Кардинал Драко Малфой и его воспитанник

Прошёл месяц со дня первого соития Драко с Гарри, но цветка вокруг пупка у Поттера не появилось, да и организм не перестраивался к зачатию. Сперма альфы не задерживалась в омежке, но вся вытекала. Гарри тихо плакал в душе, когда мылся после секса. Не редко Малфой входил в душ вместе с брюнетом, и там брал его, заполняя собой, утешая, успокаивая. — Я бесплоден, — всхлипнул Поттер перед днем своего рождения, когда тест на беременность, купленный в аптеке, показал, что ничего не произошло, — все бесполезно. Бездетный омега — позор для своего вида. — Но и я, и врачи осматривали тебя, Гарри, — спокойно возразил альфа, — ты — здоровый и все у тебя в порядке. До Рождества у нас есть ещё несколько месяцев. Все получится, мой хороший. — Это твой Бог не хочет, чтобы я стал отцом твоего ребёнка. За мою любовь к тебе Он наказывает меня бесплодием. Мой организм требует зачатия, это заложено в мою природу, а не получается. Ничего не выходит. На свой День рождения Гарри не мог веселится. И все усилия альфы не помогли развеять печаль. Он улыбался, но так… не хотя и едва-едва. Поттер жил почти постоянно в Лондоне, как и сам Малфой-младший, который ездил на службы в Оттери-Сент-Кэчпоул только по праздникам и по воскресным дням. Омега даже сам сходил в середине августа в клинику Святого Мунго. Но Гиппократ Сметвик, как и прежде, ответил ему серьёзно, что Гарри абсолютно здоров. — Такое бывает, мистер Поттер, — произнес колдомедик, — и это зависит от многих факторов. Год-другой потерпите и зачатие произойдёт. — У меня нет времени, профессор. От каких факторов не происходит зачатие? Или когда оно затормаживается? Почему? — поинтересовался брюнет. — Стрессы в детстве, переживания… Возможно, и вашему альфе нужно провериться, может это у него какие-то проблемы? Хотите, я поговорю с преподобным? — предложил мужчина. — Нет, не надо, я сам с ним поговорю, — с опаской ответил омега. Вечером, 20 августа, Поттер поговорил сам с Драко. К его радости Малфой не рассердился и не оскорбился, он кивнул и обнял брюнета. Зато возмутился лорд Малфой-старший, узнав, что сын собирается в клинику узнать, что к чему. — А если Сметвик ляпнет кому-то при разговоре, что мой сын ходил в Мунго проверять, репродуктивен ли он? Нет, Драко! Если мальчишка Поттер бесплоден, то это его беда и он совсем не пара тебе. Нет воли Божьей на рождении дитя-бастарда вне брака, без желания… — Лорд глянул на Нарциссу, у которой роды должны был начаться в сентябре, — одного из родителей. Раньше короли бросали своих омег, если те не могли подарить монархам наследника, или отдавали в монастырь. Но Люциус каялся в жестоких словах, сказанных при Гарри. Поттер ушел к себе, а Драко поругался с отцом. Гарри, конечно, прощал старшего альфу в семье. Скрипя сердцем прощал. Он бы ушел, но ради Драко и Нарциссы терпел такие речи Малфоя-старшего. Истина открылось после Рождества, когда вся семья проводила Драко в Рим. Гарри уже был студентом Лондонского Магического Университета имени Мерлина, и зимнюю сессию сдал на «Превосходно». Леди Нарцисса родила сына, которого Люциус назвал в честь родоначальника рода — Арманом Луи Малфоем. Альфа, три килограмма восемьсот граммов весом, чистокровный, здоровый мальчик. Вечером поздно Люциус и не думал, что Гарри из их с Драко левого крыла придёт в библиотеку. Обычно Поттер в полночь уже давно спал. А тут… Да и Малфой-старший не поставил сигнальные чары. Нарцисса была занята ребенком, Гарри, как думал Люциус, спал, а вот сам глава рода, Лорд и член Парламента Великобритании, разговаривал в библиотеке по телефону. Ему