Проклятая нить оборвётся на секунде

На часах показывалось 9:00 a.m., а Юнги медленно расхаживал по номеру, внимательно прочитывая каждый листок из папки документов, который он смог получить где-то 1,5 часа назад путём долгого разговора с директором детского приюта. На первой странице в верхнем левом углу с маленькой фотографии на Юнги смотрела девушка лет 15. На носу тональным кремом замазана ссадина, а за густыми прядями тёмных волнистых волос скрывался пластырь с нарисованным миньоном. На губах играла едва заметная усмешка. Рядом с фотографией Юнги прочитал: Чон Чонгука, 17 лет. — С тобой будет сложно подружиться, — пробормотал Юнги, сложив все документы в папку, вышел из номера, собираясь позавтракать в ресторане.

***

Flashback: 11 years ago. Чона рьяно драла влажной тряпкой перила. — Будь ты проклята, Стелла, — шипела девочка, в очередной раз стреляя искрами в сторону окна, расположенного между этажами. Из дворика доносились звонкие шлепки мяча о землю и крики детей, фоном летний ветерок перебирал листву. Все гуляют, играют, отдыхают. ВСЕ! Кроме Чоны. Чоне дали наказание мыть перила. А всё потому, что она устроила драку со Стеллой в столовой. А ведь именно Стелла спровоцировала Чону так сделать. «У тебя глаза, как у облезлой кошки!» — ехидничала Стелла, вытягивала свои глаза маленькими пальчиками, превращая их в две искривлённые щёлочки, показывала язык. Вот Чона и не выдержала. Девочка ударила тряпкой по перилу. Теперь те блистали так, что в них можно было увидеть своё отражение. Увидев свои глаза, Чона быстро отвернулась, взяла ведёрко, спустилась на 1 этаж и пошла по безлюдному коридору, тереть ручки дверей. «И почему именно у меня такие глаза? — в очередной раз прокручивала в голове этот вопрос Чона. — Только у меня такие узкие, противные глаза…» Подойдя к кабинету директора, девочка для вида провела тряпкой по ручке двери, прислушалась. В кабинете никого. Значит вышла куда-то по очень важному делу. Директриса лишний раз предпочитала не выходить из кабинета, поэтому её редкое отсутствие считалось удачей. Чона аккуратно открыла дверь и змейкой юркнула внутрь. На цыпочках пройдя мимо стеллажей, которые были по порядку заполнены документами, девочка сразу же подбежала к столу и потянулась за конфетницей. Эти конфеты выдавались послушным детям, тем, кто соблюдал правила и хорошо учился, то есть не Чонгуке. Быстро засунув в рот одну конфетку, Чона захватила несколько штук и распихала их по карманам, пытаясь разгладить выпуклости на одежде. Кое-как справившись с этой задачей, девочка довольно улыбнулась и по-тихому вышла из комнаты. Протерев ещё пару ручек дверей, Чона добралась до последней двери на этаже — кабинет психолога. Приступив к работе, девочка вдруг услышала приглушённые голоса в глубине кабинета. Любопытство взяло вверх. Чона прижалась ухом к замочной скважине. Сначала ничего нельзя было расслышать, Чона буквально слилась с дверью. — Надо понимать, что в любой группе есть и настоящие исчадия ада, — услышала она женский голос — директриса. — С ними будьте максимально строгими! «А, вот как, — смекнула Чона. — Ещё один Взрослый решил поработать в этой дыре. Что ж, посмотрим, сколько она продержится». Чона, как и все остальные маленькие обитатели детского дома называла директрису, психолога, воспитателей и учителей — Взрослый. Как ни странно, дети без труда угадывали, какого взрослого имели ввиду. — Я поняла вас, миссис Берри, — это, видимо, новенькая воспитательница. — Мисс Моэм, на кого в первую очередь надо обратить внимание? — обратилась директриса к психологу. Послышался шелест страниц. — Я бы в первую очередь обратила бы внимание на неё, — начала мисс Моэм. — Её зовут Чон Чонгука, 6 лет. Сюда попала ещё младенцем. Очень трудный характер. Часто настраивает людей против себя. — Поговаривают, её папаша бежал из Кореи в Соединённые Штаты, чтобы не попасть в тюрьму. Его так и не нашли, — понизив голос, как старая сплетница, заговорила миссис Берри. — Когда всё улеглось, стал крутиться в сомнительных кругах, а как только узнал, что его любовница забеременела, то сразу её бросил. А все гнилые гены передались этой девчонке, это я вам точно говорю! И скверный характер, и манеры… — Миссис Берри, не надо преувеличивать, — холодно перебила мисс Моэм, — Итак, следующий по списку… Чонгука медленно спустилась на пол. Вот так всегда. Взрослые пересказывают эту байку чаще, чем произносят имя президента Соединённых Штатов. Чона почувствовала, как снова в ней закипает ярость. Она вскочила и, не знаю куда излить свою злость, пнула ведёрко. Пластиковое ведёрко, прокрутив маленькое сальто, глухо стукнулось об пол, печально выплеснув воду. В кабинете зашумели, послышались шаги. Чона с досады плюнула в лужицу и побежала во двор. — ЧО-О-НГУ-У-КА!!! — услышала Чона гневный крик миссис Берри. Но она уже была далеко. Словно маленькая молния проскочив мимо площадки для игр, на которой визжали дети, заглушая крик директрисы, девочка шмыгнула в кусты и на четвереньках добралась до металлической изгороди. Там она аккуратно пролезла между прутьями и побежала по тротуару в сторону парка. «К чёрту всех! Чтоб все провалились! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»