You're in the fire, I'm in the water

Той ночью Чимину снятся знакомые образы. Он то и дело видит этот сон последние несколько лет, и, честно говоря, давно воспринимает его как некий итог работы его подсознания или нелепое проявление его магии. По большей части это просто мелькающие картинки – никакой связной истории или чего-то, в чем можно было бы рассмотреть смысл. Иногда он тонет во время накатывающего на берег прилива, отчаянно пытаясь выбраться на сушу и безуспешно зарываясь пальцами в песок. Иногда он бежит по горящему лесу, и вокруг него пылает буквально все, а едкий дым поднимается к мрачному небу, к которому ему никогда не выбраться. А иногда, как на этот раз, ему снится и то, и другое. Парень просыпается в ледяном поту. Дрожит от холода и испуганно оглядывает чужую постель и незнакомый интерьер. Рассвет еще только занимается, и за окном по-прежнему серо и мрачно, но Чонгук уже умытый и относительно бодрый восседает на своей кровати. Создается впечатление, что он уже какое-то время просто дожидается, пока Чимин проснется. А, может, и наблюдает, как он мечется по простыням под воздействием кошмара? Жуть какая. - Ты смотрел, как я сплю? Не зря тебя все считают жутким, - бурчит колдун, садясь на постели и потирая глаза. - Я как раз собирался тебя разбудить. День почти в разгаре. - Он еще даже не наступил, - сердитый и невыспавшийся Чимин указывает на едва разбавленный сумрак за окном. Солнце не взошло. - Давай, вставай, - отмахивается оборотень. Чимин встает, бормочет что-то о будильниках, солнечном свете и прекрасном сне и шаркает в ванную, прихватывая по пути свою сумку. Внутри душно от пара, и все еще влажное после Чонгука. В сливе виднеется парочка черных, как смоль, волос, и Чимин старается их игнорировать, пока быстро ополаскивается, а затем методично одевается. Он никогда не чувствовал себя комфортно, когда доводилось раздеваться догола перед другими парнями или выходить из душа мокрым, чтобы одеться перед ними. Возможно, будь он натуралом, для него и не было бы проблемой посветить своей голой задницей перед Чонгуком, но вообще – это проблема. Когда Чимин выходит полностью одетый и готовый двигаться в путь, Гук уже дожидается его в дверях. Вещей при нем уже нет – видимо, успел отнести в автомобиль. - Готов? - спрашивает оборотень и протягивает пачку круассанов, вероятно, купленных в аппарате в коридоре. Колдун удивляется этому жесту, но еду принимает с искренней благодарностью и разрывает упаковку, пока они бредут к машине под первыми утренними лучами. В салоне Чонгук поправляет зеркало заднего вида. - Ты по-прежнему уверен, что мы движемся в верном направлении? Сколько бы Чимин ни возвращался мыслями к этому, он и представить себе не может, чтобы они поехали хоть куда-то, кроме как на восток. Он даже не сомневается, так что просто кивает. Волк заводит двигатель, а маг думает о том, что окончательно возненавидит эту старую тачку задолго до конца дня. В воздухе еще висят нити тумана, не разогнанные поднимающимся солнцем, а Чимин молча жует свой круассан, медленно отрывая кусочек за кусочком. Чонгук снова искоса смотрит на него. - Тебе снилось что-то плохое ночью? Чимин перестает жевать. - С чего ты взял? - Твой запах. От тебя тянуло беспокойством и замешательством. - Со мной все в порядке. - Ага, и сам ты весь такой нормальный. Давно не болтал с мертвыми на досуге? Чимин сует в рот последний кусок своего завтрака и рассматривает крошки, собравшиеся на его коленях. На самом деле, его последний контакт с потусторонним миром был ужасным, но доставлять оборотню удовольствие и рассказывать об этом он точно не будет, особенно когда тот понятия не имеет, занимается ли он в действительности подобным. - Это был просто странный сон, вот и все. Знаешь, ведьмам не чуждо ничто человеческое. Ему действительно раньше снились обычные кошмары с обугленными трупами, личинками или атакующей его сворой