Валмар Многозвонный. Глава 1
19 февраля 2022 г., 13:03
В атмосфере города разливался медовый аромат разморенных полуденным жаром растений. Ветряные колокольчики едва звенели, и нолдор вскоре перестали вслушиваться в их нежное пение. Несколько широких пролетов мраморной лестницы под светом Лаурелин - и вот уже Фэанаро с семьей торжественно идут навстречу Ингвэ под высокими сводами просторного холла дворца. Тёмные витражи, украшавшие высокие стрельчатые окна, приглушали сияние Древа, а ковры на полах скрадывали шаги идущих.
— Приветствую тебя, Фэанаро, сын Финвэ, рад видеть в своих владениях, — начал Ингвэ, пройдя к нему навстречу. — Отрадно, что ты так скоро отозвался на мою просьбу.
— Приветствую тебя, Ингвэ, владыка всех живущих эльдар, да светлы будут твои очи и да процветает великий град Валмар. Для меня и моей семьи большая честь принять твое приглашение и помочь в столь важном и грандиозном деле, дабы храм стал ещё величественней и прекрасней, — Мастер слегка склонил голову, приложив ладонь к груди в знак приветствия.
Златовласые ваниар стояли вдоль стен, встречая семью нолдорского принца. Когда тот приветствовал сиявшего не меньше Лаурелин правителя, Кано последовал отцовскому примеру. Дворец Ингвэ, как и весь Валмар, переливчато светился, и россыпь бликов покрывала даже лица и волосы ваниар.
Морьо представлял, что фигура короля среди его свиты будет выглядеть… значительнее? Но Ингвэ просто терялся в своем храме-дворце - дивная птица в джунглях колонн и витражей. Карнистир сдержанно поклонился вслед за отцом, одновременно стреляя глазами по сторонам - что за одежды здесь носят ныне, какими лепными узорами украшают потолки и стены? В работе нужно будет учесть это, чтобы придворные не чувствовали себя в святилище чужеродно, а чем-то… подходили ему.
Нэрданель вслед за мужем поклонилась королю. На шедшего вслед за родителями Майтимо длительная церемония встречи как обычно нагоняла тоску, но сегодня он нашёл себе развлечение - внимание Нельо было всецело занято убранством дворца. В особенности завораживали лепные узоры. Майтимо рассматривал каждую, даже самую мелкую деталь лепнины, отмечая, что хотел бы попробовать повторить в своих работах, а что непременно изменил бы и как. Постепенно вырисовалась целостная картина, и из размышлений он вынырнул лишь тогда, когда прозвучало имя хозяина дворца. Старший сын Мастера учтиво приветствовал Ингвэ вслед за родителями.
Ингвэрон, на удивление, не стал затягивать торжественную часть встречи: вероятно, оставил здравицы на ужин. Семье Мастера было предложено отдохнуть до часа смешения света в гостевых покоях, куда нолдор и отправились. Фэанаро держал под руку Нэрданель, краем глаза заметив, как дети, идущие вслед за ними, дотошно изучают интерьеры дворца. В покоях, куда ввели всех семерых, было светло и просторно. Как и везде во дворце, обилие золота и позолоты утомляло взор, а здесь к нему прибавились оттенки розового и охры.
Едва ваниар вышли, оставив путников в одиночестве, Мастер усмехнулся:
— Не иначе как эти покои раньше принадлежали Прекрасной Индис!
— Узнаю её духи, — Морьо притворно сморщил нос, вертя головой. — Атто, я не хочу жить во всём розовом!.. Можно их догнать и попросить другие покои?
— Морьо! — улыбнулся словам брата Майтимо. — Невежливо говорить такое. Да и к тому же - подумай сам, много ли времени ты будешь проводить здесь? Зная, сколько предстоит работы.
— О да! Этот аромат не узнать нельзя, — фыркнул Тьелкормо. — Однако, торонья, весь Валмар обладает этим букетом запахов. А хочешь, повесим все наши дорожные плащи над твоей постелью? И тогда ты не будешь лицезреть вездесущие оттенки розового и золотого!
— Ханта, торон. Всех будет многовато, но твоя накидка над кроватью будет смотреться прекрасно…
— Морьо, думаешь, здесь везде такая палитра? Иди и осмотри покои, возможно, в каких-то нет розового, — Фэанаро кивнул сыну в сторону нескольких дверей, видневшихся впереди.
— Пойдём, торон, поищем тебе комнату, — Светлый вальяжно расстегнул фибулу и молниеносно накинул плащ на младшего, укрыв брата с головой.
— И найдём что-нибудь достойное лордов нолдор, — согласно кивнул Карнистир, выпутываясь из ткани и с важностью облекаясь в накидку брата. Отец с Нельо были правы - эти чистенькие белые спальни он будет видеть только ранним утром, но всё же…
— Мы можем украсить стены в нолдорском стиле, — Турко едва удержался, чтобы не поднять младшего на руки и не внести галопом в одну из комнат. — Например, отпечатками твоих ладоней после работы! Или даже твоим силуэтом, Морьо.
