Принятие

      Монотонный голос лектора только сильнее нагонял сон. Леви бросил конспектировать минут двадцать назад, вордовский лист был заполнен лишь наполовину. Лень было даже включать диктофон. Всё равно Эрвин и Моблит прилежно всё законспектируют. Списать у них не проблема.       Из распахнутого настежь окна веяло весной. Из него же был виден угол спортивной площадки. По расписанию у Армина сейчас физкультура. Леви бы сейчас с удовольствием поглазел, как он бегает в шортах.       Времени на написание дипломной становилось всё меньше, желание её писать тоже. У Армина вовсю кипела учёба и подготовка к экзаменам. А напряжение хотелось снять до скрежета зубов. И пока Леви хотелось учиться лишь одному — правильно и качественно делать минет, а не вот это вот всё.       От скуки и нежелания терять время попусту, Леви набрал в поисковике «Как делать минет». Бесконечно длинные женские форумы с советами были в разы интереснее, чем бубнёж деда у кафедры.       После нескольких минут исследований Леви пришёл к выводу: может оно и к лучшему, что Микаса их прервала. Он не знал предела Армина и, скорее всего, из-за неопытности выдохся быстрее, чем довёл бы дело до конца. Ноющая боль в коленях после кафельного пола красноречиво это доказывала. Даже они подвели. К тому же Леви не был уверен, в собственной реакции, если Армин кончил ему в рот. Он легко мог поперхнуться спермой от неожиданности или его могло стошнить от вкуса.       Первый минет Армина мог обернуться полным провалом, а не просто прерваться. Лучше уж так.       Леви вздохнул и откинулся назад. В то же мгновенье пальцы Эрвина замерли над клавиатурой, и Леви на периферии зрения заметил, как тот уставился в его ноутбук. Не говоря ни слова, Леви развернул экран от чужих глаз.       Эрвин пересёкся с ним взглядом. На его непроницаемом лице невозможно было прочесть, успел ли он что-то увидеть или нет. Они выдержали зрительный контакт несколько долгих секунд, после чего Эрвин вернулся к своим записям.       Когда же Леви хотел снова погрузиться в свои исследования, то поймал ещё одного любопытного наглеца — Нанабу. Она, сидя слева от него, без стеснения и с неподдельным интересом зачитывалась текстом на его ноутбуке.       Леви прикрыл крышку, и Нанаба, растянув губы в озорной улыбке, спросила тихо:       — Хочешь совет от мудрой женщины со стажем?       Он ничего не ответил, но от совета, честно говоря, не отказался бы.       — Купи себе резинового. В этом деле теория маловажна. На Армине не тренируйся, а закрепляй навыки.       И это был действительно хороший совет. Он уже попадался Леви пару раз, но услышать то же самое от живого и к тому же близкого человека заставляло задуматься над новой покупкой серьёзнее.       В тот раз один огурец Леви действительно припрятал, но быстро разочаровался: от реального члена там мало, что было.       Но вот купить целой резиновый член было уже не так просто. Это и дороже, и труднее найти подходящий. А ему хотелось в точности как у Армина. Но даже если он решится его взять, то нужно ли об этом сообщать Армину? Нужно ли вообще обговаривать покупку секс-игрушек, если они не будут использоваться с партнёром? Или это личное дело Леви?       