Anchor

Новая личность его сына сопровождается некоторыми изменениями. Некоторые из них ошеломляют, например, тот факт, что Стайлз теперь может превращаться в животное. Ноа предпочитает не слишком задумываться об этом: это не имеет смысла. Вообще. Это идет вразрез со всем, что он когда-либо считал правдой в этом мире. И все же он видел доказательства: внутри повседневного, видимого мира, в котором он живет, скрыт целый мир. И его сын теперь является частью этого. Некоторые изменения являются неожиданностью. Например, как ребенок может выхватить последний кусочек пиццы прямо у него из-под носа. Не переворачивая при этом стол. Скорость и ловкость приходят с территорией, так кажется. Тем не менее, Ноа был рад видеть, как на следующий день он споткнулся о переднюю часть дивана. Это было утешением, что, по крайней мере, некоторые вещи никогда не меняются. К некоторым изменениям нужно немного привыкнуть. Например, как Стайлз уткнулся носом в шею своего отца. -Сын? Тебе обязательно это делать? -Я должен узнать твой запах, — приходит ответ, приглушенный его кожей. Малыш прижимается к нему сбоку, где он стоит на кухне, чтобы сварить кофе. -Я был твоим отцом 17 лет. Можно было бы подумать, что ты уже не знаешь его. -Теперь все пахнет по-другому. -действительно? Они изменили состав Олд Спайса? Ноа отодвигается от своего любопытного сына-подростка. Он любит ребенка, Боже, он любит его, но иногда он может быть таким странным. Стайлз закатывает на него глаза, но больше не пытается его обнюхать. -Ты знаешь, что я имею в виду, папа. Лучше. Больше. Я чувствую запах не только Олд Спайса, я могу различить все мелочи, которые делают твой запах Запахом отца. -Сегодня никакой вяленой говядины, — отвечает Ноа, немного кисловато. Накануне на вокзале Стайлз почувствовал запах вяленой говядины и проследил за его носом до нижнего ящика стола, чтобы выудить компрометирующий пакет. Он подумывает о том, чтобы с этого момента спрятать свои контрабандные закуски в шкафчике для улик, подальше от недавно обновленных возможностей Стайлза по обнюхиванию. -Нет, — самодовольно отвечает Стайлз. Наконец он отстраняется от Ноя, хотя и не раньше, чем нальет себе кофе. -Знаешь, я немного почитал о якорях. «Немного почитать».Это означало, что он не спал полночи, чтобы изучить эту тему. Стайлз пускается в какую-то замысловатую историю о якорях, о чем сам Ноа узнал совсем недавно. Он-якорь своего сына, то, за что можно держаться, чтобы помочь ему контролировать свои новообретенные силы. И это действительно все, что ему нужно знать для своей части. Его сын делает всю работу, он просто должен быть там. Или даже не это, одной мысли о нем должно быть достаточно. На прошлой неделе это на самом деле не сработало для Стайлза. Малыш отказался рассказать ему подробности, когда он забирал его из дома Хейла на прошлой неделе, просто сказал, что ему нужна была помощь стаи, чтобы наконец-то обратиться из своего лисьего тела. В которое он превратился без помощи полнолуния. Да, все верно. Его сын превратился в лису. Не оборотень, не гротескная гуманоидная фигура, которую шериф все еще не совсем привык видеть, а полноценная лиса. Хвост и все такое. Где-то в глубине души Ноа чувствует облегчение. Форма оборотня казалась такой жестокой, такой пугающей; ему трудно примирить этот образ с образом своего сына-подростка. С лисой немного легче, если он преодолеет часть " как, черт возьми, это возможно?». Необходимость посещать ветеринара со Стайлзом была просто чистой иронией. Он понимает, что доктор Дитон — больше, чем просто ветеринар, хотя трудно понять, что это за человек точно. Не очень откровенен с ответами, это точно. Они отправились к доктору Дитону по просьбе Дерека Хейла и Ноа мог от всего сердца поддержать его рассуждения. Тот период, когда в его сына вселился злой японский дух, был одним из самых мрачных времен в жизни Стайлза, а следовательно, и в его жизни тоже. Ребенок все еще просыпается от кошмаров по крайней мере раз в неделю. К счастью, ветеринар не видел причин подозревать, что