Безжалостный мороз

— Ты издеваешься? — Люмин раздраженно ударила ладонью по столешнице, собственное терпение было на грани. Голос прозвучал несколько резко и гневно. — Это уже четвёртый заказ на механических чудищ за неделю. Катерина, секретарь Гильдии, почти не изменилась в лице, но едва заметно опустила взгляд на бумаги. Механическая кукла, как и всегда, полнилась предельным спокойствием, хотя движения ныне стали немногим более осторожными, будто та старалась избегать лишних вопросов. — Беря во внимание пропажу двух Искателей Приключений во время выполнения заказа позапрошлой ночью, Гильдия будет благодарна, если ты возьмешься за дело. Люмин обреченно вздохнула. Признавать неприятно, но вряд ли кто-нибудь ещё решит устранить угрозу. Точнее — неприятно ощущение беспомощности, которое, словно издеваясь, закручивалось внутри каждый раз, когда в каждом из семи королевств Катерина протягивала листки с заказами, а Люмин лишь смотрела ей в пустые глаза и подавляла желание искать брата. — Хорошо. — обреченно произнесла Люмин. — Тогда вписываю тебя на задание. — Катерина кивнула, тут же сделав пометку на бумаге. — Жду тебя вечером за наградой. Если узнаешь, что случилось с пропавшими, Гильдия заплатит вдвойне. Прижимая подбородок к груди и примерзая взглядом к выкатанной дороге, Люмин забралась ладонью под тугую ткань плаща, касаясь груди там, где билось неспокойное сердце. У собственных ног со звенящим хохотом пронеслись маленькие девочки, играя в салки. Богато одетые, с цветными лентами в волосах. Их никогда не волновали ужасы, что могли твориться за стенами их маленького мира. Не волновала негласная война, что в этом мире уже столетиями длилась. — Осторожнее! — недовольно прокричала Паймон в след детям. Те исчезли за ближайшим поворотом, навряд ли даже обернувшись. — Совсем уже головы потеряли? Люмин покачала головой: если честно, даже не знала, что стоило изречь. Ныне, шагая по заснеженной улице, ей показалось, что всё ещё могло быть по-старому. Что, сидя на холодной земле и уперевшись в разведённые колени локтями, она ещё та самая маленькая Люмин. Шипящая без передних зубов, вечно бегающая вокруг брата. А Итэр тот самый старший на несколько минут братец, который не забывал ехидно упомянуть об этом в любой удобный момент. Но правда одна. Жестокая в своей сути правда. Итэра рядом нет, а она уже далеко не ребёнок. Всё сложнее. Абсолютно всё повернулось совершенно иначе. Тяжелее. Труднее. И в несколько раз страшнее, потому что они, Архонты побери, оказались по разные стороны баррикад. Люмин знала многое, но её не учили терять. Отпускать. Она желала быть готовой. Большая жалость, никто и слова не сказал, что однажды ей было суждено остаться одной на этом незнающем пощады пути. Сейчас оставалась лишь единственная великая ценность — скорбеть тихо. Этим легче обмануться. Паймон наклонилась в бок, слегка подталкивая Люмин миниатюрным плечиком. Путешественница вынырнула из омута своих мыслей, послушно натягивая тёплую улыбку. Она не нуждалась в сожалении. Это не вернёт Итэра и не утешит страдающее сердце. Однако Паймон тактильная. Обожала, когда Люмин с дружеской любовью целовала её в пухлую щеку, обнимая. Обожала, когда Люмин закидывала руку на шею и шутливо прижимала к себе, будто успокаивая этот вечно заведённый механизм. И считала необходимым заботиться, когда не осталось ничего. — Кажется, нам стоит взять выходной. — бросила Путешественница. Сине-фиолетовые глаза напротив, похожие на звёздное