позвонили или он сам кому-то, но факт разговора услышал Гарри, он понял все… — Да, мой друг, твоё зелье без цвета и запаха весьма помогает… Конечно, мальчишке я капаю в чистую чайную чашку по три капли зелья, и он не беременеет. Хвала Моргане! Я против, чтобы в нашем роду появились бастарды… Нет, я нем, месье Рено, как могила… Да… Да, конечно. Надеюсь, я не обидел вас финансово? Благодарю, вы большое дело сделали для меня… До встречи в Париже. Первым делом Гарри хотел войти в библиотеку и ударить в глаз Люциусу, но потом передумал. Он поступит мудрее. У Драко в марте или в начале апреля будет гон. Такой гон они вместе провели в горах с альфой в октябре, место он знает. Пока блондин не стал кардиналом, у них есть ещё время. Год Драко проведёт рядом с Папой Римским для проверки, а уж только на следующее Рождество Драко возведут в сан архиепископа, а ещё через год-другой и в кардинала. Гарри решил, что после зачатия будет жить в своей небольшой квартире, не пропадёт, он уйдёт из роскошной клетки семьи Малфой. Поттер не беден, в «Гринготтсе» у него есть деньги, ему с малышом хватит. Но какой же Люциус коварный. Улыбается Гарри, подбадривает, даже успокаивал пару раз по поводу, что омега не может зачать, а сам травил его зельем, не позволяющим забеременеть. Поттер молча уехал на все каникулы в Италию. Жил в Риме в отеле с рейтингом три звезды, и ездил в Ватикан по-тихому. Драко он не видел, зная что тот занят делами. Но за день до отъезда они все же увиделись. Малфой служил мессу вместе с Папой Фредериком в Соборе Святого Петра, и Драко причащал прихожан. Блондин не подал вида, что удивлён, увидев Гарри в Соборе, но после службы вышел к нему, пока Святейшего переодевали. — Мерлин, Гарри! Как ты тут оказался? Мальчик мой любимый, что-то случилось? Скорее говори, потому что я сейчас с Папой уезжаю в Австралию, — произнес блондин. — Я расскажу, но позже. Драко, позвони мне, когда собирешься в Шотландию, в горы, в ту хижину, где всегда проводишь гон. До моей течки ещё далеко, она летом будет. Прошу тебя, любимый. Твой гон мы должны вместе пройти, — попросил омега. — Конечно, малыш, я не против, но ты беспокоишь меня. Что произошло? Гарри, иди ко мне, расскажи, что мучает тебя? Ты такой бледненький у меня. Ох, Папа звонит, мне пора, любимый. Короткое объятие, но пламенное и от души. Оба замерли на минуту. Поцелуй в помещении прислуги был горячий и глубокий, со стоном любви и желания, с шепотом: «Я люблю тебя!» с обеих сторон. — Пообещай, что позвонишь послезавтра мне, мы в полете будем 23 часа. — Боль и мольба в глазах Малфоя. И снова жадный поцелуй на губах Поттера. — Расскажи мне все, малыш, хорошо? Напиши смс-сообщение. Поговори со мной, не закрывайся. Пока мы будем в полете — пиши, а потом позвони. Пообещай. Прости, мне надо бежать... Гарри, я люблю тебя… — Да. Я люблю тебя, мой Драко! Хорошо, позвоню, — ответил со слезами на глазах Поттер. — Напишу, возможно. Я скучаю по тебе. Поезжай, пусть лёгким будет твой путь. И Малфой снова обнял крепко своего омегу, целуя щеки, веки, шею и снова губы, а потом ушел. Гарри уже после ухода из Собора Его Святейшества и Драко подошел к статуе Святого Петра, где он сидит, и положил на мраморный сандалий руку. — Помоги мне. Дай мне сил и терпения, Святой, выдержать все удары судьбы, — со слезами на глазах произнес Поттер. Позвонил омега Малфою через сутки. — Драко, тебе удобно говорить? — поинтересовался он. — В Риме полночь. — Да, все хорошо, у нас 10 часов утра. Я в номере один, все на совещании кардиналов. Говори же, Гарри, рассказывай, — ответил блондин. У Поттера было время, чтобы