тэён неторопливо подходит к донёну, обхватывает ладонями его лицо так осторожно и нежно, будто от тепла его пальцев он расплавится, как восковая свечка. и доён действительно готов расплавиться – но сделать этого ему не даёт ледяное море, обжигающее своим холодом и буйной непокорностью ломающее преграды, оставшиеся между ними. доён глядит в его глаза и видит тёплый бриз, обдувающий лазуревую гладь, простирающуюся за горизонт – и ему всё становится понятно. лёгкая зыбь вместо тысячи слов.

парень с вечно расстёгнутыми верхними пуговицами чёрной льняной рубашки, которую он надевает даже в сорокаградусную жару, полузакрытыми глазами и пушистыми тёмно-карамельными волосами всегда был для тебя загадкой.

— я люблю тебя. он был бы в состоянии написать поэму на несколько томов, но это и наполовину бы не отразило всё, что чувствует джинни. в этот момент ему кажется, что вся эта возвышенность и патетичность совершенно ни к чему, когда дело доходит до обнажения сердца — ему кажется, что простое «я люблю тебя» скажет всё за него, ведь он почти уверен, что феликс… — и я люблю тебя.

заканчивающийся воздух в лёгких, блуждающие руки, очерчивающие контуры шеи, приятная, пробирающая до костей дрожь и два разгорячённых тела, прижатых друг к другу. — боже мой, — выдыхает минхо, — как приятно вас целовать.

сборник драбблов