измерял. Но по ощущениям мы не сильно отличаемся. Мне уточнить?       Армин замотал головой и потёр ладонью красную щёку.