Тихие соседи

      Они неспешно спускаются по лестнице, и мужчина решает заговорить о волнующем его вопросе.       - мистер Ким, ваш брат говорил о том , что у вас сейчас финансовые сложности, и я подумал, не согласитесь ли вы на небольшую подработку у меня, если конечно, вас не затруднит? - Рамирес пытается быть как можно более деликатным, не в его правилах намеренно ставить других людей в неловкое, или смущающее положение. Поэтому чаще всего, это происходило случайно, человек натурой своей, крайне наивный, и вместе с тем неуклюжий, не всегда мог понять, человеческую фальш или недовольство, если не говорить прямо, потому всегда боялся задеть чьи-то чувства своими словами, даже будь те сказаны, с лучшими намерениями.       - о чем идёт речь? - Юнги обидно самую малость, за то что посторонний человек вкурсе его трудностей, и за то что Джун рассказал об этом, но отказываться сейчас от работы, какой бы она ни была, не в его интересах. Надо как минимум узнать, что это за предложение.       - небольшая подработка по-ремонту всякой мелочи, вроде двери у мистера Боэна, что вы только что починили, разумеется за разумную плату, много предложить к сожалению не смогу, такой работы полно по дому, а я всё время забывал нанять кого-то, но раз вы здесь, может согласитесь?       - мне бы не повредил заработок сейчас на самом деле, но учтите, я не умею чинить вообще всё, только мебель и всякую несложную технику.       - о, этого более чем достаточно, вы бы очень выручили меня и всех жильцов нашего дома, так вы согласны?       - думаю да, аапчхии. - Юнги чуть не упал с последней ступени чихнув. - Скажете когда приступить, и что чинить?       - будьте здоровы, может сегодня вам подлечиться немного, а завтра утром зайдёте ко мне, я всё расскажу, я живу на первом этаже, квартира номер 4.       - хорошо, спасибо.       Мужчина замялся на миг, затем пошёл дальше, вниз по лестнице, а Юнги повернул в коридор, и увидел своего утреннего гостя ожидающего у его двери, переступая с ноги на ногу. Тот грызёт ноготь на большом пальцем и при этом, что-то бормочет, будто репетируя речь. Юнги подходит тихо и встав напротив ждёт, чего-то, вот только чего?       - ты вернулся, наконец-то, качок с тобой? - Дилан смотрит Юнги за спину и вздыхает с облегчением. - Хорошо, он мне не нравится, и пугает немного, ладно очень, очень пугает.       - ты ему тоже не нравишься, отойди, мне нужно зайти.       - почему ты такой грубый, с виду весь такой милый и хрупкий, а на деле жёсткий и грубый, хотя когда обнимаю довольно мягкий, и даже нежный. - парень поднимает глаза мечтательно в потолок и зависает так.       Юнги чихает, а потом снова, и опять, автоматная очередь прямо, да так что сгибается пополам. Разогнувшись чувствует новую волну подступающей головной боли, и неожиданно для себя примечает в процессе, тот факт, что его сосед стоит перед ним босым.       - эй, ты в порядке, говорил же, что пьёшь лекарства, думал уже должно быть лучше.       - простуда не проходит так быстро, а у тебя обуви совсем нет, когда бы я тебя не видел, всё время без неё ходишь?       - не люблю обувь, и вообще, не переводи тему, когда последний раз пил таблетки, говори давай, а лучше пойдём внутрь, я прослежу, чтобы ты их выпил! - Дилан подталкивает блондина к двери, но тот сопротивляется.       - нет, я не пущу тебя к себе, набросишься ещё со своими объятиями, говори зачем пришёл или уходи к себе, мне холодно здесь стоять. - Юнги настроен серьёзно не дать этому типу, приближаться к себе, слишком много подозрительной заботы.       - извини, я это и хотел сказать, извиниться, наверное напугал тебя утром, но мне правда было это нужно, увидеть тебя и обнять.       