«Свихнувшаяся баба, ни грамма здравого смысла, хоть бы раз подумала о проблемах, которая она доставляет Императорской семье своими выходками…»
-Мичи…
«Каждый раз одно и то же: прихожу, получаю какое-нибудь тупое задание, а потом также тупо огребаю по шее. И все из-за этой сук…»
-Эй, меня кто-нибудь слушает?
«У дворцовой дворняги побольше прав будет. Угораздило же попасть в этот сумасшедший дом, ни одного порядочного дворянина. Хоть бы раз сделали что-нибудь самостоятельно, но нет, что вы, мы же все такие благородные…»
-Такемичи, если ты сейчас же не ответишь, что происходит…
«Воды принеси, волосочек на золотой головушке поправь, ноги целуй, жопу подтирай, как же они все затраха…»
Потрепанную наплечную сумку, в которую он до этого момента запихивал свое барахло, безбожно вырвали у него из рук, попутно вытряхивая его скромные пожитки.
-Ханагаки Такемичи, если ты сейчас же не объяснишь, что здесь происходит, и куда собираешь свое тряпье, клянусь святыми яйцами Будды, - не дожидаясь вынесения сурового приговора, Такемичи зажал девушки рот, пытаясь остановить дальнейшие сквернословия. За грубое вмешательство в озвучивание потенциальных угроз, светлые брови японки нахмурились, нос мило сморщился в недовольстве, а глаза вспыхнули, как раскалённые угли.
-«Подожди, Хината, позволь мне объясниться, я не специально тебя игнорировал», - начал юноша, поспешно убрав руку от девушки, пока ей не вздумалось откусить ему пальцы. Глубоко вздохнув, он мысленно приготовился к хаосу, который неизбежно произойдет дальше.
-«Думаю тебе лучше присесть. Нет? А я, пожалуй, присяду», - под суровым взглядом Тачибаны, он поспешил начать заготовленную речь. Почувствовав прилив адреналина, руки перестали слушаться, выдавая нервозность хозяина, из-за чего было сложно понять передаваемую мальчиком мысль. Но главное она все же поняла.
-«Скоро наступит совершеннолетие принца, в Императорском дворце нехватка прислуги, поэтому благородных наложниц попросили отправить лучших из своих слуг. А ты же знаешь как ко мне относится Чон Сон А, ей бы вечно доставить мне неприятности. Так что угадай, кто играет роль жертвенного ягненка», - под конец, за вновь спрятанной повязкой, губы растянулись в печальной улыбке.
-О, Великий Будда, - девушка, что до этого крепко держалась на ногах, рухнула на землю, словно безвольная марионетка, которой оборвали ее драгоценные нитки.
Такемичи тут же бросился к подруге, силясь ее успокоить. Да вот кто бы его успокоил для начала. Нежно приподняв голову Тачибаны, что до этого покоилась на сложенных руках, он увидел разрывающую его сердце картину. Слёзы текли беззвучно по щекам, а покоившаяся в его в объятьях, даже не сделала ни малейшего движения, чтобы стереть их со своего исхудавшего лица.
-Мичи, ты же знаешь, что тебе туда нельзя. Ты слишком добр для этого прогнившего места. То, что происходит в Западном дворце лишь цветочки, по сравнению с Императорским. Я ни за что тебя не пущу туда, - остекленевший взгляд вдруг прояснился, а слезы, что до этого текли ручьем, оставили после себя лишь влажную дорожку на покрасневших щеках, возвращая старую добрую Тачибану, - мы должны сбежать.
Девушка неожиданно подскочила с места, начав расхаживать кругами по пустой комнате, явно обдумывая план побега. От этих выходок на душе Такемичи вдруг полегчало, а разыгравшиеся нервы, наконец, успокоились, позволяя продумать дальнейший план действий.
-Можно стащить оставшиеся от обеда кости и бросить их собакам, чтобы они не кинулись сразу перегрызать нам глотки. Затем мы перелезем через забор и побежим. Куда? Не знаю, но мы можем спросить маршрут у прислуги, которая живет вне дворца. А потом…
Первый пункт, успокоить Тачибану Хинату от продумывания смертоубийственного плана.
-«Хина-тян, посмотри на меня, ну же, взгляни мне в глаза. Завтра я отправлюсь во дворец. Подожди, пожалуйста, я не собираюсь отправиться туда и умирать в первый же день от подмешанного яда или пытающих меня подставить дураков. Со мной все будет хорошо, все таки я отправляюсь как прислуга наложницы Чон Сон А, а ей никто в здравом уме не посмеет перечить. Ты же знаешь, что я ее любимая игрушка, а она никому не позволит обращаться плохо со своими драгоценными вещами».
-Нет, нельзя надеяться только на страх перед этой сукой, нужно что-то более весомое. Если ты решил туда отправиться, то я пойду вместе с тобой. А вдруг они решат, что испорченный товар им ни к чему и убьют тебя. Все-таки немой раб, который не может даже отчитаться перед своим господином, считается пустой тратой еды. Но если я буду там…
-«Ты ничего не сделаешь, если они и захотят меня убить, то им и причина особа будет неважна, так что от тебя будет мало толку».
-Но…
-«Нет, Чон Сон А приняла решение. Завтра я отправлюсь в Императорский дворец, а ты останешься здесь, наложница сказала, что присмотрит за тем, чтобы с тобой ничего случилось».