собак. Тем не менее, в его повторяющемся кошмаре есть что-то особенное. Океан затягивает его, лес пылает вокруг, и его всегда трясет как в лихорадке. Воздействие сна сильнее, чем кажется на первый взгляд, но Чимин не может понять природу этого. Вероятно, именно это и беспокоит его сильнее всего. Чонгук долго молчит. Машина стремительно проносится мимо больших зеленых указателей и заправок. Когда парень наконец заговаривает, в его голосе слышится настороженность. - Ты не против, если я спрошу, о чем этот сон? Чимин неожиданно для себя чувствует смрад чадящего мха и запах горящего леса – прямо здесь и сейчас – и почти видит дым, поднимающийся между ними. - Я бы предпочел не говорить об этом. - Ладно, - тут же сдает назад Чонгук, улавливая настроение собеседника - Но лично мне раньше снились ужасные кошмары. Вот оно что. Чимин слегка приподнимается в кресле, поправляя ремень безопасности, и полностью сосредотачивается на нем. За все годы их знакомства Чонгук ни разу не делал попытки открыться – он не рассказывал о себе ничего, не говоря уже о чем-то столь личном, как регулярные кошмары. - Знаешь, после смерти родителей, - парень не спускает глаз с дороги, не глядя на попутчика, так что все это напоминает разговор с самим собой. - Я долго слышал во сне их крики... - Господи... - тихо выдыхает Чимин. Он не может себе этого представить. Не хочет. Можно понять весь ужас ситуации, но разум сам агрессивно уклоняется от осознания, потому что это просто кошмарно. - Я не особо распространялся об этом, - продолжает Чонгук. У него такое выражение на лице, будто его держат под дулом пистолета и заставляют говорить это вслух. - Но давным-давно я вскользь упомянул что-то о кошмарах, и ты дал мне... э-э, какой-то камень. Чимин давно этот случай позабыл, но в ту секунду, как Гук о нем напоминает, перед его мысленным взглядом встает яркий образ чужой ладони с переданным камушком. - Белемнит, - тихо говорит он. - Или чертов палец. - Точно, чертов палец, так ты и сказал, - Чонгук крепче сжимает руль пальцами. Чимин понимает, что разговор доставляет оборотню большой дискомфорт, но по какой-то причине он заставляет себя его продолжать. - Ты посоветовал мне положить его под подушку, а я рассмеялся тебе в лицо... Но я сделал все, как ты сказал. И кошмары мне больше никогда не снились. - Это окаменелые остатки древних моллюсков, их часто находят в речных отложениях. Реки никогда не прекращают своего бега, они текут и текут, - объясняет Чимин. - И могут помочь очистить твой разум и унести в своих водах болезненные воспоминания. Ты либо сможешь двигаться дальше, либо лучше разберешься в происходящем. - Ясно. Я помню, как ты говорил это. Подумал, что это такой же бред, как и вся твоя магия. Но на самом деле... - Чонгук неловко покашливает и качает головой. - Ты и не представляешь, насколько мне это помогло. Я тогда вообще спать не мог. - Оу... - Чимин слабо помнит, что одноклассник уже тогда казался мрачным и раздражительным: болтал что-то о недосыпе и страшных кошмарах. И он просто связал чужие жалобы с пережитой травмой и действительно принес один из своих белемнитов. Даже не сомневался, что злобный волчонок выбросил камушек в лесу или даже в речку – так сказать, исходную стихию, и совершенно позабыл о своем добром поступке. Ведьмы – порождения природы, им не нужен повод для помощи и не нужна благодарность. Так что он просто сделал и забыл. По-видимому, для Чонгука это стало чем-то большим. - С тех пор тебе ни разу не снились кошмары? Гук качает головой. - С родителями? Никогда. И у меня все еще есть этот камень. - Пиздец, - заключает Чимин, откидываясь в кресле и вытягивая ноги. Это о чем-то да говорит, но он не понимает смысла. - Так вот мне интересно, почему ты просто не избавишься от собственных кошмаров? - О, Чонгуки, - колдун закатывает глаза и приторно улыбается оборотню. - Ты так наивен и глуп. Если б я только мог, поверь