Мастера Благого края

      Музыка стихла. Свет Телпериона ещё окутывал город серебристой дымкой, но гости и жители Тириона стали расходиться по домам. Усталый, но весьма довольный праздником Тьелкормо шагал по мощеной улице и, наблюдая, как удлиняются тени по мере угасания Древа, вспомнил, что хотел сразу после здравиц уйти домой...       Открыв калитку, он обнаружил во дворе отца и Карнистира. Вещи Светлого для поездки были уложены в дорожную сумку ещё вчера, поэтому Турко, кивнув родным, направился прямиком к конюшне. Предвкушая дальнюю прогулку, лошади громко ржали и тыкались носами в его руки. Угостив каждую морковью, нолдо взялся за щетку, и вскоре тщательно вычищенная шерсть лошадей тускло заблестела в свете фонарей.       Фэанаро не стал ложиться спать, когда вернулся с праздника во дворце Финвэ. Дома Мастер обнаружил, что Тьелкормо с вечера приготовил поклажу, и теперь все необходимые инструменты и материалы для работы в Валмаре медленно, но верно перекочевывали из мастерской во двор. Сияние Телпериона становилось всё слабее - скоро его сменит яркий свет Лаурелина.       У отца не могло быть более верного помощника по сборам, чем Морьо. Тот стрелой вылетел во двор, едва услышав стук двери мастерской. Карнистир никогда бы не поднялся в такую рань, но после долгого шумного гулянья ему не удалось даже глаз сомкнуть - перед глазами продолжали мелькать пёстрые всполохи, слышались смех и музыка…       — Хорошее утро, атто! Ты уже все вещи уложил? Я тоже вчера собрал сумку, — юный нолдо впопыхах тряхнул нечесаными волосами.       — Добрая встреча, йондо! Не торопись, ещё аммэ не вынесла свои. Ты успеешь умыться, — Фэанаро хотел выехать из дома не позже часа смешения света.       — Только никуда не уходи, я покажу, что собрал, вдруг упустил что-то, — Карнистир опрометью кинулся к себе в комнату за сокровенными вещами. Сумка была славная, испытанная во многих походах и очень крепкая, со множеством отделений и карманов, таивших в себе кучу необходимых в путешествии вещей. Сейчас больше всего места в ней занимали бумага да закупоренная бутылочка чернил, чтобы делать зарисовки архитектуры Валмара и эскизы витражей. Перед тем, как выбежать во двор, Морьо всё же остановился и поспешно свернул в купальню, помня, что атто долгих сборов не любит.

***

      Атаринкэ так и подскочил на постели, внезапно осознав, что проснулся одним из последних. Долгое празднество так сильно утомило его, что не было ничего удивительного в том, что он так крепко уснул. Эльфёнок с наслаждением потянулся и соскочил с кровати, прислушиваясь, как идут во дворе общие сборы. Аммэ уже приготовила ему одежду для поездки, поэтому Курьо осталось лишь взять её и скрыться за дверью купальни.       — Главный архитектор проснулся, можем ехать, — искупавшись, Морьо заглянул на кухню, где застал аммэ. Пока сын торопливо жевал кусок пирога, Нэрданель успела расчесать ему волосы и заплести их перед долгой дорогой. Теперь Карнистир заговорщически улыбался младшему, который, несмотря на ранний час, держался молодцом: во время поездки они в один голос станут требовать от родителей историй о путешествиях.       — Атто, я успею позавтракать или мы уже выезжаем? — Атаринкэ пропустил слова Морьо мимо ушей, но, увидев в руках брата битком набитую сумку, задумался - не взять ли ему что-то и из своих вещей?       — Выезжаем, никого не ждём. Нельо с Кано догонят нас, они поедут налегке, — Фэанаро закончил навьючивать на лошадей последние сумки, проверяя, всё ли взято.       — Курьо, ты сильно голоден? Съешь яблоко, сынок. Позавтракаем во время привала, пока лошади будут отдыхать, — Нэрданель вынесла из дома ещё пару сумок с припасами, добавив их в общую поклажу.       — Нет-нет, я не голоден! — Атаринкэ подбежал к отцу. — Атьо, мне ехать с тобой или отдельно?       — Конечно, отдельно. Ты уже большой. Спроси у Тьелко, он выбрал тебе коня для поездки? — Фэанаро прошёлся вдоль вереницы лошадей, проверяя упряжь. Впрочем, этого можно было и не делать: Турко ещё вчера позаботился о том, чтобы путешествие было для всех лёгким и безопасным.       — Иди сюда, Курьо, — Тьелкормо хорошо помнил слова атто, что нужно выехать в час смешения света, а лучше – ещё раньше. Морьо теперь не нужно было подсаживать в седло, а младшему брату Турко помог и поправил стремена, подогнав их под нужную длину. Вернувшись к своему жеребчику, запрыгнул в седло и выжидательно посмотрел на отца.       Куруфинвэ-младший был доволен уже тем, что едет совсем как взрослый и в настоящую долгую поездку, а не до ближайшего леска ради охоты с братом или поля, чтобы поучиться держаться на коне. Тьелкормо выбрал для него спокойную гнедую кобылу, но Атаринкэ все равно представлял, как быстро они двинутся вперёд. Он был рад, что аммэ отправляется вместе со всеми - с ней спокойнее, да и кто другой так умеет создавать уют?       Фэанаро помог жене сесть в седло и открыл ворота пошире. Когда Нэрданель с сыновьями выехали со двора, вывел своего Руйвэ и, закрыв врата, запрыгнул в седло.       Возглавлял кавалькаду Тьелкормо: ему не терпелось покинуть Тирион, поэтому его жеребец шёл по мощённой камнем улице широким прибавленным шагом. Младшие заторопились вслед за ним, глядя, как небо и крыши домов начинают сиять от тёплого света расцветающего Лаурелина, средь которого ещё были видны серебряные всполохи засыпавшего Телпериона.       Наконец они тронулись в путь! Морьо, немилосердный к чужой медлительности, шумно вздыхал и возводил очи долу, пока беготня не закончилась. Теперь в перестуке молотков проснувшихся мастеров-кузнецов ему уже слышался далёкий перезвон валмарских колоколов, и Карнистир, равнодушно глядя куда-то поверх крыш Тириона, знай себе подгонял коня. Вскоре после того, как городские врата оказались за их спинами, он поравнялся с Тьелкормо - обоих пьянил чистый рассветный воздух. Атаринкэ можно было только посочувствовать, но, кажется, младшему нравился размеренный шаг его гнедой.       Атаринкэ охотно поторопил бы свою кобылу, в мечтах желая, чтобы она мчалась наравне с жеребцами старших братьев, но ехал рядом с родителями и наслаждался началом большого путешествия. Ему было интересно наблюдать, как городские окраины скрываются за его спиной и всё сильнее становится благоухание садов Йаванны. Окрестности Тириона он знал как свои пять пальцев. Свет Лаурелина позолотил крыши и кроны деревьев, лошади перешли на рысь, а ехавший рядом отец одобрительно похлопал младшего по плечу.

