Я снова рядом с ними

– Ты уверена, Дымолапка? – Я не знаю, Горелка, но чувствую, что это стоит сделать. Наши тихие голоса раздавались в ночи. Тишина. Все спят, а мы, как два маленьких шпиона, шепчемся, близко лежа на своих подстилках, подальше от остальных. Клубок зарылся носом в свой хвост и изредка вздрагивал. Огонек свернулся калачиком, но создавалось такое ощущение, что при малейшей опасности он готов вскочить и защитить.. только кого и от чего защищать? Горчица и Дымок дремали в другом конце палатки, никем не потревоженные. – Ты действительно хочешь рассказать? Он может оказаться в опасности. – Огонек рассказал тебе о том, что Коготь обвиняет нас в предательстве? Горелый кивнул. – Тогда он должен понять, почему этот полосатый хочет от нас избавится. Нужно немного рассказать ему о событиях у Нагретых Камней. Конечно, я не могу тебя заставить, и если ты против, то тоже буду молчать. Он посмотрел на меня, на свои лапки, но не отвечал. – Это подвергнет его опасности! – Сейчас мы все не в безопасности, так что терять уже нечего. Если ситуация в племени и с Когтем станет очень нестабильной, нам придётся временно уйти. Если вдруг он рассвирепеет настолько, что захочет нас, не скрывая, убить. Но мы не можем оставить Огонька в неведении. Пусть не полностью, но знает. – Думаешь, получится так, что нам придётся уйти? – Горелый опустил взгляд на лапы. – Возможно, но временно. Я никогда не оставлю Грозовое Племя, что бы это не стоило. – Даже жизни? – Смотря чей. Самой умирать-то не хочется, но если так получится, то пусть земля мне пухом будет. Чёрный котик подскочил. – Не говори так! – Громко прошептал он. – Не волнуйся, ничего с нами не случится, пока у нас есть Огонек, Клубок да и мы сами. Мы немного говорим не по теме. Так что, расскажем ему? – Давай, – Он без особого энтузиазма опустил голову, будто больше смирялся с этим, чем соглашался. Огонек вскочил, стоило только легонько стукнуть его лапой о макушку. Сфокусировав взгляд на нас, он сам себе пожал плечами и заметно успокоился. – Горелый? Дымолапка? – Негромко проговорил котик. – Идём, поговорим в другом месте. Мы выбрались из палатки в ночную прохладу. Выход из лагеря сторожили, так просто не выйти, тем более оруженосцам. Тем более после того, как я убежала и чуть не была убита змеей. Меня, похоже, теперь нескоро пустят куда-то одну. Мы сели на "нашем месте". По-крайней мере в будущем мы так всегда станем говорить. Здесь скрыто от лагеря, но при этом можно контролировать и слышать происходящее в нем. Кажется, я даже слышу, как Коготь храпит. – Что-то случилось? – Встревожился огненный котик. – Нет, пока все в порядке. Мы хотим рассказать причину, по которой Коготь нас ненавидит, – Заверил его Горелый. – Опять ты что-то натворила, Дымолапка? – Он посмотрел на меня. – Сейчас нет. Это другое... Горелый, думаю, ты лучше меня расскажешь. Над деревьями возвышался диск одинокой и бледной луны, она осветила наши макушки легким сиянием, они будто присыпаны снежком. Тихий голос Горелого раздался в ночной тишине. – Дело в том, что глашатай Речного племени не убивал Ярохвоста. Это сделал Коготь. – Это ты про битву у Нагретых Камней? – Спросил Огонёк. Я кивнула, а чёрный котик продолжил. Каждое слово, казалось, вырывалось с трудом. Ему тяжело рассказывать. – Ярохвост убил глашатая Речного племени… – Так значит, Коготь не убивал Желудя, – Не удержался Огонек. Горелый тревожно кивнул: – Ну да! После того как Ярохвост убил Желудя, Коготь велел мне возвращаться в лагерь. Я