Я не психопат...

      Лисёнок потянулся, выгнув спину в изящной дуге, и зевнул, обнажив острые клыки, которые странно контрастировали с его детской пушистостью. Янтарные глаза, мерцающие как расплавленное золото, медленно скользнули по комнате, останавливаясь на трещине в обоях, пыльном торшере, груде книг у дивана. Казалось, он составлял каталог всего моего неуютного мира. А потом взгляд упёрся в меня. Я замер, словно перед судом. В этих глазах не было звериной пустоты — они светились холодным, почти человеческим любопытством. Когда он перевёл взгляд на кастрюльную крышку в моей руке, уголки его пасти дёрнулись в подобии усмешки. Сердце ёкнуло — я, взрослый мужик, покраснел как школьник и судорожно сунул «щит» за спину. Осознание абсурдности ситуации накрыло волной жара: меня только что высмеял пятнадцатисантиметровый комок меха!       Этот рыжий комок дёрнул носом, уловив запах селёдки, и рванул вперёд, но тут же скулизнул, поджав травмированную лапу. Шрам на боку вздыбился розовой полосой сквозь рыжий мех.       — Не торопись, оголтелый, — пробурчал я, ставя тарелку на пол. — Всё твоё.       Он мгновенно забыл о боли. Лапки, напоминающие пушистые варежки, вцепились в рыбину. Хруст костей, чавканье, брызги рассола — через сорок секунд от пиршества остались лишь масляные пятна на линолеуме. Когда я потянулся за тарелкой, он внезапно прижался мордой к моей ладони.       — Доверяешь? — осторожно поднял я его, ощущая под пальцами дрожь маленького тела. — Ладно, надеюсь ты позволишь себя погладить...       Усевшись на продавленный диван и усадив лисенка на колени, я начал чесать его за ухом. Сначала он замер, будто решая дилемму: укусить или расслабиться. Потом издал звук, от которого я чуть не уронил его — нежное урчание, словно в груди у него завелся моторчик от «Жигулей».       — Хороший Кьюби, — заворожённо пробормотал я, касаясь шелковистой шёрстки между ушами. — Красивый...       Он резко повернул голову, вглядываясь мне в глаза, а затем что-то решил и впился зубами в мой палец. Боль была острой, но краткой — словно предупреждение. Капля крови упала на его нос, и он слизнул её с комичной серьёзностью.       — Надеюсь, ты не бешеный, — я нервно засмеялся, разглядывая крошечные ранки. — Хотя с твоими-то талантами...

***

      Бешенным он не оказался (специально проверил, поехав в соседний город). Там, конечно, сильно удивились его двум хвостам, но после всех анализов сделали вердикт — полностью здорова. Так что я смог оставить её (оказалось, что это девочка) себе.       Неделю спустя я поймал себя на мысли, что мой «питомец» явно читал пособие по аномальной биологии. Из жалкого комочка он превратился в стройного зверя с лисьей грацией и кошачьими повадками. Её рост удвоился, а аппетит вырос в геометрической прогрессии. После того как она слизала мой утренний кофе и сожрала пачку гречки вместе с пакетом, я сдался — теперь мы ходили в магазин вдвоём.       — Смотри, это не съедобно! — выхватил я из ее пасти банку с краской, пока кассирша смотрела на нас как на пришельцев. Кьюби фыркнула, усаживаясь на кассу с видом обиженного императора.       Интернет-слава обрушилась неожиданно. Фото Кьюби, лежащего на фоне моих эскизов с драконами, собрало больше лайков, чем все предыдущие работы. «Где ты нашёл такого актёра?», «Это Фотошоп? Откуда второй хвост?» — комменты лились рекой. Самые въедливые подписчики увеличивали снимки, пытаясь найти ниточки, держащие «бутафорские» хвосты.       — Скажи им, что ты настоящая, — я направил на нее камеру. Кьюби зевнула, демонстрируя розовую глотку, и сгребла лапами пачку доширака. В тот же момент на телефон пришло уведомление: «Пользователь Fox_Lover перевел 5000 рублей. Сообщение: Купите лисику ветчины!».

***

      Тем вечером, пока Кьюби терзала новую игрушку — мою старую перчатку, — я задумался о странностях. Ее рост, выдвижные когти, два хвоста... Но главное — взгляд. Она наблюдал за мной с любопытством учёного, рассматривающего подопытного кролика.       — Ты точно просто лисичка? — спросил я, гладя ее по спине.       В ответ она фыркнула, будто смеясь над моим вопросом.       

      **Сад статуй, дворец Сестер**       Десятки мраморных изваяний теснились вдоль галереи, будто застывшая толпа великих: здесь гордо выгибал шею крылатый пегас с мечом в зубах, там земнопони в доспехах замерла перед прыжком, а чуть дальше единорог-алхимик держал в магической ауре треснувший тигель. Шум детских голосов звенел, отражаясь от каменных фигур.       — Внимание, класс! — учительница-земнопони махнула гривой, собирая жеребят вокруг статуи бородатого единорога с гигантским молотом. — Это Хаммерхед! Кто скажет, чем он прославился? — Он... э-э-э... понял, что можно держать оружие в магическом поле? — выпалил жеребёнок-единорожек.       Хохот прокатился по группе. Даже гвардеец-единорог у статуи фыркнул, прикрыв морду латой.       — Нет, — улыбнулась учительница. — Во время Великой Миграции грифонов он...       — Смотрите, тут лис с кучей хвостов! — перебил её пегасёнок, устремившись к краю галереи. — Круто!       Полкласса рвануло за ним, топот копыт смешался с возбуждённым гомоном.       — Не бегайте по замку! — крикнула учительница, но её голос потонул в визге.       Луна прижалась лбом к витражу, наблюдая, как жеребёнок-пегас карабкается на статую девятихвостого лиса.       — Сестра, ты точно уверена в их безопасности? — её крылья нервно дёрнулись. — Этот сад... он как музей забытых кошмаров.       Селестия, не отрываясь от свитков, махнула рогом — чернильница сама наполнилась сияющими чернилами.       — Каждая статуя проверена, всё это обычный камень, — голос её звучал спокойно, как всегда. — Заклятья подавления, дремлющие руны... Даже если что-то оживёт, оно рассыплется в пыль за секунду.       — Я понимаю, но мне все равно не по себе от той статуи. Не могу никак разобраться, почему именно.       Взгляд сестёр синхронно скользнул к окну. Внизу, среди жеребят, каменный Лис замер в вечном прыжке — пасть в оскале, лапы впились в землю, а три хвоста извивались, будто пойманные в момент атаки.       — Этот... Лис. Чувствуется в нём что-то такое, будто он не из Эквестрии. Его стиль резьбы...       — Я знаю, — старшая прервала её, впервые за вечер позволив усталости просочиться в голос. — Я проверяла эту статую, как только обнаружила. Это... Аномалия. Она старше нас. Но в то же время младше. Не спрашивай, сама не знаю, как это возможно.       Тишину нарушил визг снизу. Пегасёнок, забравшийся на спину Лиса, сорвался вниз. Учительница вскрикнула, но гвардеец-единорог уже поймал малыша магией, за что получил благодарный взгляд молодой земнопони.