***

      Как только сады Йаванны остались позади, Тьелкормо свернул с широкого тракта под сень высоких деревьев. Светлый кратчайшим путем проехал по едва заметной тропе к озеру и, когда туда добрались остальные, успел расседлать Рингвэ, искупаться и набрать хвороста, чтобы разжечь костёр.       К часу привала Лаурелин раскрыл все свои бутоны, и рябь на воде запылала слепящим золотом. Карнистир не последовал за старшим, в раздумьях оставшись созерцать широкий валмарский тракт, однако не дав остальным поравняться с собой, и первым ступил на берег лесного озера, где вовсю хозяйничал Тьелкормо. Тот, кажется, уже сжился с этим местом - неспешно расхаживал по берегу, собрав в хвост свою мокрую после купания гриву.       Быстро расседлав и отправив вороного пощипать травы, благодарный Морьо молча подсел к разгоравшемуся огню и подумал, что со старшим братом можно отправиться хоть на край Мира... Особенно если в пути не придётся голодать. Однако снедь из запасов аммэ ещё была в пути. Ждать пришлось недолго: вскоре из-за деревьев показались остальные всадники. Фэанаро спешился первым, помог спуститься с лошади жене и младшему, а Тьелкормо занялся поклажей.       Нэрданель первым делом подошла к кромке воды, чтобы смыть дорожную пыль. На пару мгновений застыла на берегу озера, залюбовавшись золотистыми бликами Лаурелина, отражением белоснежных облаков и желтыми пятнами кувшинок, и тут же поспешила обратно к месту стоянки. Она вернулась вовремя - дети уже нетерпеливо поглядывали на сумки, снятые Тьелкормо со спины Туилиндэ...       Атаринкэ не сводил с матери глаз.       — Разве тут не славно, амьо? День будет хорошим, и впереди ждёт столько нового. Или у тебя остались дела дома?       — Тьелко выбрал хорошее место для отдыха. Мы сейчас редко выезжаем куда-то всей семьёй. Потерпи немного, обед скоро будет готов, — споро расстелив полотно на траве у костра, Нэрданель ласково улыбнулась сыну, который в ожидании трапезы прилёг на расстеленном плаще.       Маленький эльф кивнул и перевёл взгляд на высокий небосвод, сиявший золотыми оттенками: Атаринкэ впервые провёл столько времени в седле, поэтому не знал, чего ему хочется больше - вытянуть ноги или утолить голод.       Когда нолдиэ вытащила из сумки домашние припасы, к костру подошёл Фэанаро, успевший вместе со старшим сыном расседлать всех лошадей и отпустить животных попастись. Морьо молча разделил трапезу с семьёй, а потом распластался на траве, чтобы дождаться, пока руки и ноги как следует не расслабятся. С братьями они ещё вдосталь наговорятся, а возможность побыть в тишине в дороге всегда дорога.       Наскоро перекусив, неугомонный Тьелкормо стал уговаривать отца пойти поплавать. Обычно во время прогулок без родителей уговаривался Нельо, но сейчас его рядом не было - старший брат по осанвэ сообщил, что нагонит семью позже, поэтому нужно упросить атто. Фэанаро согласно кивнул, и Светлый вихрем умчался к воде, на ходу стаскивая с себя одежду. Такое развлечение ни за что нельзя упустить.       Курьо, едва завидев, как к воду спускается старший брат, покинул объятия Нерданели, крича вслед старшему:       — Тьелко, постой, я тоже хочу!       Эльфёнок на бегу залюбовался волной, поднятой Турко - золотистые искры брызнули во все стороны, когда брат с разбегу нырнул и выплыл только на середине озера. Атаринкэ был не готов столь безрассудно броситься вслед за старшим. Он неторопливо снял с себя одежду, аккуратно сложил её на траве, а уж потом потрогал ногой воду. Она оказалась не так холодна, а ступать босиком по песку было приятно.       