небо, довольно прищурились. Хитрая улыбка похожа ясный солнечный день. Конечно, вот кто всегда не против отдохнуть. — Как же хочется чего-нибудь скушать. — мечтательно протянула Паймон. — Мы обедали час назад. — Люмин повела красным от мороза носом выше. — Ну и что? Еда это лучшее средство от плохих мыслей и усталости! — Тогда, может, пойдёшь колотить Стража Руин куриным шашлычком? — Шашлычком, может, и нет, но традиционными блюдами Снежной.... — феечка повела ладонью в воздухе. — Вернёмся в город, и я накормлю тебя чем-нибудь вкусным. — заверила Путешественница, а затем опустила взгляд, осматривая присыпанную мёрзлой крошкой дорогу под носом сапога. Погода была серой. Серое небо, серый воздух, серые клубы тумана, не сходившего с самого утра. Лес, где последний раз заметили Стража, встретил звенящей тишиной. Суровый горный воздух обжигал своим жгучим холодом, встряхивал до костей. Вдалеке, норовя поравняться с облаками, тянулись укрытые вечным снегом вершины. В скором времени Паймон и Люмин добрались до подножия гор, и раскидывающийся в обе стороны простор необъятно велик, отчего перехватывало дыхание. Склоны усеяны тонким стволами сосен, а их верхушки порывами трепал ветер. Совсем рядом бежала, билась о скалы горная речка. Люмин слегка прищурилась, всматриваясь вдаль. Было в пространстве нечто странное, выделяющиеся из привычной картины мира. Но на белой пелене под ногами ни следа огромного железного монстра, а собственное чувство стихий подводило. — Видишь что-нибудь? — нарушила тишину Паймон. — Ничего. — светлые брови чуть ли не сомкнулись на переносице. — Там, кажется, руины. — феечка ткнула пальцем куда-то в чащу. — Стоит проверить. Путешественница предостерегающе покачала головой, делая небольшой шаг в сторону развалин. Снега за последние несколько дней намело столько, что колени тонули в сугробах. Руины встретили их мертвенной пустотой, мрачными останками величия былой цивилизации. Как бы они выглядели сейчас? Если бы не произошло восстание Каэнри’ах? Если бы не случился Катаклизм, уничтоживший половину Тейвата, а заодно Династию Чёрного Солнца? Уже возле следующих руин у Люмин перехватило дыхание. Меж обрушенных стен она решилась подойти к двум механическим драконам с переломанными крыльями, куски которых сверкали повсюду. Она прикрыта ладонью рот, подмечая разорванные останки меж двумя опороченными существами. Удивительно, к телам не слетелись птицы. Взгляд норовил зацепиться за оголённые кости и посеревшие куски плоти, от вида которых всё тело сжималось. Кое-где видны зелёные ошметки того, что несколькими днями ранее звалось формой Гильдии. — Люмин, там кто-то есть. — феечка поманила Путешественницу ладонью, выглянув из-за полуразрушенной стены. Где-то за деревьями разваливались голоса. — Маги Бездны? — Люди. Неспешно, они последовали к склону. В просветах между тёмными стволами взаправду мелькали людские силуэты. Люмин сцепила тонкие пальцы под плащом, стараясь не подпускать к себе ни одной мысли. Подле течения обнаружилось свободное от деревьев пространство. И знакомая фигура. Ветер перебирал рыжие росчерки волос, а зимняя форма с символикой Фатуи и черным мехом делала его облик ещё более впечатляющим. — Рядовые и Чайльд? — Люмин прищурилась. Сосновый бор строился вокруг, пока они ступали вдоль небольшого ущелья. — Не лучший момент, чтобы подходить. — протянула Паймон. В голосе подруги слышалась немая озабоченность ситуацией. — Может, кто-то из них видел Стража. — задумчиво протянула