Проклятая нить оборвётся на секунде

Парень уверенной походкой шёл по Бродвею, огибал группы людей и не оглядывался назад. Чтобы от него не отстать, Чоне пришлось приложить последние остатки сил. Закончится ли эта история хорошо? Если Чонгуку это и волновало, то не с чувством страха, а с желанием перевернуть свою жизнь вверх тормашками. Ей нравилось что-то неожиданное и спонтанное. Взрослые осуждали её безответственность, но ей это нравилось. Почему он её не сдал в полицию? Что его заинтересовало в ней? Этот прыжок в пространстве? Почему же тогда он не удивлён своей телепортацией? Он что, не человек? В конце концов Чона признала, что будет проклинать себя до конца своих дней, если отстанет от этого беловолосого. К тому же в голове до сих пор не укладывалась история с телепортацией. Что это — способность, неожиданно появившийся в этом убогом теле? Может, это наследие от ненаглядных родителей, которые вообще не желали, чтобы Чона жила на свете? Вопросы разбудили в ней нехилое любопытство. Но она задала лишь самый банальный из них, когда поравнялись со спутником: — А куда ты идёшь? — В ресторан. Недорогой. Там проведём переговоры. Потом я верну тебя домой. — Он как будто специально говорил отрывисто, разделяя предложения на слова. Чонгука остановилась. — У меня нет дома. Незнакомец тоже остановился и внимательно посмотрел на неё. Девушка не могла понять, что это за взгляд. Парень как будто изучал её. — Вот как? Значит, бездомная? Только сейчас Чона всерьёз задумалась над своим статусом. По документам она всё ещё числилась воспитанницей детского дома, но сама она таковой себя не считала. — Ну... Наполовину. А может... Так и есть. Уже как несколько часов. Только мне не нравится это слово. Я просто не хочу возвращаться в Конкорд. Парень глянул на чемодан, как будто обменивался с ней мнением о новой их спутнице. — Кстати, — проговорил он, слегка улыбнувшись, — не знаю, что ты хотела украсть в моём чемодане. Там ничего нет ценного, кроме как золотой ручки. Чонгука нахмурилась, почувствовав что её уши становятся тёплыми. — Ну, а за ручку сколько бы я могла получить? — спросила она. — Максимум 20 долларов. Это не чистое золото. Чона разочаровано выдохнула. Значит, всё зря... И то что она бежала так долго и выбилась из сил, и то что она попалась этому парню... Она с досадой посмотрела на разодранные коленки. Кровь засохла багровыми пятнами. Но ноги всё ещё ныли. Ещё и ладони саднили после того падения на Таймс-Сквере. «Вот тебе и удачный день. И что тебе всё это дало?» — Чонгука запрокинула голову, попыталась увидеть звёздное небо. Но вместо этого увидела верхушки небоскрёбов. Высокие здания закрывали почти весь небосклон. «Это тебе не Конкорд... — напомнила себе девушка. — Здесь не получиться стереть паршивое настроение, посмотрев на звёзды.» На противоположной стороне дороги замигал зелёный свет. Перейдя Бродвей, незнакомец и Чонгука подошли к зданию, у двери которого гласила золотая табличка: «M Social Hotel Times Square New York». — Отель? — Чонгука не скрывала отвращения. В этот момент в памяти всплыли все пошлые истории, которые рассказывались ночью старшими ребятами в ночь на день Влюбленных. — Понимаю твои эмоции, но я опровергну предположения. — с этими словами парень достал из кармана золотые часы на цепочке. Открыв их, он показал циферблат Чонгуке. — Сейчас около трёх часов ночи. Кроме баров и фаст-фуд ресторанов в такое время ничего не работает. Но также есть третий вариант — отельный ресторан, готовый обслуживать своих гостей в любое время. Чонгука с недоверием глядела то на него, то на дверь. Но всё же решилась. Парень, открыв дверь и пропустив её первый, вошёл сам. Внутри, пока спутник Чоны разговаривал с рецепшном, девушка осмотрелась. Отель был не из дешёвых, хоть его интерьер и отличался простотой. Осматривая стенды с новостями и людей, которые находились здесь же, Чона мысленно прикидывала, что может произойти в недалёком будущем от того что она всё-таки решилась пойти за этим странным парнем.