ashita no koto o ieba tenjo: de nezumi ga warau

На улице только только рассветало и редкие лучи солнца пробивались сквозь длинные шторы на кухне, тем не менее комната все еще оставалась довольно темной и от этого унылой. А это делало Се только хуже, ведь Джозеф совсем недавно ушёл на работу и Се проснулся вместе с ним, но не хотел подавать виду, к сожалению в этот день у Бианя не было настроения говорить с ним, да и в целом с кем-либо. Скорее всего, потому что он не выспался из-за ночных кошмаров, в которых ему снова и снова снился тот злосчастный день, когда он решил впервые взять ружье в руки и опробовать его. Это был просто детский интерес и жажда новых ощущений, однако Се все ещё ненавидел себя за свою глупость и любопытство, ведь если бы не оно, возможно он был бы намного счастливее, чем есть сейчас. Хотя то, что происходило между ним и Джозефом последнее время сложно было назвать счастьем. Их отношения больше походили на плохо поставленный спектакль, где они пытались сделать вид, что не видят всех этих проблем и напряжения между ними, но выходило мягко говоря хреново. Из-за всех этих мыслей после ночных кошмаров, Биань всегда просыпался без настроения и именно поэтому он сидел на кухне в одиночестве, смотря в кружку с горьким кофе, которое он терпеть не мог. Се не мог сказать почему сделал его себе, наверно ему просто нужно было взбодриться и отвлечься, однако пить его совсем не хотелось. Да и, его сонливость как рукой сняло, когда Бианю стало совсем невыносимо сидеть без дела и он начал погружаться в свои мысли. Он не любил оставаться в квартире Джозефа в одиночестве, так как там обычно было совсем нечем заняться, а значит единственное что было с Се это он сам.

Он был наедине со своими мыслями и проблемами.

Обычно Биань правда мог и не обращать на все свои недуги внимания, тем не менее после ночных кошмаров его настроение всегда падало ниже плинтуса, из-за чего навязчивые мысли и осознание всех его проблем раз за разом всплывали в его голове, принося с собой немалый дискомфорт. А это Се ненавидел больше всего, так как каждый раз он начинал рефлексировать и думать обо всем этом, что имело не самые лучшие последствия. После смерти Фана и до знакомства с Мичико подобное поведение было для него обыденностью. Да и вся эта ненависть к себе и своим действиям, вызванная потоком его мыслей, тогда не приносила столько боли и дискомфорта, нежели теперь, когда он понимал что все могло быть иначе. Се начал осознавать это, так как после появления Джозефа в его жизни ему на первое время правда стало намного легче и Биань правда старался измениться, пытался снова стать "нормальным", как и все. Он из всех сил норовился вернуться к прежнему состоянию, но тем не менее, он вновь и вновь врал фотографу, прекрасная понимая что тот знает об этом, из-за чего их отношения становились все хуже и хуже. Се было поистине жаль за то, что именно его страхи рушили доверие между ними, затягивая в пучину конфликтов и недопониманий. Но даже так, его опасения все ещё были сильнее всей той боли, что ему приносили эти тяжелые разговоры с Джозефом. Однако, временами Бианю даже казалось, что он и не помнит, чего именно боится. Се начал забывать, что такого произошло с ним, из-за чего он был готов жертвовать своей с Джозефом спокойной жизнью. В какой-то момент Биань начал замечать, что он забывает Фана, забывает все что было между ними так долго. В связи с эти ему становилось только хуже, так как Уцзю умер по его вине, а он так просто выкидывает, когда-то самого близкого для себя человека, из своей жизни. И Се обращал на это внимание только тогда, когда оставался наедине с собой, именно в такие моменты он понимал, что он слишком трудный и во всех его проблемах виноват он сам. Многие говорят, что всегда есть решение проблемы, однако Биань не видел решений и никаких выходов из этой ситуации. Именно поэтому он мог лишь глубже уходить в себя и свои раздумья, лишь сильнее осознавая что он убийца, жалкий и мерзкий человек что постоянно губит жизни других. Се казалось, что так было всегда, и вот он снова портил жизнь своему любимому человеку. И ведь это все происходило только из-за его страха открыться Джозефу и увидеть осуждение и ненависть в глазах фотографа. Мысли об этом завели Бианя в воспоминания о смерти Фана, которые снова мелками в его голове, принося невыносимую боль даже спустя много лет. Се вспоминал все то отчаяние, что испытывал в тот момент, когда увидел его с двумя пулевыми ранениями. Он ненавидит это чувство, Биань всегда хотел убежать от него, словно он никак не был причастен к его смерти. Но Джозеф вновь и вновь пытался узнать причины, раз за разом возвращая Се в то время и причиняя боль им обоим. И разве Биань не дал ему понять, что это не его дело? Однако это все меньше волновало Се, ведь в голове начала нарастать пульсирующая боль, поражая каждую часть его головного мозга. Биань догадывался, что