Люмин. — Нет, Люмин, хватит. — запротестовала Паймон, размахивая руками в стороны. — Это же Фатуи! — Пожалуй, я всё-таки попытаю счастье. — улыбнулась Люмин. Может, она ошибалась, но причины ей виделись более заурядными, чем можно предположить. Чайльд закончил отдавать приказы, а рядовые, кивнув, разошлись, продолжая тренировку. Люмин остановилась на краю поляны и встретила его взгляд. Предвестник замер, скрещивая руки на груди. — Кого я вижу. — губы растянулись в усмешке. Дразня, играючи. Собственное сердце живее билось в груди от того, что Чайльд рад её видеть. — Прости, если мешаем. — коротко сказала Люмин, глядя, как несколько рядовых обернулись на неё во время пробежки. — Гильдия выдала заказал на Стража Руин. Никаких следов не замечал? — Нет, но будет забавно отправить этих лентяев поискать. — ухмыльнулся Чайльд. По-лисьи как обычно. — Не трогай их, они и так из кожи вон лезут. — Люмин рассмеялась, отводя взгляд. Это был, пожалуй, первый смех с тех пор, как она покинула Бездну. Спокойный выдох вырвался из груди, а взгляд вновь устремился к горным пикам. Чайльд наблюдал за Люмин, и понимание того заставляло попытаться выглядеть непринуждённой и спокойной. Может быть, даже, довольной. — Уже четвёртое за неделю. — пояснила Люмин, протягивая смятую бумажку от Катерины. — У всех невероятно высокое сопротивление к силе элементов, а сегодня и вовсе мы нашли разорванные останки двух Искателей. — Нечисто всё это. — протянул Чайльд, осматривая каждую деталь на бумаге. — Прямо головоломно-увлекательная задачка. И правда — нечисто. Если Орден Бездны пытался трансформировать тело Архонта Вихрей в Ли Юэ, что могло помешать им теперь работать над Стражами Руин? Но зачем? Люмин мало чего понимала. Чувствовала, будто превратилась в глухого и слепого котёнка, который внезапно обрёл слух и зрение. Слишком много всего в последнее время разорвалось вокруг, напоминая громкие фейерверки, и она не успевала всё то осмыслить. — Уже перестраиваешь планы? — без злого умысла подначивала его Люмин. — Это многое меняет. — сказал Чайльд в задорной манере. — Господин! — крикнул один из его подчинённых, выбежавший из-за холма. Судя по его паникующему лицу, он был готов к сердечному приступу, либо к тому, чтобы разорваться на части. — Господин, можно? — «Можно», Веретенников, у енота в голове сделать дыру. В эту дыру его «можно» после пихать… — Господин, надвигается буря! — Архонты… — Чайльд вскинул голову, глядя на облака. — Девуля, быстро в город! Небо стремительно затянулось чёрными тучами, а лёгкий морозный ветерок превратился в резкие порывы. Из-за холма выбежали остальные рядовые, не останавливаясь рядом с Чайльдом. С неба сорвалось несколько крупных хлопьев снега, и Люмин ощутила, как одна из них проворно проскользнула за шиворот, в углубление позвонка, до самых лопаток. Паймон поёжилась, чувствуя обжигающий холод. — Бегом! — Чайльд схватил Люмин за кисть руки и потянул за собой. Где-то из-за городских стен послышались раскатистые звуки сирены. — Что это? — пробираться через огромные сугробы бегом та ещё проблема, Люмин практически падала в снег, но тут же поднималась. — Система оповещения, сделанная на основе Крио элемента. — ответил Чайльд, уже подхватывая Путешественницу под локоть. Снег хлестал по лицу, ветер срывал волосы, обжигая кожу ледяными иглами. Город был на грани того, чтобы скрыться под куполом надвигающейся бури. Высокие городские ворота остались позади, и ноги инстинктивно вывели на главную