Нет, поцелуй — не тайна, а секрет

«Напиши, я встречу» «Вы уже приехали?»

«Как я узнаю тебя?»

«Ты узнаешь меня из тысячи!» «На всякий случай даю подсказку: белый!»

      — Вот же гремлин, — пробурчал высокий парень, нетерпеливо подпрыгивая на месте и выглядывая в окно. До турбазы, которая в это лето принимала их клуб, судя по карте, оставалось еще минут пять езды, но раз друг такой вредный, то не собирался Сяо Чжань об этом писать!       Это лето было особенным. То есть, конечно, в его семнадцать каждое лето веяло предвкушением. Но это началось особенно прекрасно! Гаокао, который дамокловым мечом висел над ним предыдущие годы, наконец остался позади. С поступлением он был уверен процентов на шестьдесят, что окажется там, куда хотел, но на всякий случай у него было несколько подстраховочных вариантов. А еще он сумел уговорить родителей отпустить его в летний лагерь в качестве вожатого, и Сяо Чжань собирался использовать это на полную. Учитывая то, что он к тому же, несмотря на занятость, выделял пару часов в неделю на гитару, он определенно имел возможность этим летом сиять, и упускать ее не собирался!       И все же причина, по которой Сяо Чжань так отчаянно рвался в лагерь, была важнее и его первой попытки быть вожатым, и всего остального.       Он снова выглядывает в окно, глядя, как быстро приближаются высокие, выкрашенные в голубой, ворота, и срывается с места. Он едва ли не первым выскакивает из автобуса, чуть не запутавшись в отросших конечностях, и торопливо оглядывается. Конечно, друга не видно; он же сам не написал о том, что рядом: сперва глупо дулся, а потом замечтался. Так что теперь он торопливо тянется за телефоном, быстро тапая по буквам. «Можешь встречать»

«С едой и питьем?»

«С подготовленной задницей!»

«Вот так сразу?!»

«Чтоб наподдавать тебе за то, что дразнишься, много и не требуется»       Сяо Чжань высоко хихикает, пряча телефон и вместе с остальными из своей группы двигаясь к воротам. Вообще, довольно глупо получилось: ребята прибывали со всей Поднебесной, так что некоторые автобусы с «детьми» пришли быстрее, из-за чего вожатые вроде Сяо Чжаня оказались в неловком положении запоздавших.       Стоит им пройти на территорию комплекса, Сяо Чжань принимается крутить головой. В глаза мгновенно бросается несколько постаментов со львами, отгоняющими злых духов, и высокий бюст Мао, и он снова хихикает. Впрочем, с сегодняшней эйфорией его способно насмешить что угодно, кажется.       Территория лагеря вся засажена кустами и деревьями, и у Сяо Чжаня на мгновение появляется ощущение, что он движется в зеленом море. На таком фоне белый находится очень быстро.       — Бо-ди! — заметив впереди светлый проблеск в двигающейся навстречу группке из троих парней, Сяо Чжань легко обгоняет остальных, почти подбегая к ускорившему шаг парню, и неловко замирает в двух шагах.       Вау, Ван Ибо так вырос.       — Это нечестно, Чжань-гэ! — восклицает тот и легонько бьет его по плечу, вскидывая голову.       Да, он все еще ниже на несколько сантиметров. Но Сяо Чжаня это не спасает от странного чувства, которое он торопливо определяет, как белую зависть. Ван Ибо выглядит потрясающе. Сяо Чжань не знает, как ему позволили прибыть в лагерь в таком виде, но двойные проколы в ушах с поблескивающими в них серьгами и белая копна волос выглядят крайне вызывающе. И… и… безумно красиво. Настолько, что у Сяо Чжаня мгновенно чешутся пальцы в желании схватиться за карандаш, который из-за экзаменов и подготовки к лагерю почти разучился держать.       — Вау, — только и говорит он.       Ибо смущенно опускает голову, бросая на него взгляд из-под спадающей челки, но Сяо Чжань и правда способен только хлопать глазами. С прошлого лета Ван Ибо вымахал почти так же, как Сяо Чжань. Но если сам он чувствовал себя неловко, постоянно путался в ногах и руках, а отражение показывало ему факи поверх тощего нескладного паренька, то Ван Ибо выглядел, как… как модель! Хоть сейчас фоткай и отправляй на первую полосу!       — Ван Ибо теперь такой красавчик, правда? — вмешивается в их разговор Ван Чжочэн, их общий друг. Он как раз один из тех, кто тоже, как и они, все пять лет ездит в лагерь от сети их клуба английского. Ван Чжочэн из Цзюцзяна, Сяо Чжань — из Чунцина, Ван Ибо — из Лояна. В их компании «старичков» есть еще Сюань Лу из Нанкина и Цзи Ли из Хуангана. Но Сюань Лу еще не приехала, а Цзи Ли в этом году и вовсе не смог, потому что его вступительные экзамены были разбросаны на весь месяц. Он рыдал и обещал, что они все пересекутся в Пекине, куда собирались поступать.       — Эй, это были мои слова, — Сяо Чжань наконец отмирает, бросая быстрый взгляд на тоже вытянувшегося Чжочэна, и щурится на Ибо: — Бо-ди, мне пора называть тебя Бо-гэ? Еще немного, и сердце этого гэгэ не выдержит! Почему ты не скинул фото, чтоб я подготовился к такому потрясению?       Сяо Чжань тараторит, обнимая наконец парня.       — Я тоже не был готов к тебе такому, — Ибо с легкой заминкой, но обнимает его тоже, и Сяо Чжань, отстраняясь, со смешком тычет кулаком ему в бок.       — Айя, молчи лучше. — Сяо Чжаню нравится свой рост и, если честно, это единственное, что ему сейчас в себе нравится. Может быть, еще улыбка, но когда Ибо напротив расплывается в своей — широкой, сердечком, а, главное, с ровными, как на подбор, зубами, Сяо Чжань снова чувствует этот укол. Зависти, точно, зависти, и нет, он рад за Ибо, даже если у самого тупо выступают передние зубы, делая его похожим на кролика, а у уголков глаз скоро начнут появляться морщинки от того, что он постоянно щурится. Просто Ван Ибо такой красивый. А Сяо Чжань, видимо, тот самый друг, который эту красоту способен оттенить.       — … Вот, а здесь у них спальный комплекс. Самое крутое, прикинь, вожатые живут в доме на этаже со своими подопечными, ну, то есть, если ты будешь нашим вожатым — будет круто, а если не ты, то бля, зачем я вообще…       — Не матерись, Бо-ди, — автоматически отзывается Сяо Чжань, выныривая из своих мыслей и несколько обескуражено рассматривая трехэтажное здание, больше похожее на гостиницу среднего уровня. В общем-то, за эти пять лет он в каких только местах не бывал, но вся атмосфера этого места кажется почему-то особенно волнующей. По спине пробегают мурашки, но Сяо Чжань и сам не уверен — это от ауры места или еле уловимого ветерка в сегодняшней жаре.       — Пф, ты уже заражен, да, — Ибо пихает его в плечо, ослепляет очередной улыбкой, и Сяо Чжань медленно моргает: губы у Ван Ибо всегда были такими яркими?       — Скажи честно, тебя покусали на курсах? — присоединяется к другу Ван Чжочэн и Сяо Чжань принимается тыкать их пальцами в бока, заставляя признать ошибку. За этим занятием они и доходят до широкой террасы, на котором их уже ждет высокий юноша в яркой рубашке нараспашку, футболка под которой кажется особенно белой.       — Я старший вожатый вашего звена, Юй Бинь, — представляется он и останавливает взгляд на Сяо Чжане. Сяо Чжань неловко улыбается ему, и тот вдруг сияет улыбкой в ответ: — Привет! А вот и мой младший напарник!       — Привет. — Сяо Чжань подходит ближе и пожимает по-европейски протянутую ладонь, удивленно хлопая глазами, когда его притягивают ближе и обнимают за плечи. Юй Бинь оказывается одного с ним роста и совсем дурашливого настроя, тут же принимается активно махать второй рукой разномастной кучке ребят:       — И перед вами два лучших вожатых! Ну что, зажжем этот год?       Сяо Чжань улыбается уже смелее, глядя на постепенно светлеющие лица своего будущего отряда, и тоже машет рукой, когда Ван Чжочэн поднимает пальцы вверх, строя забавную мордашку.       — Эй!       На землю неподалеку от собравшихся летит рюкзак. Когда ребята, а с ними и Сяо Чжань с Юй Бинем, поворачиваются в его сторону, за ним обнаруживается упершая руки в бока девушка в джинсовых шортах и легкой, завязанной на талии узлом рубашке. Сяо Чжань назвал бы ее милой, если бы не пугающе острый взгляд, буравящий их двоих.       — Меня зовут Зоуи Мэн, и я — вожатая отряда номер 13. Сяо Чжань, привет. — Ладно, она и правда милая, когда улыбается, решает Сяо Чжань. — Лао Ю-юй, надеюсь, мы сработаемся.       — Почему это звучит как угроза, — тихо шепчет Юй Бинь, отпуская Сяо Чжаня, и придурковато раскидывает руки в сторону девушки: — Конечно, наша прекрасная половина!       Смешки, до того тщательно подавляемые и редкие, так и сыпятся со стороны начавших перешептываться группок, и перерастают в смех, когда Зоуи Мэн, подхватив рюкзак, с угрожающим видом принимается наступать на опешившего Юй Биня. Сяо Чжань смеется тоже, потому что вид юноши метра восьмидесяти, пятящегося от тоненькой низенькой девчушки с воинственно торчащими во все стороны волосами, вряд ли способен оставить кого-то равнодушным.       — О, я вижу, вы все уже познакомились? — новое действующее лицо появляется уже из здания гостиницы. Сяо Чжань радостно улыбается, вежливо кланяясь бессменному директору «Неукротимого» по воспитательной работе. Лю Хайкуань всегда встречал всех своих студентов, находил время на каждый отряд и слова для каждого человека.       Разумеется, все тут же прекращают безобразничать, принимаясь выстраиваться в линии, толкаясь под теплым взглядом директора Лю. Тот терпеливо ждет, пока все соберутся, и торжественно протягивает листок в файле Юй Биню. Стоящий рядом Сяо Чжань заглядывает тоже, разглядывая список из тринадцати фамилий и имен.       — Все готово к заселению, так что, отряд номер тринадцать, добро пожаловать! — Лю Хайкуань улыбается тепло, задерживая на мгновение взгляд на Сяо Чжане и приветливо кивая. — Бинь-Бинь, надеюсь, ты помнишь, что сперва всем надо дать прийти в себя, а не сразу творить произвол?       — Так точно, — под веселыми взглядами ребят, Юй Бинь прикладывает ладонь козырьком ко лбу и, отсалютовав, машет отряду листком: — Айда, заселяемся, проверяемся, все ли добрались! И поспешите — лучшие апартаменты нам с Чжань-Чжанем, конечно, но и у вас есть все шансы!       Сяо Чжань возвращается за своим рюкзаком и тут же встречается с суровым взглядом своего лучшего друга. Он почти пугается, прежде чем вспоминает, что Ван Ибо всегда выглядит так, когда о чем-то крепко задумывается — тот однажды даже жаловался, что из-за этого учительница по математике как-то подозревала его в списывании и еще небо знает в чем.       — Спасибо, что присмотрел. — Сяо Чжань радостно улыбается, подхватывая из его рук рюкзак и закидывая на плечо. Ван Чжочэн что-то упорно втолковывает подоспевшей Сюань Лу, показывая на отправившегося дальше Лю Хайкуаня, Чо Сынен — друг Ибо, которого он в этот раз затащил в лагерь, что-то быстро печатает в телефоне, так что под давящим взглядом Ибо он оказывается один.       — И что, ты будешь жить с этим? — теперь Ван Ибо буравит полным подозрения взглядом спину их старшего вожатого, и Сяо Чжань легко тычет его пальцем в бок. Улыбается, когда убийственный взгляд вновь возвращается к нему, и широко распахивает глаза:       — А ты бы хотел, чтоб с тобой?       Сяо Чжань его поддразнивает с ощущением полнейшей безнаказанности, и это обычное дело — они всегда жили в лагере вместе, будь это двух-, четырех- или шестиместная комната. Но сейчас, внезапно, сорвавшийся с губ вопрос заставляет покраснеть шею, как и то, как Ибо медленно моргает, глядя на него. Сяо Чжань внезапно вспоминает, что обычно так ведут себя кошки, когда им нравится человек или же его предложение. Он торопливо отворачивается, борясь с желанием прикрыть вдруг потеплевшую шею, и бросается вперед с криком: — Товарищ Юй, подождите!       Оглянуться он боится. Ему слишком сильно хочется увидеть, что Ибо тоже смущен.       Уже на следующий день догоняет понимание, что быть ребенком и быть вожатым в лагере — это совершенно разные вещи, даже если разницы в возрасте нет. Скорее, даже особенно если ее нет, ведь Сяо Чжань выделяется среди своего отряда разве что ростом, да и то, не всегда. Те же Ван Ибо или Чо Сынен, его друг, тоже отнюдь не метр с кепкой.       