Их разговор прерывается звуком неторопливых шагов, со стороны лестницы, кто-то идёт в их сторону. Дилан злится, их постоянно прерывают сегодня, что сделать чтобы поговорить уже спокойно. Он оборачивается в сторону нарушителя своего спокойствия, готовый уже поссориться с этим человеком по-хорошему так, но замирает. Парень идёт на встречу, не глядя перед собой, смотря на маленький предмет в своей изящной ладони, и спокойно обходит людей в коридоре.       Дилан продолжает смотреть на человека, не отнимая взгляда, даже когда тот минул их, смотрит ему в спину, не может заставить себя отвести глаза. Он видит его так близко, впервые за столько месяцев, в немом исступлении, не пошевелиться, не вдохнуть, даже моргнуть не выходит, а на глаза наворачиваются капельки слез.       Юнги смотрит то на одного, то на другого, понятно что-то не так, но что, разве это его проблема, что бы там ни было, его это не касается. Стоит открыть дверь и зайти к себе, так почему он не делает этого? Он легко касается плеча парня.       - эй, все хорошо?       Человек в конце коридора оборачивается теперь, у Юнги возникает странное чувство внутри, такое, что бывает, когда кажется, будто знаешь человека перед собой, но не понимаешь откуда, и память отказывается помогать.       - оу, у нас новый сосед, добро пожаловать, хорошо устроились? - Рекс довольно вежлив, улыбается как то странно, непонятная улыбка, похожая на одну из тех, что говорят, ты никогда не узнаешь моих тайн, не найдёшь сокрытое мной. Такая улыбка напрягает, накаляет атмосферу.       - спасибо, всё хорошо. - Юнги не уверен, стоило ли отвечать, но вежливость никто не отменял.       Парень вставляет уже ключ в замочную скважину, как слышит знакомый голос.       - зачем ты это делаешь, зачем, что ты вообще делаешь, я не понимаю, можешь объяснить, пожалуйста, я заслуживаю правды, ты, всё это время, ты ни разу не заглянул даже, тебе всё равно верно, всё равно, жив ли я, или умер, ты хоть когда нибудь, что-нибудь чувствовал ко мне? - слезинка предательски скатывается по щеке вниз.       - и какого ответа ты ждёшь, м? - парень не проницаем, кажется ему действительно всё равно на человека перед собой, можно было бы подумать, что они не знают друг друга.       Дилан вспоминает как был избит, в этом же коридоре, кажется совсем недавно, и старается успокоиться, ведь страх подступает, а теперь не только за себя, но и за человека рядом с ним, тот ведь не виноват ни в чем, даже не знает, что происходит здесь.       - Хосок? - произносит Юнги, тут же на него устремляется удивлённый и непонимающий взгляд парня рядом, а сам же Рекс, или Хосок, кажется совсем не удивлён, ему всё равно. - Юнги замолкает, понимая, что не к месту, озвучивать свои внезапные мысли. Он вспомнил человека, казавшегося давно забытым, и оставленным в прошлом.       На минуту повисает тяжелое молчание, которое нарушает Хосок.       - ну, если на этом мы закончили, нашу наиинтереснейшую беседу, вынужден удалиться к себе, здоровья вам господа. - парень слегка опускает голову и расставляет руки в стороны в реверансе, чем добивает терпение Дилана. Ему так нравились эти его красивые жесты раньше, выглядит прямо как благородный, прекрасный принц, не его принц.       - почему ты так поступил со мной, скажи, это была какая-то извращенная игра от скуки или что, почему ты так сделал? - Дилан пытается держать себя в руках, не терять спокойствие, но получается не очень.       - ты слишком высокого мнения о себе приятель. - отвечает всё с той же знакомой самодовольной ухмылкой Хосок.       - что, что это значит, слишком высокого мнения, объясни чёртову причину, мать твою, хватит макать меня лицом в грязь, скажи уже как есть, скажи. - парень срывается на крик, сил уже нет держаться.       Открывается ещё одна дверь, ещё две пары глаз теперь смотрят на это действо, Хосок повернулся в их сторону и поздоровался как ни в чём не бывало, словно не на него только что кричал человек, требуя ответов.       - привет Мария, привет Моника, как вы поживаете? - делает это с такой дружелюбной улыбкой, увидев её, никто на свете не поверит, что этот человек способен на плохие поступки. Девушки улыбаются в ответ, одна особенно широко.       - ответь мне, ответь сейчас же ублюдок. - Дилан кричит ещё громче, едва не срывая голос. Юнги становится больно от этого, он видит как страдает этот человек, имеет ли он право вмешиваться в чужие дела, даже сейчас, наверное не стоит.       Хосок склоняет голову на бок, немного сощуривщись, поджимает уголок губ, будто задумался, отвечает совершенно спокойно.       - считай это благотворительностью, я имею слабость помогать всяким отбросам вроде тебя, и собакам, мне нравятся собачки, ты был таким жалким, потерянным, прямо как брошенная собачонка, вот и весь ответ. - парень говорит это с выражением на лице, будто реально совершил благое деяние, невинным таким выражением.       Лицо же Дилана искажает в этот момент дикой болью и ненавистью, он не знает этого человека, нет, возможно тот человек, которого он полюбил был лишь иллюзией, не существовал вовсе. Но этот, стоящий перед ним, он реален, и прекрасно понимает всю силу своих слов, понимает как они ранят, убивают веру в любовь, в сердце, что билось ради него когда-то.       - ненавижу тебя, ненавижу всем сердцем, сдохни и гори в аду, надеюсь тебе будет так же плохо как мне, надеюсь кто-нибудь причинит боль стократ хуже той, что ты причинил мне. - произносит уже тихо, но все присутствующие слышат эти слова, режущие повисшую тишину. Парень опускатся на колени на месте, и стоит так, смотря на пол прямо перед собой.       - ох, приятель, с этим ты уже опоздал, всё давно сделано, за долго до тебя, во мне уже нет никаких чувств, и это легко, попробуй, может понравиться. - Хосок улыбается широко, обнажая зубы, тихонько прощается с девушками открывая дверь, и исчезает за ней, запирая на три замка.       - до свидания мистер Ван. - машет уже в закрытую дверь одна из девушек, всё ещё улыбаясь, вторая тянет её за собой, в квартиру, неловко кивнув парням в коридоре.       Юнги не знает, что ему делать, казалось бы, он и не обязан ничего делать, едва знакомый сосед со своей драмой, связанной со старым его другом, который по-видимому даже не узнал его. Но ведь Юнги здесь не причём, никак не замешан, ни чем не обязан, не должен ничего. Не должен, но уйти тоже не может, он может пожалеть об этом, вполне вероятно, что именно так и будет.       - хочешь зайти ко мне, я ещё не завтракал, уже почти полдень, поедим вместе? - блондин легонько касается ладони парни, вырывая того из тяжёлых мыслей, заставляя обернуться к себе. - Можешь даже обнять меня, если хочешь, или сердце послушать, тебе же нравятся эти тактильные штуки.       Дилан смотрит в глаза парню своими, запутавшись в своих ощущениях, он чувствует, что утонет вот-вот, в боли, окутавшей его. Молчит. А что сказать? Слова пропали куда-то, в горле ком застрял.       - не трать своё время на меня, не нужно, я сейчас уйду, не буду мешать больше. - выдавливает из себя парень, не в силах, сказать что-то больше.       - ты мне не мешаешь, пойдём, больше предлагать не стану, кстати можем забрать ту несчастную капусту из твоего холодильника, я приготовлю из неё что-нибудь.       - ты готовить умеешь? - это предложение застало его врасплох.       - да, немного, я проверял плиту утром, перед тем как ты пришёл, она старая, но работает, так что проблем не должно быть.       - поможешь встать?       - нет, давай сам, я уже позвал тебя на завтрак, и объятия предложил, на большее не рассчитывай.       - и сердце.       - ох, да и это тоже, раз я имел такую глупость сказать это, признаться честно самому интересно зачем тебе это делать.       Дилан встаёт с пола, и нерешительно смотрит снова в лицо парня, не зная стоит ли отвечать, стоит ли вообще находиться с ним рядом, вдруг он совершает снова ту же ошибку. Юнги конечно же видит сомнения на его лице, и спешит их развеять.       - можешь не беспокоиться, мне не зачем тебя обманывать, и сближаться с тобой я не собираюсь, вообще-то ты мне даже не нравишься, это просто завтрак, на этом всё, договорились?!       - ладно, пошли за капустой, но сначала, обнимашки, если можно, пожалуйста.       - ладно, только давай не в коридоре, зайдём внутрь.       Они заходят в девятнадцатую квартиру, закрывают дверь, словно здесь сейчас случится нечто неприличное, хотя учитывая весь прошлый опыт, закрывать двери, хорошая привычка.       Дилан встаёт напротив парня, сгибает колени, чтобы голова оказалась у того на уровне груди, запускает руки, под руки блондина и сцепляет их у него на спине, осторожно опуская свою голову ему на грудь, почти как в тот раз, только теперь они оба стоят, это неудобно, но стоит того. Он закрывает глаза, и слушает, слушает этот приятный, тихий стук.       "Это странно", думает Юнги, глядя на это зрелище сверху вниз, но всё что связано с этим человеком странно, на самом деле, ему даже интересно, что тот испытывает сейчас, выглядит так расслабленно, спокойно, словно невинный спящий ребёнок.       Парень прижимается ближе, обнимает крепко, очень крепко, откуда в этом костлявом теле, да ещё и в таком неудобном положении, столько силы?       В какой-то момент, Юнги ловит себя на том, что неосознанно гладит парня по голове, и улыбается при этом. Чему, или кому, зачем он вообще это делает, бессмыслица. Он одергивает тут же руку, но уже поздно.       - можешь продолжать, это приятно, у тебя мягкие руки! - отзывается снизу.       - думаю с тебя хватит объятий на сегодня, пусти меня. - Юнги возмущён тем, что его поймали с поличным, за столь не присущим ему проявлением нежности. Пытается оттолкнуть парня, тот поддаётся, и из-за этого заваливается назад, падает.       Смеётся, он смеётся, выглядит счастливым таким, Юнги невольно забывает всё свое недовольство, и улыбается тепло в ответ.       - на сегодня, значит, завтра можно будет повторить? - конечно Дилан не пропустил мимо ушей, ни одного слова.       - не надейся, бери уже свою капусту и идём.       - но ты сказал, "на сегодня", не "навсегда", значит, вполне можно повторить.       Юнги развернулся, чтобы уйти уже, оставив несчастную капусту гнить с нерадивым хозяином.       - я делаю это потому, что твоё присутствие успокаивает меня. А когда слышал стук твоего сердца, мне было так хорошо, так тепло, и я не знаю даже, как это описать, так словно, в мире, нет ничего плохого. Мне просто очень хорошо рядом с тобой, считай меня эгоистом, или как там это называется, не знаю, но да, я хотел быть рядом, чтобы мне самому было хорошо. Я не думал, о том, что ты чувствуешь, хотя понимал, что тебе скорее всего неприятно это. Я не нравлюсь людям, такова правда, я уже привык, у меня нет друзей, нет никого кроме бабушки, ну и ладно, я уже смирился, всё равно. А тут ты, весь такой, внушающий мир и покой, похожий на ангела, и ведёшь себя так же. Я просто хотел быть рядом с тобой, чтобы чувствовать это тепло и этот покой как можно чаще. Хотел позаботиться о тебе, потому что надеялся понравиться тебе, и тогда возможно ты был бы не против, что я всё время пристаю к тебе со своими странными просьбами. И на самом деле я не хотел чтобы ты болел, потому что боялся, что ты умрёшь, или в больницу попадёшь, и уедешь. Вот такой эгоист, и моральный урод, думаю только о себе. Теперь ты знаешь, почему я делал, то что делал.       