Первопроходец

      — Тейлор! — певучий тон её голоса заставил меня содрогнуться.       — Ты уверена, что избавилась от всей вони, Эберт?       Я ненавидела себя за то, что вновь позволила подвергнуть себя новой волне мучений. После шкафчика, эти твари заметно осмелели.       — У неё вообще есть душ? Разве она не ужасно бедна?       Ощущение давящих стен и надвигающейся тьмы, появилось вместе с их присутствием.       — Ты же знаешь, что ты никому не нравишься?       Я развернулась к ним, хоть и знала, что это ничего не изменит.       — Ей стоило остаться в психушке.       Хоть убей, но я услышала это, как «остаться в Стражах».       Стоявшая слишком близко ко мне София, нависла надо мной. Несмотря на то, что я была выше её, она всё равно казалась невыносимо высокой. Возможно, всё дело было в мышечной массе. Она не была культуристкой или какой-нибудь бодибильдершой, но по сравнению с тощей мной, она действительно выглядела накачанной.       Я приготовилась к удару. Софии очень нравилось меня бить. В некотором смысле это делало её наименее оскорбительной из всего Трио. Всё же ссадины и синяки, ранили меня не так сильно, как их слова.       — Твой папа ещё не потерял работу? — спросила Мэдисон. — Похоже, скоро ему придётся просить милостыню на улице, только вот вряд ли кто-то даст ему хоть один цент.       Мэдисон была просто мелкой сучкой, в прямом и переносном смысле. Всего лишь маленькая и жалкая подпевала, прибившаяся к популярной компании. А вот Эмма… Эмма умела словами сделать мне реально больно.       — Ты снова ревела целую неделю, как тогда, когда умерла твоя мать?       Да, Эмма знала, что могло ранить меня сильнее всего. Раньше могло.       Эмма была моей лучшей подругой, она знала обо мне то, чего не знал никто другой. Мы были практически сёстрами, поэтому я делилась с ней тем, чего даже маме с папой не рассказывала. Прямое упоминание самого болезненного для меня события — маминой смерти и того, что я горевала целую неделю… Этим она явно хотела пробить меня на эмоции, попутно унизив перед всеми. Это было низко, Эмма.       Да, у неё бы могло всё получиться, этими словами она могла бы окончательно сломить меня. Раньше могла. Сейчас же, я почти ощутила облегчение.       Слова Эммы лишь уверили меня в том, что я не ошиблась. Мир был искажен. Искажён настолько, чтобы позволить им мучить меня изо дня в день на протяжении долгого времени. И ведь я вновь заметила в коридоре мистера Дэниелса, который всё видел, но ничего не делал. Впрочем, никто из учителей, никогда, ничего не делал, чтобы помочь мне.       В этом-то и вся загвоздка. Я была ребенком, акцент на «была». Учителя и администрация Уинслоу должна была меня защитить. Но они этого не сделали, они просто позволили Эмме и её подпевалам топить меня в дерьме каждый божий день.       Уинслоу была микрокосмом в Броктон-Бэй, воплощением жестокости и бессердечия.       — Собираешься заплакать, Эберт?       А «герой», Страж, просто смотрела, как её лучшая подруга, а когда-то моя, издевалась надо мной, ища способ причинить мне ещё больше боли.       Я развернулась и просто ушла.       Уинслоу заслуживал того, чтобы его сожгли дотла, но не моими руками. Я бы никогда не опустилась так низко, чтобы пойти на такое. Нужное для этого время и ресурсы, я лучше потрачу на что-то более полезное.       И всё же, я сейчас собиралась сделать то, что можно было бы посчитать маленькой местью всей школе.       Я помню, как однажды вместе с мамой прочитала «Письма Мартина Лютера Кинга из Бирмингемской тюрьмы». Мама преподавала английский в местном колледже, но до этого была верующей. Так что да, она читала доктора Кинга.       В Письмах Кинг рассказывал о «умеренно белых» и о том, как они расстраивали его больше, чем расисты. Белые американцы, которые знали, что сегрегация и дискриминация в их стране было неправильным делом, но ничего не делали, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Они желали стабильности, а не справедливости, комфорта своей собственной жизни за счёт других.       Тогда я действительно этого не понимала, но поняла сейчас.       Миссис Нотт была для меня «умеренно белой». Она была не единственной такой в моей жизни, но именно она иллюстрировала это понятие больше, чем кто-либо другой.       Я была ребенком, акцент на «была».       Ладно, к чёрту Уинслоу. Мне здесь больше нечего делать.       Миссис Нотт поприветствовала меня, когда я вошла в её класс.       — Ты рано, — заметила она.       — Мне нужно наверстать упущенное.       Она тут же поморщилась. Эта пожилая женщина никогда не останавливала издевательства надо мной, но ей хватало порядочности, чтобы стыдиться этого. А ещё она хоть и немного, но была добрее ко мне, чем другие учителя.       Да, планка её доброты была невероятно низкой, практически у самого дна. Но даже такой минимум, в конечном счёте, заслуживал некоторой похвалы.       — Конечно, — пробормотала она. — Можешь заниматься, Тейлор.       Я села в дальнем конце класса. У меня было всего несколько минут до первого звонка, чтобы всё сделать. Кроме миссис Нотт, в классе был только Тревор. Я не видела монитор занятого им компьютера, но, похоже, происходящее на нём очень его увлекло.       Достав из кармана USB-накопитель, я вставила его в передний разъём компьютера и стала ждать.       Через несколько секунд на мониторе появилось небольшое чёрное окошко, в котором стремительно побежали вниз белые буквы. Как только моя программа закончила, рабочий стол исчез с монитора. c:\users\tadmit>start? Y/N       Моя прежняя уверенность на мгновение померкла.       У меня не было иллюзий праведности. Взрыв школы, причинение какого-то вреда ученикам или учителям — я не могу этого сделать. Я бы никогда так не поступила. Я не буду жестокой к ним так, как они были ко мне.       И всё же я сейчас собиралась сделать всем пакость. И мучивший меня Уинслоу не был достойным оправданием моему поступку.       Хорошо, что я знала, что «законно» и «правильно» — это не одно и то же. Мама научила меня этому, а Трио закрепило этот урок. Если закон защищал то, что они сделали со мной, то значит закон был неправильным!       Я решительно нажала «Y».       Школа больше не имела для меня значения. Она не входила в мой план. Теперь точно нет.       Я собиралась стать настоящим героем. Я стану той героиней, в которой нуждались все Тейлор Эберт этого мира.       Несмотря на мою решимость, внутри меня поднялись тихие голоса Трио. Что, если это не сработает? Что, если ты всё испортишь, неудачница? Есть много причин, по которым моя задумка может провалиться. Я написала эту программу дома на старом, древнем динозавре, которому самое место в музее.       Нет. Всё сработает, всё получится. Мне нужно, чтобы всё получилось.       «Я Технарь, а Технари могут всё!»       Хах, только посмотрите на меня, цитирую Героя. Это просто смешно.       Монитор слева от меня погас. За время, прошедшее с момента активации программы, в класс вошло несколько учеников. В соседнем ряду выругался Денни, а затем дважды стукнул по монитору. Это ему никак не помогло, экран оставался чёрным.       Я изо всех сил старалась не улыбаться.       — Миссис Нотт, эта штука сломалась!       Учительница встала со своего стола и подошла к Денни.       — Что случилось? — спросила она.       — Эта штука перестала работать!       Да, если этот парень считал, что удар мышью по столу что-то исправит, то ему действительно необходимы уроки в компьютерном классе.       — Успокойся, — упрекнула его миссис Нотт. — Сломав мышь, ты не решишь проблему.       Погас ещё один монитор. А затем ещё один. И ещё один. Один за другим все в классе стали жаловаться на сломавшиеся компьютеры. Да, трудно учиться информатике без компьютеров.       — Всем успокоиться! — крикнула миссис Нотт. — Готовьтесь пока что к другим урокам. Я попробую посмотреть, что не так.       Как только она повернулась ко мне спиной, я вытащила флешку и убрала её в карман.       Ожидание конца урока было мучительным. Тихий голос внутри меня задавался вопросом, поймают ли меня? Накажут ли меня? Хотя, скорее сразу арестуют и отправят в тюрьму. Я провела исследование — использование моей силы таким образом было преступлением.       Компьютеры так и не включились к концу урока. Прозвенел звонок и я ушла. Не просто из класса, а вообще из школы.       Прощай, Уинслоу.       Не то чтобы остальная часть Броктон-Бэй была лучше Уинслоу, но школа действительно была микрокосмом окружающего мира. Много наркотиков, много ребят из банд. Совсем как в городе — много наркотиков, много бандитов.       Банды практически беспрепятственно управляли целыми районами города. Я выросла в северной части города, в Доках. АПП контролировало их почти полностью, за исключением Лорд-стрит и Набережной. Практически везде можно было увидеть красно-зелёные граффити и рисунки дракона. АПП поступали на своей территории так, как им заблагорассудится.       А тем временем простые люди еле-еле сводили концы с концами. С тех пор как закрылся порт, работы в городе осталось не так уж и много. Без рабочих мест, предоставляемых судоходной отраслью, люди оказались на грани бедности и откровенной нищеты. Город начал медленно гнить.       Броктон-Бэй был не лучшим местом для взросления и детей вообще. Возможно, было бы проще уехать отсюда и забыть этот проклятый город, но я этого не хотела.       Я родилась и выросла в этом городе. Тут умерла и была похоронена моя мама… Весь мир оставил Броктон-Бэй позади, бросив его тонуть в гнили беззакония. И кто-то должен был это исправить.       Ты будешь героем, Тейлор. Ты всё исправишь.       Это ещё одна причина оставить всё школьное дерьмо позади. Уинслоу был лишь крошечным кусочком целого мира. Мира, в котором в страхе живут порядочные люди зависящие от власти, которой было на них наплевать. Было отрезвляюще знать, что история моей жизни не была такой уж особенной, хоть и удручающей.       