мне, я бы мгновенно избавился от всех ебучих вещей, что мне досаждают. Но мои кошмары, да даже обычные мои сны сильно отличаются от чьих-либо еще. Никакой камень не может освободить от них мое сознание. Уж он пробовал заклинания, зелья, кристаллы и всевозможные колдовские обереги, но ничего не помогло. Если уж его подсознание хочет ему что-то сказать, оно скажет, нравится это Чимину или нет. Проблема в том, что он не понимает намеков разума. Чонгук собирается ответить на это, но не успевает. Чимин улавливает что-то краем глаза и инстинктивно вскидывает руку, даже не осознавая, что делает. Лишь выпаливает «притормози», и Гук жмет на тормоза, съезжая на обочину дороги. В воздухе вокруг них парит пыль, поднявшаяся от взвизгнувших покрышек, а Чимин замирает, вдруг начиная дышать рвано. Такие резкие атаки чувствами и эмоциями для него привычны, но он знает, что со стороны его трясущиеся руки и ноги могут выглядеть пугающе. - Чимин? Ты дрожишь, - напряженно замечает Чонгук. Ему это явно не нравится. В его голосе сквозит беспокойство, словно он думает, что Чимин вот-вот впадет в транс или у него случится припадок. Но ничего подобного не происходит. Вместо этого ведьмак указывает дрожащим пальцем на то, что и привлекло его внимание. - Нам сюда, - шепчет он, - я знаю это место. Это обычная заправка. Ничем не примечательная. Крохотная станция на откосе дороги, два пистолета, мини-маркет с покореженной вывеской, – все обветшалое и пыльное. Гук в недоумении. - Ты бывал здесь раньше? - Нет, - Чимин с трудом открывает дверь и выпадает из машины. Пыль забивается в ноздри, в рот, и он кашляет и щурится. - Но здесь был твой брат. Чонгук мигом прекращает расспросы и кидается за ним. Чимина все еще потрясывает, но он уверенно движется вперед и толкает дверь магазинчика. Колокольчик на входе, несколько рядов стеллажей с чипсами и шоколадными батончиками, холодильники с банками колы, пива и энергетиков. Чимин подходит к первому, что бросается ему в глаза. Прилавок с жвачками. Гук следует за ним по пятам, пока он медленно тянется рукой к товарам и ощупывает все вариации фруктовых резинок. Глубоко вздохнув, парень касается кончиками пальцев одной из пачек и отшатывается так резко, будто она током его бьет. Перед Чимином будто кто-то незримый вывешивает знак «Не трогай». Предупреждение. - Да что такое?! - требовательно спрашивает Чонгук. Позади них нарисовывается недовольный продавец и поглядывает так, будто с минуты на минуту нажмет на тревожную кнопку, чтобы вызвать сюда копов. Очевидно, они привлекают слишком много внимания. Чимин оборачивается на Чонгука и хмурится. Чертова пачка жвачки словно насмехается над ним, вибрирует, почти светится потусторонним мерцанием, которое никто больше не улавливает. - Чонгук, он не хочет, чтобы я был здесь, - шепчет парень, и эта информация всерьез озадачивает его спутника. - Мне нужно убираться отсюда. Колдун проталкивается мимо продавца и вылетает на свежий воздух, где нет душащей атмосферы, а странное гудение оставляет его в покое. * * * Чимин заедает сырные палочки картошкой фри и бросает на Чонгука красноречивые взгляды. - Еще раз повторить, насколько мне неудобно заниматься поисками кого-то, кто явно не хочет, чтобы я его искал? Гук заказывает себе здоровенный бургер и уже успевает умять добрую половину. Ехали они после злочастной заправки в безмолвии и неловкости, но для них двоих это обычное дело. - Откуда ты вообще знаешь, что Хоби накладывает заклинания на все на своем пути? Мы говорим о моем брате вообще-то... Он в учениках у Гарри Поттера не ходил. - Это нельзя назвать работой мастера, - настоящий мастер ковыряет пальцем жирный сыр, откусив от него от силы раз или два. Его до сих пор подташнивает от пережитого потрясения, так что аппетит начисто отсутствует. - Я умел подобное в детском саду. - Ты меня не слышишь? Он не знает магии: ни легкой, ни сложной, - никакой! - Значит, он