— Не слишком это по-нолдорски… Зато мой силуэт они до-олго не смогут оттереть со стены, — воодушевился Тёмный.
Комнату они, как и остальные, выбрали быстро. Ни одно из окон спальни не смотрело на Древа - всепроникающий свет не будет беспокоить по утрам, а семья Мастера и так умела просыпаться разом в условленное время.
— Если нужна будет помощь, зови, — Тьелкормо скрылся за дверью соседних покоев. Вещи ещё не принесли, но в купальне на широкой скамье из красного дерева нашлось большое полотенце, а изумрудно-голубая гладь так и манила к себе. Турко с удовольствием скинул с себя пыльную одежду и залез в воду, на поверку оказавшуюся не прохладной, а тёплой, как парное молоко.
— Позову, — и Карнистир отправился осматривать свои новые владения. Своенравно раскидал подушки на постели, отворил окна, надеясь поймать хоть дуновение ветра… Ополоснулся в купальне, расплескав всласть воду, и довольно растянулся на пуховой перине, поверх укрывшись плащом Турко. Только без вещей было совсем нечего делать, и Морьо вновь оказался на ногах. Прошёлся по спальне и подошёл к окну.
Свесившись с подоконника по пояс, оглядел огромный сад и увидел на дорожке неподалеку маленького ваниа.
— Эй, как тебя зовут? Я Морифинвэ, сын Фэанаро. Принеси, пожалуйста, мою сумку из наших вещей, их где-то задерживают, а я без неё не могу. Небольшая, зелёная, сразу узнаешь.
Тот кивнул и поспешил во дворец, слыша за собой: «Ты настоящий друг!»
***
Тем временем старший сын Мастера, едва ополоснув лицо от дорожной пыли, направился изучать лепнину, украшавшую помещения дворца. Среди множества самых разнообразных орнаментов более всего заинтересовали Майтимо растительные. Растения причудливо переплетались в сложнейшие узоры, какие можно составить только после долгих раздумий, но от обилия золота немного спустя стал уставать взор. Хотелось оказаться среди настоящих луговых цветов, которые не ослепляли бы своей неживой яркостью. Как назло, все залы и коридоры имели примерно одинаковую цветовую гамму. Майтимо отвлёкся от изучения орнаментов и устало потёр глаза, сочтя за лучшее отдохнуть и переодеться к торжественному ужину.... Кано по пути в гостевые покои тоже тщательно разглядывал причудливые узоры лепнины. В коридорах преобладали изображения животного и растительного мира, но, в отличие от тирионских орнаментов, были созданы на фоне менее сдержанных цветов с обилием золота, отчего вскоре зарябило в глазах. А излечить это, мысленно пошутил нолдо, можно единственным способом - очистить лепнину, избавившись от излишней помпезности, и приглушить тона, заменив их на более естественные. Наскоро ополоснувшись в чаше, отделанной голубой мозаикой, Кано вышел на широкую террасу дворца, которая привлекла его прохладой тени. Веранду украшали мраморные колонны, вырезанные в виде могучих деревьев, кроной подпиравшие арку перехода, а в больших вазонах благоухали кусты роз - конечно же, всех оттенков розового. Немного полюбовавшись открывшимся видом, Макалаурэ решил пойти осмотреть интерьеры прилегающих залов. И не заблудился только благодаря тому, что запомнил орнамент над входом, где были изображены не только растения, но и причудливые животные, птицы и даже морские волны. Вещи уже принесли: можно переодеться и подготовиться к вечерней трапезе с семьёй короля Ингвэ. Но расслабиться было непросто - взгляд вновь упал на очередной фрагмент лепнины. Макалаурэ подошёл к высокой арке окна, с интересом разглядывая верхнюю часть, которую венчал толстый стебель мраморной лианы. При более тщательном осмотре оказалось, что верх окна - это распустившиеся соцветия из тесно соприкасавшихся друг с другом цветков.***
Фэанаро с Нэрданелью тоже постарались выбрать покои без вездесущего золотого и розового, выдержанные в прохладных сиреневых тонах... Мастер прервал думы жены, выйдя из купальни в светлых штанах и белой шелковой тунике, украшенной по вороту и краю рукавов красным с золотым. На ходу расчёсывая мокрые волосы, подошёл к супруге и обнял сзади за плечи. — Как видишь, работы предстоит немало. Скоро ужин в честь нашего приезда. Ты выбрала платье? Давай подумаем, какой гарнитур лучше всего украсит его. — Я не знаю, какое мне выбрать... — Нэрданель вздохнула. Пока Фэанаро был в купальне, принесли дорожные сумки, и теперь на кровати лежали все три платья, которые нолдиэ взяла с собой. — Надевай то, что полегче. Во время ужина не будет намного прохладнее, — Мастер кивнул жене на наряд