Тихие соседи

      Как мало нужно для счастья, для того, чтобы все невзгоды забылись, хоть ненадолго. Всего то пялиться на процесс приготовления еды.       Дилан завороженно наблюдает, подперев рукой голову, и рот раскрыв, на то, как Юнги возится у плиты, постоянно помешивая, добавляя туда что-то. Неважно, что это, Дилан съест, даже если будет несъедобно на вкус, и попробует соврать, что это вкусно, ради светлой улыбки маленького ангела.       Интересно всё таки, что он ещё умеет, наверняка многое.       - а всё таки, что ты ещё умеешь делать?       - я же просил тебя помалкивать.       - я говорил, что попробую, но не обещал, что смогу это сделать, кажется. Так что, расскажи.       - много всего.       - например? Чем ты занимался раньше, какие хобби предпочитаешь?       - ты же не пытаешься узнать меня, правда?       - именно это я и делаю, а нельзя?       - будешь разочарован, я не интересный человек.       - отлично, я тоже, правда же мы отлично сочетаемся, можем подружиться.       - низачто.       - ты подумай над этим, а пока думаешь ответь на мои вопросы, я ведь не отстану.       - я работал в редакции, исправлял чужие ошибки в текстах статей, ничего интересного, из увлечений только готовка и починка всякого хлама, иногда книги и фильмы. Доволен?       - ты ещё говоришь, что ты скучный, я вот ничего не умею, кроме как циферки сверять, математика это единственное, что мне давалось. А можно интимный вопрос?       - ответ "нет" всё равно ничего не изменит, спрашивай. - Юнги закончил с приготовлением еды и принялся посуду доставать.       - ты девственник? Наверное это странный вопрос, для двадцативосьмилетнего парня вроде тебя, но учитывая каким невинным ты выглядишь...       - нет.       - нет и всё, а подробности?- жажда разузнать все детали, так и переполняет эти тёмные глаза.       - зачем тебе это знать, не только псих, но ещё и извращенец, да ещё и во время еды.       -да брось мы ещё не начали есть. - при этих словах брюнета, Юнги демонстративно воткнул вилку в кусок на тарелке и положил его в рот.- Такой ты милый когда сердишься, так и хочется за щёчки подергать. Ладно можешь не отвечать на этот вопрос, сейчас, но на другой ответить придётся. Почему ты назвал его "Хосок"?       Оба парня посерьёзнели в миг, и уставились друг на друга, разумеется они не забыли ещё, недавнее происшествие, и скорее всего забыть не смогут.       - мне показалось его лицо знакомым, но наверное просто внешняя схожесть, какова вероятность встретить друга детства, в другой стране, спустя 15 лет, да ещё и поселиться с ним в одном доме. Вряд-ли это он, просто похож. - Юнги понимал, что это не так, но при этом, сам хотел верить в собственную ложь, его единственный друг, светлое пятнышко в серой жизни, стал жестоким и бездушным, в это верить не хочется. Каким бы дерьмом ни была жизнь, но должно же быть в ней хоть что-то хорошее, светлое и доброе.       - понятно, хотя нет, не понятно. Знаешь я уже ни в чём не уверен, неважно, давай есть, ты же голоден, а лекарства на голодный желудок пить нельзя, наверное.       Они молча доели, Дилан как и обещал, проследил за принятием всех нужных таблеток и сиропов.       - ну что пойдём смотреть кино? - парень потирал руки в предвкушении.       - я не хочу идти к тебе, можно и здесь посмотреть.       - можно, но у тебя сесть негде, только на пол или на кровать в спальне, а на полу ты не сядешь больным, не позволю, получается на кровать. - задумался представляя неизвестные картинки в голове.       - давай к тебе. - Юнги считает неразумным пускать соседа в свою спальню, мало ли, что тот учудит.       Они устроились удобно на диване, включили фильм на ноутбуке.       - а почему этот фильм, ты веришь в волшебство? - любопытству Дилана нет конца рядом с этим человеком, ему хочется узнать о нём как можно больше.       - не можешь помолчать хотя бы пять минут, или твой рот обязательно должен быть чем то занят? - Юнги начинает злиться на себя, за то что согласился на это.       - есть предложения? - играет бровями, совсем страх потерял.       - что?       - ты и вправду такой чистый и невинный, как ты можешь не быть девственником, это не логично, если даже таких простых шуток не понимаешь.       - я передумал, прощай. - блондин поднимается, чтобы уйти, но его тут же хватают за руку и тянут обратно на диван. - Хватит меня трогать, я не люблю этого.       - да ты вообще ничего не любишь. - смеётся не отпуская руку и глядя в профиль парню, тот поворачивает лицо и смотрит прямо в глаза, Дилана током словно ударило, снова.       - это так, я ничего не люблю, потому что не умею, и не хочу. От любви и привязанности одни проблемы, кому как не тебе это знать лучше всего, поэтому мне нравятся тишина и одиночество.       Дилан не знает даже от чего ему больнее, от жестокого напоминания о своём разбитом сердце, или от осознания того, что прекрасный человек перед ним абсолютно одинок, даже больше чем он сам.       - я думаю ты врёшь сам себе, ты не любишь одиночество, просто боишься, что тебе сделают больно, если подпустить к себе кого-то. Это не значит, что не можешь, или не умеешь любить, по-моему, это значит, что если ты полюбишь, это чувство будет слишком сильным, настолько сильным, что ты сделаешь всё возможное, для того чтобы быть с тем человеком, и никогда его не отпустишь.       Они всё смотрят друг другу в глаза, никогда ещё Юнги не делал этого так долго. Глаза напротив очень красивые однако, пугающе красивые, тёмные омуты, словно сирены зазывающие утонуть в недрах их пучины, и разбиться о скалы.       - давай смотреть фильм. - Юнги первым отводит глаза.       - а кто твой любимый персонаж, мне вот нравится Гарри.       - Северус.       - это который в чёрном балахоне всё время? Почему ему за восемь фильмов ни разу не сменили костюм, неукладывается в голове? А почему он тебе нравится?       Юнги делает обречённый вздох, и кладёт голову затылком на спинку дивана.       - давай договоримся, мы посмотрим этот фильм молча, а потом я отвечу на любые твои вопросы, соглашайся.       - идёт, и поиграем во что-нибудь, в покер например.       - у меня нет денег.       - тогда на желания.       - только если не полезешь обниматься опять.       - значит у меня есть время придумать другое желание.       - это если ты победишь.       Дилану было не легко, молчать целых два часа, так долго он не разговаривает разве, что во сне. Пошли финальные титры, парень довольный своей выдержкой, намерен попросить обещанную награду, но вот неудача, блондин заснул. Мирно посапывает склонив голову вбок, с чуть приоткрытым ртом, волосы спали на лицо. Дилан принёс плед из шкафа и укрыл им соню, осторожно убрал волосы за ушко, сел рядом подобрав под себя ноги, и принялся нагло разглядывать ангелочка. За окном уже начинает темнеть, парень застыл на месте, даже позы не сменил за полчаса, так хочется ещё и потрогать его, но нельзя нарушать сон. Ноги всё же затекли, скрип дивана неловким движением, Юнги медленно просыпается, с трудом разлепляя веки.       - почему не разбудил?       - рука не поднялась, ты так сладко спал, устал наверное очень.       - можешь начинать, задавай свои вопросы, только не больше пяти, а то ты не остановишься сегодня.       - это очень мало, а вопросов у меня уйма накопилась, так нечестно, давай хотя бы десять.       - нет.       - будь по твоему, я отыграюсь ещё на желании.       Спустя некоторое время, Дилан уже знал всё о небогатой личной жизни Юнги, о том как тот лишился невинности, самый волнующий вопрос, о предпочтениях относительно всего, о семье, и единственной его фобии, боязни высоты.       - то есть Дженни бросила тебя, потому что нашла кого-то ниже ростом, вот же стерва.       - нет, это была Синди, ей просто нравились парни ниже её ростом, потому и была со мной, а Дженни, ей надоела моя неспособность выражать чувства.       - они тебе нравились хоть немного?       - лимит вопросов исчерпан. Играем или как?       Дилан остался немного неудовлетворен, и в недоумении.       - и тебе совсем не интересно спросить меня о чем нибудь?       - мне не нужна эта информация, с завтрашнего дня, ограничу любые контакты с тобой до минимума.       - эй, ты не можешь так поступить, ладно может и можешь, но это не значит, что я отстану просто так. Не бывать этому.       - ты в курсе, что мой брат полицейский, я могу заявить на тебя за преследование.       - этот твой брат нравится мне всё меньше и меньше, но ты же не станешь этого делать, не станешь. Понимаешь хоть, что если меня посадят, в первый же день изнасилуют в тюрьме, а тебя моя бабушка прикончит к чертям.       Юнги хотел бы ответить, но не знает как, этот парень пугает его, сбивает с толку, и веселит одновременно. Необычное сочетание, такого эффекта, ещё ни один человек не производил. Слишком много чувств, слишком много непонятного. Из раздумий вырывает очередной вопрос.       - будешь или нет?       - что буду?       - навещать меня в тюрьме, если будешь, я готов рискнуть своим задом, поищу в интернете как делать оружие из столовых приборов, может прокатит.       - меня же твоя бабушка прикончит, забыл, мёртвым не смогу приезжать.       - с ней я договорюсь. Навещать не меньше раза в неделю, это обязательно.       - говоришь так будто уже там, план выстроил целый, ты очень забавный. - Юнги снова смеётся, прямо как утром, а Дилан в этот раз не удержался.       Протянул руку и положил на голову парню, нежно, едва касаясь, поглаживает по светлым волосам. Юнги не убирает руку, это чувствуется так ярко и приятно, лёгкие, почти неосязаемые касания, но такие приятные. Блондин украдкой смотрит в глаза парню, пока тот разглядывает волосы, которые гладит. Дилан ловит этот взгляд, всего на секунду, обладатель медово-золотистых, лисьих глазок, сразу прячет их в растерянности. Невероятное тепло разливается по телу, хочется застыть, здесь и сейчас, растянуть этот момент на вечность.       - твоя взяла, я начинаю уже привыкать к твоей болтливости, тащи карты. - Юнги пытается сделать вид, что собран, однако лёгкий румянец, предательски выдаёт накатившее волнение.       Дилан не знает, куда девать свои руки, что так и тянутся покрепче обнять этого милашку, поэтому обнимает сам себя, чтобы не спугнуть парня ещё больше, убежит ещё. Они похожи сейчас немного на маленького оленёнка и охотника, только этот охотник, хочет поймать жертву в свои сети, с самыми добрыми намерениями.       Игра началась, побеждает после трёх раундов, самоуверенный брюнет, и дьявольски потирает руки, готовясь озвучить свой приговор, ожидая истерики, отрицание, страх, попытки отказаться и даже сбежать.       - и таак, ты готов услышать моё желание?       - нагнетаешь атмосферу, ты пытаешься напугать меня. Говори уже. - он ещё не знает с кем связался.       - ты должен надеть платье! - Дилан выделяет каждое слово, говорит как можно более чётко.       - пфф, и всё? Я думал фантазия у тебя богаче будет.       - ты готов сделать это, так просто?       - это одежда, не вижу ничего не выполнимого, но покупать платье будешь сам, я чужое не надену.       - ты не человек, ты не человек, да как это возможно вообще, ладно, ладно, но я сделаю фото, может даже видео, это не обсуждается. - Дилан в восторге от этого человека, его похоже ничем не пронять, не смутить. Никогда ещё, он так не ждал похода в магазин женской одежды, хотя он там и не был ни разу, но интерес имелся однозначно.                               * * *       В то же время этажом выше, Йен пытается решиться, сам не понимает зачем, он уже успел привыкнуть к этой бороде и длинным волосам. Но так хочется поставить на место наглеца, показать тому, что он не всесилен, не может получать всё, что захочет.       Смотрит на своё отражение в запотевающем зеркале, в голове так и вертятся его слова, "слабак, похож на бездомного, старик".       - да пошёл ты, я сделаю это, и покажу ещё кто из нас слабак, ты пожалеешь, что полез не в свое дело. - говорит своему отражению, представляя на его месте Джуна, это нахальное, самодовольное лицо.       Йен снял футболку и отбросил её в сторону, достал из маленького шкафчика машинку для бритья. Быстро понял, что сначала надо состричь ножницами, слишком запутанные у него волосы, что на голове, что в бороде, расчёску, они не видели очень давно.       Пучки волос падают в раковину, один за другим, в бой вступает дребезжащий солдат, и легко сбривает остатки растительности на лице, на голове он решает оставить немного волос, стрижет коротко. Готово, человек смотрящий на него из зеркала, совсем другой, он не узнает себя.       Йен понимает, и не охотно признает один факт, возможно тот идиот был прав на счёт его внешности, так же возможно, что он даже не идиот вовсе. Возможно Йен был слишком груб и резок, возможно стоит извиниться перед парнем. Стоит сделать это немедленно, пока не передумал.       Мужчина забывает, что без верхней одежды, воодушевлённо идёт приносить свои извинения. Быстро стучит несколько раз, чувствует лёгкое жжение от волосков на шее и груди, тут приходит осознание того, что он не принял душ, а значит до сих пор без футболки, в одних штанах. Ретироваться он однако не успел, дверь открылась тут же.       Сказать, что Намджун растерян, ничего не сказать, он не узнает даже полуголого мужчину стоящего перед ним. Оглядывает с головы до ног, и обратно, остановка на глазах, эти яркие синие глаза, он их точно где-то видел.       - воу! - узнал, странное чувство, похожее на удар, или скорее на выстрел прямо в сердце, Джун буквально чувствует так, и не может понять, что это значит, как и сглотнуть подступивший к горлу ком. Сейчас он по-правде выглядит как идиот, с широко раскрытым ртом, и потерянным видом.       - я выполнил твоё первое задание, со своей рожей правда ничего не сделал пока, но, я просто хотел извиниться, ты не такой уж и идиот наверное, я был грубее чем следовало, извини меня. Скажешь, что-нибудь в ответ или так и будешь стоять с разинутым ртом, я всё ещё выгляжу как бездомный старик?       - выглядишь отлично папочка, я тебя сразу и не узнал, тебе очень идёт, так выглядеть! - самый неуверенный ответ в его жизни. Джун поднимает большие пальцы вверх, в знак одобрения.       Йен разочарованно фырчит, накрывая лицо ладонью.       - перед кем я тут распинаюсь, боже.       Мужчина разворачивается спиной, и слышит в след.       - спокойной ночи, папочка. - хлопок быстро закрывающейся двери.       Намджун смотрит в глазок, провожая взглядом фигуру в коридоре, пока та не исчезает за дверью, прижимает лоб к своей, зажмурив глаза, касается ладонью груди, сердце бъется часто, так словно выскочит из груди сейчас. Задает себе вопрос, на который не получит ответа - что это было?