Я снова рядом с ними

Мы возвращались той же дорогой. Луна скрылась за тучами. Стемнело. Хотя по-крайней мере на Гремящей Тропе теперь стало спокойнее. И довольно тихо. Ни одного громкого чудища, только какой-то шум вдали. Оруженосцы, похоже, не могли понять, почему Синяя Звезда так торопится. Почему ей так неспокойно. Котики негромко говорили между собой. Торопливо перебежали дорогу и пролезли сквозь живую изгородь. От долгого бега, самого путешествия и всех эмоций душа и тело давно устали. Утомились и остальные путники, но Синяя Звезда не собиралась сбавлять хода, вытянув голову и держа хвост над землёй. Коготь был рядом. С первого взгляда казалось, будто он защищал её. – Догоняйте! Горелый, тебя тоже касается, – Рыкнул, обернувшись, Коготь отставшим ученикам. Бедняги и так замучились, а разговор немного замедлял их. Горелый сделал отчаянный рывок и поравнялся наконец с Огоньком и Клубком. Я же бежала чуть впереди, между Синей Звездой, Когтем и оруженосцами. Немного сбавила темп. А мы уже спустились на дно глубокой канавы, затем выбрались из нее с другой стороны. – Что сказал Коготь, когда вышел из пещеры? – Притворно-равнодушно спросил Огонек. – Что хотел посмотреть, как мы стоим на страже, – Невозмутимо ответил Клубок. – А что? – Как бы не так... – Выдохнула я, чуть не споткнувшись об очередную кочку, а может и корягу. В темноте мало что удавалось разглядеть. – Что-то случилось? – Поинтересовался Горелый, пристально посмотрев на меня, – Дымолапка? – Не волнуйся, Горелка, я все помню. Но не сейчас, позже поговорим. – О чем воркуете? Или мне послышалось? – Почему-то у меня Клубок всегда сравнивался с кем-то, кто «издевался» в шутку над другими, был вроде шиппера. До этого не думала, что так и есть на самом деле. – О том, что у тебя за макушку веточка зацепилась, – Усмехнулась я, чуть замедлившись и проведя лапкой по лбу Клубка. Конечно, никакой там веточки не было. – Спасибо, – От души поблагодарил котик. Огонёк посмотрел то на меня, то на Горелого. Не сказать, что ему было смешно. Почему это он так на нас смотрит? – Так вы не заметили в Когте ничего странного, когда он вышел из пещеры? – Задал он новый вопрос, смотря при этом на меня. Как-то по-другому. – Запах сырой пещеры считается? – Мяукнул Клубок. – Ну, он, кажется, немного нервничал, – Добавил Горелый. – И не он один! – Мяукнул Клубок, взглянув на черного котика. – О чем это ты? – Не понял Горелый. На его мордашке выразилось крайнее удивление. А может и что-то другое. – О том, что у тебя каждый раз при виде Когтя шерсть на загривке дыбом встает! – Тихим шепотом ответил Клубок. – Ты чуть из шкуры не выскочил, когда он вышел из пещеры. – Это я от неожиданности, – Возразил Горелый. Кто знал, о чем сейчас размышлял этот котик и почему смотрел на меня. Почему вообще рыжий и чёрный постоянно смотрят на меня? Быстро пробравшись под изгородью, мы оказались на пшеничном поле, где волновались и блестели под луной колосья. Как мирное и золотистое море. Затем пошли вдоль рва, идущего по краю поля. Трудно было смотреть под лапы, когда совсем рядом такая красота. – И как же там было внутри? – Спросил у Огонька Клубок. – Ты видел Лунный Камень? – Да, конечно, видел. Он удивительный! – Восхищенно ответил Огонек и шерсть его при этом затрепетала. Клубок посмотрел на него с тем же восхищением: – А этот подземный камень действительно светится? Огонек не ответил. Он на мгновение зажмурился. – Не сейчас, Клубок. Нам нужно спешить. И да, он действительно светился, – А вот и ферма. Я заметила её вдали. Впереди Коготь и Синяя Звезда перепрыгивали через забор, ограждавший пшеничное поле. А нам легче было пролезть под забором, там в земле оказалась лазейка. Стоило мне поднять голову к небу, как заметила предрассветные багровые краски. Скоро начнется восход. – Смотрите! – Крикнул Огонёк нам. – Ячмень? – Прищурилась я, заметив, как черно-белый кот откуда ни возьмись прыгнул наперерез двум воинам. Ученики немного прибавили ходу. Одиночка был пушистым, белым с пятнами, а ростом чуть пониже воинов, но крепко сбитый. – Да, его зовут Ячмень, – Подтвердила Синяя Звезда, когда мы подбежали к ней, – Он живет рядом с домом Двуногих. – Приветствую вас! – Дружелюбно промяукал он. – Давненько не видел я котов из вашего племени. Как здоровье, Синяя Звезда? – Спасибо, хорошо, – В её голосе звучало нетерпение, – А как ты сам поживаешь, Ячмень? Как еда ловится? – Да ничего, пока не жалуюсь. Двуногие чем хороши: рядом с ними всегда много крыс.  – Крыс? – Я скривилась в искреннем отвращения и ужасе. Что может быть хуже, чем эти звери? – Какая гадость! Ещё и племя Теней иногда их есть. – А что такого? Они пожирнее мышей, – Ячмень невозмутим. – Переносчики болезней и чумы! А ещё мерзкие. Правда, я говорю только о диких крысах. Домашние очень даже милые. – Никогда не видел домашних крыс, – Задумчиво произнёс черно-белый одиночка и продолжил, – Да вы никак спешите? Что стряслось-то? Коготь поглядел на Ячменя. В груди его все клокотало от возмущения. Он был явно недоволен тем, что собеседник оказался таким любопытным. В принципе, злится – натура полосатого воина. – Я не могу долго находиться вдали от своего племени, - Довольно спокойно объяснила Синяя Звезда. – Ты, как всегда, печешься о своем племени, как королева о котятах, – Заметил Ячмень довольно добродушно. А для одиночки он довольно много знал о жизни Племён. – Чего ты хочешь, Ячмень? – Прямо и довольно устало спросил Коготь. Кот покосился на него: – Я просто хотел предупредить вас, что здесь есть две собаки. Лучше, если вы вернетесь и пройдете полем, а не мимо сада. – Про собак мы знаем. Раньше видели… – С негодованием в голосе перебил его Коготь. – Но все равно спасибо тебе за совет, – Вмешалась Синяя Звезда. – А теперь, Ячмень, нам пора. Ячмень дружелюбно помахал хвостом. – Счастливого пути! Увидимся, – Громко промяукал он, прыгая с тропы в густые заросли. Такой добрый и заботливый, он был идеальным другом для Племён. Наверное, поэтому к нему относились также