Иной дозор.

Поравнявшись с автомобилем, у которого маячил Лектер, Уилл невольно присвистнул. Ганнибал делал все в превосходной степени, поэтому и диссонировал с окружающей обстановкой максимально. Костюм тройка жарким Балтиморским днем, позерская трость с вычурным набалдашником и дорогущий сияющий БМВ — все это на фоне видавших виды многоэтажек, обшарпанных бетонных стен крытого паркинга и потертых машин. Этого человека просто нельзя было не заметить. — Почему-то мне всегда казалось, что спецоперации предполагают некую скрытность или камуфляж, — вместо приветствия сообщил Уилл, пряча пистолет в кобуру. Впрочем, они уже здоровались сегодня, так что формально это не было грубостью. Патроны приятно оттягивали карманы, и Уилл чувствовал себя спокойно и почти уверенно. Разумеется, из-за обилия оружия, а не из-за присутствия Лектера. — Я не привык таиться в тени, Уилл, — многозначительно сообщил Ганнибал, распахивая перед Грэмом автомобильную дверь. — Мы путешествуем в Сумраке, живем в нем, но не имеем привычки нападать со спины. Или ты считаешь, что Темные в силу выбранной ими, условно «злой» стороны, не имеют чести? Уилл немного опешил, задумавшись над вопросом, и Ганнибал, понимая, что не дождется ответа, продолжил сам. — Честь, равно как доброта, сочувствие или подлость — это личностные характеристики самого человека, присущие ему и только ему. Они не имеют ничего общего с тем, по какую сторону собирается встать потенциальный Иной, — натянуто улыбнулся Лектер, ожидая пока Уилл сядет. И тот сел. Ощущая чудовищную неловкость. Снова наедине, после всего, что было. Когда через минуту Ганнибал уселся на водительское сидение и захлопнул дверь со своей стороны, Уилл ощутил его присутствие всей кожей. Грэм натянуто молчал, усиленно изучая пальцы. Тишина висела между ними долго, слишком долго. Лектер не заводил двигатель, и Уилл был вынужден, наконец, поднять взгляд, немедленно попадая в ловушку невыносимых глаз Ганнибала. Его зрачки были оттенка ирландского виски с вкраплениями рубиновых искр вина, они искрились весельем и насмешкой. — Ты считаешь себя хорошим агентом, Уилл? — улыбаясь одними глазами, спросил Лектер, внимательно разглядывая Грэма. Тот только судорожно дернул подбородком, обозначая кивок. — Хорошо. Тогда где то, что ты должен пронести? Где этот ваш Светлый аналог отмычки, разом уничтожающий все слои защиты и ловушки? Уилл дернул кадыком, и его глаза в панике заметались по салону. Разумеется! Он был слишком зол, направляясь из офиса Кроуфорда к арсеналу, чтобы вспомнить об очевидном. Идиот! Горячая ладонь Лектера ободряюще опустилась Уиллу на бедро. — Я отвечу сам. Он на заднем сидении моего автомобиля в бумажном свертке. Его принес Джек, к сожалению, я не могу взять его в руки, поэтому, будь любезен, разберись с вашим чудесным артефактом самостоятельно. У дома Верджеров нельзя трясти такими вещами. Ганнибал убрал руку, чтобы завести двигатель, и Уилл с облегчением выдохнул. А потом снова вдохнул, но уже прохладный бриз кондиционера, прицельно ударивший в лицо. Салон медленно остывал, а с ним уходило и напряжение, покрывавшее кожу профайлера, словно липкий пот. Он нервничал, но не из-за грядущей операции, а из-за неожиданного напарника. Кто вообще придумал этот странный обычай? Хотя… он знал ответ. — Спасибо, — пробормотал Грэм, оборачиваясь, чтобы забрать сверток. В нем обнаружился простой камень на тонкой цепочке, усеянный какими-то непонятными письменами. На первый взгляд ничего примечательного, но только на первый взгляд. Стоило Грэму надеть его на шею и сунуть за пазуху, как грудь озарило приятное тепло. Что-то