научился без твоего ведома. - Откуда у тебя такая уверенность? - Гук сверлит собеседника тяжелым взглядом, будто ждет, что ответ проявится у того посреди лба. - Откуда ты можешь знать, что это он не хочет, чтобы мы следовали за ним? - Блять, да я просто знаю! - слишком громко восклицает парень, так что другие посетители закусочной оборачиваются на них. Забавное, вероятно, зрелище. Но голос лучше немного понизить. - Слушай, это заклинание довольно специфично. Его оставили не для того, чтобы отпугнуть любого преследователя, например, тебя. Оно предназначалось специально для меня. Чонгук откладывает покусанный бургер и вытирает рот салфеткой, отворачиваясь к окну. - Зачем Хосоку это делать? - Дай-ка подумать? Может, он знал, что ты попросишь меня о помощи? Знал, что ты потащишь меня с собой? - раздражается Чимин. - Вот только откуда он мог это знать? Или твой брат еще и ясновидящий? Нет? Даже близко нет. Он просто такой же тупой оборотень, как и ты! Он ждет, что Чонгук поведется на провокацию и по своему обыкновению взорвется, но тот только опускает глаза, и это первый раз, когда Чимин явственно чувствует, что ему что-то недоговаривают. - Я понятия не имею... - шепчет Гук, и это звучит неубедительно. Лжец из него посредственный. Тем не менее, у Чимина нет ни времени, ни желания разбираться. Он закидывает в рот парочку ломтиков фри и игнорирует отторжение еды собственным телом – надо хоть что-то бросить в желудок, чтобы не страдать от голода позже. - Мне это все не нравится. - Я тебя понял, ведьмочка, - Гук снова смотрит на него пытливым взглядом, будто отчаянно пытаясь разгадать тайну, которой Чимин является. - Ты недоволен. Итак, разыскать кого-то, кто не хочет быть найденным – та еще миссия. Причин для этого может быть множество. Чимин всегда считал Хосока более контактным и открытым обществу, нежели Чонгук. Но, возможно, это была лишь видимость, и парень решил сбежать от родного городка и от младшего брата, потому что они напоминают ему о худших моментах его жизни? Обо всем, что он потерял? Не стоит вмешиваться в это. У беглого оборотня может быть тысяча причин для исчезновения, но тот факт, что он наоставлял персональных ловушек именно ему, не дает Чимину покоя. И Хосок не понимает природы магии и не учитывает массы нюансов – элементарная установка защитного заклинания сама по себе приведет преследователей прямиком к нему. Магия оставляет следы. Так что поиски становятся намного проще. Подходит официантка со счетом, и Чонгук покорно его оплачивает. Они снова возвращаются к машине и снова выезжают на дорогу. И хоть Чимин ощущает в этом что-то неправильное, он также чувствует неизбежность. Неотвратимость. Колода таро заново тасуется ловкими пальцами, а открывается та же самая карта. Словно в насмешку. Гук тоже видит это, но помалкивает. И этой ночью во тьме нового отеля Чимину снова снится лес, полыхающий верховым пожаром. * * * - Сука, прекрати так делать! - грубовато бросает Чонгук, не сводя глаз с высунувшегося в окно Чимина, который наслаждается ласковым солнцем и легким ветерком в волосах. - Похуй, что твоя тупая башка оторвется, но мне придется отмывать тачку и пристраивать куда-то твой труп. Да, и твои дружки будут болтать, что я это сделал специально. Чимин игнорирует его еще с полминуты и ловит последние отголоски лучей и ветра, а затем вздыхает и возвращается на место, медленно поднимая стекло. - Я мог бы силой мысли взять управление тачкой на себя и заставить ее врезаться в ближайший дорожный столб... Ух, меня бы обезглавило моментально! - Тебе настолько скучно? - Да я загибаюсь от скуки, - признается Чимин, переключаясь на своего водителя. - Давай покажу тебе пару карточных фокусов? - Нет. Но Чимин уже вытаскивает из сумки обычные карты, молниеносно их тасуя, в то время как Чонгук тяжко вздыхает и хмурится. - Брось, волчишка, пара фокусов тебе не навредит. Это весело. - Это