За раздумьями и блужданиями на сайтах для взрослых время пронеслось стремительно.       — Я в уборную, — говорит Эрвин, поднимаясь с места. — Пойдёшь? Тебе бы освежиться.       Леви устало протёр лицо ладонями и молча кивнул.       — У вас с Армином проблемы? — спросил Эрвин, когда они вышли из аудитории. Это прозвучало так буднично, словно они поднимали такие темы каждый день.       — С чего ты взял?       — Ты устало выглядишь. Я бы сказал замучено. А ещё о вас сплетничали Хистория и Саша. Говорили, Армин заказал букет.       — А что, букеты и отсосы теперь только для заглаживания вины?       — Почему ты злишься?       Леви цокнул. Подумал, что Эрвин-то точно ни при чём и ответил:       — Просто устал.       Эрвин промолчал. Задержался на нём взглядом, как будто хотел сказать что-то ещё, но так и не проронил ни слова. И Леви вдруг вспомнил, что Эрвин тоже может переживать. Да, он крайне редко нтересовался отношениями Леви. Это было вполне в его характере — не лезть в чужие личные дела. Но раз даже Эрвин перешёл границу, значит, Леви действительно выглядел плохо.       — Не парься. У нас непростой период, но мы его проходим. Просто медленно.       — Разве у вас не должно быть что-то вроде медового месяца?       Леви покачал головой.       — Я не могу это ни с кем обсуждать. Но знаю, что всё наладится. Мы стараемся.       Эрвин смерил его задумчивым взглядом, нахмурился в недоумении, но снова промолчал.       Когда они завернули за угол, на горизонте появился Армин. Разумеется, не один — рядом топал Йегер.       Они все четверо остановились у двери в туалет. Первокурсники сначала поздоровались, а затем Армин, осознав всю неловкость ситуации, смущённо глянул на Леви.       Йегер сжал челюсти, перевёл взгляд от Леви к Армину. Леви же не собирался удостаивать его вниманием.       — Иди первым, — Леви кивком указал на дверь.       Армин нервно улыбнулся и кивнул. Следующего за Армином Йегера Леви успел схватить за локоть.       — А ты куда собрался?       — Да ты охренел, что ли? — тут же озверел Йегер и вырвал руку.  — Он что тебе, девчонка?       Леви стиснул зубы, но не стал пытаться удержать его второй раз. Перед тем как закрыть дверь Йегер показал ему средний палец. И ему очень повезло, что он друг Армина. При иных обстоятельствах он не смог пошевелить этим пальцем ближайший месяц.       Вдруг и Эрвин решил, что аргумент Йегера позволит и ему пройти. Леви сразу же преградил ему путь рукой.       — Серьёзно? — изумился Эрвин. И Леви забыл, когда видел на его лице такие яркие эмоции. — Мы уже встречались с Армином там…       — И что? Это было раньше. А сейчас здесь я.       — Не припомню у тебя таких собственнических замашек.       — Я не собственник, — огрызнулся Леви. А следом подумал, что его поведение и правда выглядит не самым здоровым. И как на зло, даже сраный Йегер вёл себя адекватнее. Ведь Армин и правда не девчонка.       Настроение испортилось окончательно.       Но если бы Эрвин попытался пройти ещё раз, Леви не стал бы ему препятствовать. Но Эрвин остался ждать с ним.