трогательно нежное затрепетало у него в животе, наполняя руки силой, а сердце решимостью. А, может быть, виной тому был не артефакт, а такое близкое присутствие Ганнибала? Скосив глаза в сторону, Уилл немедленно заметил, насколько они близко, как недопустимо тесен автомобильный салон. Он почти касался своим коленом его. Дорогой кашемир брюк Ганнибала был под угрозой замараться о вчерашние джинсы Грэма, облепленные шерстью Уинстона, но Ганнибала это, похоже, не волновало. — Всегда пожалуйста, — невозмутимо ответил Лектер. — Предлагаю выпить кровь здесь. Джек дал ее тебе не просто так, она действительно нужна. Предполагаю, что ты, как заботливый папашка, хотел припрятать леденец для Эбигейл, но я вынужден настаивать. Уилл встрепенулся и сунул руку в карман. Присутствие Ганнибала расслабляло и смущало его, делало эмоциональным и беспечным. Оправданием его забывчивости и несобранности не могли служить ни злость, ни отрицаемая симпатия, ни сексуальное возбуждение. А оно незримо, но безостановочно шуршало на периферии сознания, напоминая о том, что секс с Лектером был лучшим, что случалось в интимной жизни профайлера с момента исчезновения Аланы. А еще о том, что теперь в его доме не было укромного уголка, чтобы снять стресс. — Я предпочитаю делать это один. — Рад за тебя. Пей. — Не мог бы ты выйти? — Не мог бы. Уилл скрипнул зубами. Вот в этом и была вся проблема. Светлые просто не могли нормально сосуществовать с Темными в силу разницы менталитета. Ганнибал мог бы проявить чуткость, деликатность или хваленое воспитание. Мог бы, но не стал. А ведь он, в конце концов, мог не понаслышке знать правила придворного этикета. А ведь даже Джеку, известному своей бестактностью, хватало такта выйти в столь деликатный момент… — Мы давно прошли ту стадию, когда еще есть повод стесняться. Пей, Уилл. Не думаю, что в этот момент ты более обнажен, чем был тогда в моей спальне, — сообщил Лектер, словно читая мысли Уилла. Сам он при этом сохранял каменное спокойствие и безразличие на лице, увлеченно листая что-то в телефоне. Уилл поперхнулся от неожиданности. Кто бы мог подумать, что Темный поднимет эту тему так буднично, походя и вскользь. Словно в этом не было ничего необычного. Впрочем, вероятно для Ганнибала так оно и было. Профайлер отвернулся к окну, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции, а потом сделал как было велено. Отломил верхушку ампулы, влил в себя содержимое и выбросил упаковку в окно. Все было как обычно. Все было как всегда. Уилла размазало по кожаному салону, и на несколько секунд он потерял себя, отдаваясь эмоциональному гулу, шумящему в оживленном центре города посреди рабочего дня. Он чувствовал смазанные отголоски эмоций пассажиров проносящихся мимо такси, ощущал навязчивый шум однообразных мыслей офисного планктона. Он даже чувствовал сдерживаемую ярость Джека, вынужденного строить из себя дипломата в телефонном разговоре с Кейд Пурнелл. В общей мозаике мыслей и чувств не было только Ганнибала Лектера. Уилл скосил глаза и обнаружил идеальный бесстрастный профиль в полуметре от него. В полумраке крытого паркинга Лектер мог легко сойти за восковую куклу. Ни эмоций, ни мимики, ни склонности к общению. Темный бросил беглый взгляд на часы. — Готов ты или нет, нам пора. Я не прихожу раньше и не опаздываю. Я всегда появляюсь исключительно вовремя. Вместо ответа Уилл отвернулся к окну. Он был сейчас слишком порывист и несдержан, чтобы терпеть самомнение Лектера. Это могло привести к нежелательной дискуссии, а сегодня был самый сложный случай в его скудной практике, не стоит распыляться, лучше сберечь запал для дела.