Юнги запутался, опять. Ему уже надоело не понимать, что происходит, впервые в жизни, кто-то говорит ему, что он ему нужен. Он Юнги, нужен кому-то, даже объяснил зачем нужен, и это казалось бы, должно было обидеть его, задеть, но это не так. Юнги понимает слова человека, они ему даже приятны, очень, но правда ли это, как он может одним своим присутствием делать чью-то жизнь лучше, непонятно. Однако одну вещь, Юнги знает точно, даже если сейчас этот парень говорит правду, это всё временно, пройдёт немного времени, ему станет лучше, боль забудется, и он перестанет нуждаться в Юнги, уйдёт, как все всегда уходят. В любом случае, общение с этим странным, необычным человеком, может стать интересным опытом, почему бы не попробовать, главное не привязываться, это должно быть не сложно, ведь Юнги считает, что не умеет любить.       - я пойму, если не захочешь больше меня видеть, я ведь и так тебе не нравлюсь. - голос Дилана стал ниже и тише.       - пойдём, я голоден, а готовка, дело не быстрое. - блондин бросает через плечо и открывает дверь.       Настала очередь Дилана запутаться в происходящем, но это не важно, он рад сейчас.       - а что ещё ты умеешь, наверняка много чего, расскажешь?       - хочешь открою один секрет?       - конечно, но не обещаю, что он останется секретом, я всё рассказываю бабушке, абсолютно всё.       - я за весь прошлый месяц не говорил так много, как говорил эти два дня, с тобой. Я редко разговариваю, потому что не люблю это делать, но с тобой говорил много, понимаешь о чём я намекаю?       - о том, что тебе нравится со мной разговаривать? - брюнет расползается в широкой улыбке до самых ушей, оголяя ряды ровных зубов.       - нет, я намекаю, на то чтобы ты заткнулся! - Юнги вполне серьёзен, у него кажется уже челюсть сводит, от таких частых разговоров.       - ох, это вряд-ли, я вообще не затыкаюсь, даже когда один, но я постараюсь говорить чуточку меньше, если тебя это утешит.       Юнги демонстративно закатывает глаза заходя в квартиру, с каких пор он так делает, видимо с этих самых.       - может после посмотрим вместе какой-нибудь фильм у меня, я даже разрешу тебе выбрать какой, возможно. - Дилан смотрит приподняв брови в переносице, глаза кажется стали больше обычного, а губы сложились в милой форме бантом и слегка надулись.       Юнги понимает, что он делает, он не поведётся на это, не заставит его ещё и кино с ним смотреть.       - "Гарри Поттер" - выдаёт он, и сам себе не верит.       - годится, чур последнюю часть, я её ещё не смотрел. - парень доволен собой, очень.       День обещает быть долгим.                               * * *       Хосок закрыл дверь на все три замка, облокотился о неё спиной, и сполз вниз, бездушной марионеткой, сел, а затем и лёг прямо на пол, подтянул ноги к груди, скрепил на них руки, сжался весь и уставился в стену куда-то. Кулак разжался наконец, выпустил окровавленное колечко, что покатилось немного, а затем упало.       Столько лет, он не слышал своего настоящего имени, так давно. Рекс Ван - смешно, он даже не помнит как придумал это имя, как и многие другие его личины, оно возникло из внезапной необходимости.       Хосок устал быть не собой, кем угодно он был, но не собой, устал причинять людям боль, отталкивать всех от себя. Так надо, пусть лучше думают, что он плохой, безчувственный, пусть ненавидят, презирают, это лучше чем любить ненадолго, так они будут жить. Хосок не надеется стать счастливым, уже нет, он не может думать о себе, нельзя быть таким жестоким, его счастье будет значить смерть для тех, кого он полюбит.       Даже Дилан не понял правды, не заметил, это к лучшему, так он не стал ничего предпринимать, не вмешался, потому он всё ещё жив, это хорошо.       Хосок не хотел причинять ему боль, не хотел говорить все эти слова, не хотел бить его, но иначе было нельзя, он забудет скоро, забудет его потому, что ненавидит теперь, забудет и сможет найти своё счастье. А Хосоку останутся его письма, письма которые он не читал, и не прочтёт, иначе может не вынести страдания, а он не имеет права сдаваться. Хосоку хочется плакать, но нельзя, он знает что не один, он никогда не остаётся один, никогда.       - лучше бы я умер прошлой ночью...