Математика-царица наук!

Марина устало не то что села, а буквально уронила свое бренное тело за парту второго ряда, кладя перед собой сумку и прижимаясь к ней щекой, наслаждаясь теми двумя минутами, что у нее остались до следующей, четвертой, мать ее, пары. Настроение поднимал лишь тот факт, что ей предстоит общество нового и еще не разгаданного преподавателя. Всяко лучше, нежели вести беседу с маразматичным стариком, считающим, что таких, как Меретина, нужно пороть или подвешивать в темном подвале за руки на пару часов раз-два в месяц, чтоб и дальше продолжала достойно учиться и не расслаблялась. Ну не дурак ли? Причем такое мнение распространялось только на Марину, остальные же просто похихикивали всякий раз, когда старик заводил старую байку, вгоняя Марину в краску. Сама Марина считала это проявлением эфебофилии (влечение к людям в стадии позднего подросткового возраста) и старалась держаться подальше от препода, ну так, на всякий пожарный. — Здравствуйте, мученики, — улыбнулась Наталья Сергеевна, привлекая к себе всеобщее внимание. Марина лениво перевела на нее взгляд, подбородком прижимаясь к сумке и не спеша убирать свою «подушку» под парту. — Смотрю, вы все подустали, — присутствующие утвердительно закивали, а по аудитории пронеслась волна вздохов. — Что же, мы успели выполнить почти всю программу на первой паре, и я думаю, что мы можем быстренько пробежаться по остальным пунктам и минут через пятнадцать отпущу вас домой, пара все равно не официальная, а дополнительная, — улыбнулась она. Все тут же ожили, а с некоторых рядов пронеслись даже слова благодарности. Марина растянул губы в улыбке, отрываясь от портфеля и подпирая щеку рукой. Прикольная эта Наталья Сергеевна, пони… — А Меретину я попрошу задержаться. Ты там вроде тест хотела пройти? — с ухмылкой протянула Наталья, подходя к ее парте и пододвигая распечатанный альбомный лист с пятью письменными заданиями и отдельно идущим эссе. …мающий.

***

— Меретина, а Меретина, ну расскажи мне про типы мировоззрения, ну пожалуйста, — уже минуты полторы Наталья Сергеевна ломала эту «комедию», выставляя дурой Марину. Женщина театрально сложила руки у груди, и чуть ли не на колени встала перед девушкой, продолжая время от времени выдавать подобные фразочки. — Что, совсем ничего? Ну же, Меретина, ради нас всех тут собравшихся, — все сюсюкала преподаватель, глядя, как откровенно краснеет девчонка, прослушавшая именно эту подтему, пока обижалась на преподавателя минутами десятью ранее. — Ну только что перечисляли же, — подливала масла в огонь учитель, наслаждаясь смешками студентов. — Эх-х, черт с тобой, Меретина. На следующей паре спрошу — только попробуй не ответить. Все отмучавшиеся могут собрать вещи и тихонько покинуть универ, и если я говорю тихо — значит тихо, а то в соседней аудитории сидит злой и голодный пятый курс и пишет сочинение, и если вы их отвлечете — я за них не ручаюсь, — послышался в основном женский хохот, следом студенты, закидывая на плечи собранные рюкзаки и сумки, вылетали за дверь. Марина постаралась смешаться с толпой и незаметно свалить вместе со всеми, но… — Радость моя, а ты куда собрался? — с наигранным удивлением и мягкостью спросила Наталья, хватая девушку за шкирку, точнее, за воротник и, потянув на себя, выуживая из потока. — Да ладно вам… — начала Марина, делая шаг в сторону, уходя от прикосновения, желая отмазаться. — Ладно не мне, а тебе. Давай, Марина, отстаивай свою репутацию. Я слышала, ты хорошо идешь по оценкам, но и философия — это тебе не какая-нибудь экономика. Смелее, — подтолкнула ее Наталья, вынуждая снова занять свое место за партой и взять в руки лист с заданиями.