***

Особняк Верджеров в Балтиморе выглядел именно так, как он его и запомнил — сияющая громада трехэтажного здания за острой кромкой кованой ограды. Вершины стальной решетки, окружавшей дом, щетинились пиками, как зубы злого великана. Готовые отхватить руку по локоть любому, кто сунется внутрь без приглашения. И как Уилл раньше не замечал этого? Здание оттенка крови, в обрамлении острых клыков — идеальное логово для вампиров. Не считая большей осведомленности и неприятных ассоциаций, в остальном все было так же, как в тот день. Слепящее солнце, припаркованный напротив, у обочины, полицейский автомобиль, и Уилл Грэм, мнущийся на пороге. Разве что вместо памятной блондинки Мириам заднее сидение занимала темноволосая Беверли Катц. Она лопнула надутый из жвачки пузырь и подмигнула Грэму сквозь окно. Зеллер и Прайс смотрели прямо перед собой, сохраняя профессиональное безразличие. Уилл был не готов признаться в этом самому себе, но, оказавшись в ситуации симметричной прошлой, он боялся потерять себя. Боялся упустить тот момент, когда тени прошлого станут ярче реальности и заслонят от него настоящее. Опасался сплоховать. От происходящего веяло западней, несмотря на теплый амулет на шее, несмотря на целую армию Светлых, скрытно рассыпавшуюся по периметру, прикрывавшую его тыл. Впереди маячила крепкая спина Ганнибала, но она не внушала профайлеру никакого доверия. Скорее наоборот. Он был уверен, что не выйдет из этого дома живым во второй раз. Но, в сущности, это было не так уж и важно. Главное в задании — выполнить свою часть. Их впустили внутрь по камерам, даже без звонка в домофон. Предсказуемо, правда? Коридоры расстилались под ногами ворсистыми коврами, стены бликовали в глаза проемами окон и зеркал, лампы мерцали болотными огнями, маня две фигуры вперед. Ганнибал шел по чужому дому уверенной походкой человека, которому принадлежал этот мир. Почему-то их никто не встретил, но Лектеру не нужен был проводник. Он знал планировку так, словно сам жил здесь. Краем глаза Уилл замечал, как по стенам нефтяными разводами расползалась и медленно исчезала пелена защиты от проникновения. Защита не рухнула вся разом, а значит ее центр был не в холле, а где-то выше. Вероятно, в кабинете хозяина. Грэм не ошибся, бесконечный лабиринт коридоров окончился тяжелой дубовой дверью, знакомой ему лучше, чем хотелось бы. Ганнибал подкинул трость в руке, перехватывая ее за основание, и, словно по мановению волшебной палочки, массивные створки распахнулись, впуская их внутрь. Внутри, за не менее массивным столом сидел хозяин дома. Рядом, укутанная в шелк, стояла его сестра. — Мы ждали вас, мистер Грэм. — Сообщила леди, вглядываясь в Уилла переливчатыми, как ртуть, серебристыми глазами. Дежавю. Как не вовремя. Черт. — С чего вы вообще взяли, что я приду? — невежливо спросил Уилл, забывая поздороваться. Он услышал, как Ганнибал неодобрительно цыкнул сбоку, но его это мало волновало. Он сюда не светские беседы вести пришел. — Добрый день, Мейсон, — показательно громкий голос Лектера помешал Верджерам ответить. — Добрый день, очаровательная мисс Марго. Насколько я понимаю, вы уже осведомлены о цели нашего визита? — Безусловно, — шелестящий, как змеиная шкура, голос Мейсона вызвал у Уилла озноб. Вкупе с его изуродованным лицом, впечатление складывалось ужасающее. — Если у ворот оказывается весь состав Ночного дозора с ищейкой Грэмом во главе — жди беды. Отчего же не пришел сам Джек? Я не заслужил такой чести? Марго удивленно нахмурилась, и Ганнибал оценил качество ее игры. — Я не совсем понимаю, — робко пролепетала она, касаясь пальцами плеча брата, но Лектер бестактно ее перебил, чтобы было очевиднее, что женщины редко говорят, когда дела обсуждают мужчины. — Тебе