дружелюбно. – Идите за мной, – Приказала Синяя Звезда, сходя с тропы. Она пошла обратно, к пшеничному полю, правда на этот раз по высокой траве. Три ученика последовали за ней, но я не спешила. Тревога охватила меня. Нет, это не было пожаром. Внешне спокойна, на сердце буран. – Дымолапка? – Отозвался Горелый. – Подождите! Пойдёмте другим путём. Может, нет там никаких собак! Коготь на удивление не стал отзываться с насмешкой, просто добавил: – Можем ли мы доверяешь отшельнику? – Мяукнул он. Синяя Звезда остановилась и посмотрела на меня. – Ты хотела бы нарваться на злых собак? – От злых собак по-крайней мере можно убежать. А от крыс нет! – Трудно оставаться на своём, когда Синяя Звезда так на тебя смотрит. Пронизывающе и негодующе. – Но причём здесь крысы? – Огонёк встревожился. – Ячмень говорил о крысах. Значит, они точно здесь есть! Пойдёмте другим путём, пожалуйста, Синяя Звезда! – Я редко о чём-то просила. Всегда действовала по правилу «Хочешь чего-то, добейся, достигни сама. Но не проси». – Нам нужно спешить. Отсюда быстрее, – Настаивала Синяя Звезда, – К тому же, я твоя предводительница. – Не быстрее! Собаки наверняка на цепи, – Никто меня не слушал. Но я поняла, что Синяя Звезда не решится. Не захочет последовать моему совету. И знала почему. Совершила ошибку. Как предводительница, если последует моему мнению, это покажет её со слабой стороны. Будто даже оруженосец, как я, может влиять на её решения. А такое просто недопустимо для предводителя. Советы советами, а такая прямая просьба с чужой стороны просто унизительна. И она нырнула в лазейку под забором, вылезла на пшеничном поле. Огонек пополз за ней, следом Клубок, Горелый и, наконец, Коготь. – Идём, Дымолапка! – Крикнул Клубок. Я не могла больше спорить. Остаться одной тоже. Тяжело вздохнув, последовала за ними. Не могла бросить. Крысы рядом. Они вцепятся в наши шубки. Они занесут своими зубами заразу. Они омерзительны. В это время солнце уже поднялось над горизонтом. На кустах, блестели капли росы, такие крохотные, но прекрасные. Мы пошли вдоль канавы. Края обрывистые, на дне крапива. Жгучая, скрывающая. И горьковатый запах, далеко напоминающий мышь. Крысы. – Пойдёмте назад! – Чуть ли не умоляла я. И, не думая, захотелось проклясть Ячменя за его советы. За дружелюбие. Вдруг раздался душераздирающий визг. Прямо после моих слов. Захотелось просто зажмурится, не смотреть. Но не могла, Горелый извивался и скреб когтями землю. Кто-то мерзкий схватил его за лапу и тащил вниз. – Крысы! – Крикнул Коготь. – Ячмень подстроил нам ловушку! – Это не Ячмень. Но я же говорила, что здесь крысы! – Может, будь я другой, мои глаза бы заслезились от безысходности. Упала б на песок, зажмурив веки. И лежала, боясь подняться. Но в том и дело, я не такая. Кинулась к Горелому, но тот сам смог подняться и отделаться от врага. Но нас окружили. Огромные и бурые тела ползли грязными реками из канавы, пронзительно вереща. Нет, я не испытывала страх, хоть сердце и быстро стучало. Не переживала. Не беспокоилась. Внешне спокойна, на душе война. Так было, так есть и будет всегда. Одна из крыс прыгнула Огоньку на плечо и вонзила в него свои зубы. Это подало сигнал другим зверям. Вокруг кутерьма, не видно и просвета из горячих тел. Они беспощадны. Отбиваешься от одной, другая хватает. Они несильны, но их много. Очень. Ярость сильнее, она помогала. Когда серота вокруг накрывала, клинком обернётся, поможет в бою. Только на радость твою. А враг завывал и пищал. Но вот оружие треснуло, полилась алая кровь. – Дымолапка! – Все в порядке! – Могла ли я так врать, морщась от боли и глядя на глубокую рану. Та, что страшей мелких царапин других. Что струилась по шерсти красная жижа. Передняя правая лапа пала храброй в бою. А, когда вокруг бушует море битвы, глупо смотрела на этот укус, словно не веря в происходящее. Все тщетно, боль завывала. Так я спокойна, а на душе бушует гроза. Горелый был рядом. Вместо защиты предводительницы выбрал мою. Я.. важнее? – Глупец! – Зашипела на него, – Иди к Синей Звезде! – Но... – Непоколебимо смотрел на меня. Темно-зеленые, такие красивые глаза. – Уходи! Оставь меня, мышеголовый! – Сжав левой лапой тушу нападавшей крысы, закричала я. Обидно и больно. – Дымолапка.. Предводительница в опасности. Осознание этого выводило из себя. Особенно то, как поступал Горелый. Зная, что это душевно убьёт его, зашипела: – Уходи, Горелка! Ты просто эгоистичен! Защищай Синюю Звезду, не меня. Вечно мешаешься под моими лапами! Ты. Мне. Не нужен! Мог ли он знать, что каждое слово убивало меня больше, чем его? Я просто боялась. И была в бешенстве от всего происходящего. Главное: защитить Синюю Звезду. С моей раной этого сделать не могла. Он же способен. Если оставит меня. – Ладно, – Он сказал негромко, но и не тихо. Убитым голосом. Если мгновение назад чувствовал себя важным, сейчас это чувство исчезло. Испарилось с моими словами. И котик тоже ушел с моих глаз. – Прости, – Едва слышно прошептала я, зажмурившись. От боли. Душевной боли. Она страшнее той, физической. Горелый не слышал моих слов. Не появившись Ячмень, кто знал как изменится исход сражения. Он отбросил огромного грызуна подальше в канаву. Черно-белый кинулся к Синей Звезде. По-крайней мере двинулся в её сторону. Саму кошку я не видела. И отмахивалась лишь от крыс, которые, будто, тоже не замечали меня. Серый поток, грязная волна. Спокойна, но так убита внутри. И не заметила, как грызуны отступали. Медленно, но вот Огонёк схватил крысу зубами отбросил подальше в канаву. Больше она не вылезала. – Они убежали! – Завыл Коготь. И действительно, малые остатки крысиного войска поспешили укрыться в канаве. Испарились в крапиве. Морщась, поднялась на лапы и, сильно хромая от каждого шага, пытаясь не наступать раненной лапой на землю, зашагала в сторону предводительницы. Сначала увидела Ячменя. Тот сидел на краю канавы и смотрел вниз, выискивая, не осталось ли там еще крыс. Синяя Звезда лежала рядом на земле. Неподвижно. Огонек тоже кинулся к ней и