хотел остаться, но он так рявкнул на меня, что я помчался в лес со всех ног. Я бы и дальше бежал, но просто не мог уйти, пока они там сражаются. Я повернул назад и стал осторожно пробираться к полю боя – вдруг Когтю потребуется моя помощь… К тому времени, когда я вернулся, все воины Речного племени бежали, там остались только Ярохвост и Коготь. Ярохвост смотрел, как удирает последний Речной воин, а Коготь… Горелый замолчал — ему больно было говорить. – А Коготь… он… прыгнул на него. Вцепился зубами ему в шею, и Ярохвост упал замертво. Огонек не смог сидеть на месте и вскочил, принялся топтать травы и землю. – Ладно, Горелка, хватит, – Я положила лапку на его плечо. И только маленькие светляки услышали эту историю с кровавым и неожиданным концом. Лагерь спит. Весь мир погрузился в дремоту. И только три котика, совсем выросшие с времён назначения в оруженосцев не позволяли сну царит в их разумах. Мы действительно уже не котята. Молодые коты. Совсем скоро, сможем не уступать воинам в росте. Это было трудно признать, вообще не хотелось думать об этом, но.. мы все повзрослели. В голове уже нет тех шуток, голоса серьёзны, а мысли спокойны. И от этого немного некомфортно в душе. – Почему вы не сказали ничего Синей Звезде? – Спросил Огонек, тяжело выдохнув и наконец присев. – Она бы нам все равно не поверила, – Я провожу лапой по земле. И рисую когтем на мягком и холодном песке линию, вторую. Мелкие песчинки неровно ложатся по сторонам, поднимается легкая пыль. Вывожу один большой знак. Это круг с ушками и внутри у него шесть полосок, по три с каждой стороны. Это усики. – Если что-то случится, – Негромко заключаю я, – Пусть этот рисунок будет символом опасности. Рисую глаза-точки у кошачьей мордочки и над ними злые брови. – Почему именно этот? – Даже если кто-то увидит этот знак, то подумает, что это просто какой-то котёнок, может, оруженосец нарисовал. Это не вызовет подозрения. Послушай, Огонёк, ты ведь нам веришь? – Конечно, верю, – Мяукнул друг, – Я тебя почти всю свою жизнь знаю, ты не стала бы просто так врать, не в твоём это характере. Ты можешь придумывать и шутить, но никогда не обманешь. – Наверное, – И резким движением лапы стираю своё произведение искусства. От злой мордочки осталось только ушко. – Мы всё уладим, – Отозвался Огонек, храбро и спокойно, будто речь шла о чём-то простом, как составить отряд для утреннего патрулирования. – Может, стоит рассказать и Клубку? – Предложил Горелка. – Ему сейчас без этого трудно, смерть наставника и так выжала из него все силы. Подождём, пока он придёт в себя. Боюсь, узнав о предательстве, он может случайно натворить дел, слишком туманный в последнее время... Наверное, это было неправильным, так обделять бедного серого котика, но я переживала за него больше, чем казалось. – Ничего, мы выпутаемся из этой истории. На этом и закончилась та ночь. Мы не выспались, от мыслей не получилось уйти в царство снов. Утро выдалось довольно прохладным, как и наши встревоженные сердца. – Доброе утро, – Зевнул Огонёк. – Было бы оно добрым, – Отмахнулась я. В палатке тихо, слышно чужое дыхание. Раздался легкий топот за стеной, к нам подошёл Клубок, весь растрёпанный и сонный. – Привет! – Весело мяукнул Клубок. Давно он таким бодрым не был. Я присела в своём гнездышке и зевнула. – Поправился? – Промурлыкал Огонёк. Клубок посмотрел на свою подушечку лапы, что кровоточила накануне из-за его задания по ловле рыбы и кивнул. – Больше не хочется рыбачить, а, Клубок? Кстати, ты же у границы