не весело. Очередная чепуха. - Да ты не шарить просто, - Чимин протягивает ему карты веером и покачивает бровями. - Выбери одну, любую карту. - Нет. - Выбери одну, любую карту. - Чимин, я серьезно. - Выбери одну, любую карту. - Да блять, - уступает Гук. Он протягивает руку и так резко выдергивает карту, будто злится лично на нее. Пристально ее рассматривает, фыркает и толкает обратно в компанию товарок. Чимин быстро перемешивает карты, и прикусывает губу. Это первый фокус, который он научился делать еще ребенком. Проделывать его теперь для него так же естественно, как и ходить. - Представь себе ту карту. - Представил. - Отлично, - Чимин широко улыбается и изящно выхватывает с лобового стекла рекламку какого-то роскошного отеля, который они миновали еще в первый день поездки. - Это твоя карта? Флаер в его руках обращается королем червей со зловещей ухмылкой на лице. Чонгук злится, но все равно кивает, признавая чужую правоту, и Чимин щелкает пальцами – карта снова превращается в рекламку, кричащую о фешенебельном казино и джакузи в каждом номере. - Неужели тебе не понравилось? - Как ты это делаешь? - неожиданно для себя спрашивает Гук, повергая и собеседника в некоторый ступор. Никогда раньше он не интересовался карточными фокусами или заклинаниями. Никогда раньше для него не имело значения ни происхождение магии, ни принцип ее действия. Чонгук просто использовал способности Чимина в своих интересах и то лишь тогда, когда отчаянно в них нуждался, но не более. Чимин задумчиво пожимает плечами. - У меня нет ответа. Ты, например, как обращаешься волком? Он тоже не ждет ответа, но тем не менее получает его. - Мне для обращения достаточно разозлиться. - Чимин мысленно признает, что в этом есть смысл, оборотни пребывают в постоянном состоянии раздражения. И все же он предполагал, что процесс куда лучше автоматизирован, вроде как обратиться так же просто, как подмигнуть или улыбнуться – элементарное движение мышц, а там, оказывается, замешаны какие-то эмоциональные аспекты. - Ты злишься, когда творишь свою магию? - Никогда. Для меня все проще. Она часть меня. - А тебя это когда-нибудь пугает? - снова задает неожиданный вопрос Гук. - Что? - удивленно смеется Чимин. - Вся эта сила внутри тебя. Ты когда-нибудь думал о том, что она лишь отчасти подчиняется тебе, а на деле обладает собственным разумом? - Ну, в этом определенно есть смысл. - И тебя это не пугает? Чимин отворачивается. - Обычно я не задерживаюсь во взаимодействии с силой надолго, так что никакого испуга. Но полагаю, раз ты завел этот разговор, волк внутри тебя пугает? У Чонгука странное выражение лица: он вроде как и улыбается, но это больше напоминает оскал или гримасу, словом, счастьем от этой псевдоулыбки не сквозит. - О, да. Это то, что я ненавижу в себе больше всего. Чимин даже представить себе не может, каково это – носить внутри врожденную частичку зверя и полностью презирать это в себе. Думать, что она портит твою жизнь, верить, что она причиняет тебе больше вреда, нежели пользы. Отношения Чимина с его силой всегда были гармоничными, потому что... черт, он и не знает, как это объяснить. Магия струится по нему, как кровь по венам. Их постоянный контакт мягок и естественен, потому что, в конце концов, он поддерживает в нем жизнь. Для Чонгука, очевидно, все иначе. - Я думаю, волчья составляющая – лучшее в тебе, - искренне говорит Чимин. - Она делает тебя сильным и смелым. - А еще вечно раздраженным и несчастным, - парирует Гук, снова слишком сильно сжимая руль. И на это Чимину уже нечего сказать. Он просто откидывается на спинку кресла и еще немного играется со своими картами, воспринимая их легкое скольжение между пальцами как что-то давно знакомое и родное. Единственный источник комфорта для него сейчас. * * * - Он уже отметился странным поведением? - подозрительно выспрашивает Тэхен по видеосвязи и внимательно рассматривает друга через