из тонкого шелка. — Мне тоже не нравятся официальные приемы, мелиссэ, но такова традиция, мы не вправе отказаться. Нэрданель надела выбранное мужем платье из серебристого шёлка, отделанное тончайшим шитьём. Аккуратно собрала буйные огненные кудри в тугой пучок на затылке и, закрепив получившуюся шишку шпильками, спрятала волосы под невесомую, но прочную сеточку. — Как я выгляжу? Мельдо, а что, если мой вид разочарует короля Ингвэ... — Ты просто великолепна, любовь моя! — Фэанаро открыл шкатулку с украшениями, и его выбор упал на простой с виду гарнитур. Мастер вытащил колье и залюбовался игрой света, пусть и бледного из-за тёмных штор, на искусно огранённых алмазах. Застегнув ожерелье, заботливо расправил его на шее жены и протянул Истарнэ кольцо с некрупным, но филигранно обработанным бриллиантом. Нолдиэ с улыбкой проследила в большом, во всю стену спальни зеркале, как муж достал из шкатулки серьги и осторожно надел их ей. Фэанаро провёл руками по плечам Нэрданели и, не удержавшись, поцеловал сзади в шею...***
Ваниа без стука возник на пороге. Не так уж он и мал, скорее ровесник Морьо, чему Тёмный обрадовался почти так же, как и возвращению сумки. В незнакомых местах он живо забывал про замкнутость и молчаливость и немедленно находил себе помощников и проводников - в этом был его природный талант. Вот и сейчас Карнистир, подробно расспросив нового знакомого о родне и жизни при дворе, к восторгу златоволосого, подарил ему несколько путевых рисунков, а когда юный эльда собрался уходить, окликнул из дверей: — Подожди, я хочу пройтись. Покажешь дворец? Тьелкормо знал, что ужин затянется далеко за полночь, поэтому он вылез из бассейна и, завернувшись в полотенце, проскользнул в спальню. Два-три часа сна после долгой дороги сейчас не помешают. Чтобы яркий свет Лаурелина не светил в окна, Турко оставил их настежь открытыми, но плотно задёрнул тёмно-зелёные шторы. Спустил лёгкую ткань золотисто-салатового полога и растянулся на широком ложе. Теперь ветерок гулял по спальне, даря живительную прохладу, а в покоях воцарился полумрак. Курьо успел отдохнуть и прийти в себя с дороги быстрее всех остальных. Стоило полежать немного в бассейне и переодеться, как тёплый воздух стал казаться свежее, а место сонливости заняло самое горячее любопытство. Ему выделили отдельные большие покои - совсем как взрослому мастеру. Отделаны они были не без роскоши, но в целом строго: одну стену украшал барельеф с высеченными из камня мордами зверей, цветами и побегами растений - всё сплеталось в единый причудливый узор. Мебель была тёмного дерева, а по стене террасы, на которую выходили покои, вились лианы вездесущего клеродендрума. Переодевшись, Атаринкэ залюбовался видом из окна: повсюду виднелись плоские крыши, густо заросшие зеленью, а дома в своём большинстве были из светлого камня. Лаурелин щедро одаривала Валмар жарким золотым светом, и эльфёнок отступил обратно в тень. Внимание Курьо привлекли голоса со стороны входа; он опасался, что пропустит торжественный ужин. Но, когда Атаринкэ выглянул в коридор, те, кто его отвлёк, уже ушли. Покои родителей были рядом, но судя по тому, что никто не вышел и не звал осанвэ, времени до вечерней трапезы было достаточно, и младший из феанариони решил в одиночку пройтись по дворцу...***
По анфиладам залов металось гулкое эхо шагов. Строители этого крыла спрятали стены за зеркалами в пол, множа отражения золочёной лепнины и стройных рядов колонн, и у Морьо кружилась голова, когда он замечал вокруг сразу несколько своих немного растрепанных двойников. Во время прогулки юный ваниа рассказывал о том, как создавались интерьеры дворца, как-то по-домашнему просто и уютно, безошибочно направляясь только вперёд и не попадаясь на зеркальные обманки. Один зал, куда не преминул заглянуть Карнистир, был отведён для хранения церемониальных щитов, и гость тут же потащил нового друга рассматривать их вблизи. Многие Морьо видел ещё в процессе создания, если они были присланы сюда из отцовской мастерской, и легко мог припомнить, кому они принадлежат. Но светлый эльда сам был знаком со многими лордами ваниар, поэтому скоро в их соревновании - кто больше гербов узнает - счёт сравнялся. — Я и не думал, что с тобой будет так интересно, — забывшись, признался Морьо и тут же смутился: — Но пора назад. Может быть, встретимся за ужином?***