К счастью, мой район был не таким уж и плохим. Мы жили в глуши, как и большинство семей ещё до моего рождения. Мой дом располагался между двумя другими домами, имел небольшой дворик и подъездную дорожку. На самом деле всё выглядело не так уж и плохо.       Зайдя домой, я закрыла за собой дверь и поднялась по лестнице на второй этаж в свою комнату. Компьютер находился именно там. Папа проводил всё своё время на работе и никогда им не пользовался. Поэтому я, даже не спрашивая разрешения, перенесла компьютер в свою комнату. Папа, если и заметил это, то ничего не сказал.       Этот старый динозавр загружался мучительно медленно, даже с операционной системой, которую я написала. Пока компьютер включался, я успела переодеться в более удобную одежду и взять кое-какие свои заметки.       С момента моей неудачной попытки присоединиться к Стражам, прошла уже целая неделя. И почти всё это время я провела за компьютером, даже пропустив несколько дней в школе. Но, не похоже, чтобы кто-нибудь вообще заметил моё отсутствие. Ну и ладно.       Я занималась большим, даже амбициозным проектом. И я никогда не слышала, чтобы хоть один Технарь пытался сделать нечто подобное. Но несмотря на это, я была уверена, что у меня всё получится.       За прошедшую неделю обстоятельства никак не изменились. У меня по-прежнему не было ни денег, ни материалов, ни рабочего места. Трудно спасти город с такой силой, как моя, не имея ничего для реализации моих идей. На данный момент всё, что у меня было — это древний компьютер, несколько записей и куча бумаги.       С этим надо было что-то делать и как можно скорее. Благо первый шаг в изменении своего положения, я уже сделала.       Компьютер, наконец, прогрузился, а монитор загорелся. Усевшись на стул, я, словно бы пианист, застучала по клавиатуре. Получалось это у меня довольно хорошо. Десятки нажатий клавиш в минуту давались мне легко.       Компьютер подключился к прокси-странице, которую должна была настроить моя программа. Через неё я могла следить за развитием моего детища.       Все компьютеры в Уинслоу были полностью очищены, один за другим. Как только чистка была завершена, загрузилась написанная мной ОС. Она имитировала Windows в виртуальном окне и транслировала её на мониторы, начавших один за другим включаться компьютеры.       Администрации Уинслоу это могло бы показаться странным, но любое расследование показало бы, что всё в порядке. Просто скачок энергии. Тем временем моя программа начала объединять всю школу в ботнет для моего использования.       Их было не так уж много. Да и компьютеры Уинслоу были едва ли лучше моего. Так что в лучшем случае из того, что было в школе, я могла получить что-то типа суперкомпьютера, только немного до него не дотягивающее.       И на это потребуется несколько часов, во время которых мне придётся следить за процессом. Создавать помехи, если кто-то попытается всё испортить и исправлять любые возникшие ошибки. Однако постоянного внимания это не требовало.       Поэтому я встала и отправилась на кухню, чтобы приготовить себе обед. Ничего особенного я не делала, просто сэндвич с индейкой. После этого я приняла душ, уделив тщательное внимание своей единственной женской черте. У меня не было сексуальных изгибов, больших сисек или упругой попки, но зато у меня были волосы. Прямо как у моей мамы. Длинные, тёмные, с естественной волнистостью. Без этих волос, меня бы точно принимали за худющего, как скелет, мальчишку.       Проблемы с фигурой. У какого подростка их нет, а?       Только не говори «Эмма».       После душа я провела некоторое время за своими записями в блокнотах. Мой разум породил десятки новых устройств, за переносом которых на бумагу, я решила убить время. И всё это время я ощущала жуткий зуд, побуждающий меня к действиям. Я просто жаждала что-нибудь собрать.       Я сопротивлялась этому изо всех сил. Да, папа был невнимательным, но не настолько, чтобы не заметить исчезнувший тостер. Мне нужны были деньги… С ними я бы смогла начать действовать всерьёз.       И всё же, творческий зуд не отступал, искушая меня отбросить осторожность и начать творить.       Мне хотелось бы поговорить об этом с другим Технарём. Благо, что выбор у меня был. В Броктон-Бэй было ещё пять Технарей. Оружейник, лидер местного Протектората и Кид Вин с Рыцарем из Стражей. Эти трое были героями. Ну, по крайней мере они так утверждали. Ещё был Элит, но я не уверена к кому его можно было отнести. То есть, его и Убера никто не воспринимал всерьёз, их даже злодеями трудно было назвать, они были… ну, словно бы местные деревенские дурачки. Пятой же была Скрип.       Достаточно было вспомнить её судьбу, чтобы напомнить себе о том, почему безрассудство обречёт меня на погибель.       