с Речным племенем был? Как там, не приметит никого интересного на другом береге? Может, красивую кошечку? – Ты вообще о чем? – Усмехнулся серый котик. – Заткнитесь уже! – Проворчала Горчица. – Некоторые тут пытаются спать. – Вставай, давай, утро уже, – Я поднялась и потянулась, совсем не ощущая сонливости. – Идем-те, – Проурчал Клубок, – У Чернобурки появились котята, пошли посмотрим на них. Над поляной легкая туманная дымка, почти поднялся солнечный круг. – Как? Когда? Почему я ничего не слышала? – Не знаю. Я сам от Пестролистой узнал. Наверное, рождение котят Чернобурки останутся великой тайной для всех племён. – А где Горелка? – Он же спит, – Недоуменно ответил Огонёк. – Я думала, что он тоже, как мы не может уснуть. Удивляюсь его умению засыпать в таких условиях. Детская – особое и самое тёплое место в любом лагере. Там рождаются и вырастают маленькие и неуклюжие котята в храбрых учеников. Здесь всегда тихо и спокойно. Солнечные лучи падали на стены палатки. Буран сидел возле детской и сторожил вход. – Вы пришли посмотреть новых котят? – Мяукнул он. Огонек кивнул за всех нас. – Входить строго по одному, и придется подождать потому что там сейчас Синяя Звезда, – Предупредил белоснежный кот. Я вспомнила, как он пришёл помочь Львиногриву проводить нас до лагеря, до нашего нового дома. Он тогда был для меня просто гигантом, высокой горой. Сейчас же я выросла, голова доставала до его плеч. Именно в такие моменты осознаешь самое главное. А детство-то уходит. – Ладно, идите первыми, – Оторвал от мыслей Огонек. – А я пока сбегаю к Щербатой. Все равно ждать. Не сказать, что время тянулось долго, предводительница вышла из палатки, стоило рыжему котику скрыться из вида. Она выглядела устало, будто не спала вовсе. – Вы пришли посмотреть на котят? – Спросила Синяя Звезда, замечая нас. – Я иду первая, – Легонько толкнула Клубка в толстый бочок и прошла мимо предводительницы. – Дымолапка, после с Огоньком загляните ко мне в пещеру. – Зачем? – Нужно поговорить. Как и снаружи, внутри детской уютно и тепло, отсюда исходил приятный запах. – Привет, Чернобурка. Находится здесь было немного неловко. Котята. Ответственность. Это уж явно не про меня. Поэтому под пристальными взглядами королев ощущала легкое покалывание. Малышей четверо. Двое из них особенно кажутся знакомыми. Все они светло-серые, только один потемнее и с крапинками. И так похожие на свою маму. – Как их зовут? – Я ещё точно не знаю, – Серая кошка покачала головой, – Мне кажется, что этому котика подойдёт имя Уголёчек. А его сестренке Тростиночка. – Уголек и Тростинка? – Тихо усмехнулась я. История всегда имеет странные последовательные события. Как говорил один мудрец: «Жизнь – лишь случайные потоки судьбы, которые нам придётся преодолеть». Но иногда все происходило иначе. Здесь есть сюжет. Здесь нет великого рандома, этой странной случайности. Но почему-то в этот миг она ощущается, потрескивает в тёплом воздухе. Я выбралась из детской и присела у её входа, так что Клубку пришлось протискиваться, чтобы пройти. Что-то странное происходило. Воздух, казалось, дрожал, а солнце морозило кожу. Ощущение, что очень скоро что-то случится. Очень важное, что изменит жизнь. Огонек подбежал ко мне. – Синяя Звезда просила нас зайти потом к ней, – Бросила я, не глядя на котика. Клубок выбрался из детской, а Огонёк, кивнув ему, пробрался в палатку. Там пищали котята. – Они такие миленькие! – мяукнул Клубок, –Но я теперь есть хочу. Пойду наловлю чего-нибудь. Если найду, оставлю