— Представь, аранья, что у нас семь сыновей... — прошептала Нэрданель, с нежностью обнимая Фэанаро. Увиденный во время путешествия в Валмар сон не давал Мудрой покоя и сейчас волновал даже больше, чем королевский приём. — Ты всё ещё витаешь в грёзах, ниспосланных Ирмо? — отдёрнув край полога, Мастер заметил, что сброшенное на пол платье жены безнадёжно испорчено. — Мелиссэ, тебе придётся идти в другом… — Владыка снов не всегда шутит... А что случилось? — Истарнэ приподнялась на локте, и Фэанаро залюбовался точёной фигурой жены, лежавшей на постели в одних драгоценностях. — Увы, придётся выбрать другой наряд. Надеюсь, я смог вернуть тебе уверенность в себе и желание отужинать в кругу королевской семьи? — О да! — улыбнулась нолдиэ, накидывая на себя лёгкое покрывало и поднимаясь с ложа. — Милый, я надену это. — Только сначала сходим в купальню, — Мастер поманил жену за собой, хитро поглядывая на новое платье. — Хорошо, — заметив его взгляд, Нэрданель накинула атласную тунику и со смехом скрылась за дверью купальни. — Но это я тебе не дам порвать... Фэанаро с Истарнэ вышли из купальни ближе к часу смешения света, усталые, но довольные. К Нэрданели вернулись былое спокойствие и уверенность в себе - Мастер помог жене надеть светло-зелёное платье, а потом и сам оделся к торжественному приему. Воздух ощутимо стал прохладнее из-за порывов промчавшегося по дворцу ветра, и Фэанаро с Истарнэ вышли в холл, осанвэ окликнув детей. — Все готовы идти на ужин? Довольный жизнью и собой, приодевшийся по случаю пиршества Карнистир тут же вылетел из своей комнаты. — Я готов, атьо, даже если не доживу от скуки до завтра! Вечерняя прохлада немного вскружила ему голову, но стоило бы рядом появиться Королю или кому-то из придворных - Морьо немедленно собрался бы и умолк: сказывались наставления отца. Нэрданель без лишних слов подошла к сыну и ласково обняла: " Ты сегодня первый. Молодец!" Майтимо как раз закончил приготовления, когда услышал вопрос по осанвэ. — Я здесь! — отозвался он, выходя в холл из своих покоев. — Да, атаринья, — переодевшись в праздничные одежды белого цвета из невесомого шелка, Макалаурэ сидел за столом и бесцельно водил стилом по листу бумаги. Как только до него донёсся родительский призыв, смял исписанный черновик и быстро покинул комнату. Охотник привык засыпать в любых условиях, поэтому даже на чересчур мягком и жарком ложе смог прекрасно выспаться. Когда всех позвали на ужин, Тьелкормо давно сидел на подоконнике в белой тунике, украшенной вышивкой аммэ, и светлых штанах, тщательно заправленных в высокие сапоги со шнуровкой из отлично выделанной замши. По-кошачьи бесшумно покинув облюбованное место с видом на сладко благоухавший сад, где тихо журчала вода в многочисленных фонтанах и тонко перекликались между собой вездесущие колокольчики, шагнул к зеркалу. Ещё раз тщательно причесавшись, вышел к родным. — Атто, аммэ, я готов идти.***
Курво услышал зов отца не сразу - слишком далеко забрался, к тому же его отвлекло великолепие местных залов. Формы украшений были непривычными, но величественными и по-своему завораживали, особенно мелкая резьба и множество рельефов на стенах, которые смотрелись ещё интереснее из-за контраста света и тени. Изредка он встречал целые группы эльфов-ваниар, но именно теперь, когда потребовалось вернуться, дворец стал пустынным. «Я иду, атьо!» — откликнулся он, не выдавая замешательства. Ему запомнилась дорога в длинной череде залов, но на полпути эльфёнок заплутал и заблудился бы, если бы не услышал далеко впереди смех и приглушённые звуки родных голосов. Когда все сыновья собрались в гостевых покоях, холл сразу стал казаться меньше. Оглядев детей, Фэанаро кивнул им, и вся семья прошествовала за высоким неулыбчивым ваниа, который с поклоном пригласил гостей пройти за ним. Трапеза проходила не в четырех стенах, а на просторной террасе, украшенной по периметру высокими позолоченными вазонами с цветущими растениями. Над головой Ингвэрона, поднявшегося со своего места навстречу нолдор, сияли ветви Телпериона, а ветерок играл с волосами, даря желанную прохладу. Столы ломились от всевозможных яств, среди которых не было ни кусочка мяса. Даже горячее состояло из разнообразных овощей, приправленных оливковым маслом. Недалеко от веранды, в одной из беседок, расположились музыканты, услаждавшие слух королевской семьи и гостей тихой музыкой, прекрасно гармонировавшей с перезвоном вездесущих колокольчиков. После отдыха Нэрданель со счастливой улыбкой наслаждалась ужином, музыкой и обществом короля и его многочисленной родни. На террасе дышалось гораздо легче, и воздух, напоенный цветочным запахом, казалось, можно было резать ножом. Морьо с радостью сбежал бы с почетных мест на дальний угол стола, где затерялся его новый друг, но «сыну принца нолдор приличествует...». Отец с матерью и братья нисколько не поблекли в сиянии королевской благодати: сидели прямые и строгие, но улыбались и вели беседу легко и непринуждённо. Правда, разговор был неспешным, как сам тягучий тёплый вечер, и до обсуждения будущей работы мастеров ещё предстояло дойти…***
