Яд растворяется во сне

Добродушное лицо Тора вмиг исказилось непонимающей, сжигающей ревностью. Фандрал в ревности ему не уступал, ведь сам был страшным собственником. Больше всех на свете он ревновал Локи — одна лишь мысль о нём и о ком-то, стоящим рядом с господином, сводила его с ума, и он тяжело выдыхал каждый раз, склоняя голову вниз. Сейчас он сделал тоже самое, едва подавляя желание ударить принца. Вместо этого он встал с места и двинулся к покоям младшего, чтобы опередить растерянного Тора… Но тот ускорил шаг, направляясь за другом. Они шли молча — не было слышно даже дыхания. Лишь шаги. Молчал весь дворец, отчего даже наследнику становилось не по себе. Они играли наперегонки, как в детстве. Как в детстве бежали вперёд, к тому, у кого должны оказаться раньше соперника. Эта игра сделала друзей врагами.

***

Локи понял взгляд Тора ещё тогда, в трапезной. Он не смотрел на него так уже очень давно — жадно, но в тоже время очень осторожно, желая тронуть и не задеть одновременно. Такого взгляда он не видел с самой юности, когда он лежал рядом с кроватью брата. Принц усмехнулся собственным мыслям и вновь прошёл от одного угла покоев к другому. Он ходил туда-сюда, сцепив руки в замок. Он ждал, когда они придут. Он знал это — он жаждал конфликта, и жаждал смеха. Их ссора может только развеселить его, заставить дерзить, но не задеть. Вечерний, прохладный свежий воздух вбился в лёгкие приятным ароматом. Это было волшебно. Младший любил ночь и темноту куда больше солнечного света. Может, такова была его природа. В покои постучали, отчего ожидавший этого Локи вздрогнул. Громкий, грубый стук — вероятно, Тор. Тяжёлый кулак нервно постучал ещё. Брюнет не отошёл от балкона, он лишь взмахнул рукой, и дверь открылась. Довольно улыбнувшись, он впустил гостя. — Локи! — Фандрал спешно закрыл дверь на замок, испуганно поворачиваясь к принцу. — Ты опередил брата? — Локи сказал это с фальшивым удивлением, — Я, право, не знал, что Фандрал быстрее и ловчее. Он похвально кивнул головой блондину, словно родитель, поощрявший ребёнка одним лишь жестом, но Локи подошёл ближе к нему. Ещё ближе, и ещё. Склонив голову и поцеловав дрожащего Фандрала в щёку, он так же быстро отпрянул, пока другой был в замешательстве. — Это несмешно! — парень бросился к отвернувшемуся Локи, хватая его за плечи. — Твои шутки всегда были болезненными для меня. — И я поступаю так, потому что знаю об этом, — младший провёл ледяной ладонью по его тёплой щеке. — Ты очень мил, когда злишься. Фандрал плевал на свою гордость при принце, упав на колени и безнадёжно схватившись за подолы его тёмной одежды. — Перестань меня пытать… Ты смотришь на меня, как на ничтожество, но хотя бы один раз посмотри, как на врага! Как ты можешь быть таким бесчувственным и холодным? Какой я жалкий, посмотри! Ты всё ещё не видишь! Тебе равнодушной пеленой глаза закрыло! — он опустил голову вниз, тяжело дыша. — Где Тор? — Замолчи… — блондин устремил взгляд вверх, — как ты можешь спрашивать о нём сейчас, когда я стою перед тобой на коленях?.. Губы Локи нервно дёрнулись, и он вытянул свой подол из трясущихся рук Фандрала, оставшегося сидеть на полу. Он молчал и выглядел странно. Брюнет сел на постель, исподлобья посмотрев на отчаявшегося. Он мог смотреть на него долго, но от волнения стало поедать изнутри. Брат не может так долго задерживаться. Он не может. — Где Тор? Фандрал закричал, недолго, но так безнадёжно. Он злился на Локи, но ещё больше — на его брата. Всю ревность и раздражённость он выдал в крике: — Не говори его имя! — Но он твой будущий царь, прелесть, — брюнет снисходительно улыбнулся, не сильно, но унизительно пошлёпав того по щеке. — Не смей так говорить о том, кому после будешь задницу целовать. — Скажи, у нас будет ещё одна ночь? Принц отпрянул, взглянув на Фандрала так, что тот, не выдержав, вновь отвернулся. Локи засмеялся, сначала тихо и аккуратно, потом сильнее и громче. Смех прервал стук в двери. Он вновь взмахнул рукой, и дверь открылась. Блондин в ту же секунду вскочил с пола, вставая лицом к двери. — Локи. — Ну наконец-то!

***

— Чёрт…

POV Фандрал

Это было паршиво. В каждом сне он являлся ко мне новым, а я в свою очередь вожделел перед ним ещё больше. Меня ни разу не посещали видения. По крайней мере, в уголках души я надеялся, что это видения. Что это сбудется со мной и с ним. Голова ужасно болела, но я смотрел, как Он стоит передо мной на коленях. Он унижается и я делаю с Ним то, что хочу. Он в крови, Он плачет. На Его поникшее плечо ложится чья-то грубая рука. Я не хочу Его делить. Но мой царь вынуждает меня. — Сволочь, не смотри на него, — срывается с моих губ. — Смотри на меня, — я завязываю его глаза чёрной тканью, а он молчит,— или совсем не смотри.