улицу. До отеля оставалось около десяти минут, но у бури, словно живой, явно было своё собственное расписание. Дороги стали скользкими, как стекло, так что каждое движение грозило падением. Стараться удержать равновесие в такой холодной, оглушающей ночи было тем ещё испытанием. На одном из поворотов Чайльд внезапно резко остановился. Люмин по инерции отлетела вперёд, заскользив подошвами по асфальту. Предвестник, не медля, схватил её за запястье и рывком утянул в узкую улочку, скрытую от чужих глаз. — Нам не туда! — протестующий голос Люмин едва пробился сквозь вой ветра, пока чужие пальцы только крепче вцепились в её руку. — Что ты делаешь, мерзавец?! — закричала Паймон, летя за ними в гневной панике. — Угробить нас решил? Но Чайльд не отвечал, его взгляд устремлён вперёд, и он уверенно продолжал бежать. На мгновение Люмин всмотрелась в его лицо и вдруг поняла: он знал, что делал. В хаосе и неразберихе её охватило странное спокойствие, смешанное с мрачной решимостью. Она верила ему. Тарталья остановился у одного из домов. Брякнул звон металла — он вставил ключ в замочную скважину резной двери, которая, как назло, поддалась не сразу. — Скорее. — Тарталья пропустил Люмин и Паймон внутрь. Краем глаза Путешественница заметила, что Чайльд нахмурился сильнее, а в следующий момент уже плотно закрывал за собой дверь, скользнув в тёплое и сухое помещение. Ныне они оказались в небольшой передней овальной формы, стены которой были отделаны деревом, а пол покрыт мраморной плиткой с вырезанным природным эпизодом, по центру которого находился олень, пока вокруг него кольцом сворачивалась змея. Одна из дверей, ведущая в остальную часть дома была приоткрыта. С громким лаем и цокотом когтей через неё вбежала белоснежная борзая. — Пряник, здравствуй. — рассмеялся Чайльд. Пёс, шумно пыхтя, поднялся на задние лапы, тычась мордой хозяину в грудь. — Ты назвал пса Пряником?! — удивилась Паймон. — Ему подходит. — Чайльд выставил руку в ленном жесте, пробирая пальцами длинную мягкую шерсть и лелея вытянутую утончённую морду с приветливым взглядом карих глаз. — Милейшее создание. Несколько быстрых взглядов за окно, и Люмин вовсе решила не смотреть на улицу. Усиливающаяся снежная буря сбивала её сердечный ритм с привычного и спокойного — ей до сих пор страшно. — Где мы? — спросила Люмин. — Я живу здесь, когда имеются дела в Столице. — Чайльд пожал плечами, откидывая назад влажные от подтаявшего снега волосы. — Каждый раз подниматься в Заполярный Дворец — та ещё проблема. Люмин прошла вперёд, позволяя себе мельком оглядеться. Коридор освещался несколькими люстрами из витого цветного стекла. Тёплые отблески играли на полированных дверях из тёмного дерева. Несколько окон выходили на занесенный снегом задний двор, окружённый высокими стенами. В центре дремала каменная ваша фонтана, дожидавшаяся далёких тёплых дней. — Бури в последне время участились. — Непорядки с артериями? — закономерно спросила Паймон. Чайльд пожал плечами. — Сколько времени она будет продолжиться? — поинтересовалась Люмин. — Вероятно, до завтра. — предположил Предвестник. — Оставайтесь здесь, на втором этаже есть две гостевые спальни. — У Паймон наконец-то будет своя спальня! — Тебе бы лежанки для собаки хватило. — ухмыльнулась Люмин. — Эй! — феечка грозно топнула ногой в воздухе. — Я вообще-то, как и ты, много работаю. — А чего тогда ножиком для масла, который я тебе дала, не машешь во время сражений? — Паймон вообще-то лучшая моральная поддержка!