достиг раньше меня. Густая серая шерсть на ее шее была вся в крови. – Синяя Звезда? – Позвал котик. Кошка не отвечала. Отчаянный вой заставил немного вздрогнуть. Коготь одним прыжком подскочил к Ячменю и поверг его наземь. – Ты устроил нам ловушку! – Зарычал он. – Да не знал я, что тут крысы! – Пробормотал Ячмень, царапая лапами землю и безуспешно пытаясь встать. – Хватит уже, – Фыркнула я, косо смотря на воина, – Не знал он ничего, – Наконец подошла к предводительнице и принюхалась, – Она в Звездном Племени, Огонек. – Ты больше всех знала, что здесь крысы. Вот только откуда? Кот оставил Ячменя, подошел к Синей Звезде и обнюхал ее раны. – Предположила. Считай, интуиция, – Поискала глазами Горелого. Не видно. Клубок стоял около обрыва и странно смотрел вниз. В следующее мгновение оттуда вылез чёрный котик. – Горелка?! – Шок, изумление и страх. Все было в этом единственном слове. – Я хотел помочь Синей Звезде, но проварился в канаву, – Он выглядел крайне виноватым. И смотрел вниз. Мое сердце снова больно содрогнулось. – Да, Дымолапка права, Синяя Звезда уже среди Звездного племени, –Торжественно подтвердил Коготь, отступая назад. Огонек выглядел потрясено и испуганно. Клубок и Горелый подошли ближе и встали над телом предводительницы. В их глазах ужас. Ячмень тоже повернул голову посмотреть, что происходит. Глаза Синей Звезды открыты, но серое тело недвижно, а дыхания не слышно. – Она умерла? – Шепотом спросил Клубок. – Не знаю. Надо подождать, – Сдержанно ответил Коготь. – Все в порядке, у кошек девять жизней, – Слабо улыбнулась я, опустив взгляд на рану. Только не встречаться с глазами Горелого, только не сейчас. И тот тоже не смотрел на меня. Долгое молчание. Мрачное ожидание. А солнце поднималось все выше. Невозможно сидеть на месте. Я буквально ощущала, будто в ране что-то бурлит. Заражение. Снова мне не повезло. – Может.. пока поищет корней лопуха. Они помогают от крысиных укусов, – Негромко заметила я, а в тишине это прозвучало довольно звонко. Не было сил на поиски, просто надеялась поговорить с чёрным котиком. Если получится, все объяснить. Так больно видеть его мрачные глаза. – Горелка, не хочешь помочь? Он словно очнулся, замотал головой: – А, давай, – Но говорил он не так энергично, не так жизнерадостно, как обычно. От этого сердце щемило, как иногда пальцы дверью. Больно, резко и неожиданно. Надолго. Лопухи повсюду, но тут словно все решили исчезнуть с лица всей Земли. Или уехать куда-то в Египет. Ни одного. Только сорняки, недалёко поле колосьев. И солнце над головой. Интересно, что нас вообще решили отпустить одних. Но, считая, что пошли в другую сторону, опасаться нечего. – Извини, – Негромко проронила я, как бы просто так. – Что? – Котик поднял голову. – Извини, Горелка, – Громче произнесла я, отвернувшись от него и зажмурившись. Но потом взяла себя в лапки и посмотрела прямо на него. – Все в порядке, Дымолапка. Наверное, я привык, – Говорил как бы невзначай, но горькие нотки оставались в голосе. – Мне правда жаль. Это ложь. Ужасная ложь, Горелка! Я не хотела так говорить, просто испугалась за Синюю Звезду. По-другому ты бы не решил оставить меня. Ты.. как ты упал в канаву? Все в порядке? Тебя сильно не покусали? На душе стало легче. Но не сказать, что чёрный котик как-то изменился. Просто в его глазах промелькнуло облегчение. – Споткнулся. Я больше беспокоюсь о твоей ране. Ты сильно хромаешь. – Все в порядке, просто найдём уже этот проклятый лопух. Эй, мерзкая травка, ты где? Ау! Выходи! – Горелый слегка улыбнулся смотря на то, как я кричу на множество растений. – Ты говорила, что все расскажешь... – Ага, просто.. Маловато времени. Но если хочешь, могу начать. Он слегка неуверенно кивнул. Я выдохнула. – Если кратко, то меня здесь вообще не должно быть. – Но ведь ты сейчас тут, – Чёрный котик делал вид, что пытался углядеть лопух, но на самом деле внимательно слушал меня. Его ушки заметно стояли торчком. – Горелка, я не кошка. Я.. только в этом облике. На самом же деле.. – Он выжидающе смотрел на меня, – Как бы странно это не звучало, я просто.. человек! Двуногая, Горелка! Он недоверчиво повёл ушами. Я отвернулась и посмотрела на небо. А сердце яростно стучало. – Но этого ведь просто не может быть, – Возразил котик, – Двуногие просто неразумны. – Забавно, что мы тоже так думаем о вас. Считай, что квиты, – Не знала, как правильно объяснить. Словно из головы выскользнули все слова, которые я хотела сказать. – То есть ты хочешь сказать, что ты.. не кошка? Но как такое возможно?! Не похоже, что Горелый был в восторге от этой мысли. От этого стало совсем тошно. Котик недоверчиво фыркнул. Мои слова действительно звучали глупо. И просто нереально. Как если бы вдруг кому-то сказали, что он не человек, а кот в таком облике. Никто бы не поверил. Упекли в психбольницу. К счастью, в мире котов такой не было. – Ладно, Горелка, знаю, что звучит глупо. Но я с самого начала знала о существовании племён, их устройстве, о будущем и прошлом. Думаю, ты заметил. Будучи не кошкой, я всегда мечтала попасть сюда. Стать воительницей. И мое желание почти сбылось. Я попала к Огоньку, а с ним в Грозовое племя, – Прикрыла глаза, вспоминая свои уже реальные мечты. Многие из них исполнились, другие очень скоро. – Допустим, ты действительно Двуногая в теле кошки.. но какое твоё тогда предназначение в нашем мире? Ведь не просто так ты попала сюда. Я поразилась способностью Горелого здраво мыслить. Это немного пугало. Но больше потрясла его мысль. Действительно, зачем я здесь? С какой целью в мире «Котов-Воителей»? – Я знаю, что существует пророчество, а с моим появлением оно изменилось. Думаю, это что-то значит. – Какое пророчество? – «Только огонь спасёт наше племя». А дальше появилось, «Нет огня без дыма». Думаю, это про меня.. – Я посмотрела на растерянного котика, – Горелка, поверь мне. Никто другой про это не знает. Что я не совсем кошка. Он поднял голову, все ещё выглядел неуверенным и озадаченным. Но что-то другое было в этом взгляде. Неужели