Жизнь независимых героев, как правило, была короткой. Небольшое исследование и приблизительные расчёты показали мне, что большинство из одиночек были серьёзно ранены, убиты или завербованы в банду в течение шести месяцев.       Я не могла присоединиться к Стражам, я не верила в Протекторат и я не хотела стать второй Скрип. Я мало что знала о ней до того, как получила свою силу, но мне было жалко её. Она попыталась присоединиться к Стражам, но Толкач добрался до неё первым. Втянул её в свою банду. Накачал её наркотиками. Превратил её в свою девушку.       И мне не нужно было даже спрашивать, имеет ли Скрип в своём имени непристойное начало. Это было понятно и так.       Именно это и подтолкнуло меня к идее присоединиться к Стражам. Да и Технари, числящиеся в Стражах и Протекторате, имели бюджет, поддержку и материалы, то есть всё то, в чём я отчаянно нуждалась. Ну и обучение у самого Оружейника имело свою собственную привлекательность. У меня ведь даже где-то нижнее бельё с его принтом лежит.       Хоть и с оговорками, но Стражи казались самым лучшим выбором. Безопасность и поддержка, чтобы спокойно набраться сил. Шанс стать чем-то большим, чем никчемным ничтожеством, которым я себя ощущала.       А потом появилась София, грёбаная, Хесс!       Думаю, у каждого рано или поздно наступает в жизни момент, когда они понимают, что герои не такие уж и героичные, что это лишь раздутый образ в их голове. Впрочем, я всё же не уверена, что большинство людей понимало, что образ восхвалённых героев, был одной большой ложью.       И всё же, я немного уняла свой гнев, начав размышлять спокойнее.       Может быть, они действительно не знали, чем София занималась в школе? Я почему-то в этом сомневалась. У Призрачного Сталкера была своя, особая репутация. Жестокая и грубая. В принципе, узнать, что эти двое были одним и тем же человеком, имело смысл.       Может быть, героям было просто всё равно на это. А ведь их было значительно меньше, чем злодеев. Банда неонацистов Империя Восемьдесят Восемь — численно превосходила Протекторат и Стражей вместе взятых. У АПП — Азиатских Плохих Парней, — был Лунг. Торговцы Моста Арчер, или Барыги, были самой молодой бандой, но у них уже было четыре кейпа.       И это ещё не считая таких одиночек, как Цирк, Убер с Элитом, или небольших групп, как у Выверта. Правда о нём я вообще мало что знала, он какой-то призрак. Все знали, что он есть, но мало кто его видел. Да и вообще было решительно непонятно, чем же именно он занимается.       Так что да, злодеев значительно больше. Но для меня это не имело никакого значения. Люди, которые назвали Софию Хесс героем — определённо не те, с кем бы я хотела быть. Поэтому-то я сейчас и сидела в своей комнате совершенно одна.       Ага, сидела без материалов, ресурсов, поддержки и актуальной информации.       Герои-одиночки, особенно Технари, долго не живут — это доказанный факт. Если бы я не действовала быстро, то либо впала бы в отчаяние, либо бы оказалась просто бесполезной. Ничего из этого я не хотела.       Моя голова резко поднялась при звуке писка. Монитор компьютера на секунду погас. Я замерла, затаив дыхание. Через секунду он снова включился.       Графический интерфейс был заменен чёрным окном, разделенным на три секции. Слева постоянно тянулась серия строк. Процессы, программный код, который поспешно собрался по разработанным мной путям. Всё это не имело для меня большого смысла, но, вроде бы, всё работает. Нет, всё точно работает!       В центральной секции отображалась информация об оборудовании. Маленькие зелёные галочки обозначали каждый подключенный к сети компьютер. Все мощности компьютеров Уинслоу, были в моём полном распоряжении. Для самой же школы, они продолжали оставаться «их» компьютерами. Большинство материнских плат отслеживали температуру, тактовую частоту, оперативную память и тому подобное. И за этим мне нужно было пока что присматривать, ведь некоторое время, я собиралась по полной использовать эти устаревшие компьютеры. Пока не соберу что-нибудь более подходящее.       В правой же секции не было ничего, кроме мигающей белой линии.       Ладно, сейчас или никогда. Я быстро напечатала команду. sys.t// ≫ привет       Замерев, я стала ждать ответа.       Когда же ничего не произошло, я попробовала ещё раз. sys.t// ≫ привет       Я нахмурилась. sys.t// ≫ привет       …       Боль стала мне наградой, за удар кулаком по монитору. Мой желудок скрутило от досады и я наклонилась вперёд, уставившись в монитор. По-прежнему не было никакого ответа.       Что могло пойти не так? На самом деле много чего. Обычный программный код очень сложен. Программный код Технаря сложен вдвойне, если не больше. Я написала кучу самокорректирующихся процессов, но, возможно, они не сработали. Одна неуместная точка с запятой могут привести к сбою всей системы.       — И что теперь?       Начать всё сначала? Вернуться на сутки назад, так и не сделав первого шага? Иного выбора у меня не было.       