будет происходить дальше, тем не менее он все равно рефлекторно схватился за голову и оглянулся, а в глазах все плыло и дыхание учащалось. Поэтому он медленно встал и подошел к раковине, открывая кран с холодной водой и умываясь, однако легче от этого совсем не становилось. Лишь чувство свой же беспомощности настигало его, делая только хуже. Биань не хотел думать об этом, он старался отвлечь себя и забыться, лишь бы не загоняться ещё сильнее. Он даже залпом выпил давно остывшее кофе, пытаясь сконцентрироваться на мысли о том, насколько же оно горькое и неприятное. Тем не менее это никак не помогало и не лучшие воспоминания вновь и вновь появлялись в его голове, напоминая о том, сколько же всего ужасного Биань сделал в прошлом. Эти мысли опрокидывали его лицом в грязь каждый раз, когда напоминали, что он убил его своими руками, ведь именно Се нажал на курок. Биань ненавидел все эти воспоминания, ведь они возводили всю его ненависть к себе в абсолют и вызывали невыносимое ощущение удушья. И если бы Се знал, какая агония ждала его дальше, он бы ни за что не стал проклинать эти мысли и нарастающую асфиксацию. Так как головная боль лишь усиливалась и складывалось ощущение, что миллионы молний сверкают в его голове, из-за чего она могла вот вот взорваться. Это было просто омерзительно, так как от этого чувства было невозможно убежать, мысли путались и он уже не мог перестать думать о том, насколько же ему плохо и что он сам виноват в этом. К сожалению, Биань не знал где находятся обезболивающее в доме Джозефа, хоть и понимал что оно ему не поможет, ничего ему не поможет. Потому что Се начал чувствовать, словно кто-то положил руки на его шею и начал сдавливать их, с намерением задушить его. В эту секунду в глазах Бианя можно было увидеть лишь животный ужас, в следствии чего он сам схватился за свою шею, в попытках остановить это. Но в панике осознавая, что это были лишь его галлюцинации. Тем не менее Биань все еще задыхался, это было не впервые, но он, как и раньше, шёл к окну чтобы открыть его. В надежде вдохнуть свежего воздуха и почувствовать себя живым, однако у него не получалось сделать и вдоха. Кислород словно не доходил до лёгкий, было ощущение словно что-то мешало ему. Это вызвало у Бианя резкий порыв злости на самого себя и на этот мир, вследствие чего он захлопнул окно и пошатываясь пошёл к их комнате, начиная плакать из-за усиливающейся боли и мыслях о том, что никто не поможет ему, никто не спасёт его. Се упал на кровать и схватился за волосы, чуть ли не вырывая их, в попытках отвлечься от всех этих невыносимых ощущений. Однако, на глазах вновь и вновь наворачивались слёзы, но со временем удушье и аритмия перестали казаться чем-то настолько омерзительным, ибо они даже близко не могли сравниться с тем ужасом, что творился у него в голове. Они лишь немного усугубляли и так плачевное положение Бианя. Тем не менее вскоре появилось ещё одно не самое приятное чувство, а именно — страх. Се боялся что вот вот умрет, так как было ощущение, что его сердце рвётся на части. Точно так же, как и сознание, что медленно угасало, погружая его в еще большую пучину неопределенности и агонии. Но меньше всего в тот момент Се хотел, чтобы Джозеф возвращался. Так как весь поток несвязанных и навязчивых мыслей в его голове все же привел к тому, что Биань терпеть его не мог. Се начал ненавидеть фотографа за то, что тот вынуждает его держать все это в себе и пытается докопаться до причин. Хоть Биань и старался дать тому понять, что это не его дело. Возможно, будь Се в нормальном состоянии, он бы никогда не думал так о Джозефе, но именно в тот момент ничего кроме отвращения не было в его душе. Он ненавидел всех, и себя тоже. Он уже не мог выносить то, что находился в квартире фотографа и ощущал все это, тем не менее Биань устал винить себя, поэтому в его голове тут же появилась идея того, что это вина Джозефа. Се просто нужен был хоть кто-то, кого он мог винить помимо себя, в надежде что это сможет хоть как-то утихомирить бурю в его голове, хоть и отдаленные участки его сознания понимали, что это никак ему не поможет. А фотограф был единственным кто постоянно был в его мыслях и все еще был жив, именно поэтому Биань быстро нашел причины свалить все это на Джозефа. Скорее всего Се и провёл бы так весь оставшийся день, дрожа и рыдая на их кровати, если бы он не услышал как дверь открывается. Но это не могло быть правдой, Биань не хотел верить, что он ощущает это настолько долго, раз Джозеф уже успел вернуться домой. И с одной стороны он не хотел, чтобы фотограф видел его таким жалким и беспомощным, хотя на самом деле он сам не желал видеть Джозефа. Вся его любовь словно испарилась, как и вера в то, что это когда-либо прекратится. Честно сказать, Се уже был готов умереть от этой боли, нежели находиться рядом с Джозефом. Однако, фотограф все равно нашёл его, видимо по всхлипам Бианя, которые