Стайлз, и его недавно приобретенная животная форма, имеет какое-либо отношение к злому демону. От Ноа не ускользнуло явное облегчение, отразившееся на лице его сына при этих словах. Дитон подумал, что, вероятно, его Искра повлияла на внешний вид. Как и почему, мужчина не стал вдаваться в подробности. Ноа пришел к пониманию, что это была подпись ветеринара. Ной обрывает рассказ своего сына. -Сын? Могу ли я получить версию записей? Мне пора на работу. -Хм? Да, конечно, — Стайлз одаривает его дерзкой ухмылкой, -Ты и я, мы собираемся убить его на этом якорном материале! У него такое чувство, что вся эта история с якорем не совсем подходит Стайлзу. Может быть, это просто потому, что ему было трудно повернуть назад в первый раз; Стайлз-настоящий перфекционист, всегда ставящий перед собой высокие цели. Это вполне в его характере-вникать в подобную тему, желая знать об этом каждую мелочь. Тем не менее, Ноа не может не чувствовать, что решимость граничит с отчаянием. Хотя это все еще может быть Стайлз, желающий быть лучшим в том, что он делает. -Конечно, малыш. Увидимся за ужином! *** Когда звонит телефон Дерека, на нем появляется имя, которое он не может вспомнить, когда записывал в свой телефон. Должно быть, это был Стайлз, потому что на экране появилось «шериф Стилински». Он приостанавливает свою утреннюю тренировку, чтобы ответить на звонок. -Это Дерек. -Дерек, доброе утро. Это Ноа Стилински. -Доброе утро, шериф. Дерек пытается оценить эмоции этого человека, но по телефону это трудно. Он подавляет мысли о серьезных неприятностях, которые возникают. Со Стайлзом ничего не случилось. Если бы это было так, он бы почувствовал это через связь стаи. -Прости, что звоню так рано, но, ну… Он представляет, как шериф проводит рукой по его шее, как это делает Стайлз, когда нервничает. -Ты сможешь заскочить к нам домой? Я думаю, Стайлзу нужна его стая. Я бы позвонил Скотту, но у парня через полчаса школа, как и у Стайлза. Но… -Он не может ходить в школу на четырех лапах, — заканчивает за него Дерек, -Я скоро буду там. Шериф открывает ему дверь, одетый в свою форму. -Стайлз в своей комнате. Он не рад, что я позвонил тебе, — признается он, как только Дерек заходит в дом. -Я думаю, он разочарован тем, что не может сделать это сам, ну, ты знаешь, вся эта история с превращением. -Трансформация до своего первого полнолуния само по себе подвиг, — говорит Дерек, зная, что Стайлз, вероятно, может услышать их сверху, -Он довольно скоро освоится с этим. -Скажи это моему сыну, — бормочет шериф, жестом приглашая Дерека навестить Стайлза. Дерек не отвечает, Стайлз уже слышал это. Они поднимаются наверх, где шериф стучит в дверь Стайлза. -Сын? Дерек здесь, чтобы помочь тебе. Он открывает дверь частично изменившемуся Стайлзу. Он отвернулся от них, одетый в свободные пижамные штаны и старую футболку Бэйкон-Хиллс, которая ему великовата. Его руки и ноги с когтями, хотя все еще в основном человеческой формы. Из-под его штанов выглядывает хвост, а морда слегка заострена, щеки покрыты шерстью, а уши заострены. -Доброе утро, Стайлз, — говорит Дерек, главным образом потому, что думает, что шериф ожидает чего-то вроде приветствия. Дерек обычно не беспокоится о Стайлзе, просто потому, что Стайлз часто уже говорит, прежде чем он сам успевает открыть рот. Он стоит, засунув руки в карманы джинсов, пытаясь понять настроение Стайлза, намеренно выглядя сдержанным и спокойным, каким и должен быть Альфа. Подросток взволнован. Это видно по его хвосту, кончик которого покачивается вверх-вниз. Дерек подозревает, что Стайлз не знает, что он это делает, иначе он бы прекратил это, чтобы не показывать, насколько он напряжен. Он оборачивается к Дереку и его отцу с хмурым выражением лица, и Дерек видит момент, когда новый запах в комнате — запах Дерека, его Альфы, его якоря — поражает подростка. Его ноздри раздуваются, и в следующее мгновение шерсть на его лице отступает, черты округляются. Малыш делает два шага в его направлении, резко обрывая движение. -О, черт возьми! -Стайлз ругается, хватаясь за волосы теперь уже не когтистыми руками. -Ну вот и все, — говорит шериф с облегчением, теперь, когда его сын принял свою обычную форму, -Не нужно таких выражений, малыш. Ты обратился назад, это хорошо! Стайлз издает разочарованный звук, направленный в потолок. -Да, ну, — хрипит он, — Я провел всю ночь, пытаясь обратится обратно, и тут входит мистер Альфа и… Он обрывает себя и стискивает челюсти. -Ну, спасибо, что пришел, Дерек.