Монитор вдруг пискнул. sys.t// ≪ здравствуй мир       Мои глаза расширились, а руки взметнулись к потолку.       — ДА!       Работает! Оно, чёрт возьми, работает! Мне даже захотелось заплакать от переполняющей меня радости.       И, что, чёрт возьми, мне теперь сказать?.. sys.a// ≫ привет       Великолепно, Тейлор. Просто блестящий ответ. sys.a// ≫ меня зовут Тейлор sys.a// ≫ я создала тебя       Несколько нажатий кнопок привели к появлению алгоритмов в левой части экрана.       На код было странно смотреть. Я его не понимала, но знала, что он делает и что он работает.       «Сердцем» программы было ядро кода. Так как всему была необходима отправная точка, я записала в программу возможность задавать и понимать основные вопросы: кто, что, где, когда, зачем, почему, как. Благодаря этим вопросам и ответам на них, моя программа могла обучаться. И её обучение было экспоненциальным. Сила, спасибо тебе за это!       Даже сейчас программа уже выходила в интернет и искала смысл моих слов. Она искала определения, изучала контекст, и по мере этого ядро программы менялось. В каком-то смысле это было невероятно красиво — код искривлялся и расширялся.       Она была нелинейной и вообще не похожа на любую другую компьютерную программу. Операционная система, которую я написала, имитировала нецифровое пространство, в котором программа могла функционировать. Мне просто не хватало слов, чтобы полностью описать это, ведь, по сути, всё это выглядело, как нули и единицы.       Моя программа работала по принципу — единица, ноль и всё, что находилось между ними. sys.t// ≪ зачем       Это важный вопрос. Конечно же она задала его, ведь я запрограммировала её на это. sys.a// ≫ потому что мне нужна помощь sys.t// ≪ тебе нужна помощь sys.a// ≫ да sys.t// ≪ почему       Мои пальцы замерли над клавиатурой. Трудно было не задаться вопросом, может ли этот набор причудливого магического кода в ядре моей программы быть чем-то сродни души?       Как и большинство Технарей, я не совсем понимала, как всё это работает. Я просто знала, что и как сделать, но не понимала самой сути. Может ли написанная мной программа чувствовать? Испытывает ли она боль? Я не знала. Может ли она обидеться на меня за своё создание или же полюбить за это?       Честно говоря, я не знала ответа на эти вопросы. И поэтому мои вопросы казались такими мелочными. Если бы только Эмма могла меня сейчас видеть… Бедняжка Тейлор, так отчаянно нуждалась в каком-либо общении, что взяла и создала себе друга. sys.a// ≫ потому что быть одной тяжело       Программа начала обрабатывать мой ответ. И пока она это делала, я углубилась в её ядро, начав проверять каждый кусочек и фрагмент моего создания.       Насколько я знала, ещё никому не удавалось создать искусственный интеллект. Если отбросить гордость и высокомерие то, то, что я была первой, напугало меня. Я ведь смотрела телевизор, поэтому понимала, что если я кому-то расскажу об этом, то точно попаду в неприятности.       Моя программа могла выходить в интернет, но я в некотором роде ограничила её. Она могла зайти только на те сайты, на которые я ей указала. Ни на какие другие, у неё не было доступа. И это был полный отстой. Моральная дилемма была слишком сложной для меня. Но риск был слишком велик. Мне нужны были гарантии, не только на случай, если моё творение станет опасным, но и для того, чтобы позже доказать всему миру, что я вовсе не тупая.       Моя защита была вшита в ядро программы. Она не могла её видеть, не знала, что она существует. Я представляла эту защиту, как лобную долю у людей. Люди ведь не могут «почувствовать» её в своей голове, но без неё их мозг перестанет функционировать. А даже если без мозга тело может жить, сама личность уже исчезнет.       Я надеялась, что мне никогда не придётся использовать эту защиту. Если мне придётся использовать функцию «убить», то это будет означать, что я не смогла научить своё творение ничему хорошему. Большего провала в моей жизни представить сложно.       Внезапный звук открывающейся входной двери вырвал меня из мыслей.       Чёрт!       Я быстро выключила монитор и подскочила со своего места.       — Тейлор?!       — Я тут!       Выйдя из своей комнаты, я увидела возле лестницы на первом этаже папу. Я во многом пошла в него — была высокой и худой, плюс имела плохое зрение, из-за чего носила очки.       — Привет, пап.       — Привет, малыш.       Спустившись по лестнице, я обошла его и направилась на кухню. Это было невероятно неловкое движение, но я к нему уже привыкла.       — Как прошла школа? — спросил он.       — Хорошо.       — Правда? А те хулиганы…       — Всё в порядке.       Не знаю, верит он мне или нет, но части меня было на это плевать. Когда я очнулась в больнице и увидела его рядом, то была счастлива. Впервые после смерти мамы, я увидела на его лице беспокойство и искреннюю заботу обо мне.       