вам! – Подожди. Может никуда не уходить? – Остановила его на полпути. – Что-то случилось, Дымолапка? – Он смотрел на меня, потом на выход из лагеря. – Плохое предчувствие. – Все будет в порядке, я далеко не уйти и сразу вернусь. Клубок ушёл. Огонек что-то говорил Чернобурке в детской. Буран, сидящий рядом, молчал. Лагерь жил своей жизнью. Все прекрасно, и все ужасно в то же время. – Идём к Синей Звезде? – Идём.. Предводительница племени поджидала у входа в свою пещеру. Рядом молчаливо сидел Долгохвост. – Входи, – Мяукнула она и первой вошла внутрь. Мы поспешили за ней. Долгохвост колебался, но остался сидеть на месте, как раньше. Здесь все, как обычно. Вход в пещеру загораживали те же свисающие плети лишайника. – Я до сих пор чую в нашем лагере затхлый запах Сумрачного племени, – Печально промурлыкала Синяя Звезда – Вот уж не думала я, что доживу до того дня, когда враг вломится в лагерь Грозового племени. Стоило только догадываться зачем она нам это рассказывала. Наверное, каждому, даже мудрому предводителю, нужно выговориться и поделиться мыслями. – Так много смертей, – вздохнула кошка, – Сначала Ярохвост, потом Львиногрив. Я благодарна Звездному племени хотя бы за то, что воины, которые остались, сильные и верные. По крайней мере, пока у нас такой глашатай, как Коготь, Грозовое племя сможет защитить себя. Сердце от этих слов куда-то упало, холод пробежал по жилам, вместо крови. Оно вызывало отвращение. Синяя Звезда меж тем продолжала, она рассказывала о прошлом и настоящем глашатая. Говорила, как мать, гордящаяся своим котёночком: – Были времена, когда Коготь был юным воином, и я побаивалась его. Слишком много в нем страсти, слишком много напора, такую энергию нужно умело направлять. А теперь я с радостью замечаю, что коты нашего племени очень уважают и ценят его. Я знаю, он чистолюбив, но это качество делает его одним из самых храбрых котов, с какими мне когда-либо доводилось биться бок о бок. Огонек мялся на месте. Он хотел рассказать Синей Звезде о предательстве Когтя? Только не сейчас, когда предводительница так сильно в него верит! На всякий прикрыла салим хвостом рыжему рот. – Знаете, Звездолом еще вернется. На Совете он дал ясно понять, что ему нужны охотничьи права на всех территориях. – Однажды мы от него отбились. Отобьемся и в другой раз, – Заметил Огонек, отмахнувшись от моего хвоста. – Я думаю, вы должны это знать: в той битве с крысами я потеряла не пятую жизнь, а седьмую. Пусть Грозовое племя думает, что это была моя пятая жизнь, не хочу чтобы они из-за меня беспокоились. – Получается, ещё две смерти. И тогда ты попадёшь в Звездное Племя, – Закончила её рассуждения я. Огонек выглядел удивлённо, встревожено и даже немного подавленно. Зачем она нам об этом рассказывает? Долгохвост все так же неподвижно сидел у входа. Считай, что ушли мы от Синей Звезды, почти ничего не узнав. – Привет, надеюсь, ты не забыл про мою тренировку? – Проурчала я. Наставник хотел что-то ответить, только его слова остановил истошный крик, полный ужаса и непонимания. Из детской выскочила Белоснежка. – Котята! Кто-то забрал моих котят! Коготь моментально оказался рядом с ней. – Быстро обыскать лагерь! Я стояла, как вкопанная. Мне казалось, что только я оказалась в племени, а уже... уже почти конец первой книги. Только я не могла знать, каков станет для меня финал. Уже ничего не могла знать. – Дымолапка, не стой столбом! Обыщи палатку воинов! Весь лагерь будто сошёл сума. Все пытались найти котят, заглядывали в каждую