* * *

      Когда под вечер кофейня стала пустеть, Армин вышел к нему из-за барной стойки и присел напротив.       Леви оторвался от яркого экрана ноутбука, встретился с ним взглядом. На губах Армина дёрнулась слабая улыбка, и он опустил глаза, словно провинился в чём-то. Леви убрал руки с клавиатуры.       — Что случилось?       Армин нервно облизнул губы, достал из кармана сложенную пополам бумажку и положил на стол перед Леви.       Леви несколько секунд смотрел на белый прямоугольник с недоумением. Армин, то ли от волнения, то ли от предвкушения заёрзал на месте.       — Что это?       Армин ничего не ответил, только ждал. Тогда Леви, с внезапно вспыхнувшим дурным предчувствием, медленно протянул руку и схватил бумажку за край. Ещё раз глянул на Армина и развернул. Ему хватило лишь беглого взгляда на первые строки, чтобы понять — это заключение анализов на ИППП.       Леви резко свернул бумажку обратно. Вскинул голову, и в глазах Армина увидел отражение собственного, нарастающего ужаса.       — У тебя проблемы?       — Ты всё прочитал?       Вопросы сорвались с их губ одновременно и повисли в тишине. Ещё с минуту они смотрели друг другу в глаза. Леви, борясь с подступающей паникой, снова развернул бумажку. Быстро, лихорадочно забегал глазами по строчкам таблицы. Напротив каждого наименования анализа стояло короткое и понятное: «Не обнаружено».       Леви прикрыл глаза, чувствуя, как отступает волна тревоги. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Зарылся пятернёй в волосы.       — Ты что, издеваешься?       От столь стремительной смены эмоций виски сдавило болью.       — Прости, — пролепетал Армин. — Я... я просто хотел показать тебе, что чист.       — Можно было просто сказать...       — Ты не обязан мне верить на слово.       — А потом, — с нажимом продолжил Леви, стараясь держать себя в руках. — Если уж тебе так сильно хочется, показать справку.       — Извини. Я просто... я не знал, как о таком сказать.       — Забыли, — отрезал Леви и вернулся к работе. От эмоций станет только хуже. Ему нужно остыть.       Армин ещё какое-то время сидел, нервно перебирая пальцы, но с первым звоном колокольчика над дверью, оповещающим о приходе нового посетителя, встал и вышел из-за стола.       — Спасибо, — сказал Леви, не отрываясь от диплома.       Армин, не успевший сделать и шага, лишь молча кивнул.

* * *

      Сегодня у Райнера, как это часто бывало внезапно появились срочные дела, не терпящие отлагательств. Поэтому он свалил раньше положенного времени. Леви запер за ним дверь и устроился на барный стул, облокотившись о стойку. Армин, стоя к нему спиной, сосредоточенно домывал посуду. Леви не смог отвести от него взгляд, заворожённый тем, как в такт движениям рук под рубашкой ходили острые лопатки и длинные концы пояса фартука покачивались из стороны в сторону, скользя по пояснице и ягодицам.       В голове сразу вспыхнули воспоминания, где Леви неумело пытался в минет. Тогда он сжимал эти самые ягодицы обеими ладонями. Но так был сосредоточен на своём деле, что не осознавал, за что держался. Задница Армина, хоть она небольшая и почти плоская, нравилась ему гораздо больше, чем пышная и округлая, как у порноактрис, или мускулистая и подтянутая, как у качков. Ему нравилось, как она едва выступала, продолжая линию позвоночника и плавно перетекала в тонкие бёдра. Или ему нравилась задница Армина просто потому, что она Армина.       Сейчас Леви отчаянно хотелось потрогать Армина хоть где-нибудь. Даже без каких-либо намёков на продолжение. Просто прикоснуться, почувствовать его тепло через одежду.       Он прикрыл глаза. Желание стремилось полностью поглотить его разум. И Леви призывал себя думать мозгом, а не членом.       За последние три дня он так сильно перенервничал, что это сказалось даже на утренней эрекции. Теперь же, едва тревога отступила, дни воздержания дали свои плоды.       