слабоватый объектив камеры телефона. - Тэ, ты же понимаешь, что он со мной прямо сейчас? - раздраженно вздыхает Чимин, лежа на кровати под размеренное перещелкивание Чонгуком каналов каждые две-три секунды. - И это само по себе уже странно, - кривится Тэхен и забавно тянет шею, будто так сможет увидеть на экране куда больше. Все, что он видит, – это дешевое постельное белье и лицо Чимина. - Этот конч творит что-то подозрительное? Скажи мне, Чимин, ты можешь мне доверить все. - Нет, - и Чимин говорит это не только потому, что Чонгук действительно их слышит, но и потому, что это правда. - Он демонстрирует свое обычное поведение. - Да? Зажимает тебя по углам и требует, чтобы ты творил магию по его первому зову? - Ничего подобного, - фыркает Чимин и переворачивается, чтобы посмотреть реакцию Гука на сказанное, но никакой реакции нет. Оборотень тупо таращится в телевизор, не обращая внимания на внешние раздражители. - По большей части мы просто едем. Это невероятно скучно, потому что Чонгук не делает остановок даже возле крутых достопримечательностей. - Потому что это не увеселительная прогулка, - неожиданно встревает в разговор Чонгук, но это его стандартная отговорка. Этот бездушный человек не остановился, даже когда Чимин хотел купить себе свежих ягод на маленькой ферме у них по пути. - Звучит невесело, - прищуривается Тэхен. - Знаешь, дружище, если ты хочешь вернуться, а психопат заставляет тебя ехать с ним... Чонгук резко поднимается со своей кровати и неожиданно вторгается в личное пространство Чимина, чтобы заглянуть к нему в телефон. Тот взвизгивает и изо всех сил старается уйти от прикосновений, но это бесполезно. Чонгук прямо здесь, и он пугающе остро его чувствует. От него пахнет зубной пастой и лосьоном после бритья, и Чимину впервые это кажется... привлекательным? Эта мысль сбивает с толку, так что он сглатывает и пытается выбросить ее из головы. - Эй, Ким, решил лично тебя поприветствовать и сказать, что ты пиздец какой надоедливый. - Да неужели, Чон? - Тэхен усмехается и указывает на свою грудь, прежде чем тем же пальцем ткнуть в камеру. - Кто бы говорил, а? В лицо мне это сказать отважишься? - Ты даже не знаешь, где мы. Чимин все еще ерзает под Чонгуком по матрасу, но тот только наклоняется еще ближе, так что площадь их соприкосновения неумолимо растет. - Чимин мне скажет. - Не скажет, - подает голос Чимин и покашливает. Гук не сдвигается с него ни на дюйм, и они по-прежнему как никогда близко. - Я понятия не имею, как называется этот городок. Но, думаю, что мы в Неваде. - Чимин, ты ясновидящий, - сердито и раздраженно напоминает ему Тэхен. - Может, хватит мне об этом напоминать? Это слегка утомляет. Чонгук все-таки возвращается на собственную кровать, и Чимин может наконец свободно вздохнуть и выдохнуть. И призадуматься, почему близость оборотня только что ввела его в такое потрясение. Будто произошло что-то, чего не должно было случиться или должно было случиться давным-давно. - Просто держи меня в курсе, - просит Тэ, а затем отключается, даже не попрощавшись. Понятно, что он злится. И Чонгук тоже злится – это легко определить по его недовольному бормотанию и возобновлению бесконечного перещелкивания каналов. А Чимин стрянет посреди всего этого негатива, кусает нижнюю губу и смотрит, как Чонгук наконец останавливается на кулинарном шоу. Кто-то жарит грибы с чесноком в белом вине, и оборотень замирает, завороженно следя за процессом. - Знаешь, ты мог бы как-нибудь попытаться поладить с Тэхеном. - Нахуя мне? - недоумевает Гук, внимательно смотря, как женщина на экране потряхивает сковородкой и улыбается. - Скажешь тоже, связываться с шумным, недалеким кровопийцей. - Ну, наличие одного или двух друзей тебе бы не помешало. Они могли бы помочь с твоими проблемами. - А у меня проблемы? - Чонгуку удается оторвать взгляд от грибов и бросить его в сторону Чимина. - Тоже считаешь меня