он действительно верил мне? Или наоборот считал глупой? – Тогда все сходится. Твои слова, твоё предсказание будущего. Но что было дальше? Как ты попала к нам? – Смотри, лопух! – Я подскочила к заветному растению и хотела откопать его корни, но в передней лапе резкое движение отдалось болью. Горелый подошёл ближе, наклонился и долго ещё возился с сухой землёй, прежде чем корешки оказались у нас. Я услышала, как коты, оставшиеся с Синей Звездой, оживились. Мы переглянулись с Горелым. – Оставим наш разговор на потом, – Каждый из нас согласился с этим. И, схватив лечебные корни, побежали, насколько позволяла моя рана, к предводительнице. – Если б я действительно был тебе не нужен, ты бы не рассказала мне об этом? – Я в ответ кивнула. Действительно не ожидала, что котик все поймет. Все произошло слишком гладко. А это пугало. Белая полоса никогда не продлится долго. Сразу за ней, злорадно смеясь, придёт чёрная. А она несёт за собой только тьму. – Синяя Звезда?! – Мяукнул Огонек дрожащим голосом, как только мы, уставшие и запыхавшиеся, приблизились к ним. Моя рана снова горела. Будто что-то обжигало плоть изнутри. Предводительница выглядела совсем плохо, но говорила живей живого: – Все хорошо. Я все еще здесь. Правда, потеряла одну жизнь, но это пока не девятая. От счастья Огонек весь сиял. Морда полосатого воина же оставалась невозмутимым. Такой спокойный, будто перед ним каждый день умирают и возрождаются предводители. – Хорошо, – мяукнул Коготь начальственным голосом, – Горелый, Дымолапка, вы принесли лопух? Клубок, набери паутины. Серый любитель покушать помчался со всех ног исполнять приказ. Я положила корешки на землю. И продолжала кривляться от того, что на языке остался горький привкус. – А ты, Ячмень, можешь теперь быть свободен, – Добавил Коготь. Смотря на одиночку, так храбро сражающегося за то, что ему вообще не нужно, хотелось поблагодарить его. Не говоря ни слова, Огонек лишь слегка кивнул Ячменю. – Спасибо тебе! – Крикнула вслед уходящему коту, даже не смотря на то, как нахмурится Коготь. Тот так взглянул на меня и, чтобы избавится от надобности отвечать, принялась разжёвываться лопух. Такой гадкий и горький. – Дымолапка, тебе не кажется, что сначала стоило его помыть? – Вопрос Огонька заставил меня скривится и яростно стряхнуть лапой с языка кашицу. – Вот пакость! – Пойду, найду где помыть оставшиеся, – Добавил Горелый, хватая корни и скрываясь где-то за спиной. Синяя Звезда все еще лежала в дорожной пыли. – Все целы? – Слабым осипшим голосом спросила она. Я снова скривилась от боли, когда попыталась скрыть рану на лапе. – Дымолапку сильно укусили! – Заметил заботливый Огонек. Интересно, если его попробовать утопить, ничего не случится? – Неправда! – Солгала я, снова поморщившись, – Прекрати! Это звучит глупо. Все в порядке! Правда.. Все равно тебе намного хуже, – Заявила я Синей Звезде, не добавляя, что попав после смерти в Звездное Племя, все раны предводителей затягиваются. Хотя, только самые несовместимые с жизнью не могут. Я отвернулась. Чтобы не видели мою кислую бомбу (мину) на мордашке. Ибо увидев ещё один сочувственный взгляд, она точно взорвется. Вскоре вернулся Клубок с паутиной, а мне так ничего и не сказали. Левая передняя лапа его была густо обмотана сероватой паутиной. – Вот, принес, – Мяукнул он. Объявился и Горелый с чистыми корнями лопуха. Где он отыскал ручей, оставалось для меня загадкой. – Можно я положу это на раны? – Спросил Огонек Когтя. – Щербатая показывала мне, как это делается. – Давай, – разрешил воин. – Сначала Дымолапка, – Возразила кошка. От этого взорвалось что-то в моей душе. – Нет, Огонек, у меня все не так плохо. Иди к Синей Звезде. Растерянный котик смотрел то на меня, то на нашу предводительницу. А наша война взглядами, синими и темно-янтарными глазами только чего стоила. – Дымолапка! – Возразила она. – Синяя Звезда! – Продолжала эту странную войну я. – Огонек? – Негромко отозвался Клубок. – Дымолапка? – Позвал Горелый. – Что, Горелка? – Отвлеклась на секунду. Коготь же сидел совсем растерянный, таким я его ещё не видела. Но заставил улыбнуться голос Ячменя совсем рядом: – Ячмень! – Негромко заявил он и снова пропал. – Дымолапка! – Снова настаивала предводительница. – Синяя Звезда? – Осторожно спросил Клубок. – Огонек! – Позвала я, а тот, совсем растерянный, поднял голову, – Иди к Синей Звезде и никого не слушай. Но тот смотрел то на решительно настроенную кошку, то снова на меня. – Коготь! Будь посредником, а? Больше некому, – Видимо, полосатый не ожидал, что просьба помощи придёт от меня, – Сделай доброе дело, до вечера спорить же будем. – Огонек, иди к Синей Звезде, – Похоже, это решение далось для него очень трудно. Если бы он выбрал меня, это показало, что предводительницу он ценит меньше. Да и не стал бы, между нами вражда. Хотя, возможно, она не сможет продолжаться вечно. Но, выбрав Синюю Звезду, он показал, что согласен с моим мнением. Вот такой замкнутый круг. – Спасибо, – Кивнула я. В последнее время долго думала над этим. Ведь первая начала вражду с Когтем. Все эти препирательства, неуважение с моей стороны. Зачем все это? Может, у меня все же получилось бы подружится с ним и направить на путь истинный. Но с самого начала я так не хотела изменять сюжет, что сразу возомнила его врагом. Потому что по книгам так и было. Но забыла, что все же я могла влиять на происходящее. И могла выбрать другой путь. Почему бы... не подружится с Когтем? Но эта мысль казалась непростой. Ведь полосатый – просто честолюбивый кот, тем более наша вражда мешала стать друзьями. И, став приятелями с ним, такие, как Огонек, Горелый и Клубок не смогли бы понять это. Ведь для них это выглядело бы, что враги вдруг стали друзьями, что очень странно. А серый оруженосец вообще бы зашипперел нас. В этом я была уверена. Поэтому такие рассуждения остались лишь рассуждениями. Пока. Огонек наконец подошёл ко мне. – Эй, больно же! Я тебе сейчас похуже Щербатой буду! – Наложенная кашица очень больно щипала. Просто