мало меня, старый друг? — произнес Ганнибал, вальяжно усаживаясь на гостевой стул напротив. Он сделал жест Уиллу, но профайлер предпочел остаться стоять. Вместе, зеркально отражая позы друг друга, они рождали странную картину — вольготно рассевшийся глава родовитой фамилии и застывшая у его плеча боевая подруга. От ассоциации Грэма покоробило. — Что ты, Ганнибал! Даже если бы ты пришел один, этого уже было бы слишком много. Я слышал, что вас опять обязали выступать дуэтом, но, признаться, удивлен, что ты выступаешь эскортом сопливого мальчишки. Мог бы отправить Беделию или Чийо. — О чем идет речь? — снова попыталась вклиниться Марго, но ее не слышали. — Не тебе раздавать непрошенные советы, Мейсон, — процедил Ганнибал, опасно сверкая глазами. — Уилл Грэм давно не сопливый мальчишка, ведь именно он вывел нас на тебя и твой притон. Уилл нахмурился, не понимая, зачем Лектер врет, а Марго резко выдохнула, прикрывая рот изящными пальчиками. Прирожденный талант. — Притон? — Не бери в свою хорошенькую головку, Марго, — весело откликнулся Мейсон, и его голос зазвучал отчетливее и бодрее. Возможно, осознание скорого завершения жизни придало ему сил. — А то наш Светлый гость еще ненароком решит, что мы заодно. Как причудливо тасуется колода! Не так ли, Уилл? Совсем недавно мы приглашали вас в свой дом в качестве обеда, а теперь вы приходите сюда сами, без приглашения, угрожаете мне и пугаете мою сестру… — Заканчивай этот фарс, Мейсон. Мы оба знаем, что ты виноват, — отрезал Ганнибал и медленно обхватил пальцами навершие трости, обнимая оленью голову. — Я не виноват, пока моя вина не доказана, — язвительно оскалился вампир, показывая острые зубы. — А чтобы найти доказательства, вам сперва надо войти в этот дом… А он, знаете ли, укреплен и основательно. Стал бы я прятать ферму в собственном подвале, если бы не смог ее защитить? Мой бизнес и моя сестра, вот главные ценности в моей жизни. И я не отдам вам ни одну из них! Уилл невольно вздрогнул и прикрыл глаза. Бесстрашная наглость Мейсона наводила на нехорошие мысли… И не безосновательно. Он увидел намерение за секунду до того, как палец нажал на курок. Быстрее, чем удар сердца, Грэм бросился на Ганнибала и опрокинул его вместе со стулом на пол, накрывая собственным телом. Предназначавшийся черепу главы Дневного дозора кусок серебра пробил тонкую фальшивую стену и раздробил раму, разбрызгивая оконное стекло пригоршнями серебра. Лектер лежал на полу, под Уиллом, целый и живой. Приняв выстрел за условный сигнал, на особняк Верджеров обрушились Светлые. Темные ответили тем же. Двери позади хозяев распахнулись, выпуская маленькую, вооруженную до зубов, армию. Наемники прикрывали отход самого Мейсона и его до смерти испуганной сестры. Но Уилл не мог позволить им уйти. Он вскочил на ноги даже быстрее, чем кипящий неистовой яростью Ганнибал. И через секунду они бросились следом. Бой шел где-то внизу. Видимо, это входило в указания Кроуфорда — в первую очередь, найти саму ферму — вещественное доказательство вины, так сказать, а не лично Мейсона. Если вина будет доказана, и Инквизиция подаст в розыск, их головы и так принесут им на блюде. Рано или поздно. Но Уилл собирался приблизить этот момент, равно как и Ганнибал. Поэтому они оба бежали по лабиринту особняка, преследуя отступающую организованную группировку. Несмотря на кресло, Мейсон передвигался быстро. И профайлеру казалось, что расстояние между ними не успевает сокращаться, несмотря ни на что. Верджеры летели по лестнице вниз, и Уилл гадал, как с этим справляется охрана и сам Мейсон. Как с этим справляется Ганнибал. Они были невероятно быстрыми, быть с ними на равных Уиллу помогала только выпитая кровь, которая сейчас не столько стимулировала его