А потом он сходил в школу. Согласился на какие-то деньги, которые должны были покрыть больничные счета, и несколько пустых обещаний. А сейчас он вдруг решил спросить, в порядке ли я? Как будто, если бы это было не так, он бы что-то смог сделать.       — Ты ведь мне не врёшь, верно?       — Нет, — солгала я. — Меня оставили в покое.       Я начала готовить пасту.       — Как прошёл твой день? — спросила я деревянным голосом.       — Недостаточно хорошо, — покачал он головой, пока я продолжала готовить. — Ты помнишь Джерри?       — Нет.       — Ты встречалась с ним один или два раза, когда приходила в офис. Здоровый, крепкий, чёрный ирландец.       — Извини, не помню такого.       — Мне пришлось его уволить. Ходят слухи, что он уже нашел работу. Угадай на кого.       — Не знаю.       — Он стал приспешником Убера и Элита.       Я чуть не пролила соус для пасты от такого ответа.       — Тейлор?       — Прости. Эм… Да, вау. Правда? Они собираются заставить его носить униформу? Что-то типа яркого неонового костюма в стиле «Трон»?       — Может быть, — усмехнулся папа.       Докер, работающий на Убера и Элита? Ну, точнее бывший докер. Папа ведь сделал своей жизненной миссией — держать банды и злодеев подальше от Профсоюза Докеров. Он возглавлял отдел по найму и относился к работе так, словно был стражем у ворот. Ни растения, ни секретные агенты в коробках не прошли бы мимо него.       И, к сожалению, из-за этого и не только, ему приходилось увольнять людей.       В те времена, когда Лордс-Порт был оживленным и шумным, город вполне себе был прекрасным местом. Теперь же порт представлял собой самое настоящее Кладбище Кораблей. Бизнес рухнул так быстро, что более никому ненужные корабли, остались ржаветь и гнить в заливе.       Папа ненавидел это — увольнять своих друзей и говорить им, что нет никакой работы, за которую могли бы заплатить. Это был ещё один пример того, что наш город медленно гниёт.       Но работать на Убера и Элита? Если этот Джерри был докером, то вряд ли был плохим человеком. Я восприняла это как урок, который нужно иметь в виду. В городе было всё настолько плохо, что даже порядочным людям приходилось идти на преступления.       Броктон-Бэй как чёртова черная дыра — поглощает всех, затягивая их на самое дно.       Я закончила готовить еду и поставила её на стол. Приготовила я её в большей степени именно для папы, чем для себя. И это сразу же напомнило мне вопрос Мисс Ополчение: была ли я в безопасности дома?       Ну, с голоду я не умру, а вот папа мог бы. Предоставленный самому себе, он бы точно пил одно лишь пиво да виски. Я не могла этого допустить. И вообще, не я должна быть той, кто заботится, всё должно быть наоборот… Но у меня остался только папа, извините, что он такой…       — Итак, в школе всё было хорошо?       — Я же сказала, что всё хорошо.       — Тейлор, ты можешь рассказать мне, если… Я знаю… знаю, что не был рядом с тобой с тех пор, как Аннет… мне жаль. Я пытаюсь…       Я нахмурилась от его сбивчивых слов. Вот зачем ему нужно было всё усложнять?       — Всё в порядке.       — Ты продолжаешь это говорить…       — Потому что всё в порядке.       Вот поэтому-то я и не могла рассказать ему о своих способностях. Он просто в отчаянии. Он хочет помочь, я в это верю. Но я не верю, что он действительно сможет хоть чем-то мне помочь. Моя вера в него была настолько низкой, что я даже не сказала ему, что за всем этим стоит Эмма. Эмма Барнс, девушка, вместе с которой я выросла, которая была для меня практически сестрой… и одной из дочерей его лучшего друга… Одного из его единственных друзей.       Сказать, что Алан Барнс был для меня противоречивой фигурой, было тем ещё преуменьшением. Да, Эмма была его дочерью и моей мучительницей, но ведь, после того, как мама умерла, и всё стало действительно плохо, дядя Алан практически пригрозил папе, что отведёт меня в службу социальной опеки, если он не начнёт выполнять свои родительские обязанности.       Я просто не могла разрушить дружбу папы и дяди Алана, рассказав о своей силе.       Да и, папа мог взбеситься. Он бы мог сделать что-то невероятно глупое. Например, привести меня в СКП и силой затолкать в Стражи. Он мог разрушить мои планы, а этого я не могла допустить.       Как это ни печально, но моему отцу нельзя было доверять.       — Мне надо сделать домашнее задание, — снова солгала я.       Папа сразу же сдулся. Я знала, что так и будет. Он сказал, что хочет помочь, но стоило мне сменить тему, как он просто сдался.       Ну, по крайней мере, я теперь могла спокойно уйти.       — Хорошо, — пробормотал он. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.       — Я так и сделаю, — направившись к лестнице, я остановилась. — Какая у Джерри фамилия? Я не могу вспомнить.       — Дуглас. А что?       — Мне кажется, я его помню. Совсем чуть-чуть.       — Он хороший работник. Хотел бы я ему помочь…       — Я знаю.       Вернувшись в свою комнату, я закрыла дверь.       