рана начала безумно гореть. – Извини, – Он довольно неаккуратно окутал рану паутиной. Да, до профессионального целителя ему далеко. Но это лучше, чем ничего. – О чем там говорил с Синей Звездой? – Вспомнила, что слышала, как он о чём-то шептался с ней, но не могла прислушаться из-за налёта мыслей. – Сказал, что её спас Ячмень. Что Коготь думает, будто одиночка заманил нас в ловушку, но я предположил, что ему просто не было бы смысла нас потом выручать. Правильно, ведь? – Да, я тоже так думаю, – Негромко ответила ему. Под пристальным взором Когтя стало неуютно. Будто он читал мои мысли и планы о том, как попробовать улучшить с ним отношения. Я вздохнула. Давно заметила, что довольно заметная черта моего характера – непостоянство. Могла думать одно, потом прийти к совершенно другому. И так всегда. По-крайней мере мне так казалось. – Мы останемся здесь, пока Синяя Звезда не поправится, – Объявил Коготь, подходя ближе. Но, заметив меня, так неопределённо добавил, – И Дымолапка тоже. – Мы должны вернуться в лагерь, – Сказала серая кошка. Сощурившись от боли, она попыталась встать на лапы. – Да, у меня плохое предчувствие. Нужно идти. Хотя бы небыстро, но идти. – Пошли, – Мяукнула предводительница. Я просто не могла не думать, что она беспокоится обо мне. Поэтому, не смотря на все жжение, поднялась. Как бы больно не было, шла. Если было печально, всегда хотела, чтобы все вокруг улыбались. А когда на небе тучи и лил дождь, выбиралась из палатки, поднимала голову к небу и, прикрыв глаза, наслаждалась, как тяжелеет шерсть, как стекают капли по мордашке. Как становится тепло в душе. – Зачем ты это делаешь? – Спросил тогда Горелый, – Не хочешь спрятаться под крышей? – Потому что.. наверное, я хочу видеть во всем хорошее. Вот вроде непогода, но так спокойно, когда ощущаю его капли, – Почему-то в тот миг вспомнила о прошлом. Не думала о других я тогда, но всегда наслаждалась тем, что любила. А старалась любить все. Если подумать, никто не знал, что за своей веселостью, эгоистичностью и безумными идеями скрывалась моя израненная, но добрая душа. – Тогда можно постоять с тобой? – Спросил друг тогда. И я кивнула. И под мрачным небом стояли два котика, две светлые души с окровавленными крыльями. А затем на нас посмотрело выглянувшее солнце. Дождик, тучи и свет. Улыбка, радость, надежда. Улетели тогда все невзгоды и горе. Мы шли за предводительницей Грозового племени, сильно хромающей, но решительной. Коготь был рядом с ней, угрюмо глядя перед собой и думая о чем-то своем. Ученики маленькой кучкой двигались слева от меня. – Давно я не видел, как ты расстаешься с жизнью, Синяя Звезда, – донесся приглушенный голос Когтя. – Сколько жизней ты уже теряла? Он, видимо, не стесняется задавать подобные вопросы. – Это была пятая, – Тихо ответила Синяя Звезда. Воин больше ничего не сказал. Уверенно шагал вперед, погруженный в свои мысли. Каждый из нас думал о чём-то своём. Горелый глядел на лапы. Огонек прислушивался. Клубок постоянно то смотрел на землю, то на небо. Однажды я спросила у него, что означает этот взгляд. После тренировки, уставшие, но довольные собой, уплетающие около пенька по мышке. А Клубок ответил: – Вот все размышляю. – О чем же? Конечно, если не хочешь, можешь не говорить. Но мне очень интересно. – Наверное, я потом скажу. Как буду уверен в своих мыслях, – Но он так и не сказал. Солнце стояло над головой, когда мы наконец добрались до охотничьих угодий племени Ветра. И молчали, переживая недавний бой с крысами. Каждый из нас был искусан и поцарапан. Клубок, как заметила я, тоже немного прихрамывал и время от времени бежал на трех лапах, поджимая под себя раненую заднюю лапу. Но не жаловался. Я тихо шипела под нос, когда боль снова появлялась в лапе, при этом шагая так, чтобы держать её навесу. Но больше всего стоило беспокоился за Синюю Звезду. Она шла очень медленно, но не соглашаясь остановиться передохнуть. Кошка, прямо как я, хмурилась, пытаясь пересилить боль. – Не беспокойтесь о воинах Сумрачного племени, – Мяукнула она сквозь зубы, когда Коготь остановился понюхать воздух. – Сегодня здесь ни одного из них не встретим. Оруженосцы, как и Коготь, выглядели неуверенно и недоумевали. Осторожно спустились по скалистому склону вниз к Четырем Деревьям. Дальше дорога к дому известна. Но от этого не становилась легче. День клонился к вечеру, но мы не могли и мечтать о том, как доберёмся до теплого гнезда и набьет животы вкусной едой. От того, что я не ела у Подножья Лунного Камня, желудок негодующе вопил. – Мне показалось, запахло Сумрачными котами, – Тихо сказал Клубок на ухо Огоньку, когда мы уже находились на охотничьей территории Грозового племени. – Нет, Клубок, их здесь нет. Но они близко, – Я почти не морщилась. Научилась, как идти, не тревожа лапу, но все равно рана давала о себе знать. Почему-то я все время думала о инфекции. – Слышите? – Вполголоса мяукнул Горелый. Сначала доносились только знакомые лесные звуки, как шелест листьев, воркование голубей. Потом вдали послышались звуки битвы, яростный вой и пронзительный писк испуганных котят. Я знала, что так будет, но почему-то все равно в жилах стынет кровь от этого шума. – Быстрее! – Приказала Синяя Звезда. – Звездное племя предупреждало меня. На наш лагерь напали! В этот момент я поняла, какой жалкой оказалась на данный момент. С раной, неспособная защитить племя. Захотелось проклясть тот момент, когда крыса вцепилась в мою лапу. Но я все равно бежала к лагерю. На трёх лапах, но вперёд. Не смотрела на остальных, просто спешила на звуки. Забылась боль. Запах Сумрачного племени ударял в ноздри. Огонек и Коготь пробежали мимо, когда я застыла у туннеля в лагерь. Так жутко и тошно мне стало в этот момент. Ведь ничем не могла помочь соплеменникам. – Оставайся здесь, Дымолапка, – Посоветовал Клубок. – Даже Синяя Звезда пошла в атаку, чем я хуже? – Раненная ученица с одной жизнью. Не рискуй, Дымолапка, – Но слова Горелого звучали скорее, как вызов. Я отпрянула и проскочила вперёд по