психом? - Немного? - кивает парень с улыбкой. И только потом понимает, что это может быть истолкованно неправильно – например, будто тяжелая судьба оборотня, так сказавшаяся на его поведении, его забавляет. - Есть ощущение, что тебе не с кем поговорить, а единственный близкий человек, который у тебя был, пропал. К слову, Тэхен – хороший друг. - Тэхен – долбоеб. - Ладно, - Чимин ерзает на постели, наблюдая, как сковородка дополняется луком, и все содержимое интенсивно мешают лопаткой. - Я тоже очень хороший друг. По логике вещей, должен последовать комментарий о том, что он тоже долбоеб, но вместо этого Чонгук просто смотрит на него, ничего не говоря. Сковорода шипит так, будто находится рядом с ними, трещит от масла и жара, а они не могут оторвать друг от друга глаз. Чимин вспоминает, как близко был Чонгук совсем недавно, и чувствует, что это было неправильным. Или правильным. Или все же неправильным. Он отворачивается первым, хотя обычно никогда не проигрывает в гляделки. - Я это знаю, - вдруг говорит Гук, а Чимин таращится в телефон и делает вид, что отвечает на сообщение. Ему неловко. - Что ж, если захочешь поговорить по душам... - Не захочу. - Ладно. Какое-то время Чонгук бездумно смотрит телевизор, переводит взгляд на почти полную луну, нависшую над самым окном, а потом все-таки возвращается к Чимину, который не обращает на него внимания в ответ. - Иногда меня так накрывает отчаянием, что кажется, будто я тону. Чимин отрывается от телефона, оставляя его на груди и складывая на нем руки. Он молчит и даже не шевелится, просто давая Гуку понять, что внимательно слушает его. - Все считают меня ужасным человеком, - грустная улыбка появляется на лице оборотня, пока он теребит длинную ниточку, выбившуюся из покрывала под ним. - Наверное, так оно и есть. - Я так не считаю. - Мы с тобой никогда не ладили, - напоминает Чонгук, будто об этом Чимин мог забыть. - Да, и что с того? Я никогда не думал о тебе плохо. - И это правда. Даже на пике неприязни. Да, находил волка раздражающим. Да, считал его невыносимым. Да, был уверен, что у них нет ничего общего. Но вот так категорично? У Чонгука масса недостатков, но он неплохой человек в целом. По крайней мере, Чимин в этом уверен. - Может, ты меня считаешь тем еще куском дерьма? - уточняет он, приподнимая бровь. - Конечно, нет, - рявкает Гук так, будто одно предположение этого его возмущает. - Ты согласился на помощь мне, ты здесь и... - Да, - перебивает его Чимин и загадочно добавляет. - И ты тоже. - Но это другое. - Разве? - колдун полностью садится, поворачиваясь лицом к волку и складывая руки на коленях. - Ты в буквальном смысле готов обойти всю страну в поисках своего брата. Думаешь, каждый поступил бы так же? Чонгук запрокидывает голову назад, как будто ему неловко находиться под прямым взглядом Чимина. - Я думаю, не каждый согласился бы поехать со мной. - Итак, решено. Мы опытным путем выяснили, что я прекрасный, светлый, душевный человек, да и ты тоже. И я рад, что ничто не мешает нам хорошо относиться друг к другу. Отчасти это шутка, но только отчасти. Они частенько обращались друг с другом отвратительно, но между ними всегда были моменты, подобные тому с чертовым пальцем. В то время Чимин и не подозревал, насколько это щедрый и благородный жест с его стороны, но все равно пошел на него. Хотя он и теперь понятия не имеет, почему отозвался на помощь. - Может быть, ты и своих друзей научил бы тому же? - хмыкает Чонгук, а Чимин вздыхает и потирает переносицу. Вот это действительно маловероятно. Между семейством Чон и кланом Ким давняя вражда, Тэхен до последнего вздоха будет придерживаться традиций. А Юнги – это Юнги... Но это тот момент, когда между ними проскальзывает понимание. Все те годы, что прошли в вялотекущем конфликте и едва ли не отрицании существования друг друга, они позади. Все это в прошлом. В настоящем они не друзья, конечно, но могли бы стать ими.