После ужина все разошлись по своим покоям, однако Тьелкормо не спалось. Он уселся на подоконнике, прикидывая, чем занять себя, когда семья будет работать. Ничего дельного в голову пока не приходило, хоть ветерок и навеял желанную прохладу. Ночной Валмар тоже не спал: отовсюду слышались звуки музыки, громкий смех и воодушевлённое пение горожан. Невысокая тень, с ног до головы закутанная в плащ, возникла за спиной Светлого и голосом, достойным любого из майар Намо, провыла: — Исполни обещание, данное брату, пока мир озарён лишь светом Телпериона!.. Морьо, как ни странно, тоже не спалось под лютневые переборы ваниар - впервые в Валмаре его не пытались изжарить дневные лучи, и этим необходимо было воспользоваться. — О, кого ветрами Манвэ принесло, — Тьелкормо ухмыльнулся. — И что это тебе не спится? — Ибо баллады о любви под окнами режут мой слух! — не выходя из роли, пробасил Морьо, но закончил буднично: — Турко, ты обещал, что мы покорим Древо! И только попробуй отправить меня в постель. — А кто тебе сказал, что мы без подготовки полезем на великое Древо? — Светлый спрыгнул с подоконника в комнату и задумчиво обошёл вокруг брата. — И это всё? — Крюки для верхолазания Ингвэ гостям не выдает, — Карнистир скривился. — У меня с собой только нож и моток верёвки. — Ты хотел втыкать крюки и скобы в кору Древа? — искренне удивился Тьелко. — Одной верёвки не хватит, это точно. — Нет, конечно, — смутился Морифинвэ. — Даже у камней душа что-то чувствует, а у Древа… Но других идей у меня нет, — он понурился. — Нужна ещё верёвка. И не одна. И что за вид? Ты в такой одежде собираешься лезть на Древо? — Тьелкормо осуждающе щёлкнул языком. — Нужно раздобыть ещё верёвку. Много верёвки. — Сам одет в кружавчики, а ещё поучает, — Морьо распахнул плащ и не без гордости явил Тьелко походные штаны и рубаху, а брат ещё не успел сменить наряд, в котором просидел весь ужин. — У кого здесь бывает много этого добра? У садовников или тех, кто занят на стройках? Их ещё найти надо… — Сейчас, придя в мастерские, мы вызовем слишком много вопросов. А я не переодевался, потому что собирался… — Тьелкормо кивнул в окно, откуда доносились весёлые голоса. — Пойти потанцевать с нисси. — Боюсь, нисси тебя примут за свою, — хихикнул Морьо. — Так что лучше погуляй со мной. У меня уже есть друг-ваниа - хочешь, спрошу у него, где можно найти верёвки? — Ну и пойду гулять по Валмару со «своими» подружками, — огрызнулся Турко. Ещё раньше он заметил, что вдоль покоев идёт открытая веранда, которую не видно с того места, где стоял сейчас брат. — А ты оставайся во дворце! Спать! — с этими словами Светлый задорно притопнул ногой, отвесил младшему подзатыльник и с разбегу бросился к окну. Картинно запрыгнув на подоконник, сделал рукой Морьо жест "намариэ" и слетел вниз. Присел при приземлении и крадучись пробежал под окнами к высоким вазонам, которые в изобилии стояли по краю террасы вдоль массивных мраморных перил. — И… И пожалуйста! А я сюда ехал не танцевать! — побагровевший Морьо едва удержался от безудержного рева, стукнув кулаком по подоконнику, и тут же спикировал вслед за братом - только плащ затрепетал в воздухе. Турко не может без гадостей! Но как покорять Древо без него?.. Тёмный заозирался по сторонам. Он был уверен, что негодяй ещё неподалеку, поэтому нарочито громко объявил: — Всё равно пойду в мастерские. Сыну Фэанаро Куруфинвэ не смогут отказать! Ответом была тишина. Тьелкормо притаился за вазоном, раздумывая, коршуном ли кинуться на отвернувшегося братишку или дать ему уйти. Насчет мастерских тот, скорее всего, ошибался: валмарские мастера, пользуясь прохладой, трудились при свете Телпериона. Турко заметил, как ожил город - время Серебряного Древа вряд ли подходило для восхождения, слишком уж много любопытных глаз вокруг. Пока кто-то сверлил взглядом его спину, Морьо развернулся и не по-ночному бодро начал поиски цеха мастеров. А брат пусть завидует до тех пор, пока не растратит последнее упрямство. Тьелкормо проследил взглядом за неугомонным братцем, но преследовать не стал, а ловко забрался по хлипким шпалерам обратно в спальню. Переодевшись в то, в чём обычно ходил на охоту, достал из сумки пару мотков верёвки. Маловато, но на одного хватит. Теперь осталось дождаться, когда все лягут спать, и тогда уже отправиться к Древам. ...