А ещё и эти откровенные разговоры у Леви в квартире, букет цветов и словно выгравированная на изнанке век фраза: «Это так божественно быть рядом с тобой». И контрольный выстрел — анализы на ИППП.       Желание сделать хоть что-нибудь было таким всепоглощающим, что Леви готов сделать это хоть что-нибудь прямо здесь. А осознание, что остаться вдвоём в квартире им в ближайшие недели не светит, ещё больше подначивало на действия.       Армину оставалось лишь вымыть ёмкость для молока.       Леви встал, открыл откидную часть столешницы и в первый раз оказался за барной стойкой. Армин замер, увидев Леви на непривычном месте. Захлопал глазами.       — Хочу помыть руки, — пояснил Леви. Собственный голос показался ему таким незнакомым.       Армин открыл было рот, но после короткого зрительного контакта опустил взгляд на мойку. Они оба знали, что раковина есть и в туалете для посетителей.       — Скорее, — прогнусавил Леви, приблизившись к нему вплотную.       Армин вздрогнул от его голоса, но, повинуясь, поторопился.       Леви перевёл взгляд с его медленно краснеющего лица на подрагивающие пальцы и положил ладонь между лопаток.       Армин вздрогнул повторно и застыл.       — Всё нормально? — спросил Леви, не на шутку обеспокоенный его реакцией.       Армин быстро кивнул и облизнул губы. И Леви понял, что он тоже томится в предвкушении.       Рубашка натягивается под ладонью, когда Леви уверенно стремится по позвоночнику вниз, просовывает пальцы под пояс фартука и натягивает. От этого узел затянулся только крепче. Леви лениво подумал, стоит ли его развязывать, и решил оставить всё как есть. Так, казалось ему, Армин будет чувствовать себя комфортнее. И не стоит забывать, что они находятся в общественном месте.       — Заканчивай уже, — прохрипел Леви, уткнувшись носом за ухо. Собранные назад волосы щекотали лицо.       Армин так спешил и так дрожал от волнения, что из рук выскользнула губка. Но с горем пополам он расправился с посудой. Леви отстранился от него и подтолкнул плечом в сторону, чтобы освободить место у мойки. Он мыл руки с особой тщательностью, проверяя, хорошо ли подпилены ногти и нет ли под ними грязи.       Армин тем временем раскладывал посуду по местам. А когда Леви закончил, Армин услужливо протянул коробку сухих салфеток. Леви вытер руки, задумчиво наблюдая, куда Армин ставит коробку. Будет хорошо, если они понадобятся им через несколько минут.       Он бросил скомканную салфетку в мусорку. Не промахнулся. Стоящий напротив Армин спрятал глаза. Открытые уши уже успели покраснеть.       Леви усмехнулся, думая, как странно, что смущённый Армин ему нравится не меньше, чем смелый под влиянием алкоголя. Он схватился за пояс фартука и притянул Армина к себе. В ответ последовал судорожный вздох, долгий выдох и руки, обхватившие его плечи.       — Меня достало, что нам негде побыть наедине. И я отчаянно борюсь с желанием снять комнату.       — Прости, — прошептал Армин. Его извинения не имели никакого смысла. Скорее он просто от волнения болтает всякую чушь.       — Сколько дополнительных часов ты взял за те выходные? И сколько за потраченные деньги на анализы и цветы?       Армин только ниже опустил голову.       — Цветы мне понравились, — продолжил Леви, смыкая пальцы на пояснице Армина и прижимая к себе. — Но я бы хотел внимания не только такого, — Леви наклонился к его уху. — Поэтому постарайся успеть мне помочь засушить цветы, пока они не завяли. Я видел у тебя дома в паре книжек гербарий.       Он заканчивает монолог и впервые касается шеи Армина невесомым сухим поцелуем. В ответ ладони на его плечах сжались сильнее. Леви повторил поцелуй снова и снова, опускаясь ниже к основанию шеи, прикрытому воротником рубашки. Армин всё ещё напряжён, но с готовностью приподнял подбородок, сглотнул, и Леви обхватил губами его кадык. Затем поднялся выше и провёл языком по впадинке под челюстью. Вкус солёной кожи после целого рабочего дня не был так противен, как казалось.       