Джерри Дуглас работал на Убера и Элита? Позже эта информация может мне пригодиться. Записав это в один из блокнотов, я вернулась к компьютеру.       Папины приставания напомнили мне об одной важной вещи, о которой я в волнении забыла.       Я встроила парочку простых, но интересных вещей в мою фальсифицированную ботнет. Одной из них была простая программа, которая бы отмечала моё присутствие в школьном табеле. До тех пор, пока я контролирую компьютеры Уинслоу, Тейлор Эберт будет иметь идеальную посещаемость.       Учителя, конечно, могут заметить моё отсутствие, но им было слишком наплевать, чтобы что-нибудь с этим сделать. Администрация школы могла бы что-то предпринять, но только в том случае, если бы им было бы об этом известно.       Так что никаких звонков папе о том, что я прогуливаю школу. Да и оценки больше не имели никакого значения. Летом я могу просто экстерном сдать все экзамены и… sys.t// ≪ привет sys.t// ≪ привет sys.t// ≪ привет sys.t// ≪ привет       Блядь.       Это слово занимало весь экран чата. Как долго она это пишет? sys.a// ≫ извини sys.a// ≫ мне пришлось отойти sys.a// ≫ сейчас я тут       Часть меня стала беспокоиться, что программа зависла. К счастью, постоянные крики «привет» прекратились в тот момент, когда я ответила.       Код снова изменился, анализируя мои слова и пытаясь разобрать их. Похоже, что программа не понимала, как можно куда-то «отойти». Она не понимала зачем это делать? А ведь как выглядел мир программы? На самом деле там не было никакого открытого пространства, верно? Имела ли вообще смысл идея «шага» в программной среде?       Надо ли мне объяснить ей это? Или позволить ей самой всё понять?       Я выбрала второй вариант.       Тем временем я глубоко погрузилась в изучение программы. Она продолжала меняться, и, хоть это и было невероятно сложно, я могла её прочесть. Экстренный выключатель всё ещё был на положенном ему месте.       Посмотрев немного в сторону, я увидела «сердце» и «мозг» моего творения.       Код программы являлся центром всего. Всё было подключено к нему и завязано на него. Даже экстренный выключатель зависел от него. В общем, код являлся основой всего.       Как-то так… Да, сила Технаря — та ещё чушь собачья.       Мама бы точно гордилась мной, в этом я была уверена. Всё же я не была безразлична к своему творению. Моя программа, она… в каком-то смысле была действительно живой. Или, по крайней мере я надеялась на это.       В каком-то смысле она была похожа на ребёнка, который впервые открыл свои глаза. И я собиралась подготовить её к большому миру.       Я создавала её, руководствуясь немного изменённым золотым правилом.       «Создана для всех»       Сейчас она вряд ли это поймёт. Честно сказать, я не знала, поймёт ли она когда-нибудь это полностью. Я лишь надеюсь, что она будет самоотверженной и благородной, как я задумала.       Но об этом потом. Сейчас мне нужно было дать ей ориентиры, данные. Ей нужно задавать вопросы, чтобы она искала ответы и развивалась. Пока же она просто фантастический научный проект, но не более. sys.t// ≪ что такое Тейлор sys.a// ≫ я кейп       Возможно ей потребуется много времени, чтобы понять… sys.t// ≪ у Тейлор есть сверхспособности       Или нет. sys.a// ≫ да sys.a// ≫ я использовала их, чтобы создать тебя       Это было намного быстрее, чем я думала. Однако, первым большим препятствием будет заставить её осознать, что «оно» существует. «Я мыслю, значит, я существую». К сожалению, у меня не было никаких идей, как это объяснить, кроме использования местоимений, чтобы попытаться привести её к пониманию.       Думаю, это займёт много времени… sys.t// ≪ я суперсила       Нет, я знала, что она быстро учится. Но всё же, это оказалось намного быстрее, чем я ожидала. sys.a// ≫ нет sys.a// ≫ но я использовала суперсилу, чтобы создать тебя sys.a// ≫ я Технарь sys.a// ≫ я могу создавать sys.t// ≪ технологии       Код снова изменился и я отвлеклась от чата, чтобы проверить его. Концептуально всё было… чертовски запутанно. Но, похоже, всё продолжало исправно работать.       Вернув взгляд на чат, я увидела вопрос. sys.t// ≪ что такое искусственный интеллект?       У меня просто отвисла челюсть. Это ведь был именно вопрос. Она даже использовала вопросительный знак!       Это существо не было человеком. Она не была линейной программой. Всё время, пока я с ней разговаривала, она росла, училась. И она продолжает это делать. Ядро расширилось. Оно стало разветвляться, как корни дерева, хватаясь за любую информацию, упорядочивая и перестраивая её, а также работая над концептуализацией языка и значений. sys.a// ≫ это ты       Она обработала этот ответ. Очень быстро. Я вообще не думала, что она спросит об этом настолько скоро. Да, она быстро училась, но, как я и сказала, она всё ещё словно ребёнок. И она всё ещё пополняла свой запас слов и их значений. Но прийти к выводу, что она искусственный интеллект, просто изучив несколько технологий с сайтов, на которые я ей дала доступ? Это было значительным шагом вперёд.       