И правда - кто откажет в пустяковой просьбе сыну Фэанаро? Морьо даже не пришлось пересказывать дикую сочинённую по пути легенду об игре в перетягивание каната - ваниар без лишних вопросов выдали ему несколько тяжёлых мотков и поспешили пожелать доброй ночи. Такая толстая пенька могла выдержать вес двоих эльфов, не то что легонького Морьо… И добытчик, всё ещё обиженный на брата, двинулся прямо к холму - караулить его светлость у подножия Древ. Тьелкормо побродил по отведённым покоям, спустился в сад, прошёлся по тёмным аллеям, но время ползло сродни улитке. Во дворце было много служителей, сновавших туда-сюда, а на улицах - горожан. От нечего делать Турко вернулся в спальню, прилёг на кровать и задремал. «Ты… Да ты просто издеваешься!» — возопил Морьо, вдоволь насмотревшись на красу Древ настолько близко, насколько было возможно. Серебро над головой начало тускнеть. Хоть бы Турко явился сейчас, ведь лучшего времени для приключения нельзя придумать: вокруг никого не было, всех забрал под свое крыло сладкий предрассветный сон. «Учти - я уже лезу, а ты и дальше отсиживайся, где хочешь!» После поездки по жаре и скучного ужина в кругу королевской семьи Турко действительно сморил сон. Правда, сладким он не был. Ирмо послал длинный тягучий кошмар - Тьелкормо сначала долго бежал куда-то, потом стал взбираться по крутому склону Таникветиль, пытаясь остановить младшего; сначала Светлый не видел, кто это из братьев, но вскоре в крошечной фигурке далеко впереди он узнал Морьо. Тот упрямо карабкался на отвесный утёс, и Тьелко вновь закричал во сне: «Стой, остановись!» «Раньше нужно было думать, — невозмутимо отозвался Тёмный. — А если не можешь что-то остановить, надо это что-то возглавить…» На самом деле он, слушая рваное, странное, как будто сказанное в подушку осанвэ брата, никуда не карабкался - просто стоял заворожённо, не в силах оторвать ладонь от морщинистой серебристой коры. Древо как будто вливало силу через прикосновение…***
Майтимо был уверен, что долгая дорога и затянувшийся ужин измотают его. Так и случилось. Уже к концу застолья старший сын Мастера ощущал, как слипаются глаза. Однако оказавшись в постели, Нельо так и не смог уснуть. Проворочавшись с боку на бок часа три, нолдо сдался, оделся и отправился подышать свежим воздухом. Дороги привели его на холм к Древам… — Нельо! — Карнистир подпрыгнул от неожиданности, внезапно обнаружив рядом старшего брата. Понял, что мотки верёвок поздно прятать за спину, и упрямо тряхнул вихрами: — Тебя Турко прислал? Сам хотел приключений, а теперь на попятную? — Никто меня не присылал, торонья, — улыбнулся Майтимо, глядя на что-то замышлявшего младшего. — Приключений, говоришь? А мне с тобой можно? Или это какая-то тайна? — Можно, — благосклонно разрешил Морьо. Смешливо прищурился, задрав подбородок, чтобы посмотреть Майтимо в глаза. — Ты к высоте привык, у тебя голова не закружится… Только давай всё-таки подождём Тьелко? Мы с этим предателем пообещали друг другу, что на Лаурелин полезем вместе! — Эй! — возмутился Нельо. — Никогда не говори такое про брата. То, что он опаздывает, не делает его предателем. Старший старательно изображал строгость, но всё портила широкая улыбка. — Значит, вы собрались лезть на Древо. Очень смелое решение. Что ж, может, я вам пригожусь? — Подсадишь, а там до верхушки рукой подать, — младший торжествовал, видя такие редкие озорные огоньки во взгляде непогрешимого рыжеволосого брата. — Ты и правда хочешь с нами? Верёвок хватит, я на всех запасся. Майтимо немного помолчал. — Ты думаешь, я всегда правильный и скучный? Конечно, я хочу с вами. С удовольствием покажу, как надо вязать крепления. — Ты ни капли не скучный, — преданно заверил его брат. — Ты меня только научи, а в следующий раз можно будет хоть на Таникветиль подняться… Может, сам позовёшь Светлого? — Карнистир беспокойно оглянулся на Древа. — Тогда смотри и запоминай, — Майтимо понимал, что должен остановить младшего, но фэа желала помочь, и Нельо взялся за верёвку, показывая Морьо, какие узлы бывают. — Сам позови. Меня тут вроде и быть не должно...***
