Трагедия одного человека

— Что значит никак? — опешил Евгений — Сама не до конца понимаю, но я уже не могу так. Я хочу вернуться в баскетбол, хочу жить нормальной жизнью! Не хочу плакать каждую ночь в подушку, не хочу каждый раз видеть в зеркале ЭТО! Я злилась. Не знаю на кого. Скорее на себя. Женя и так многое для меня делает. На лице друга читалось удивление. Ниужели он не замечал этого раньше? Но такое его состояние длилось всего секунду. Актёр Чёртов. Он преободряюще улыбнулся. — Крииистиии... Ну ты чего? — как будто сам не понимает, чего. — давай пойдём с тобой погуляем. Куда ты хочешь пойти? Ты хочешь есть? Говорит со мной, как с маленькой. Как же давно со мной так не говорили... Только мама. Но то время, когда она ещё была жива я почти не помню. А сестра... Она так со мной не говорила. Ей и так трудно приходилось, на ласки времени не было. Из глаз текли слезы. Ноги подкосились и я безвольно осела на пол, закрыв лицо руками. Наверно со стороны я выгляжу очень жалко. Спина вздрагивала от беззвучных рыданий. За долгие годы жизни такой я научилась сдерживать эмоции, не грузить ими других, справляться со всем сама. И вот эти эмоции, эти чувства вырывались наружу, сдавливали лёгкие, скручивали живот. Я долгие годы помогала другим. Как же хотелось, что бы кто-то наконец помог и мне... Женя присел рядом, положил руку на мою спину. Он что-то говорил. Я не слышала. В дверь снова позвонили. Это наверное девушка Жени. Он пошёл открывать. Послышались тихие голоса. Я встала. Подошла к раковине на кухне, умылась. Стало легче. Женка молча поставил продукты в холодильник. — Пошли прогуляемся. Милая, ты пойдёшь с нами? — Нет, наверное. Я пойду домой. —Хорошо, до вечера, дорогая. — он улыбнулся так тепло, что даже мне стало как-то солнечнее на душе, хотя улыбка предназначлась и не мне. — Я схожу в душ и переоденусь. — мой голос звучал неожиданно хрипло. Наверно из-за слёз. Не дожидаясь ответа я развернулась и ушла. Я так и не зажгла свет в ванной. Душ у меня маленький, с кафельным полом и стенками из мутного стекла. Я включила воду. Ледяную. Обжигающий холод освежает создание. В душе я пою. Пою я плохо. По крайней мере мне так говорила сестра. Я пела knocking on Haven's door. Я знаю её на изусть. Mama, take this badge off of me I can’t use it anymore. It’s gettin’ dark, too dark for me to see I feel like I’m knockin’ on heaven’s door.   Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Knock, knock, knockin’ on heaven’s door   Mama, put my guns in the ground I can’t shoot them anymore. That long black cloud is comin’ down I feel like I’m knockin’ on heaven’s door.   Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Knock, knock, knockin’ on heaven’s door Успокаивающе, если петь тихо. Хочется верить, что всё будет в порядке. Хотя к моей ситуации больше подошло бы Empire (Reap the storm). Когда песня кончилась, я выключила воду и вышла из душа. Пластик протеза проскользил по мокрому полу и я растянулась на холодном кафеле ванной. Совсем не больно. Привыкла. Я встала. Взяла расчёску и принялась драть белые волосы. Они у меня такие с рождения. Это одна из причин по которой меня дразнили в школе. Другие причины это очень высокий рост, не японское происхождение и отсутствие родителей. В средней школе подключился ещё и ожог на щеке. Его я прикрывала пластырем. В старшей школе дразнить перестали. Могла вмазать. И сейчас могу. Я ведь тренируюсь. Даже пробую играть на одно кольцо. Получается плохо. Но надо ведь делать хоть что-то! Выйдя из ванной я призраком проплыла в комнату. С полки в шкафу, который служил мне и гардеробом и книжным шкафом, я достала чёрные треники и серую спортивную майку. Сняла пижаму, переоделась. В коридоре натянула первые попавшиеся кросовки. И вслед за Женькой вышла на лестничную клетку. На ней тоже темно. Спустя два лестничных пролёта — дверь на улицу. Яркий свет летнего дня ударил мне в лицо, ослепил глаза. Сколько времени я не выходила на улицу? Неделю? Две? Может месяц? Кто знает... Мои глаза наконец привыкли к свету. Женя взял меня за руку. — Пошли в парк, там можно перекусить и купить чего-нибудь. У меня сегодня выходной на весь день. — И ты тратишь его на меня? — грустно усмехнулась я. — А что? Проводить время с лучшими друзьями это нормально. Хочешь в кино? — Да, хочу. А как же твоя девушка? Мой вопрос остался без ответа, меня потащили в парк. Спустя час болтания по атракционам и поедания разных вредностей мы уселись на скамеечку в безлюдном месте. — Что с табой, Кристи? Почему ты так не хочешь ни с кем общяться? Дай мне тебе помочь! — Что со мной? Все надежды рухнули! У меня вместо ноги долбаный протез! Я не могу заниматься делом моей жизни! Каждую ночь мне сниться та авария, я спать не могу, действительно, что со мной?! — Тише, тише.... А как же рисование? Да и с потерей части тела жизнь не заканчивается. Есть много людей живущих и без них. —Есть. А я так не могу, понимаешь? Я хочу играть! — Чем я могу тебе помочь? Я хочу что-то сделать с этим! — Вернуть мне ногу— буркнула я. —Так, этот разговор ни к чему путному не приведёт. Мы хотели в кино... Как назло, фильмов нормальных нет. Я хочу домой. Хотя нет, не хочу. Не хочу возвращаться туда, где, я это точно знаю, под подушкой меня ждёт очередной кошмар, а в ванной разбитое стекло на полу. Туда, где я не решаюсь включить свет или отдёртуть шторы, что бы не увидеть весь ужас этого места. — Ну ничего, пошли в парк! — Мы уже были там. — Тогда в центр— улыбка на его лице какая-то страдальческая, но он изо всех сил пытается это от меня скрыть. Хочу домой...