-Но с чего бы ей защищать меня. Погоди, Мичи, неужели ты идешь туда из-за меня, - под конец предложения голос Хинаты надорвался, и она испуганно посмотрела на своего друга.
-«Нет», - тут же ответил юноша, не дожидаясь начала нового скандала, - «нет, это не по твоей воле, меня в любом случае отправили бы туда, просто принцесса была в хорошем настроение, великодушно согласившись на мою просьбу приглядывать за тобой».
-Дурак, Мичи, хватит вести себя, как самоотверженный герой страдалец. Мученики ни кому не нравятся.
-«Это не так, ведь я тебе нравлюсь», - пошутил черноволосый подросток, решив разрядить обстановку. За что и получил по рукам, когда закончил свое предложение.
-Ты такой глупый, Мичи, - тихо проговорила девушка, словно делясь важным секретом, перед тем как свернуться в объятьях юноши. После того, как адреналин спал, а на смену ему пришел такой редко окружавший их момент спокойствия, они так и остались лежать на прохладном полу маленькой коморки, стремясь запомнить этот кусочек умиротворения в памяти.
«Никогда. Никогда я не пожалею о принятом решении».
***
-Позвольте спросить, почему вы приняли решение, отправить в Императорский дворец именно это ничтожество. Он не стоит потраченного вами времени. Если это из-за того, что он притворяется калекой, то, осмелюсь сказать, что я куда лучше подойду на эту роль. Даже дурак сможет сыграть немого, перебинтовав себе рот и увиливая от любого разговора. Он ненадежен, вы же знаете, что он уже накопил деньги, чтобы выкупить свою жизнь. А вдруг мальчишка решит сбежать? Он знает слишком много ваших тайн, мы не можем ему доверять…
-Довольно, прекрати читать мне нотации. Хоть ты его и недолюбливаешь, только Такемичи может сыграть эту роль, - девушка, что вновь прилегла на свои белоснежные простыни после ухода раба и закурив из женской трубке, снисходительно взглянула на свою служанку, - хитрый, двуличный и такой послушный. Он запечатлел в себе самые ничтожные качества человеческой сущности, но при этом все также оставаясь самим воплощением невинности. Разве его хоть раз поймали за выполнением моего задания? Отвечай.
-Нет, принцесса, - фыркнув над очевидным фактом, Чон Сон А, ненадолго погрузившись в свои мысли. Ничто не нарушало тишину комнаты, пока, покуривая из обделанной золотом кисэру, японка наконец не озвучила пришедшие ей в голову мысли.
-Знаешь, он напоминает мне цветок гортензии. Ее красота завораживает и вызывает трепет, но стоит прикоснуться к невиданной красоте растения, как тебя тут же настигает незамедлительная смерть. Дело в том, что опасность несут в себе все части растения, а в особенно ее нежный бутон. Съесть кусочек гортензии - всё равно, что приписать себя к самоубийцам. Оно вызывает удушье, потерю сознания, учащение пульса, судороги, падение артериального давления и , в конце концов, происходит летальный исход.
-Подождите, Госпожа, разве симптомы, что вы описали, не схожи со случаями, от которых умирали люди в Западном дворце, - безудержный смех был ответом на ее предположение.
Молодые девушки, высокопоставленные чиновники, что посещали дворец, дабы увидеть своих сестер и даже невинные дети - все погибали, стоило им переступить порог этого места. Многие списали эти обстоятельства на отравленную колодезную воду, что после осушили для того, чтобы прекратить увеличение числа смертей. Но из-за этого людям просто напросто стали погибать от обезвоживания. И лишь наложница Чон Сон А, в этот непростой год проявила милосердие, поделившись своей водой, привезенную из своей страны, не только с оставшимися в живых наложницами, но и верными слугами. Все почитали принцессу другой страны, за ее великодушный дар.
-А ты говоришь, что Мичи бесполезен. Маленький крысеныш сделает все, чтобы защитить свою подружку. Кто я такая, если бы не воспользовалась этой слабостью. Он единственный, кому я могу доверить эту миссию, в конце концов, от этого будет зависеть в зайду ли я на престол.
-Но что, если он проговориться? После того как вы займете свое истинное место на троне, он может стать помехой.
-Не переживай из-за этого, Такемичи не дурак, ради девчонки он пойдет на все. А если он посмеет встать у меня на пути, что ж, всегда можно срезать лишний цветок. На этом оставь меня одну, ты мне наскучила.
-Как прикажете, Госпожа, - служанка было отправь к выходу из спальни, но помедлив, она все же решилась задать интересующий ее вопрос, - простите, наложница Чон Сон А, но куда вы отправите мальчика?
-О,в швейной на сегодняшний день не хватает рук, так что его заберут туда. Все складывается как никогда лучше, ведь это место просто полнится слухами. Как здорово, что наш «немой» дружочек является отличным слушателем.
***
-С сегодняшнего дня вы приступаете к работе во дворце. Хоть я и являюсь лучшим портным во всей Империи, не стесняйтесь подходить ко мне с советом. Все-таки мы трудимся над общим делом. У кого-нибудь остались вопросы? Нет? Ну что ж, добро пожаловать в Императорский дворец. Правила этикета все же не позволяют мне не представиться. Меня зовут Мицуя Такаши, хорошей вам работы.