щель. Белоснежка в ужасе металась из стороны в сторону. В такие моменты всегда чувствуешь.. А что тогда чувствуешь? Я не была философом, эта тема меня и не особо интересовала. – В палатке воинов пусто! – Огонёк проверил за меня. Все что-то делали, суетились. А это в подобных ситуациях неуместно. В этом огромном мареве туш я заметила Щербатую. Она вдали, у неохраняемой части зеленой стены. Она пыталась протиснуться сквозь узкую щель в заграждении. Кошка быстро юркнула в щель – только кончик хвоста мелькнул и исчез. Я принюхалась. Котята пахли тёплым молоком, там же ничего похожего не ощутила. Остался только запах сильного страха. Что же чувствуешь в такие ситуации?.. Наверное, растерянность и страх, что передаётся от других, как желание зевнуть. Из кустов позади детской послышался вой Когтя. Они столпились вокруг, пытаясь разглядеть что-нибудь за валежником и низко свисавшими ветками. – Пестролистая! Там, скрытое ото всех, лежало неподвижное тело. Слишком поздно. Синяя Звезда, появившаяся сзади, прошла сквозь толпу и склонилась над целительницей. – Ее сразил удар воина, – произнесла она. Я видела гнев и подавленность в глазах Огонька. Для него Пестролистая не была обычной кошкой. Но она очень быстро ушла. Даже никто не понял когда. В такие ситуации чувствуешь ещё боль, разрывающую сердце... Рыжий оруженосец нагнулся и увидел одну-единственную ранку на шее Пестролистой, какую я заметила даже здесь, не подходя к толпе. Откуда-то из задних рядов послышался невнятный шум, перерастающий в вой: – Щербатая сбежала! А в такие моменты ощущаешь ещё и пустоту... *** – Щербатая убила Пестролистую и украла моих котят! – кричала Белоснежка. Остальные королевы подбежали к ней и попытались успокоить, но она оттолкнула их, и села на поляне изливать свое горе небесам. И словно в ответ на её жалобы небо зловеще нахмурилось, и по спине пронесся холодный порыв ветра. Становилось все хуже и хуже. Приближалась гроза. Я наконец вскочила на лапы, не в силах смотреть на этот беспорядок. Одни лишь обвинения и суета. И, наконец, ощутила, что крепко стою на земле, а тонкие лапки больше не дрожат от усталости или слабости. – Щербатая! – Злобно зашипел Коготь. – Я так и знал, что она предательница. Она прогнала глашатая Сумрачного племени, чтобы пролезть в наше племя! – Хватит уже ныть и обвинять всех кругом! Ты глашатай или оруженосец? Сейчас несколько котят в опасности. Все знают, что делают с котятами в Сумрачном племени! – Хочешь сказать, котят забрало племя Теней? – Да кто же ещё? Над лесом мелькнула молния – белая ослепительная вспышка, и прокатился громовой раскат. Я не боялась ни своего языка, ни происходящего кругом. Как говорил Огонек: «Выкрутимся». – Синяя Звезда! Что ты на это скажешь? – Крикнул Частокол из толпы. И все коты замолчали, повернув головы к своей предводительнице. Взгляд её скользнул по толпе и в конце концов остановился на теле Пестролистой. Брызнули капли дождя. Синяя Звезда медленно сощурила глаза. Когда ее глаза открылись, в них сверкала ярость и решительность. – Если Щербатая убила Пестролистую и украла котят Белоснежки, ей не будет пощады. Толпа одобрительно замяукала. – Но надо подождать, – Продолжала Синяя Звезда. – Надвигается гроза, и я не хочу понапрасну рисковать. Если наши котята в лапах Сумрачного племени, им не причинят вреда. Думаю, Звездолом хочет пополнить ими свои ряды. Когда гроза пройдет, мы пошлем отряд на поиски Щербатой и вернем котят. – Нельзя терять времени, иначе запах смоет дождем! – Возразил