forever and forever

влюблённость в лучшего друга обречена на крах. феликс знает это не понаслышке. лёгкое дуновение прохладного ветра чуть колышет пепельный маллет. тревожность как холод — заставляет кутать пальцы в манжеты кофты и кусать губы. ноги в ботинках отбивают слаженный ритм заевшей в голове песни, а зубы жестоко терзают губы — токсичная подружка тревога не простит себе, если оставит его сейчас. почему он не мог влюбиться в кого-то другого? почему это должен был быть именно он? и почему так трудно обуздать их и держать в себе? волнение растёт с каждой секундой в геометрической прогрессии, словно очки в любимой игре на телефоне. пульс забивается в безумном темпе, останавливается на передышку — и опять по новой. феликс чертовски волнуется. ему хочется уйти, сбежать, закрыться и спрятаться от всего мира, но он обещал, что сделает это. кидает последний взгляд на забытую полупустую кружку с уже остывшим кофе перед тем, как она стремительно летит в рядом стоящую урну — ему пора идти. на месте его уже ждёт хёнджин, нервно оглядываясь по сторонам. что-то щёлкает внутри феликса, когда он видит его, тоже волнующегося, вот только его незамедлительно прошибает осознанием того, что у их волнений абсолютно разная природа. и это расстраивает. — хей, — он подходит со спины и хёнджин невольно вздрагивает. — долго ждёшь? — ты меня напугал, — хён выдыхает, и феликс цепляется взглядом за его обеспокоенное выражение лица, мгновенно чувствуя себя виноватым. — у тебя всё хорошо? — да, всё в порядке. а ты как? — всё хорошо, но… зачем ты позвал меня? хотел что-то сказать? сейчас или никогда. горький привкус тоски жмурит глаза, но решительность широким фильтром располагается в лёгких. слишком поздно. — я влюблён в тебя. — что?.. — хёнджин не верит своим ушам. он действительно не может поверить в это. — я знаю, что всё это безрассудно и неправильно, я знаю, что в этом нет никакого смысла, потому что единственное возможное между нами — это дружба, но я так отчаянно влюблён в тебя, и эта отчаянность доведена до такой крайней точки, что уже рвётся наружу вместе с моими чувствами. прости, джинни. «джинни» набатом отдаётся в ушах и хёнджин понимает, что феликс называл его так всякий раз, когда чувствовал себя виноватым перед ним. он растерян. — я думал что справлюсь. я думал, что это ненадолго. но всё оказалось так запутано, и узлы на моих чувствах завязывались каждый раз, когда я пытался отгонять это от себя, и меня тянуло к тебе всё больше и больше с каждой секундой, проведённой вместе. даже сейчас ты стоишь передо мной и я еле сдерживаюсь, чтобы не… — стоп. — время останавливается, возобновляется и снова останавливается; воздух застревает в лёгких, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. — этого не может быть. этого просто не может быть. — мне так жаль, хён. — сердце феликса, кажется, готово остановиться в любую секунду. — ты не представляешь, как мне жаль. — ты точно уверен в этом? ответь мне, феликс. — я бы не стал говорить об этом, не будь я уверен. прошу, хёнджин, не отвергай мои чувства. я не прошу отвечать мне или принимать их, но хотя бы не отвергай. это всё, что я могу попросить у тебя. — сколько? — хёнджину требуется воля размером с океан, чтобы смотреть феликсу прямо в глаза. — что?.. — сколько… это уже длится? — около года. я не могу утверждать точно, но, кажется, впервые я понял это именно год назад. — а у меня уже два. кажется, будто сердце ликса участвует в марафоне, бешенно перекачивая литры крови за секунды. во рту появляется сухость, а глазам становится жизненно необходимо закрываться и открываться, будто сквозные двери — хлоп-хлоп. он решительно ничего не понимает в любви. — что? — с самого момента нашей встречи. это было похоже на солнечный удар —только гораздо менее болезненный, но зато какой чистый. я таращился на тебя во все глаза, думая о том, как мне хочется стать причиной твоей улыбки. ты будто светился изнутри. — хёнджин улыбается своим мыслям и продолжает рассказ. — мне так нравилось смотреть за тобой, наблюдать, как ты меняешься и растёшь, взрослеешь и преображаешься, но я вынужден был молчать. я боялся спугнуть тебя. я не хотел потерять тебя, понимаешь? феликс неспешно подходит к хёну, обвивает руки вокруг его шеи и жмётся к нему всем телом, и настолько невозможным кажется то, с какой беспрепятственностью он это делает, что у него на секунду пропадает ощущение реальности. хёнджин теряется, тонет в его глазах, находит там новую вселенную, где хочет остаться до конца своих дней. прижимает ликса к себе и утыкается носом в его макушку, вдыхая запах не выкуренных сигарет и недопитого кофе. хёнджин вздыхает и понимает, что чуть не оплошал. не факт, что влюблённость в лучшего друга кончается плохо.