подумать, хорошенько взвесить все. Он долго гулял по Ватикану, осмотрел все реликвии, прошелся за экскурсиями, заплатив за вход в музеи и разные павильоны, в храмы и усыпальницы. И думал, правильно ли будет рассказать Драко все о его отце сейчас? А если Малфой-младший позвонит домой, а там он и Нарцисса? Будет скандал. Мало ли, что на ум альфе-старшему придёт? — Нет, не сейчас, а в апреле, в Шотландии, там я ему скажу. Сейчас никак нельзя… Да… — Сам себе сказал Поттер и кивнул. Гид, водивший группу по Сикстинской капелле, посмотрел на него внимательно, так как Гарри стоял рядом с альфой, и омега попросил прощение, что нарушил рассказ гида паломникам. После Ватикана Гарри гулял по Риму, переехав уже в гостиницу центра мира. Все дороги, как известно, ведут в Рим. За эти сутки с лишним Гарри осмотрел много чего, и первым делом это был Колизей, а вот в катакомбы не попал — были закрыты на реставрацию. Посмотрел и старинные бани — Термы Каракаллы, и замок Святого Ангела, и Фонтан Мавра на Пьяцца Навона, и Испанскую лестницу на холме Пинчо. Побывал он и в зоопарке Bioparco, и на вилле знаменитых Медичей. Больше всего вечером следующего дня Поттеру понравился освещающийся Фонтан Треви. Он, как и прочие по обычаю, бросил тоже две монетки в фонтан, чтобы ещё раз вернуться в этот красивый город. — Гарри, милый? Чего же ты молчишь? — спросил альфа. — Вы поругались с Люциусом, он снова что-то сказал тебе или другим? — Нет… — мягко ответил брюнет, словно Драко был рядом, а он обнимал его за плечи, уткнувшись в широкую грудь альфы. — Я просто очень скучаю по тебе. Мне не хватает общения с тобой, твоих рук и губ. Вот я и сбежал в Рим, к тебе в Ватикан, чтобы увидеть тебя хотя бы немного. Прикоснуться. — Гарри, любовь моя, три месяца надо подождать. В самом конце марта я позвоню тебе и скажу, в какой день приехать в Шотландию. На гору один не поднимайся, там волки водятся и скользко ещё будет в марте. Я напишу название отеля под горой, там и остановимся на этот раз, или я домик нам сниму на неделю. Хорошо, мой родной? Пока Поттер слушал, у него текли слезы по щекам. Ах, если бы не Люциус, он бы сейчас уже был в положении. — Гарри? Ты слушаешь меня или плачешь? — спросил блондин и омега не выдержал, он всхлипнул, да громко, потом зажал рот рукой. — Детка? Почему я не верю, что ты с отцом не поругался. Гарри, я ведь узнаю все сам. — Не надо… — И снова горький всхлип. — Умоляю тебя, иначе я куда-нибудь уеду из Лондона. Не надо. Все хорошо. Твой отец очень гордый. Не звони, он не поймёт твоих упреков. Три месяца быстро пролетят. Я буду усердно грызть гранит науки, и ждать дня, когда увижу тебя. Поклянись, что ты не позвонишь Люциусу. Драко? — Хорошо… — неуверенно ответил блондин. «Я позвоню матери, а уж Нарцисса все мне расскажет», — подумал он. Потом Малфой говорил тёплые слова своему мальчику, веселил его, рассказал, что и в Ватикане есть профессор-призрак в Духовной Академии, и он как хогвартский Катберт Бинс тоже любит подремать на лекциях. — Папа Фредерик попросил меня преподавать в Ватикане Зельеварение дважды в неделю, — вещал альфа, — чтобы разгрузить архиепископа одного. А ещё я буду заведовать отделом артефактов. Давно мечтал. Это работа мне на год, а потом… — Я знаю, что будет через год, — ответил Гарри. Нарцисса, конечно же, ничего не знала ни о поступке Люциуса, ни о том, что Гарри услышал в библиотеке. Она успокоила сына, что с Поттером все хорошо, это просто он соскучился, ведь они с Драко не расставались никогда. Драко немного успокоился от слов матери, но он слишком хорошо знал своего омегу Гарри. Но его Поттер молчал…