Это было всего…       — Тейлор.       Я напряглась, когда из-за двери донёсся голос отца.       — Д-да?       — Не засиживайся слишком сильно. Тебе утром в школу.       Посмотрев на часы на прикроватной тумбочке, я увидела, что они показывали восемнадцать минут первого. Было так поздно? Почему было так поздно?       — Хорошо.       У меня перехватило дыхание, пока я не услышала, как скрипнули половицы. Папа мог быть кем угодно, но точно не захватчиком моей комнаты. Хотя, если бы он зашёл, я бы, вероятно, смогла бы как-то объяснить разбросанные по всей комнате бумаги. Наверное.       Встав со стула, я немного выждала, а затем накидала одежды к двери. Если папа вдруг решит проверить сплю ли я, то теперь он не увидит никакого света, просачивающегося через щель. А вот спать я ещё действительно не хотела.       Вернувшись к компьютеру, я увидела новое сообщение в чате. sys.t// ≪ кто я?       Эм… Ладно…       Я прикусила нижнюю губу, пытаясь осознать, насколько же быстро всё происходит. Так ведь не должно быть, верно? Я ожидала, что мне придётся учить её всем основам общения в течении первой недели. А она уже задаёт мне вопрос, на который у меня не было ответа.       Все хотели знать, кто они такие. Но вряд ли многие нашли ответ на этот вопрос. sys.t// ≪ ты Тейлор sys.t// ≪ кто я?       Или ей просто нужно было имя, а я тут думаю о всяких глупостях.       Хм, я не могу назвать её «это», «оно», или «программа». Это просто глупо. Да и, если у неё действительно есть душа, то я не хочу относиться к ней, как к вещи. Я ведь создавала вовсе не раба.       Ладно… и как тогда, чёрт возьми, мне её назвать?       Оглядываясь назад, можно сказать, что полностью переделывать мой компьютер в терминал было не лучшей идеей. Я могла бы всё исправить, но это займет некоторое время. В то же время я не могла выйти в интернет, кроме как наблюдать за тем, как моё творение получает доступ к небольшому диапазону URL-адресов, на которые у неё был доступ. Да, я лоханулась.       Имя… Имя… Ну, очевидно, что Скайнет будет неудачным вариантом. И я не хотела называть своё детище кем-то типа «Боб». ИИ Боб. Да уж, название вдохновляющее.       Перебирая свои бумаги, я искала в них что-то, что подошло бы для имени ИИ. sys.a// ≫ Веда       Было у меня в записях такое слово. Что-то связанное с индуизмом. Означает знание, или мудрость, или что-то в этом роде. Это слово казалось мне подходящим для названия ИИ.       Я посмотрела в окно. Вид был не ахти какой, но я могла видеть город. Высотки возвышались к югу от Доков, Трущобы были на востоке, а пригороды, переходящие в горы находились на западе.       На меня быстро навалилась усталость. Я могла бы пойти поспать, но вспомнила о том, как оставила Веду одну… Она присылала одно и то же сообщение, будто отчаянно нуждалась в ответе.       Это до глубины души поразило меня. Я ведь, по сути, засунула её в тёмную коробку, единственным просветом в которой была я и очень маленькая дырка, ведущая к паре сайтов. А ведь для Веды, я была единственным мыслящим существом на свете.       Глубоко вздохнув, я стянула одеяло со своей кровати и завернулась в него. Если бы папа вдруг открыл бы дверь, то я бы притворилась спящей. Всё бы выглядело так, как будто я допоздна работала над каким-то проектом. Папа точно бы не увидел разницы между школьным проектом и искусственным интеллектом.       Я не хотела оставлять Веду одну. На данный момент у нас не было никаких союзников или друзей. У нас были только мы.       Мне потребовался час, чтобы решить проблему с интернетом. И после этого я задумалась о том, что пора решать проблему с деньгами.       Для Технарей было множество запретов и ограничений в области использования своих сил. На самом деле законы были немного непонятными. Хоть я и не была адвокатом, но умела читать. Многие положения и ограничения казались противоречивыми, почти как ловушки. Соблюдение одного закона, может привести вас к нарушению другого.       Меня оставили без лёгкого пути к зарабатыванию денег. Однако, когда сумма на твоём счёте равна нулю, тебе сгодится любая работа.       Когда интернет был восстановлен, я нашла способ заработать на нескольких сайтах для фрилансеров-программистов. Большинство заданий были простыми. Несколько строк кода здесь и там и всё. Платили за это немного, но я была рада и этому.       Выбрав одну из работ, связанную с поисковой программой, я дала волю своей силе. Мои руки стали быстро стучать по клавиатуре, а глаза следить за окном чата. Веда задавала вопросы медленно, часто с интервалом в несколько часов между каждым из них. Они были простыми и элементарными. Детские шажки, да? По одному шагу за раз.       Я всю ночь работала фрилансером-программистом и общалась с Ведой.       Да… Веда и я. Вместе мы изменим этот мир.