***

На улице спешно стемнело, пока ураганные порывы усиливались с каждой секундой. Люмин и Паймон расположились на просторной кухне, отчего в воздухе улавливались тона испечённых с утра блинов и сливочного масла. Правда, всё-таки преобладал яркий запах древесины. Чайльд покинул их практически сразу же после прихода, объяснив это тем, что ему надо подготовить отчеты. В доме тихо, хотя в собственной голове теперь редко бывал порядок. Мысли отступили с вбежавшим шумно дышащим Пряником. Тот мгновенно улёгся в ногах у Люмин. — Остывшая и не очень вкусная? — нарушила молчание Путешественница, глядя на то, как Паймон жевала лепёшку «мора».    — От такой погоды кусок в горло не лезет. Люмин удивлённо вскинула брови. Вот так новости. — Шучу. — Паймон довольно улыбнулась, потешаясь, а в следующее мгновение вернулась к лепёшке. — Найди Чайльда, Паймон ещё есть хочет. — Ты сама будешь скоро похожа на лепёшку. — с расстановкой произнесла Люмин, прищурившись с лёгкой усмешкой. — Такой же круглой. — А вот и нет! Паймон вообще-то растущий организм! — Да? — Люмин едва сдержала смешок, глядя на неё. — И сколько тебе лет, напомни? — Не помню. — пробормотала феечка. Люмин вздохнула, а затем подняла одну ладонь вверх, и собственные пальцы начали излучать мягкий фиолетовый свет, из которого вдруг заструились крохотные звёзды. Они кружились и выстраивались в миниатюрные созвездия, словно подчиняясь некому невидимому закону. — Ты никогда не рассказывала, что это за способность. — задумчиво произнесла Паймон, наблюдая за завораживающим светом. — Что, можешь читать судьбы людей по звёздам, как это делает Мона? — Нет, — Люмин покачала головой. — Честно говоря, сама не знаю. Просто… успокаивает. Видеть созвездия — это завораживает. — взгляд не отрывался от танцующих звёзд на ладони. — А какое созвездие у тебя, Паймон? — Без понятия! — Паймон мгновенно воодушевилась и хлопнула в ладоши. — Давай придумаем сами! Что скажешь о созвездии «великой, неповторимой, бесстрашной, умной и красивой Паймон»? — Созвездие летающей консервы подойдёт больше. — Люмин повела уголком губ вверх. — Эй, ну сколько можно! — Паймон скривилась. — С самого Мондштата так говоришь, могла бы что-нибудь новенькое придумать хотя бы. — Зачем придумывать что-то новое, если есть беспроигрышный вариант? — Ах ты! — феечка сложила руки на груди и, вспорхнув со стула. — Люмин, ты жестокая! — Куда ты? — Спать. Паймон устала. В витой арке, ведущей на кухню, вырос Чайльд и феечка чуть ли не врезалась в него, пискнув от неожиданности. Пряник мгновенно вскочил со своего места, оглядывая гостей, и ластясь ближе к хозяину. — Девуля, можно тебя на секунду? — спросил Тарталья. — Мне нужно закончить отчёт по Бездне. Тихо выдохнув, Люмин поднялась со стула. Собака, тычась мордой в колени Чайльда, поморщилась и по-старчески заворчала из-за топота. — Конечно. — собственные губы растянула усталая улыбка. В кабинете пахло страницами новых книг и морем. Запах дразнился, так и просясь, чтобы его вдохнули поглубже. Ножки, ручки и спинки мебели исполнены причудливой резьбой, состоящей из лепестков и вьющихся линий. По ногам тянуло сквозняком. Книги стояли в шкафах, образуя тесные ряды. На столе царил небольшой беспорядок — по нему были разбросаны письменные принадлежности и несколько бумаг, быть может, донесения. — Что мы имеем, — выдохнул Чайльд, жестом приглашая Люмин сесть на диван. — Твой брат хочет уничтожить Селестию и Архонтов, и сотворить новый Небесный Порядок. — Итэр говорил, что хочет забрать Сердца Богов. — кивнула Люмин, чувствуя, как от этих рассуждений в груди нарастает горечь. — Могу пожелать удачи. — усмехнулся Чайльд. — Столица — город-крепость, самое защищенное место в Снежной. — Те Стражи Руин, о которых говорила Гильдия… После Церемонии Вознесения я решила ненадолго отправиться в Мондштат, где