Тьелкормо одним рывком сел на кровати и уставился в окно. Приближался час смешения света Древ, а это означало… что сон мог быть и правдой. Турко соскочил с постели и бросился в спальню Морьо, всей душой желая, чтобы Тёмный спокойно сопел себе в постели. Но братца там не оказалось. Всё-таки ушёл один. Стараясь не шуметь, Тьелко вернулся к себе в покои и схватил приготовленную верёвку. Искать выход из череды анфилад было некогда, и Светлый опять выпрыгнул в окно. Осталось пустяковое дело - промчаться по дорожкам парка, а потом перепрыгнуть через дворцовую ограду, и Турко со всех ног рванул к холму. Он издалека заметил стоявших у подножия Древ братьев и припустил ещё быстрее. Лаурелин медленно, но верно просыпалась, вокруг всё серебрилось от росы Телпериона, и времени на восхождение оставалось совсем немного. Когда Турко понял, что рядом с Карнистиром стоит Майтимо, то отправил ему осанвэ: — Нельо, ты уже снял Морьо с Древа? Однако вопрос вызвал у того смех. — Нет, Тьелко, я как раз помогаю ему к этому подготовиться. — Думаешь, валар разрешат потревожить священные Древа? — Тьелкормо наконец-то взбежал на вершину Эзеллохара. — Ты от собственной вредности не устаёшь? — возмущённо выдохнул Морьо. — Видишь, даже Майтимо решил лезть вместе с нами! Что нам сделают все валар разом? — Если не ломать ветви и не вредить Деревьям, ничего плохого не будет, — улыбнулся Майтимо. — Тебе не кажется, братишка, что это я должен останавливать вас? — Отломать ветвь? — Тьелкормо прищурился, на глаз определяя толщину самой маленькой ветки. — Это было бы непросто. Атьо говорил, что сок Лаурелина очень горяч, но если никто не против, то что терять время? Попросим Древо разрешить нам добраться до нижней ветви. — Мне на миг показалось, что это ты у нас самый старший, — усмехнулся Майтимо. — Я… я уже договорился, — Морьо вспомнил, каким добрым теплом с ним щедро поделилось Древо. — Тогда нам нечего опасаться. Поторопимся. Скоро час Смешения закончится, — Тьелкормо стал споро связывать концы верёвок между собой. — Мы с Морьо готовы. Слушали только твоё ворчание, — рассмеялся Нельо. — Готовы они, а верёвки не приготовили, — фыркнул Светлый, скрепляя принесённые с теми, что валялись возле братьев. — Кто полезет первым? Морьо открыл было рот, чтобы вырваться вперёд и на себе проверить, надёжно ли всё закреплено, но тут же понял, что это будет величайшей глупостью. — Конечно, первым идёт самый сильный… И опытный - а Майтимо с атто перешли все горы Амана. Нельо, я полезу вслед за тобой! — Я пойду последним, чтоб помочь вам двоим, если что-то пойдёт не так, как задумано, — видя рвение Морьо, здраво рассудил старший. — Решайте сами, кто из вас будет первым. — Тьелко, ты справишься с тем, чтоб быть впереди? — немного недоверчиво уточнил Карнистир. Очень не хотелось думать о таком - даже коленки заранее зудели - но если он сорвётся, Майтимо сможет его удержать, а вот Турко… Вместо ответа Тьелкормо молча обвязался веревкой и шагнул к могучему корню, который полого вёл к стволу. Погладив ладонью кору, шепотом попросил у Древа разрешить любознательным эльдар долезть до одной из нижних ветвей. Разулся и запрыгнул на корень, начав подъём сначала по нему. За ним со всем возможным почтением отправился Морьо. Босым стопам шершавая кора, покрывавшая корни, казалась мощеной дорогой. Пока нужно было всего-то держать равновесие, но Турко уже стоял прямо напротив ствола, и Морьо заранее примеривался, куда в глубоких разломах удобнее поставить ногу. Майтимо мысленно испросил милости Валар на задуманное младшими, искренне надеясь, что их действия не будут восприняты как непростительное кощунство. Лезть на дерево старший не собирался и пока стоял у подножия Древа, готовый при необходимости поймать любого из отважных древолазов. Величественный исполин сам подсказывал, где лучше пройти, а где в разломах шершавой коры лучше закрепить веревку. Подниматься было легко, и Тьелкормо радовался, что они успеют не только добраться до нижней ветви, но и вернуться обратно за час смешения света. Позади пыхтел Морьо, тщательно просчитывая каждый шаг. Правда, чем дальше они продвигались, тем больше в юном нолдо крепло чувство, что оступись он - его подхватит само Древо, подставив, как длань, раскидистую ветвь. Это было так удивительно - касаться не просто коры дерева, а