он не мог сдерживать, так как боль в голове, из-за навязчивых мыслей, все никак не хотела уступать. Да и было довольно очевидно где тот находится, как никак квартира фотограф была довольно маленькой. И когда Джозеф подошел ближе, Се дернулся, не поднимая взгляда на фотографа но прекрасно понимая что это именно он. Такая реакция пугала Джозефа, так как было очевидно что происходит что-то плохое, тем не менее он пока понятия не имел что именно. А Биань все не поднимал головы, лишь тихо и неразборчиво говоря что-то. И в скором времени Джозеф смог понять что именно. "Проваливай", именно это и сказал ему Се, человек, которого он всем сердцем любит и которому Джозеф старался помогать. А теперь Биань так бесцеремонно был готов все окончательно разорвать. Тем не менее, лучше бы фотограф правда ушёл, а не поджигал ненависть Се еще сильнее. Так как вместо того, чтобы прислушаться и оставить Бианя в покое, Джозеф наоборот сел напротив Се и поднял его голову на себя, смотря в покрасневшие от слез глаза, полные ненависти. Это так сильно обескуражило фотографа, из-за чего он даже отшатнулся, совсем не понимая что происходит. Джозеф раньше никогда не видел такой злобы в глазах Се, ему всегда казалось, что Биань буквально не может ненавидеть кого-то настолько сильно, а теперь все это отвращение было обращено на него. От этого становилось так горько и неприятно на душе, что Джозефу хотелось прослезиться. Ему было поистине невыносимо смотреть на то, как Се дергался от каждого его прикосновения и шипел что-то. Сквозь его всхлипы сперва было сложно разобрать, что именно он имел в виду, пока в один момент не проскользнула четкая фраза: "я ненавижу тебя". Но фотограф правда не понимал за что он заслужил такое отношение, однако в один момент Джозеф заметил как же тяжело Биань дышит и хватается за сердце, а из его глаз вновь и вновь текут слёзы. Тогда фотограф и начал понимать, что это была паническая атака. Он был так уверен в этом, потому что тоже сталкивался с этим раньше, и в те моменты ему нужен был близкий человек рядом, но Клода уже не было в живых. Именно поэтому Джозеф остался и обнял Се, в надежде что тому станет лучше. Тем не менее Биань в ответ лишь дергался и снова шипел о том, что ненавидит это, ненавидит фотографа и все что с ним связано. В тот момент Се был уверен, что ему было бы лучше, если бы он остался один, со своей агонией и виной, но в гордом одиночестве. В ту секунду Бианю правда казалось, что отношения с Джозефом были ошибкой, причём самой главной в его жизни, он даже позабыл о том, что когда-то лично пристрелил Фана. Се хотел бы убежать как можно дальше, чтобы больше никогда не видеть и не слышать фотографа, не чувствовать его прикосновений, однако конечности начали неметь. Наверно, самое страшное в его панических атаках это чувство беспомощности, что преследовало его постоянно и лишь усиливалось с онемением конечностей и судорогами. Временами ощущать все это было настолько невыносимо, что Биань отключался, потом ещё очень долго не приходя в себя. И он правда пытался работать с собой, но невралгию вылечить не так уж и просто, как и забыть события того дня, когда он по своей же глупости убил самого дорого для себя человека. И вот, это повторилось снова, Се просто отключился из-за невыносимой боли по всему телу и мыслей, что убивали его каждый день. Возможно, так было даже лучше, потому что в таком состоянии Биань мог наговорить Джозефу вещей и похуже, но тот вряд ли бы воспринял это слишком близко к сердцу. Так как фотограф понимал положение Се и знал что тот не контролирует себя и свои мысли. Джозеф думал обо всем этом, смотря на спящего Бианя, совсем не замечая как летит время. Фотограф провёл ладонью по лицу Се, ощущая как тяжело становится на душе, от одного вида его закрытых глаз, опухших от слез. Тем не менее Джозеф все больше понимал, что ему нужно знать причину, из-за чего все это происходит с Бианем. Так как было уже слишком очевидно то, что это как-то связано с прошлым Се, которое он всячески пытался скрыть. Но тревожные мысли все не покидали фотографа, он даже вспомнил слова своей близкой подруги о том, что ему не следовало уезжать, так как он не сможет найти покой и за границей. И в такие моменты Джозефу все сильнее казалось, что Мария была права, тем не менее он пока не хотел отступать, а уж тем более бросать Се, ведь для фотографа их отношения были слишком важны и ценны, как и состояние Бианя. Однако, переведя взгляд на настольные часы Джозеф осознал, что время было уже позднее, поэтому он последний раз взглянул на Се, который изредка дергался во сне, после чего лег рядом и обнял его, но не за долго до того как окончательно провалиться в сон, Джозеф услышал как Биань тихо шептал имя незнакомого для фотографа человека. Джозеф и понятия не имел кто это, однако он уже с уверенностью мог сказать, что уже знал о ком он будет спрашивать у Се весь завтрашний вечер.