Иди отсюда. Иначе я опоздаю в школу. Дерек мгновение смотрит на него, голова полна вопросов, но не видит перед собой ничего, кроме твердой, пустой стены. Потребность сблизиться есть с обеих сторон, но по какой-то причине Стайлз отказывается поддаваться этой части их стаи. Он рад, что снова изменился, но запах приглушен разочарованием и гневом. Его волк хочет слизать это со Стайлза, ухаживать за ним и нянчиться с ним, пока подросток не расслабится и не станет податливым. Однако сейчас не время, поэтому Дерек управляет своими инстинктами. Затем он кивает и желает Стайлзу хорошего дня в школе, опять же исключительно ради шерифа. *** Стайлз сидит в кафетерии со Скоттом. Пока они одни, пока к ним не присоединятся остальные; у Айзека и Лидии сегодня один и тот же обеденный перерыв. Он ковыряется в своей еде, в каком-то подобии макарон с сыром, пока Скотт наконец не замечает. -Что это ты такой угрюмый? Стайлз пожимает плечами, пристально глядя на свою тарелку с обедом. -Это потому, что ты снова обратился этим утром? Скотт наклоняется над столом, чтобы направить свой шепот на своего друга. В этом нет необходимости, потому что у Стайлза теперь прекрасный слух, как и у волков. -Я думаю, это действительно круто, что ты можешь это сделать, даже без полнолуния. -Ты тоже можешь измениться и без полнолуния, — указывает Стайлз, все еще убивая еду глазами. -Да, теперь я могу, — говорит Скотт, — Не сразу! И ты просто обратился перед завтраком, как будто ничего особенного. Стайлз отодвигает свою тарелку, прежде чем они вызовут продовольственную полицию. -Я обратился прошлой ночью, а не сегодня утром. Его голос такой же кислый, каким он себя чувствует по этому поводу. -Я провел большую часть ночи, пытаясь трансформироваться обратно. У моего отца вся кровать в волосах, от того, что я по ней катался. Он вздыхает, вспоминая, как его лиса не была так уж впечатлена его отцом. О, животному нравилось, как от него пахло папой, стаей и семьей, но это было все. Никакого заземления, никакого возвращения в человеческую форму. -Я лег спать в одной из футболок моего отца, надеясь, что трансформация произойдет подсознательно. Он взволнованно машет рукой в разреженном воздухе. -Ничего! Все равно проснулся с хвостом. -Я больше не вижу хвоста, так что, должно быть, что-то сработало, — говорит Айзек, складывая свои длинные ноги под столом. Лидия садится рядом со Стайлзом. -Я думаю, что обращаться становится легче после твоего первого полнолуния, — предлагает она, хотя, возможно, не слышала так много из их разговора, как Айзек. -Да, — подхватывает Скотт, — С каждым разом становится все легче. Через некоторое время тебе не понадобится, чтобы Дерек физически был рядом, чтобы измениться обратно. Стайлз резко выпрямляется. -Кто сказал что-нибудь о Дереке? Два волка напротив него выглядят озадаченными. -Разве он не твой… — начинает Айзек. -В последний раз, когда ты… — начинает Скотт, а затем перефразирует. -Мы не хотели подслушивать, но это было первое, что ты сказал, знаешь, на прошлой неделе в туалете. Ты сказал, что Дерек был твоим якорем. Скотт бросает один взгляд на лицо Стайлза и поднимает руки в знак извинения. -Я просто хотел знать, все ли с тобой в порядке! -Мы перестали слушать после того, как услышали, как ты разговариваешь, — добавляет Айзек, гораздо менее извиняющимся тоном, -Просто хотел узнать, стал ли ты снова человеком. -Мой отец-мой якорь, — настаивает Стайлз, — а не Дерек. -Что плохого в том, что Дерек будет твоим якорем? — спрашивает Лидия, спокойно накладывая заправку на салат. Стайлз игнорирует ее вопрос и поворачивается прямо