встретила человека по имени Дайнслейф, который ранее был известен как капитан Сумеречный Меч. Он задавал странные вопросы, а потом согласился помогать в поисках, причём взял всего лишь пятьсот моры. Через некоторое время в Ли Юэ я готовилась в отправлению в Инадзуму, но наши дороги снова пересеклись. Мы нашли Магов Бездны, которые старательно изучали нечто в механизмах Стражей Руин. Потом и вовсе наткнулись на логово. — Люмин на мгновение задержала дыхание, словно восстанавливаясь после воспоминаний о осквернённой статуе Анемо Архонта и мертвого человека подле неё. — Там на меня напал Вестник Бездны. Дайн почти справился с ним, как вдруг появился Итэр. Если Орден так давно изучает Стражей и старается их преобразовать, что им мешает сейчас достичь цели? Ведь с помощью технологий «культиваторов» они уже пытались трансформировать тело Архонта Вихрей. Что, если их следующая цель — Столица? Чайльд покачал головой. — Недавно я наткнулся в архивах Заполярного Дворца на кое-что воистину интересное. — он ненадолго замолчал, будто решая, стоило ли продолжать. — Книгу, которая была создана незадолго до падения Каэнри’ах и первого упоминания Ордена. В ней упоминается некое божество, что родит новый порядок на материке. Это схоже с целями Бездны. Я навёл справки и наткнулся на несколько местных легенд и сказаний, где описывают полубога, который мог расщеплять солнечные лучи на несметное количество цветов, а в конце даровал всем покой и истинную свободу. — Думаешь, если Орден даровал Итэру титул принца, то он может быть тем самым божеством? — Тогда это оставляет ещё больше вопросов. — безрадостно хмыкнул Чайльд. — Царица, как и Итэр, хочет уничтожить Небесный Порядок. — не сдавалась Люмин. — Орден Бездны не оставляет после себя ничего живого. — утвердил Тарталья без сомнения, немногим хмуря брови. — Эта тьма искажает. — Аякс, но… — Хватит. Люмин замолчала, норовя спрятать свой взгляд меж бурых шкур, разбросанных на полу. Щёки горели будто после пощечины, а земля ушла из под ног, и ныне собственное тело оказалось в штормовом море. И волнами невообразимо сильно сносило. — Люмин. — раздалось тихо, пока Предвестник поднялся и миновал расстояние между ними. — Подними голову. Одной рукой он обвил талию Люмин в собственническом жесте. Другой же приподнял девичий подбородок пальцами. Так, чтобы взгляды встретились. — Я защищу тебя. Если это значит выволочь тебя за пределы страны в бессознательном состоянии, я это сделаю. — Не думала, что я та, кто нуждается в защите. — Люмин смотрела на него, не отрываясь, отчетливо ощущая невесомое касание, что посылало по коже нервную цепочку мурашек. Чайльд мягко наклонился над самой её макушкой. Скользнул вбок к скуле, однако не касаясь кожи. Люмин нечем дышать рядом с ним. Он был вокруг. Она была в нём. Ей далеко плевать на свою жизнь и к чему приведут чувства, ведь не так давно она потеряла в себе весь смысл. И если Царица и впрямь решит её убить, то Путешественница готова гореть в этом пламени до конца. — И куда каждый раз улетучивается вся твоя хваленная храбрость, принцесса? — от дыхания пошевелилась прядь её светлых волос. По щекам разлился колючий и жаркий румянец. Чайльд прошептал это почти не слышно в раковину её уха и перед глазами разрывались звезды, когда губы коснулись ледяной мочки. А затем соскользнули по шее. А затем он поцеловал её. Резко ворвавшись в рот язык прошёлся по нёбу, Люмин еле слышно простонала ему в губы. Стук такой частый, что кажется, будто она сама — сердце. Пульсировала у него в руках, пытаясь вдохнуть, хотя бы один раз. — Как мне тебя не хватало, девуля. — прошептал Чайльд, довольно улыбаясь. И эти губы. Раскрытые. Жадные. Люмин обхватила лицо Предвестника ладонями, вминаясь в горячий, раскалённый, прерывисто дышащий прямо в сердце рот, наполняющий отчаянной, но долгожданной