дар, сколько придавала телу сверхчеловеческую скорость и выносливость. Вряд ли обычный человек, окажись он сейчас здесь, смог бы заметить хотя бы половину происходящего. А ведь они еще даже не ушли в Сумрак. Мраморный пол обширного холла ударил в ноги, и они оказали посреди побоища. Внутри смешались оборотни, вампиры, колдуны и прочие нелюди. Современное оружие было отброшено, и они перешли на привычное — холодный металл, крепкие когти и острые зубы. Крики и хрип наполняли гулкие своды высокого потолка, пока Верджеры, окруженные плотным кольцом охраны, пробирались к выходу. Черная форма охраны обращала их стаей воронья, кружащего вокруг испуганной Марго и ее злого уродливого братца. Уилл не мог ошибаться, он был уверен, что Марго Верджер была чиста. — Задержите их! — рявкнул Уилл, стараясь перекричать шум боя. Надеясь, что кто-то у дверей услышит его. У основания лестницы, ведущей в подвалы, ревел огромный медведь, вокруг него по широкой дуге кружил снежный барс, отбрасывая тех, кто заходил Брайану с тыла. Зеллер и Прайс были заняты, они расчищали путь вниз, туда, где по предварительным данным располагалась человеческая ферма. Белокрылая тень метнулась на грани видимости, целя когтистыми лапами в плотный круг охраны, и Грэм прибавил скорость, отмечая, краем глаза, что Лектер все еще держится рядом с ним. У Верджеров не было шансов уйти от них в реальном мире, до машины было слишком далеко. Той же плотной толпой, которая вела хозяев на выход, вампиры и их личная охрана провалились на первый слой сумрака. Туда же нырнула Беверли в обличии сокола-сапсана, а следом на полном ходу влетели Ганнибал и Уилл. Погоня продолжилась, но она утратила динамику и скорость. Сумрак лип к коже вязкой ржавчиной, он приклеивал ноги к земле, заставляя через силу отрывать от нее каждый шаг. Навязчивый стрекот гудел в ушах, дезориентируя и сводя с ума. Уилл бывал глубже первого слоя, но никогда так — в погоне. В какой-то момент он растерялся и замер, и Лектеру пришлось дернуть его за локоть, призывая двигаться дальше. Ганнибалу все было нипочем, он почти не терял скорость, продолжая преследовать Верджеров с охотничьим азартом. Но они уходили все глубже. Второй слой дался сложнее. Уилл уже не бежал, он шел, через силу переставляя ноги, словно каждый шаг совершался через толщу воды. Ганнибал уже не придерживал его, не тянул за собой, а тащил. Уилл пытался бежать, но что-то чудовищно тяжелое давило ему на грудь и оттягивало шею. Амулет явно не был предназначен для путешествий сквозь Сумрак, он принадлежал Свету. Но не только Грэм страдал, упыри Верджеров тоже выдохлись. Это спасло Уилла от провала. Когда он сквозь силу поднял взгляд, Мейсон и Марго стояли напротив в толпе своих. Двое против многих. Впрочем нет, не двое, где-то тут, рядом с ними была еще и верная, безотказная Беверли. Помощь Лектера позволила Уиллу быть быстрее, он услышал крик сокола со спины, и осознал, что они вырвались вперед. Они стояли уже несколько бесконечных секунд, и только сейчас агент Катц нагоняла их. Обе стороны погони замерли лицом к лицу, как две враждебные армии древности, готовые ринуться в атаку. — Сдавайся, Мейсон! — крикнул Ганнибал. — Не оттягивай неизбежное, против меня у тебя нет ни единого шанса! — Шанс есть всегда! — крикнул в ответ Мейсон, он с трудом поднялся с инвалидного кресла, вынул из кармана нож и, схватив сестру за длинную косу, прижал острие лезвия к ее горлу. Выступила кровь. — У меня в заложниках невинное создание. Как тебе такое, Светлый? Рискнешь ее жизнью, чтобы пойти за мной? Верджер нагло ухмыльнулся и утащил кричащую сестру во тьму третьего слоя Сумрака. Уилл опешил, для него это было слишком глубоко. Для него и для Беверли, но не для Ганнибала Лектера.