Коготь. – Но мы знаем дорогу к племени Теней, – Фыркнула я. Есть план. Синяя Звезда лишь отмахнулась от глашатая. Хотя сейчас солнце стояло высоко, небо становилось все темней. В такую непогоду отправляться куда-то – просто самоубийство. Синяя Звезда посмотрела на глашатая: – Я хотела бы обсудить с тобой дальнейшие действия, Коготь. Тот кивнул и пошел к пещере Синей Звезды, но она не спешила догонять его. Посмотрев на Огонька и меня, серая кошка слабым взмахом хвоста дала понять, что хочет поговорить с нами наедине. Многие собрались вокруг Пестролистой, их горестные вопли перемежались с громовыми раскатами. Снова смерть и боль для племени. Синяя Звезда выбралась из плотной толпы и пошла к папоротниковому тоннелю, ведущему к пещере Пестролистой. Теперь там, наверное, очень пустынно и одиноко. Мы тихо отправились следом. Тучи так плотно завесили небо, что казалось, настала ночь. Дождь стучал по листьям над головой, но полянка перед пещерой целительницы была надежно укрыта ветвями. – Где Щербатая? Вы знаете, где она? – Смотря зачем ты это спрашиваешь... – Фыркнула я. Глаза Огонька немного затуманились, он смотрел в сторону, где лежала Пестролистая. Котик.. нет, рыжий кот уже почти не слушал предводительницу. – Огонек, – Позвала Синяя Звезда. – Сейчас не время горевать. Он очнулся. – Я… Я видел, как Щербатая уходила из лагеря, когда все кинулись искать котят. Синяя Звезда посмотрела на него пристальным взглядом. – Я хочу, чтобы вы нашли ее и привели обратно в лагерь, живую. Я должна узнать правду. – Так ты не пошлешь за ней Когтя? – Не удержался Огонёк. – Если пойдёт Коготь, то ничего доброго из этого не выйдет, – Я рассматривала пещерку. Здесь стало мрачно. А гнёздышко, где лежала я до сих пор тут. – Коготь могучий воин, но он жаждет мести. Никто его за это не осудит. Кошки нашего племени верят, что Щербатая предала нас, и, если Коготь считает, что вид мертвой предательницы их успокоит, он убьет её. – Если окажется, что Щербатая предательница, тогда я сама убью её. Если же нет… — И Синяя Звезда сверкнула голубыми глазами, – Я не допущу смерти невинного. – Пошли, Огонёк, пока запахи не исчезли. Так мы быстро её найдёт, – Но мой друг сомневался. – Будь осторожны: вокруг бродят вражеские отряды дозорных. Огонек, выйдя из палатки, побежал к Пестролистой. Остальные коты убежали в укрытие, оставив тело целительницы мокнуть под дождем. Он зарылся носом в мокрый трехцветный мех. – До свидания, милая Пестролистая, – Тихо сказал он. Я понимала, он не может уйти, не попрощавшись. Недалеко послышались голоса Белоснежки и Рябинки. Пока ждала, нужно сейчас чем-то занять. Я навострила ушки: – Щербатой наверняка кто-то помогал, – Ворчливым голосом проговорила Рябинка. – Кто-то из Сумрачного племени? – Тревожно переспросила Белоснежка. – Ты слышала, что говорил Коготь о Горелом. Может быть, он как-то с этим связан. Ещё он говорил о Дымолапке... Но она всегда заглядывает к нам, к старейшинам, трудно представить её предательницей. У этих слов по спине побежали мурашки. Даже больше не за себя загорелось сердце страхом, а за бедного Горелого. Его присутствие в племени становится очень опасным для него самого. Наверняка Коготь пустил слухи. Чёрному котику опасно оставаться в лагере. Как бы не было печально, пришло время действовать. И быстро. Огонек поднялся на лапы, намного решительнее и тверже, чем до этого. Оруженосец превращался в воителя. Он побежал, побежал туда, откуда ушла Щербатая. – Думаешь, мы сможет быстро найти