Прохладная вода так и манила к себе. Фэанаро разделся и, разбежавшись, нырнул. В несколько мощных гребков уже был на середине озера, развернулся – и вот нолдо уже стоит по пояс в воде, а сыновья предвкушают забаву. Турко, как зачинщик, подплыл первым. Вскарабкался на отцовские плечи и оттуда спрыгнул. Мастер рассмеялся, глядя, как остальные недовольно поморщились от каскада брызг, щедро окативших тех, кто стоял рядом в ожидании своей очереди.       Морьо притворился глубоко оскорбленным, но пропустить веселье было просто немыслимо. Плавать Карнистир мог как рыба, без устали, и одним махом оказался на плечах отца. Нырять с него было не так уж высоко, но куда более захватывающе, чем с самого крутого берега. Морьо ушёл на глубину, разглядывая озерное дно - зыбкий, переменчивый водяной мир. А вот и ноги Тьелкормо заболтались поблизости, и нельзя было просто так проплыть мимо и не схватить брата за пятку, а вынырнуть уже на безопасном расстоянии...       Вдоволь напрыгавшись, Тьелкормо вместе с отцом сцепили руки, чтобы на них могли влезть младшие и как с пружинящего мостика улететь далеко вперёд. Веселье закипело с новой силой - феанариони заставили водяниц уплыть в камыши и оттуда тайно наблюдать за детьми. Громко хохотавший Турко старался подбросить младших как можно выше, с усмешкой глядя на то, как в воздухе одни за другими мелькают босые пятки.       Морьо напрыгался так, что небо и вода слились в одну голубую полосу, а в ушах зазвенело. Его переполняла радость, а дух продолжало захватывать, даже когда он вслед за братьями выбрался на берег. По озеру прошла рябь, как от улыбки - давно местных майэр никто так не веселил, ныряя то свечкой, то ласточкой, а иногда и успевая кувырнуться в воздухе. К Карнистиру застенчиво подплыла, словно сама собой, маленькая кувшинка – в благодарность за представление. Юный нолдо потянул цветок за стебель – тот оказался уже срезан – и вручил подарок аммэ, ждущей детей с полотенцами в руках.       Нэрданэль стояла на берегу и наблюдала за весёлой игрой мужа и детей. Ей и самой хотелось искупаться, но нолдиэ осталась на берегу ждать их возвращения. Когда к ней подбежал довольный Морьо, Нэрданель тут же подала ему одно из приготовленных полотенец.       Благодаря отцу и Тьелкормо Атаринкэ смог наплаваться так, что под конец зарябило в глазах. Нырнув бессчетное число раз, он успел в мельчайших подробностях изучить дно озера, и, завернувшись в полотенце, теперь с аппетитом доедал второй кусок вкуснейшего маминого яблочного пирога, отпивая из чаши слегка остывший взвар.       — Амьо, атьо, мы скоро двинемся в путь?       — Только после того, как искупается ваша амил, — вдруг заявил Фэанаро, выходя из воды лишь за тем, чтобы утащить туда Нэрданель. Помог жене снять дорожную тунику и штаны, небрежно кинув их на прибрежную траву.

***

      — Что-то мы засиделись! — Тьелкормо первым вскочил на ноги, уходя собирать разбредшихся по берегу озера лошадей. Вскоре животные терпеливо подставили спины под седла и чересседельные сумки. Турко заботливо провёл ладонью по гривам, распутывая колтуны, и едва дождался, пока младшие сядут в седла. Заметив, что атто погасил угли костра и на стоянке помощь не требуется, Светлый запрыгнул на спину Рингвэ и направился в сторону Валмара. Так они будут ехать очень долго, но с другой стороны – куда торопиться?