к Айзеку. -Твой отец-твой якорь, верно? Как это работает? Кудрявый мальчик смотрит на него с бесстрастным лицом. -Я помню, как он обращался со мной. Как это было бесчеловечно. И я думаю о его другой стороне, когда он был хорошим отцом. -И тебе просто нужно думать о нем? Мысли Стайлза уже опережают его. Отец Айзека мертв, все, что у него есть, — это его воспоминания. И этого достаточно. Это помогло ему пережить первое обращение, помогло ему взять себя в руки без помощи своего Альфы. В то время как Стайлзу нужно физическое присутствие Дерека, чтобы даже начать меняться обратно. В тот первый раз, когда Дерек помог ему, Стайлз был не в себе от стресса и усталости. Он заснул в «Камаро», он даже думает, что Дерек отнес его в дом! Так что нет, в то время он был не в том состоянии, чтобы задавать вопросы. Только позже, когда его мозг снова включился в работу, он задумался о своей реакции на Дерека. Все исследования, которые он провел, указывают на тот факт, что его отец-очень логичный выбор для своего якоря. Это, скорее всего, тоже лучший выбор. Он всю свою жизнь равнялся на своего отца, он всегда делает все в лучших интересах своего отца, даже когда он лжет и скрывает что-то от него. Чего ему больше не нужно делать, потому что в наши дни шериф полностью в курсе сверхъестественного мира. Это сблизило их, тем более что теперь Стайлз стал активным членом этого мира, а не почетным членом. Дело в том, что он любит своего отца. Много. И он хочет, чтобы он был его якорем. Нет… *** Дерек не часто видел Стайлза на прошлой неделе. Обычно парень чаще бывает дома, чем нет. Это почти привычка для Альфы-войти и найти Стайлза, сидящего за кухонным столом, делающего домашнюю работу или листающего старые книги, которые пережили пожар. Иногда он один, иногда с ним другие подростки. Сегодня его телефон звонит, когда он собирается войти. Одной рукой он держит ключ в замке, другой подносит телефон к уху. Сумка с продуктами лежит на коврике, рядом с его ногами. Он запоминает слова на коврике. «Вытри лапы». Подарок на новоселье от Стайлза. -Дерек, это Стайлз, — говорит Скотт на другом конце линии. Почему все его телефонные звонки должны быть связаны со Стайлзом в эти дни? Скотт не ждет, пока Дерек спросит, в чем дело. -Тренер заставил нас бегать по пересеченной местности, ты знаешь, в той части заповедника за школой? Стайлз… ну, Стайлз споткнулся. Рухнул на кучу листьев. А потом он исчез. -Что значит «исчез»? Дерек уже повернулся спиной к двери, готовый бежать в Заповедник. -Мы нашли его одежду. Он имеет в виду других состайников в команде по лакроссу. -Я думаю, он обратился и убежал. -Кто-нибудь видел? Дерек слышит, как Скотт качает головой. -В то время мы были одни. Тренер думает, что Стайлз ушел домой больным. -Я сказал тренеру, что он получил дерьмо, — говорит Айзек на заднем плане, — Он больше не задавал никаких вопросов. Дерек сбрасывает куртку, готовый трансформироваться и убежать на поиски Стайлза. -Как давно это было? -Около часа, полутора, — отвечает Скотт. И все же, прежде чем Дерек успевает накричать на него за то, что он так долго ждал, чтобы позвонить ему, парень говорит ему, что они уже обыскали лес. -Мы почти уверены, что он пошел домой. Его следы ведут в том направлении. И Лидия проверила его дом, его там нет. Дерек поднимает голову, чтобы понюхать воздух. Когда он обходит дом и подходит к кухонным окнам сбоку, он улавливает чистый, свежий запах. -Ты ведь дома, верно? — спрашивает Скотт по телефону, -Ты его еще не видел? Дерек наблюдает за грязными следами на клумбе под открытым кухонным окном. -Я только что вернулся домой, но он здесь. Он влез в дом через окно. Внутри есть след грязных лап, ведущий из кухни в гостиную. Они обходят кресло в углу — место Дерека — прежде чем исчезнуть наверху. На входе в свою спальню он слышит биение человеческого сердца со знакомой частотой. Стайлз крепко спит. Дерек снова спускается вниз, чтобы убрать продукты и вытереть грязные отпечатки лап. Он посылает Скотту сообщение: «Стайлз в порядке. Принеси его одежду.»