её? – Я подбежала к нему. – Не знаю. Он полез в кусты – Вы это куда? – Огонек от неожиданности подпрыгнул, когда сзади нас окликнул Клубок. – Я вас повсюду ищу! Приятель подбежал к нам. Огонек осторожно вышел из-за куста, будто не собирался даже лезть в них, а просто случайно там оказался. – Искать Щербатую, – Ответил Огонек. Добродушная мордочка Клубка стала серьезной: – Это тебя Дымолапка надоумила? – Почему сразу я? Если что-то случается, так сразу меня нужно приписывать! – Пришлось кратко изложить Клубку всю правду: – Синяя Звезда попросила меня привести Щербатую обратно, – Вместо множества утомительных слов, просто мяукнул Огонёк. – Что? – Удивленно воскликнул Клубок. – А почему вас!? Пришлось ещё и объяснять, почему два оруженосца лучше справятся с этой миссией, чем орава воинов под командованием Когтя. Лапы чесались от продолжительного стояния на одном месте, от долгих объяснения, какие я даже не пыталась запомнить – разглядывала у лап несколько травинок. Последние слова объяснений заглушил удар грома, последовавший за ослепительно-белой вспышкой, озарившей бор. – Горелка! В этом слепящем свете Огонек я первой заметил, как обезумевшая от горя, страха и собственного бессилия, Белоснежка выгоняет Горелого из детской. Она зашипела на черного котика и, забежав вперед, лягнула его лапой. – Хватит! – Я встала перед другом, удар лапы достался по моему плечу, итак вдоволь настрадавшемуся от крысиного укуса. Если бы проводился конкурс на "самая невезучая и натерпевшаяся часть моего тела", то выиграло бы здесь плечо. С одной стороны я выглядела, как маленькая телохранительница, немного меньше того, кого пыталась защитить. С другой, как просто надоедливая мошка. Моя помощь выставляла Горелку, как неспособного защитить самого себя. Но видеть, как его несправедливо выгоняли и относились, как к последней "крысе", выводило из себя. – Идём, Горелка, – Огонёк и Клубок ждали нас. – Что все это значит? – мяукнул серый. – Нужно увести Горелого подальше от Грозового племени. Здесь он в опасности. – Но должен быть другой выход! – Мне искренне не хотелось, чтобы Горелый уходил. Все время, проведённое перед сном, я размышляла, как сделать так, чтобы чёрному котику не пришлось уходить. Ничего путного и подходящего не придумала. – На ферме Ячменя должно быть безопасно, – Предложил Огонёк. – Предлагаешь отвести Горелого к Двуногим? Чёрный котик молчал. – Ладно.. Все равно это должно было произойти. Что скажешь, Горелка? – Я думаю, мне действительно лучше сейчас уйти... хотя бы на время.. – Тогда поспешим! – Вскочил Огонёк. Битва слов завершилась с очевидным исходом. Стратегия – никудышная, в жертвах – горящая душа. Только вместо того, чтобы прошмыгнуть в щель в стене лагеря, видимо, забывшись, Огонёк побежал к главному выходу из лагеря. Ничего не понимающий Клубок последовал за ним. – Эй, вы! Куда направляетесь! Это был Коготь. Огонек быстро обернулся, только осознав сделанную глупость. Горелый замер с поднятой лапой, я приподняла свою и положила на лоб, сделав человеческий жест "лапаморда". Синяя Звезда пришла на выручку: – Я вижу, вы решили взять с собой своих товарищей. У Грозового племени отважные ученики, Коготь, раз они кидаются исполнять поручение в такую погоду. Небо разрезала косая линия молнии. – По-моему, сейчас не самое подходящее время для каких-то там поручений! – Заметил Коготь. – Но у одного котенка Чернобурки сильный кашель, – Синяя Звезда произнесла эти слова с ледяным спокойствием. – Огонек и Дымолапка обещали