дрожью по всему телу. Чужие ладони аккуратно скользнули по бёдрам, задирая юбки выше, сжимая, стискивая кожу, а затем вверх к талии. Ноги подкосились от его бережных, но при этом жестких прикосновений. Архонты, Люмин так хотела его, так давно хотела. Слышать, чувствовать, прижиматься. Она поняла и вспомнила, почему так сильно тосковала. По Чайльду нельзя было не тосковать, изнывая каждую свободную минуту. Кожа к коже. Вселенная почти распадалась на молекулы, атомы, отдельные части звенящих сердец. Настолько сильная эмоция, что тишина комнаты превращалась в протяжное гудение, нарушаемое лишь дыханием и звуками — такими влажными, соблазнительными, когда он снова тянулся к ней и целовал приоткрытые губы. Стало всё равно. Всё равно на Фатуи, на Бездну, на Крио Архонта, потому что сейчас, прямо в эту самую секунду они были вдвоём. Пусть этот мир заберёт всё, лишь бы оставил воспоминания об этом. Но вдруг. Стук. Они не слышали его — лишь отдалённо, будто сквозь тысячу стен. Поцелуй разорвался с влажным, тягучим звуком. Дыхание со свистом ворвалось в собственные лёгкие так быстро, что перед глазами заплясали звезды. Чайльд и Люмин уставились друг на друга. Два оглушённых человека, потерявших рассудок с вылетающими друг другу навстречу сердцами. Снова стук. Более сильный, настойчивый. Чайльд отпрянул, кивком указывая на бумаги на столе. Люмин быстро потянулась за листами, а в следующую секунду плюхнулась на диван. Замок в двери скрипнул. И на пороге стоял тот, кого никто из них точно не ожидал увидеть. Сказитель. — Чайльд. — кивнул Скарамучча, оглядывая с порога кабинет. Лукавый взгляд коснулся Люмин. — Как вижу, Путешественница тоже здесь. Забавно, что Её Величество сама разрешила вам... сотрудничать. Архонты. Плохо. Всё плохо. Сказитель осматривал пространство в свойственной ему манере, кривя тонкие губы так, будто стены вокруг кишели паразитами. Архонты, Люмин пожалела, что не прикончила его во время поединка в Сумеру. Захотелось рявкнуть нечто непростительное, чтобы его разорвало от гнева, размазав по всей комнате. Но лишь плечи передернуло. — Скарамучча. — протянул голосисто Чайльд, размашистыми шагами следуя к Сказителю. — Какими судьбами? Ты стал ещё большим очарованием! — А ты всё так же продолжаешь испытывать терпение других. — Скарамучча вскинул голову, отчего массивная шляпа слегка сместилась в сторону. Кажется, он ощущал себя полноправным хозяином положения. — Знаешь, Сказитель, иногда всё таки стоит задуматься о прыжке с верхних ярусов Академии. — Люмин проследовала по пятам Чайльда не то порывом ветра, не то подобием бури. — Можешь хоть сейчас прыгнуть, Люмин, Тейват не обеднеет. — протянул Сказитель и доли секунд в его голосе звучали нотки глубинного смеха. — Ох, как я по тому скучал. — рассмеялся Чайльд, отчего на лице Люмин заиграли молнии. — Я здесь касаемо распоряжения Её Величества. — Что передаёт? — не без собственного умысла поинтересовался Чайльд. Думалось, обрушь творение Электро Архонта на него весь свой гнев, он бы прежне улыбался с клятой хитрецой. — Разговор конфидециален. — Сказитель скривил губы. — Я не намерен посвящать твою маленькую девчушку в дела Крио Архонта. — Не смей меня так называть. — прошипела Люмин. Губы Путешественницы сжались и побелели. Она ощутила на себе прямой взгляд Тартальи, что, несомненно, придало сил, но, кажется, бешеная злость уже взяла тот разгон, который одним взглядом было не остановить. Несколько секунд никто не шевелился. Тишина нарушалась лишь тяжёлым дыханием и пульсацией крови в ушах. Скарамучча смотрел на Люмин, будто соизмеряя силы — свои и её. А затем медленно покачал головой. Путешественница сначала не поняла этого жеста. Но потом… Это было предупреждение. Люмин бросила ещё один грозный взгляд на Сказителя и с раздражённым вздохом прошла мимо, коротко кивнув Чайльду.