Леви подумал, что, возможно, всё не так уж и плохо, и можно снова поработать ртом, но зубы он чистил ещё ранним утром. И презервативов у них не было. Зато он придумал, как можно с пользой провести время на следующей скучной паре. В контрацепции Леви совсем не разбирался, и пришло время восполнить этот пробел. К двадцати пяти годам-то.       Пока Леви размышлял, Армин, не удержавшись, первым поцеловал его и сразу же запустил язык ему в рот. Леви восхитился быстротой его обучения и прижал к себе ещё крепче, расслабленно отвечая на поцелуй, не перехватывая инициативу. Пока Армин наслаждался своей властью, Леви сделал шаг вперёд. Армин непроизвольно отступил назад. Ещё один шаг, и ещё, пока руки Леви не упёрлись в столешницу.       Только тогда он вернул инициативу себе. Армин не стал возражать, только запустил пальцы в волосы Леви, погладил бритый затылок.       Не спеша Леви скользнул ладонями по бокам и опустился к ногам. Армин никак не отреагировал. Несколько круговых поглаживаний, одно резкое сгибание в коленях, крепкий захват под бёдра и рывок вверх. Получилось не так красиво, сексуально и грациозно, как в фильмах: Армин чуть повалился в сторону, и Леви был уверен, что он ударился копчиком, просто не подал виду. Но итог один — Армин на барной стойке.       Теперь он смотрел на Леви сверху вниз. В глазах плескалось смущённое возбуждение, ничуть не угасшее от внезапной перемены положения.       — Здесь камера, — прошептал Армин. Его взгляд метнулся за спину Леви, туда, где висела та самая камера. А затем он опасливо обернулся к окнам, словно ожидал увидеть там кого-то. Но на улице было темно и пусто. — Может, перейдём в другое место?       Леви мог бы перенести Армина в коморку для персонала или на кухню, но это не то же самое, что усадить его на рабочее место перед пустым залом. Леви никогда не понимал, почему секс в публичных местах может заводить. Знал только, что это должно сделать чувства острее и заставить торопиться. Но как можно спешить, когда Армин перед ним такой открытый и возбуждённый? Хотелось наоборот смаковать каждое мгновение, растягивать удовольствие, тонуть в нём. Не понимал он и страха, быть пойманными. Ему бы это никак не помешало смотреть кому-то в глаза и дальше.       Но именно в этом зале было что-то особенное. За последние годы он стал для Леви вторым домом. Не унылая подсобка, не кухня, пропахшая жареными зёрнами и выпечкой, а именно этот зал, где их отношения зарождались, крепли, менялись. Сколько воспоминаний хранили эти стены.       — Их никто не отсматривает. Они для экстренных ситуаций, — заверил Леви и, подхватив Армина под колени, заставил обвить его талию ногами.       Армин послушно прижался к нему пахом, сдавил бока бёдрами и наклонился для поцелуя.       Леви медленно провёл ладонью по его ногам, пробираясь под фартук к ширинке. Расстегнул ремень и пуговицу, потянул вниз замок так же неспешно, как целовал Армина. Пришлось повозиться, чтобы вытащить заправленную рубашку, и только потом провести по обнажённому животу возле линии трусов.       Сначала он не придал значения непривычным ощущениям, но стоило пальцам скользнуть под ткань, как он ощутил такую же гладкую кожу на лобке.       — Ты побрился?       Армин отвёл глаза. Краска на щеках вспыхнула с новой силой.       — Думал, тебе так больше понравится.       В прошлый раз у Армина был лишь аккуратный треугольник. Основания члена и мошонку Армин избавлял от волос. С одной стороны Леви нравилась эта дорожка завивающихся светлых волос, уходящая под ремень — она придавала Армину мужественности, с другой — нравилось касаться и гладкой кожи.       А у Леви были планы научиться горловому минету, и перспектива тыкаться носом в колючие волоски, приятные лишь после душа, пока они пахли гелем и свежестью, его не прельщала. Сам Леви у себя сбривал всё под чистую.       — Так как, лучше? — тихо спросил Армин.       — Так тоже хорошо. Ты делал это не бритвой? Слишком гладко.       — Сахарная паста.       Леви нахмурился.       — Это же больно.       — С обезболивающей мазью терпимо. Зато на пару недель обеспечил себе полное спокойствие.       Леви не был в восторге от такой жертвы. Меньше всего, он хотел напрягать Армина ещё сильнее. У них обоих и без этого поводов предостаточно.       Леви потянулся к нему за поцелуем, тут же отдавая все бразды правления Армину. Потому что сосредоточиться на двух местах одновременно казалось невозможным. Он одной рукой потянул трусы вниз, освобождая уже полутвёрдый член, а другой — обхватил за основание.       Армин выдохнул в поцелуй, рубашка под его пальцами натянулась. Леви медленно двигал рукой вверх-вниз. Под этими нехитрыми манипуляциями член быстро налился кровью.       Первые несколько движений даются Леви обманчиво легко. Но он быстро теряется. Оказывается, доставить удовольствие рукой – задача не менее сложная, чем ртом. Самому себе подрочить — это одно, а как угодить Армину? С какой скоростью, с каким нажимом? Он-то не может знать, что там Армин чувствует. Но обсуждать это сейчас — только настрой сбить. Приходится импровизировать.       Он разрывает поцелуй, чтобы бросить все усилия в одно место. Армин прижимается к его лбу своим, закрывает глаза. Дышит часто и сбивчиво.       Леви тоже хочет закрыть глаза, но каждый дрогнувший мускул на лице Армина – ключ к пониманию. Он переворачивает руку, чтобы иметь возможность большим пальцем ласкать головку. Не самое удобное положение, но так ему кажется эффект будет лучше. Он слегка оттягивает крайнюю плоть, обводит уретру.       Армин изламывает брови и приоткрывает рот в беззвучном стоне. Леви обхватывает головку всей ладонью, вызывая уже отчётливый, хоть и сдержанный стон. В центре ладони он чувствует выступившую влагу. И она как нельзя кстати. Тереть по такому уязвимому месту сухими пальцами — не лучший вариант. Леви растирает предэякулят по головке и думает, что к презервативам нужно срочно купить смазку. Очень срочно.       Армин обнимает его крепче, утыкаясь носом в шею. Его рваные выдохи обжигают кожу. Сквозь усердные старания Леви чувствует, как Армин пытается пальцами пролезть под его ремень. Леви перехватывает его запястье, возвращает руку к себе на плечо. Шепчет, стараясь не сбить ритм, заданный рукой:       — Не мешай. Потом.       Леви ускоряется, делает размашистые рывки ладонью. Под фартуком слышны глухие шлепки о гладкий лобок. Ещё немного и Леви сужает границу действий, обхватывает член в кольцо из большого и указательного пальцев. Движения становятся неистовыми. Их тела содрогаются в такт рывкам. Армин издает не то мычание, не то стон сквозь стиснутые зубы, выгибается в пояснице.       Леви, предвкушая его кульминацию, выкладывается на полную. Кажется, ещё немного, у него просто отвалится рука.       Армин прижимается к его голове, извивается, словно в агонии. Шарит беспорядочно руками по спине. Леви сжимает зубы, напрягается всем телом, как перед прыжком. Чувствует, что близок.       И тут оглушительный треск разносится по залу. Леви реагирует быстрее, чем успевает осознать произошедшее: закрывает голову Армина руками и прижимает к своему плечу.       Сначала камень с грохотом падает на пол, а затем звенят осколки стекла. Посреди окна зияла дыра, от которой во все стороны расходились трещины, словно лучи.       Армин оборачивается, тяжело вздыхает.       — Нужно срочно звонить Нанабе.       Леви кивает, спешно натягивает трусы обратно и застёгивает джинсы.       — Я сам, — смущённо бормочет Армин, заправляя рубашку.       Но Леви не слушает. Продевает ремень в пряжку и затягивает. И только после даёт ему слезть со столешницы. Армин одёргивает одной рукой одежду, а другой быстро набирает Нанабе. Прикладывает телефон к уху, ждёт, а потом, округлив глаза, смотрит на Леви и говорит ошеломлённо:       — Она вызовет полицию. И они будут просматривать камеры.       Леви переводит взгляд на камеру, которая во всей красе запечатлела их уединение. Единственное утешение — он стоял к ней спиной.