принести листьев мать-и-мачехи. Снова сверкнула яркая вспышка. Непогода усиливалась. – А теперь идите, все четверо! – Мяукнула она. – Спасибо, – Промурлыкал Огонёк, низко склоняя голову. Быстро глянув на нас, он первым побежал вперед по знакомой дорожке к Четырем Деревьям. Ветер гудел высоко в ветвях, деревья качались, стволы их скрипели и трещали. Струи дождя стекали с мокрых листьев. Под лапами чавкала грязь. Мы добрались до ручья, но камни, по которым обычно перебирались, исчезли под водой. Теперь вместо ручья под ними текла широкая, бурлящая мини-река. Мы пробирались через упавшее дерево, как через небольшой мост. Кора облезла, его поверхность была мокрой и скользкой. К счастью, никто не свалился в бурный поток! Сама удача с нами. Мы углубились в лес и побежали рядом. Каждый ощущал что-то своё. За все время мы очень сблизились. Будто стали маленькой семьей. И расставаться с Горелкой оттого становилось труднее. Усложняло и то, что он – единственный, кто знал о моей истинной сущности. Может, незаметной, но был поддержкой. Столько всего пережив, наши пути расходились. – Так вы расскажете мне, почему мы забрали Горелого из лагеря? – На бегу спросил Клубок. – Потому что ему известно, что Коготь убил Ярохвоста... – Теперь и серому коту открывались тайны племени. От удивления он даже остановился. Посмотрел сначала на Огонька, потом на Горелого. Затем снова на Огонька, глянул на меня. Мы спускались по склону оврага, на дне которого росли Четыре Дерева. Потом полезли вверх по крутому склону, там начиналась территория племени Ветра. Огонёк и Клубок шли впереди, продолжая разговор. – Ты уверен, Горелка? – Мы шли чуть поодаль, – Если ты уйдёшь, то кого мне защищать? Или кто спасёт меня от змеи? – Я не знаю.. Мне кажется, я больше не ощущаю себя частью племени, – Он выглядел встревоженным. Даже подавленным. Его ситуация убила не меньше, чем меня. – Глупая какая-то получилась история, – Мне сделалось больно от его слов, – Я думала, что смогу всегда спасти тех, кто дорог мне. Но Львиногрив погиб, Пестролистая тоже. Знаешь, Горелка, не слушай меня! Действительно, уходи куда подальше. Или тогда Коготь убьёт тебя, а это хуже, чем если ты просто уйдёшь! Слова превращались в безнадёжность и бессилие повлиять на ситуацию. – На что я вообще надеялась? Наконец добрались до края каменистой долины, где кончалась территория племени Ветра. – Дальше, Горелый, мы с тобой не пойдем, – Мяукнул Огонек, стараясь перекричать вой ветра. – Нам надо вернуться и найти Щербатую, пока гроза не прошла. Горелый поднял голову. Потом кивнул. – Ты сможешь сам найти Ячменя? – Да, я помню дорогу. Он смотрел на меня. Я же отвернулась. – Держись подальше от собак, – Предупредил Клубок. – А вдруг Ячмень прогонит меня? – Тогда ты расскажешь ему, что однажды поймал гадюку! – Ответил Клубок, дружески подталкивая Горелого в мокрый от дождя бок. – Может... – Ничего не может, машинная голова! – Фыркнула я, – Ты не можешь сейчас вернуться назад. И не смотри на меня! Лучше подумай о себе.. – Иди, – Сказал Огонек. Он лизнул Горелого в худое черное плечо. – А если Коготь начнет меня искать? – Из-за сильного ветра голос Горелого был еле слышен. Огонек решительно посмотрел ему в глаза. – Не будет. Мы скажем ему, что ты умер. Последнее слово идеально подходило для описания происходящего. Умер лес. Погибло в этот час сердце... Это почти конец. Но в то же время начало. Продолжение... будет ли оно таким счастливым? И будет ли вообще? Первая книга подходит к концу...