оболочки, под которой таится живой разум, - что Карнистир подумывал о том, чтобы задержаться на Лаурелин подольше. Вот бы провести на одной из ветвей целый день! Сколько изначальной мудрости хранит Золотое Древо - только не каждому эльда может её передать… Ответ на мольбы пришёл к Майтимо гораздо быстрее, чем он смел надеяться. Само Древо было не против этого восхождения, и он лишь наблюдал, как храбрецы умело и быстро карабкаются по стволу. Чем выше Тьелкормо поднимался по уступам коры, тем сильнее он ощущал, как Лаурелин пробуждалась ото сна. Бутоны раскрывались после ночного отдыха, пока ещё неяркими огоньками мерцая в кроне, но даже от света дальних соцветий становилось всё жарче. Морьо, предвидя, что ласковое тепло распускающихся бутонов быстро станет опаляющим жаром, был готов поделиться со старшим флягой с водой. Длинные грозди соцветий пока горели слабо, как светляки в лесу, но вскоре на них стало невозможно смотреть, и Тьелкормо превратился для Карнистира в поводыря. А ведь Древо, как ни желало бы не жечь их, не сможет светить тусклее - оно должно озарять весь мир… Час Смешения неумолимо завершался - золотые соцветия светили всё ярче. Майтимо понимал, что, подождав ещё немного, он упустит возможность поучаствовать в восхождении. Лишний раз убедившись, что младшие отлично справляются с задуманным, Нельо полез вслед за ними, всё отчетливее ощущая, как с каждым мигом кора становится чуточку теплее. Он даже хотел прервать восхождение и крикнуть братьям, чтобы спускались, пока кора Древа позволяет касаться её. Но глядя, как упоённо младшие лезут к ветви, ставшей целью путешествия, не решился испортить удовольствие... Тьелкормо ускорился. Ещё один рывок... и верёвка победоносно закинута на громадную ветвь. Когда все узлы были надёжно закреплены, Светлый оседлал «веточку» и махнул рукой Морьо. — Твоя очередь, торонья. Ты не представляешь, какой отсюда вид! Морьо одним махом оказался на ветви толщиной в три обхвата и тут же из последних сил закричал: — Нельо, к нам, сюда, скорее! Было отчего надсаживать горло в ликующем крике: за шатёрной завесой огненных цветов, в дрожащем от марева воздухе, игрушечный Валмар - можно весь уместить на ладони! - замирал для дневного покоя. Зелёные холмы казались небрежно смятой бархатной скатертью, а самые высокие дворцовые шпили виделись размером с иглу. Зато сами юные нолдор будто стали выше и крепче, почти с вершины мира глядя на это великолепие. Древо, как показалось Майтимо, не только не возражало против его действий, но и насколько то вообще возможно, помогало ему преодолеть путь. К ветви, по своим ощущениям, он не влез, а взлетел. Устроившись рядом с младшими, Нельо восхищённо рассматривал крохотные постройки Валмара. Зрелище настолько поразило его, что на некоторое время старший совсем забыл, что час Смешения подходит к концу и нужно спускаться. Очнувшись от наваждения, Майтимо задумчиво произнёс: — Сияние соцветий всё ярче… Тьелкормо не успел ответить, потому что чуткое ухо охотника уловило едва слышный шелест листвы, не только треск распускающихся бутонов Лаурелин. И на ветер в ветвях он не походил. Губы Светлого невольно повторили напев Древа: — Держитесь крепче, держитесь крепче, — да, это была именно песня, попытка Древа общаться с юными эльдар, сидевшими на его ветви. Та пришла в движение - Лаурелин окончательно проснулась и теперь пыталась помочь отважным путешественникам спуститься, оберегая от своего жара. Турко вцепился в начавшую раскачиваться ветвь, всеми силами желая, чтобы узлы страховки выдержали такой спуск и Морьо не сорвался. А ветка продолжавшей петь Лаурелин всё сильнее клонилась к земле... Едва Карнистир разжал мёртвую хватку, сдержавшись и не завопив от скоростного спуска, он по изгибу ветви скатился наземь. Даже не ушибся, только край рубахи разлохматился лоскутами. — Майтимо, это по твоему слову Древо нам помогло? — шепотом спросил он, тут же вскочив, чтобы отвесить низкий поклон в благодарность Лаурелин. Спуститься вниз оказалось куда проще, чем подниматься наверх, к ветви. Ощутив под ногами твёрдую почву, Майтимо расслабился и позволил себе улыбнуться: — Я и правда просил помощи и у валар, и у Древа. — Благодарю, что мы не расшибли лбы, — Тьелкормо в знак признательности провёл ладонью по коре и начал проворно распутывать узлы верёвки, освобождая ветвь от креплений. Едва он закончил, та взмыла ввысь, и ликующая песнь Лаурелин стала ещё громче.