туннелю. Могла поклясться, что кто-то из них сказал: «Мышеголовая!». Но я не слушала. Коты Грозового племени неистово сражались с воинами Сумрачного племени. Весь лагерь, казалось, превратился в поле боя. Крики, лапы, хвосты и кровь. Ничего конкретного в этой куче невозможно углядеть. От всей этой картины становилось жутко. Я знала, что не способна сражаться. Попадись кому-то под лапы, меня сразу прихлопнут. Поэтому сейчас окраиной медленно и незаметно ползла к Детской. Может, мне получится защитить малышей от опасности? Меня заметил вражеский кот. Я не могла вспомнить, кто это, но смотрел на меня с ужасным выражением морды. Будто я украла что-то, принадлежащее по праву ему. И замерла на месте, зная, что если он нападет на меня, можно копать ещё одну могилу. Либо ему, либо для меня. Что могла сделать крохотная ученица, как я? Но не собиралась так просто сдаваться, ждать, пока меня убьют. – Сзади! – Крикнула вражескому воину я, а тот отвернулся. В этот миг пробежала мимо него и скрылась за дерущимися. Он меня не найдёт. Никто не отыщет. Не сейчас. Когда почти добралась до Детской, заметила Чернопята, тащившего из палатки старейшину, охранявшего котят. Не самая надёжная защита. Глашатай стал подбираться к беззащитным котятам. Малыши пищали от страха. Их матери сражались на поляне с другими воинами. – Стой, Чернопят! – Я подскочила, игнорируя боль, которая меня уже достала, к входу палатки и загородила её, – К чему все это? Сначала вы жалуетесь, что ваши котята выжили, а теперь крадете наших? Ты мне казался разумнее своего предводителя. Но я не могла сравнится с этим воином. Оставалось только отвлечь его, чтобы потянуть время. Кто-то из воинов должен же заметить, что котята в беде! Но царил такой шум! – Уходи, Чернопят, – Так как он не отвечал, я продолжила, – Это просто низко. Все равно не получится у Звездолома завоевать племена! Грозовое никогда не отступит, Речное скоро опомнится, а Племя Ветра вернётся домой. – И как же? – Усмехнулся он, подходя все ближе, все опаснее. – Этого тебе знать необязательно. – Тогда и ты не лезь в чужие дела, тонколапка, – Не сказать, что его нападение было неожиданным. Он даже не пытался меня убить, просто оттолкнул. И не поняла, что произошло, но мою голову резко пронзила боль, и в ушах что-то зазвенело. Только потом узнала, что ударилась о камень. В глазах расплывалось. И от боли, от усталости, от удара. Я видела, как Чернопят уже выудил из гнезда двух котят и потянулся за третьим. Потом снова стало неясно. Все заболело, все закружилось. Меня кто-то начал трясти, я поднялась и заметила перед глазами Огонька. Все более менее прояснилось. – Ты как? – Спросил он. – В порядке.. Котята! Чернопят забрал котят! Я.. вот блинчик, не смогла его задержать! – Не знаю, что такое «блинчик», но не похоже, что он смог забрать котят, – От меня не укрылись новые раны и царапины на его теле, что придало мне сил. Если Огонек может стоять, то и я справлюсь. Заглянув в детскую, я заметила Щербатую, прикрывавшую своим телом очень испуганных малышей. На ее шерсти виднелись пятна крови. Заметив нас, она сердито зашипела, но, узнав, произнесла: – Не бойтесь за них. Я буду их охранять. Глядя, как она защищает котят, внезапно вспомнились слова Звездолома о разбойнице из Сумрачного племени. Невозможно поверить, что она способна на злодейство. – Щербатая смогла прогнать Чернопята, я же не сделала ничего, – Печально вздохнула, но Огонек, похоже, так не думал. – Я видел, как ты задержала Чернопята. И очень смело поступила. Он мог тебя убить! – Не мог. Меня и танком не убьешь. В лагере осталось лишь несколько котов из Сумрачного племени. Буран и Частокол прогнали из лагеря последних двух захватчиков. Теперь они долго будут зализывать раны. Огонек устало опустился на траву. Я, не долго думая, растянулась рядом, пытаясь не замечать кровавое пятно сбоку от меня. Сейчас только и мечтала о отдыхе. Лагерь был полностью разорен. Стена из кустарников и папоротников снесена в том месте, где на территорию вломились захватчики. Пятна крови и клочья шерсти повсюду. Один за другим коты Грозового племени стали подходить к Высокой Скале. Я настолько устала, что лишь присела, не собираясь уходить с своего места. Клубок занял место рядом с нами. Выглядел он похуже, чем Огонек. Горелый плюхнулся рядом и принялся зализывать пораненный хвост. Взволнованные королевы побежали к детской посмотреть на своих котят. Послышался спокойный писк и радостные возгласы, доносившиеся из ежевичного кустарника. Все в порядке. Белоснежка важно прошествовала сквозь толпу к Высокой Скале, за ней шла Щербатая. Кошка встала под скалой и произнесла, обращаясь ко всем собравшимся: – Все наши котята целы и невредимы, спасибо Щербатой! Воин из Сумрачного племени убил Калину и попытался выкрасть котят из гнезда, но Щербатая прогнала его. Неужели старейшина, охранявшая детскую, погибла? Это немного не укладывалось в моей уставшей голове. – Это был не просто воин из Сумрачного племени, – Решила вставить слово я. – Это был Чернопят. – Глашатай Сумрачного племени! – Ахнула Чернобурка, маленькая кошка, ожидающая появление котят. Остальные тоже пришли в движение. Засмотревшись на котов, я не сразу заметила, как к нам подошла Синяя Звезда. Случилось что-то плохое, что-то ужасное. – Львиногрив тяжело ранен в бою, – Тихо сказала она. – К нему сейчас пошла Пестролистая. Он очень плох. – Он умрет, – Тихо прошептала я, смотря на раненного воина, лежащего перед сказовой. Из-за пыли казалось, что шерсть потускнела. Он был таким храбрым и преданным, что пожертвовал собой ради племени. Мне стало не легче, когда Клубок завыл от горя, тонко и надсадно. От этой картины больно. От понимания, что ничего не изменить тоже. Смерти, которые хоть немного влияют на ситуацию, не предотвратить. Потому что Коготь в противном случае не стал бы глашатаем. Не было бы предательства, изгнания, предводителя племени Теней и нападений Кровавого Племени. Клубок побежал к Львиногриву. Огонек двинулся за ним. Он