***

Хотелось есть. И пить. И спать тоже. И по нужде хотелось, но она стеснялась заявить об этом преподавателю, сидящей за своим столом и поглощающей кофе. Тест хоть и был рассчитан на второй курс, но являлся скорее повторением первого, и некоторые вопросы Марина даже смогла понять и разобрать, но за объяснением и непонятной терминологией каждый раз обращалась к Наталье, терпеливо разбирающей с ней каждый непонятный нюанс. Хорошо ей, гадине, все знает, ничего не делает, сидит себе за столом и потягивает кофе в бумажном стаканчике. За ней она и отходила на пару минут из аудитории, оставляя девушку совсем одну. Жутковатое такое ощущение. — Можно я больше не буду делать? — сдалась Марина на четырех из шести заданий, включающих эссе. — Можно больше на уроках не выеживаться, а задания делай, — спокойно протянула преподаватель, не отрывая взгляда от телефона, где листала какую-то очень увлекательную, судя по всему, статью. — Тогда можно в туалет хоть выйти? — почти проскулила девушка, уже уставшая терпеть и постукивать ногой под партой, стараясь отвлечься. — Беги, конечно, святое дело, — все еще игнорируя взглядом ее присутствие, разрешила учитель. Справив нужду, вымыв руки и заодно плеснув себе немного воды в лицо, девушка сконцентрировалась на своем отражении в зеркале. Выглядела она довольно измученно. Пора бы начать высыпаться. Ее неумолимо клонило распластаться прямо по парте и дрыхнуть, нежели делать ненужные задания, но поскольку в аудитории остались вещи, пришлось вернуться туда, перед этим минут пять гуляя по коридору туда-обратно. — Как ты долго, — подметила Наталья Сергеевна, стоя у выхода и надевая на плечи черное пальто, хотя Марине казалось, что на улице не так холодно, и потому она пока обходилась только легкой ветровкой на рубашку. — Я уже проверила твои задания, тройку с натяжкой поставлю, а теперь, изволь, я домой, и тебе тоже нужно отсюда выметаться. — Почему три? — возмутилась Марина, сделав резкий выпад руками, от которого Наташа отшатнулся назад, боясь быть задетым. — Потому что не все задания, и ответы так себе, — повела бровью женщина, ожидая, пока Марина наконец заберет вещи, чтоб она смогла закрыть кабинет. — Я могу сделать еще! — продолжала гнуть свое девушка, проходя к парте, по пути захватывая лист с заданиями с учительского стола, куда его перенесла Наталья, и проходя к парте, упрямо садясь за нее и беря в руки тетрадь. Перечеркнув красную «3», она продолжила писать. — Тебе делать больше нечего? Не выпендривайся и вали домой, мне нужно закрыть кабинет, — поморщившись, как от зубной боли, заявила преподаватель, махнув в воздухе ключом. — Пара еще не окончена, — упрямо заявила Марина, не отрываясь от конспекта. — Что такое «биоцентризм»? — невинно спросила девушка, подняв взгляд карих глаз. — Бунтуем, значит? Протестуем? — прикусывая губу, уточнила Наталья. — Я считаю до трех и ухожу, закрывая кабинет, и делай, что хочешь, — предупредила ее женщина, начиная отсчет. Девушка и с места не двинулась. Раздался шум закрывающейся двери и ключ провернулся в замке пару раз. Марина, не веря в реальность происходящего, подошла к двери и пару раз дернула против себя, но та не поддавалась. — Да ты орешь просто… — выдохнула она, с большей силой наваливаясь на дверь и пару раз ударяя в нее. Тишина. Пройдя в противоположную сторону аудитории и заглядывая в окна, она увидела, как Наталья Сергеевна сворачивает к своей машине, и… Боже, да она, блять, прикалывается. Машина трогается с места и исчезает за поворотом. Марина зло рычит сквозь стиснутые зубы. Лучше не рыпаться до окончания пары, потому что его все равно хрен кто услышит, а может еще и влетит за балаган на паре, неподалеку у пятого курса ведь действительно ответственное сочинение. Выругавшись и пнув ногой стену пару раз, Марина зло притянула к себе тетрадь и, включив музыку на телефоне, уткнув в уши наушники, принялась решать оставшиеся задания.

***

Девушка посмотрела на время — кажется, вот-вот должен быть звонок. Она не помнила точного расписания, а потому нашла в галерее уточнение по расписанию и… — Сука, — открыв рот от «ахуенности» ситуации, с недоверием выдохнула Марина, резко убирая наушники. Нет, тут явно ошибка, ну не могла она проебать звонок, звучавший пятнадцать минут назад. Не могла!.. …но мертвая тишина по ту сторону двери просто убивала. *** Звонить некому. Писать некому. Есть хочется. И пить. И спать. И в туалет опять приспичило. Марина улеглась на парту, рассматривая потолок и выслушивая редкое урчание в животе. Быть запертой в огромной пустой аудитории — потрясающе, правда? За окном уже появились первые намеки на закат, а мимо двери так никто и не прошел. Чертов четвертый этаж, где были расположены только аудитории и мимо не сновал персонал, ведь все организаторы, преподаватели, повара и прочие, прочие, прочие обитали лишь на первых двух этажах, редко добираясь до третьего, что уж стоит говорить про, мать его, четвертый? — Зато отличилась, — абсолютно ровным тоном проговорила Марина, слегка покачивая свисавшей с края парты ногой. Вдруг, раздался скрежет в замке, а затем дверь отворилась. На пороге стояла испуганная уборщица, таращащаяся на хрен знает каким боком оказавшуюся тут девушку. — Рада вас видеть, — улыбнулась Марина, спрыгивая с парты и быстро уходя через появившийся проход. Женщина не успела банально задать хоть один из интересующих вопросов и только перекрестилась, закрывая глаза и качая головой.