Первая половина дня для вожатых была просто чудесна. «Дети» заняты всевозможными допами, особенно, конечно, английским — все же лагерь делал упор именно на него. Вожатым в это время предполагалось организационное время: знай себе пиши отчеты и расписывай грядущие день и вечер поминутно, чтоб ни у кого сил даже на мысли о пакостях потом не оставалось.       Так что пока их отряд занимается на допах, они знакомятся с остальными вожатыми, обговаривают еще раз с организатором Чжу план на все две недели, делятся мыслями по организации досуга со старшими вожатыми своих отрядов. Отрядов всего двенадцать, старших вожатых — три, по одному на четыре отряда. Познакомившись с суровым Ван Жуном и посмотрев на царственно взирающего вокруг себя Цао Юйчэня, Сяо Чжань решает, что с Юй Бинем им вообще повезло. Они даже успевают поболтать между делом, и Сяо Чжань с удивлением узнаёт, что Юй Бинь уже учится на первом курсе педагогического универа, а Мэн Цзыи, принципиально отзывающаяся лишь на Зоуи — только в следующем году сдает гаокао, но уже знает, где хочет работать, и сейчас зарабатывает себе очки к опыту работы. Студенческие отряды, как обычно, являются главной трассой в вечной гонке продуктивности и успешности.       В общем, дел и без работы с ребятами оказывается невпроворот, и второй день в лагере закручивает его, как сахарные нити на палочку. Пока не наступает обед, проходясь по нему суровой реальностью. Он расстраивается, конечно, чуть не до слез. Потому что удар слишком силен. Оказывается, что — вот несправедливость! — вожатым не положены́ десерты и полдники!       Так его и ловит Ибо, когда он, надувшись, отделяет дурацкий баклажан от нормальной еды. Друг роняет поднос на соседнее с ним место и сияет сердечной улыбкой. Ван Чжочэн, конечно, не отстает, а вот других ребят пока не видно. Чтобы понять, что эти двое, как обычно, отпросились заранее, особой смекалки не требуется.       — Что, опять дежурные?       — Не опять, а снова, — Ван Чжочэн склоняет голову к плечу, мило улыбаясь, и Сяо Чжань снова поражается, как у него получается строить такие мордочки, оставаясь привлекательным.       Он только качает головой и поднимается, решив тоже помочь накрывать столы. Все равно тушеные овощи особого аппетита не вызывают. Может, и к лучшему: он как раз немного скинет к поступлению в ВУЗ и не будет сверкать на первом курсе ненавистными щеками.       — Гэгэ, да сиди, мы и сами справимся, — Ибо смотрит на него хмуро, когда он вслед за ними подхватывает два подноса с раздачи.       — Конечно, справитесь, но я хочу помочь. — Сяо Чжань ободряюще улыбается ему, стараясь не коситься на поднос в руках. Бесполезно: булочка пахнет так вкусно, а батончик и вовсе кажется воплощением слова «искушение». Ну вот за каким хером он поехал вожатым, а?       Когда с расстановкой подносов закончено, он падает на свое место и с кислым лицом смотрит в собственную тарелку, которую вдруг уводят у него из-под носа. Он удивленно вскидывается, поражаясь тому, с каким сосредоточенным видом Ван Ибо перекладывает со своей тарелки в его съедобные овощи и кусочки мяса.       — Э-э, — он пытается возмутиться, но получается как-то не очень уверенно. Потому что он, если честно, не совсем понимает, что происходит, и все же… вряд ли это правильно. — Верни, как было!       Ибо одаривает его строгим взглядом и бескомпромиссно смахивает одним движением все баклажаны в свою тарелку, устанавливая очищенную перед Сяо Чжанем.       — И прекрати так смотреть, — Сяо Чжань закусывает губу, нервно прокручивая меж пальцев ложку.       — А ты прекращай вредничать. Тебе нужно нормально питаться, и если уж ты не можешь заставить себя съесть баклажаны, прими помощь и не выпендривайся, — Ибо хмуро глянул на него сквозь светлые пряди. Следом среди них мелькнуло красное ухо, и Сяо Чжань, уже открывший рот, чтобы ответить, резко его захлопнул, опуская взгляд в тарелку.       Но, как не пытался, не смог сдержать так и просящуюуся на губы улыбку. Ван Чжочэн рядом задумчиво что-то промычал, но под пересечением двух предупреждающих взглядов сказануть ничего не рискнул.       — Я что? Я ничего. — Он пожал плечами и, глянув в тарелку Сяо Чжаня, добавил: — Ну и раз Ибо спас тебя от злых баклажанчиков, я, пожалуй, не буду предлагать свою помощь…       — И не надо! Мой герой уже пришел! — Сяо Чжань все же разулыбался, аккуратно подцепляя дайкон с помидоркой.       — Обращайся. — Ибо ухмыльнулся и качнул ложкой, предварительно тщательно ее облизав. И нет, Сяо Чжань не пялился, просто… просто. — За это будешь спасать меня от морковки!       — Ощущаю себя очень странно… — Ван, мать его, Чжочэн закатил глаза, отворачиваясь от них, и резко подскочил с места, старательно размахивая руками: — Зоуи! Лу-лу! Мы здесь! Помогите!       Сяо Чжань тихонько захихикал, торопливо поглощая свою порцию. Что ни говори, а он проголодался. Столовая постепенно заполнялась шумом голосов ребят, за их столами тоже уже полным ходом шел обед. Со вздохом притянув к себе стакан с компотом, он приготовился подняться, когда на его поднос шлепнулись половина булки и шоколадный батончик. Ибо, уже расправившийся со своим обедом, сейчас был похож на хомяка, с набитыми булкой щеками. Очень милый и демонстративно не глядящий на Сяо Чжаня.       — Бо-ди… — Сяо Чжань хотел сказать, что это уже правда слишком.       Одно дело — равноценный… ну, почти, обмен, и совсем другое — вот так отдавать собственную порцию. Ибо тоже рос, причем учитывая его мышцы, ему определенно было нужно больше энергии, чем до сих пор тощему во всех местах, кроме нужных, Сяо Чжаню. Но Ибо глянул на него таким взглядом, что стало ясно — еще слово, и разговаривать с ним больше не будут. Ибо был ужасно упрямым львенком… кстати, львенком, у него же день рождения будет через неделю. Ай!       — Ты же помнишь, я не очень люблю сладкое, — Ибо все же смилостивился, видимо, приняв его молчание за добрый знак. — А ты очень даже. Так что не заморачивайся, гэ, ешь и пошли уже.       — М-м, — задумчиво помычав, Сяо Чжань разломил половину булки еще пополам и сунул часть Ибо. — Правда, Бо-ди, мне хватит шоколадки. Ты не представляешь, как я ее хотел! Спасибо-спасибо!       Он улыбается, зная, что глаза его сейчас превратятся из-за щек в щелочки, и что передние зубы опять будут выступать. Но теплый взгляд Ибо куда важнее всего этого, и на него хочется ответить со всей возможной теплотой.       Судя по тому, что Ибо проносит стакан мимо рта, он немного перестарался.       После обеда они все вместе бодро семенят в отведенный им сектор. Всего их двенадцать, по числу отрядов. Их место располагается у высокого памятника двум пионерам, стоящим плечом к плечу. Дорожка вымощена до самого памятника, за которым — небольшой крытый столик. Сама полянка поросла невысокой травой, а высокие липы и тисы окружают ее плотной стеной, отчего голоса лагеря словно отходят вдаль. Терпко пахнет скошенной травой, цветами и нагретой хвоей — чуть дальше располагается небольшой ложок, в котором протекает окруженный соснами и елями ручеек.       Сяо Чжань, посытневший, получивший свою дозу сладкого и, соответственно, подобревший, бодро напевает последний из услышанных хитов. Ибо подтанцовывает рядом, ему вторит и Сынен, и в целом атмосфера довольна теплая, он даже почти забывает, что сам является вожатым.       — Итак, сегодня мы должны сделать важный выбор! Как помнят «старички» и, наверное, догадываются «новички», все отряды каждый год готовят какое-то итоговое выступление, долженствующее показать нашу сплоченность и результаты нашего «лагерного воспитания». — Сяо Чжань на этих словах тоже смеется, как и более опытная половина отряда. — В первый год мы организовывали концерт, на который даже приглашали молодую группу айдолов, — он позволяет ребятам пошептаться, хитро переглядываясь с друзьями. Ибо ему еще и нагло подмигивает — тому, что на тот их «концерт» пришел участник EXO, Чжан Исин, поспособствовал как раз-таки этот чертенок. Знакомства у него, видите ли… — В этом году у нас тема — театр. Поэтому никак не отвертеться от постановки театрального номера, но только от нас зависит, что именно это будет! Сейчас я попрошу всех хорошенько подумать и сказать свои варианты.       