выглядел спокойным, хоть по глазам видно, что ему горестно. Котик сохранял самообладание ради друга. В его походке узнавался не маленький кот Двуногих, а будущий предводитель. Спокойный, рассудительный и добрый. Если б написали картину по тому, что я видела, её бы назвали: «Огнезвезд. Начало». Нужно тоже оставаться спокойной. Даже если на сердце душераздирающая метель. Если б мою душу можно было бы сравнить с стеклом, то сейчас по нему побежала трещина. И ничто уже не скроет её. – Я ничем не могу помочь Львиногриву, – Тихо сказала Пестролистая, – Он на пути в Звездное племя. Трехцветная кошка прижалась к Огоньку шелковистым боком. Голос целительницы немного дрожал от горечи. Она будет обвинять себя, что не смогла помочь Львиногриву. Такова сущность всех лекарей. Остальные молча наблюдали за происходящим, а солнце медленно садилось за деревьями. Ушёл новый день, ушла жизнь. Я не могла подойти к ним, просто сидела на траве, мучительно наблюдая за всем. – Львиногрив.. умрет? – Негромко Спросил Горелый дрожащим голосом. От этого стало ещё тяжелее. Трещина расползалась по стеклу. – Мы все равно ничего не сможем изменить. Я бы так хотела это предотвратить. Но даже это не в моих силах. Чувствую себя такой жалкой, – От собственного бессилия и злобы толкнула груду камешков, те разлетелись в разные стороны. – Дымолапка? – Почему же я здесь, если ничего не могу изменить? Зачем мне наблюдать все это? – Я не хотела привлекать внимание, говорила тихо, смотря на землю. А там кровавое пятно. Темно-багровое. – Как ты попала сюда? Как стала кошкой? – Спросил котик. – Книга. Знаешь, такая штука Двуногих, там много всякого. Её можно читать... – Что значит «читать»? – Мы сидели на самой окраине лагеря, не далеко от Детской. Все устремили взгляды на Львиногрива. Никто не слышал, а если и так, на обращал внимания. Все равно никто ничего не понял бы. – Хочешь, потом научу? Так мы могли бы передавать что-то друг другу и никто бы нас не понимал. Правда, это не так просто, но можно писать на песке, – Я загорелась этой идеей, хоть все равно было печально от ситуации. – Так.. ты попала к нам через какую-то книгу? Звучит очень странно. – Наверное, дело не в книге. Просто я всегда так хотела попасть в мир Племён. Наверное, мое желание было очень сильным. – Так.. если захочешь, ты можешь сильно пожелать и снова стать Двуногой? – Его направление мыслей меня поражали. – Но я не хочу уходить! – Мне казалось, что наоборот, – Заметил Горелый. – Все не так, Горелка. Просто мне больно, что я не могу ничего изменить. Но не значит, что хочу уйти. Здесь мой дом. Может, все не так гладко, но зато я рядом с вами... «Только с тобой, Горелка, ненадолго» – Печально закончила я. – Если б ты был воином, как хочет бы называть? – Даже не знаю.. Предводители выбирают имена. – Вранокрыл. Наверняка тебя звали бы так. А я хотела бы... Дымолапа? Нет, звучит ученически.. Дымогривка.. Дымоуска.. – Дымошерстка? – Слегка улыбнулся Горелый, бросив взгляд на мою шубку. – Звучит, – Выдохнула я. Клубок сел на задние лапы и закричал: – Он ушел! От этого горестного голоса вернулась печаль. С Горелым я и вовсе забыла о том, что происходит. Положив голову на вытянутые передние лапы, серый оруженосец лег рядом с телом Львиногрива. Остальные стали молча подходить и прощаться с глашатаем Грозового племени. Все его очень любили. Он не заслужил такую смерть. Огонек лизнул Львиногрива в шею и промурлыкал: – Благодарю тебя за мудрость. Ты многому научил меня. Потом сел рядом с Клубком и стал вылизывать шерстку у него на ушках. Все равно его золотистый цвет уже не вернётся. Он навсегда потускнел. Больно подходить к мертвому телу. Даже дело не в ране на лапе, а в том, как ранило при этом сердце. Шрамы затягиваются, а вот душевные никогда. Трещину на стекле не скрыть. – Ты всегда защищал своё племя, великий воин. Спасибо тебе. Увидимся у Лунного Камня. Горелый тоже что-то сказал, но я не слышала. Просто смотрела на Львиногрива. Казалось, что он просто спит. Дождавшись, когда остальные коты поговорят с умершим и отойдут, Синяя Звезда сама подошла и встала рядом. Клубок, похоже, не замечал ее присутствия. Огонек немного отступился и отвернулся, пока предводительница в последний раз говорила со своим старым другом. – О, как же я буду без тебя, Львиногрив? – Душераздирающе шепнула она. Прихрамывая, она пошла к скале и свернулась у входа в свою пещеру, глядя на него издали глазами, полными тоски. Огонек сидел рядом с Клубком и Львиногривом. Мы с Горелым были рядом. Троица превратилась «Четверицу» – Как грустно, что ничего не изменить, – Снова повторила я. «Если захочешь, ты можешь сильно пожелать и снова стать Двуногой?» – Прозвучали в голове слова. Но зачем? Снова стать человеком? Не хочу. Коготь подбежал и склонился над Львиногривом. Он ничего не сказал, лишь лизнул свалявшийся золотистый мех. Но кот смотрел не на погибшего, а пристально наблюдал за Горелым, изредка встречался глазами со мной и каждый раз мрачнел. Пестролистая носилась по лагерю, как мотылек, залечивая раны и успокаивая всех своим нежным голосом. Она дважды подходила к Синей Звезде, но та каждый раз отсылала её лечить остальных. Целительница подходила и ко мне, но я отмахнулась, не желая, чтобы меня сейчас трогали. Может, корни лопуха не смогли победить инфекцию, и чувствовала это. Было это ошибкой или нет, я не принимала помощь. Слишком горестно было. Только когда Пестролистая сказала, что Синяя Звезда не подпустит её, пока та не осмотрит остальных, я, вздохнув, подпустила её. Пришлось отойти от Львиногрива, но продолжала смотреть на него. А тот будто спал. – В ране инфекция. Ты чувствуешь этот запах? – Беспокойно отозвалась кошка. – Мне все равно, – Отозвалась я. – Откуда эта рана? – Ты-то не знаешь, супер-целитель? Крысиный укус, – Это утомляло. Её взгляд, её тревога и слова, – Делай, что нужно и оставь меня в покое. Но она не оставляла меня. А я в ответ не обращала внимания. Не сразу, но меня под множество предостережений отпустили. Потом Пестролистая возилась с ранами Синей Звезды. Сделав свое дело, она удалилась в свою пещеру. Город засыпает, пробуждается мафия. Предводительница встала и медленно побрела к Высокой Скале. Каждый шаг дается ей с трудом. Казалось, все только этого и ждут. Огонек и Горелый вскочили, разминая затекшие лапы, и тоже пошли на поляну, а Клубок остался лежать у тела Львиногрива, касаясь носом его прохладной золотистой шубки. Я захромала за ними, оставляя серого друга. – Луна почти совсем поднялась, – Говорила Синяя Звезда, когда я прошмыгнул на место между Огоньком и Горелым. Те переглянулись. Казалось иногда, что между ними царило едва ощутимое напряжение, но я делала вид, что не замечала. А сама, закрывая хвостом рот, тихо хихикала. Если б не шерстка, они заметили бы, как мои щёки иногда краснели. Я поймала себя на мысли, что думаю не о том, что сейчас действительно важно. – И снова я должна буду назвать имя нового глашатая Грозового племени. – Голос предводительницы был грустным и срывался от усталости. И все взоры были устремлены на Когтя. Даже Буран повернул голову посмотреть на полосатого. Конечно, кого ещё можно поставить на должность глашатая? Уважаемого всеми (почти) воина. Полосатый сидел, гордо подняв голову и подергивая усами. Судя по всему, он был согласен с мнением окружающих. – Я говорю это перед телом Львиногрива, так чтобы его дух слышал меня и одобрил мой выбор. – Кошка помолчала. – Я не забыла, как кто-то отомстил за смерть Ярохвоста и принес обратно его тело. Сейчас Грозовому племени очень нужна такая верность. Коготь будет новым глашатаем Грозового племени! Над поляной пронесся гул одобрения, громче всех кричали Частокол и Долгохвост. Буран сидел тихо, прикрыв глаза и аккуратно обернув вокруг лап белоснежный хвост. Он медленно кивал. Не было недовольных. Я же не могла ничего сказать. Так нужно, так важно. И так печально. Коготь прислушивался к голосам, встал, протиснулся сквозь толпу, вспрыгнул на Высокую Скалу и занял место рядом с Синей Звездой. – Коты Грозового племени! – Произнес он, завывая. – Я удостоился чести занять место глашатая, но не ожидал, что мне доверят столь почетный пост. Перед духом Львиногрива клянусь служить вам верно и преданно изо всех сил. – Ораторских способней ему не занимать, – Лишь фыркнула я, – Вот только оратор явно происходит от слова «орать». – О, нет! – Вздохнул Горелый справа от меня. – Нельзя было его назначать! – Произнес он еле слышно, но явно недовольно. – Я тоже не рада этому. Он только этого и добивался. Пусть дитя порадуется игрушке, а потом выгоним его, если задумает что-то темное, – Возможно, меня и слышали только Огонек с Горелым, но почему-то казалось, что Коготь тоже. Ведь чувствовала на себе этот мрачный взгляд. – Вы говорите о Когте? – шепотом спросил Огонек. – Он надеялся стать глашатаем еще с тех пор, как позаботился о Ярохвосте… – Горелый не договорил. Я заткнула его своим хвостом. – Не хватало только, чтобы Коготь услышал. Он же тебя в лепешку превратит. Конечно, мы всегда рядом, но кто знает, что случится. – Как позаботился о Ярохвосте? – Повторил за ним Огонек. – Коготь тогда... знаешь, Огонек. У Нагретых Камней все было не так, как тебе сейчас кажется, – Вместо точного ответа возразила я. – Вы рассказываете Огоньку, как я защищал Ярохвоста, Горелый, Дымолапка, – Он смотрел на нас, что на загривке дыбом встала шерсть. В глазах Горелого застыл ужас. Это не страх, а просто паника. Огонь встал навстречу Когтю, защищая нас. Спокойный и рассудительный, а ещё такой храбрый. В нем продолжали узнаваться черты будущего Огнезвезда. – Они сказал только, что хорошо бы вы так же позаботились и о Львиногриве. И больше ничего! – мяукнул он, наскоро придуманную отговорку. Коготь посмотрел сначала на меня, Горелого, потом на Огонька, а затем в торжественном молчании удалился. Слишком странно для него. В темно-зеленых глазах Горелого все еще страх, он никак не мог унять дрожь. Ещё одна трещина на крепком стекле чужой души. – Горелый! – Тревожно окликнул Огонек. Но тот даже не взглянул. Понурив голову, он что-то пробормотал мне нарочное и подбежал к Клубку, приткнулся рядом с ним, прижавшись тощей спинкой к густой пушистой шерстке Клубка, словно ему вдруг стало холодно. Когда на душе образовывается новая пробоина, всегда холодно. Или жарко. Смотря, что за этим стеклом. Жаркие тропики или же русская зима. Рыжий котик взглянул на меня, но я лишь пожала плечами. – Я не знаю, Огонек. Я уже ничего не знаю. Тебе придётся все раскрыть самому, но со временем. Если понадобится в этом помощь – всегда можешь позвать, но если желаешь услышать от меня ответы, можешь с таким же успехом попытаться обогнать ветер, – Я вздохнула. Котик для чего-то кивнул. – Мы друзья? – Почему-то задался вопросом он. – Почему ты спрашиваешь, несносный комочек шерсти! Конечно, друзья. А ты как думал? – Этот вопрос застал в ступор. – Просто ты так странно сказала! – Похоже, что мой ответ поставил его в неловкое положение. – Что-то потянуло на философию. Не привыкай, это у меня редкость. Луна поднялась высоко над головой, и на ночное бдение у тела стали собираться коты. Здесь почти все. Синяя Звезда появилась последней, когда лагерь совсем затих. Во взгляде ее была такая невыносимая тоска. Иногда клонило в сон. Но, когда я подняла взгляд, заметила, как, словно из воды, золотистый дух Львиногрива вышел из тела. Он смотрел на нас. Я зажмуривалась и снова открывала глаза. Похоже, что вижу духов. Похоже, что я стала, как Деревяшка. Но обычно же никогда не замечала призраков? Почему теперь? Львиногрив смотрел на меня. Потом кивнул и исчез. В этот миг я почувствовала себя необычайно спокойно. И внешне, и внутри. Буря усмирилась. Все было непросто так. Эта крысиная ловушка, нападение Теневых котов, смерть Львиногрива. Они изменили меня. Конечно, я навсегда останусь такой же непутевой, конфликтной, несерьезной и шутливой Дымолапкой. Но в других ситуациях будет не так. Душевное стекло, хоть и в царапинах да трещинах, стало крепче.