Сяо Чжань окидывает всех сияющим взглядом. Ибо и Сынен уже болтают о чем-то, склонив головы, Вэньхань — как Сяо Чжань понял, тоже танцор, и на этой почве очень дружный с их двойкой львов, прижался плечом к спине Сынена, изредка чему-то поддакивая. Ну с ними понятно: вряд ли их сильно увлечет тема театра, так что нужно будет заранее придумать что-то и для них. Он косится на Мэн Цзыи, которая тоже внимательно отслеживает реакции ребят, которые переглядываются и шепчутся, разбившись по небольшим группкам. Пять минут, данные им на размышления, быстро подходят к концу, и скоро начинают раздаваться восклицания.       — «Троецарствие»!       — «Сирано де Бержерак»!       — Шекспир!       — «Речные заводи»!       — «Основатель темного пути!»       Последнее почти выкрикивает Чэнь Сяо, и все обращают на нее взгляды. Она невинно улыбается, накручивая прядку волос на палец.       — А что это? — Сяо Чжаню немного неловко, когда он задает вопрос, почему-то кажется, что он один не в курсе. Вообще, он очень любил читать, и театр тоже любил, и хорошее кино не меньше. Так что оказаться не в курсе этого произведения оказалось довольно неудобно.       — Новелла современной писательницы! — вместо Чэнь Сяо отвечает Ван Ифэй и тихонько хихикает. Ее поддерживают другие девчонки.       — В ней есть все: и дружба, и честь, и любовь, — Чэнь Чжосюань мечтательно вздыхает, складывая руки у груди и строя просящую мордочку.       — Вообще, идея, — внезапно поддерживает их и Сюань Лу, которая громче всех отстаивала Сирано де Бержерака, и на удивленные взгляды пожимает плечами: — Всем уже надоели классики.       — Конечно, но мы могли бы выбрать что-то из этнического или придумать новую адаптацию, — успокаивающе улыбается Сяо Чжань и обращает внимание на шушукающихся немного удивленных, но явно не недовольных парней.       — А еще по ней есть аниме! И, говорят, будут снимать дораму! — Чэнь Чжосюань, кажется, загорелась этой идеей. Девчонки поддерживающе вскрикивают, и Сяо Чжань понимает, что ставить они все же будут именно этого «Основателя». А он не читал!       — Кажется, это сейчас довольно популярно, — Ибо говорит не слишком громко, но каким-то образом перекрывает восторженные возгласы девчонок, и они даже затихают, встревоженно поглядывая на парней.       — Звучит интересно, — соглашается Сяо Чжань и вопросительно смотрит на Зоуи. Впрочем, сразу становится понятно, что ее можно не спрашивать: она смотрит на Сюань Лу с таким видом, что предложи та сюжеты Библии поставить, и то согласилась бы.       — Отлично, — он хлопает в ладоши, а потом хлопает глазами, когда Сюань Лу хитро машет ему рукой.       — К тому же, наш вожатый играл в театре! Сяо-лаоши, вы же сможете нас научить?       Сяо Чжань кидает на Лу-Лу грозный взгляд, но это уже не помогает: ребята радостно аплодируют, особенно, конечно, старается несносный Ван Ибо, а Сюань Лу только смеется весело. Конечно, не ей же в итоге всех строить. Или… он кидает быстрый взгляд на Мэн Цзыи. Судя по всему, у этих двоих есть все шансы подружиться, а в том, что Зоуи умела всех строить, он уже убедился. Вот пусть и отдуваются.       — Так-так, спокойнее, — он пытается призвать расшумевшийся отряд к порядку и беспомощно смотрит, почему-то, на Ван Ибо. Тот прищуривается и, не вставая с места, гаркает так, что подпрыгивает даже Сяо Чжань, примостившийся на краешке постамента.       — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ. — И все действительно замолкают, поворачиваясь к Ибо с удивленными лицами, на что тот с совершенно невозмутимым выражением на своем едва заметно кивает на Сяо Чжаня. Вожатый неловко трет шею и широко улыбается.       — Что ж, раз мы уже выбрали произведение, предлагаю завтра устроить кастинг. За это время можно будет ознакомиться с оригиналом, предлагаю вам собраться в библиотеке, там есть учебные компьютеры. Насчет кастинга, условия просты и стары как мир и мы, старички отряда…