ashita no koto o ieba tenjo: de nezumi ga warau

Всему рано или поздно приходит конец, и их небольшой отпуск не являлся исключением.

И пусть они провели в Каруидзаве не так много времени, это путешествие все равно подарило множество ярких эмоций и новых ощущений, которые они вряд ли скоро забудут. Но самое главное что сделало это маленькое приключение, это вселило в сердце Джозефа надежду что все в их жизни может стать лучше. Фотограф искренне верил в скорое восстановление Бианя, ведь за все время пребывания в Каруидзаве, тот даже перестал видеть кошмары, что не давали ему нормально спать по ночам. Се стал вести себя более спокойно и фотограф больше не замечал фальши в его словах и эмоциях. Но к сожалению, надежды Джозефа быстро разбирались в дребезги, ведь спустя некоторое время после их возвращения, все вернулось на круги своя, фотограф вновь стал ощущать тяжесть, что постоянно царила в их доме и до этого. Пусть он больше не наблюдал приступов у Се, Джозеф все ещё видел как тому тяжело. Ведь даже не смотря на то, что Бианю стало намного лучше, даже их отпуск и постоянные встречи с Мичико не помогали тому хотя бы частично избавиться от своих проблем, от мыслей что постоянно терзали его разум. Из-за чего Се постоянно выглядел таким измученным и уставшим, словно все те мысли и душевные терзания изматывали его не только ментально, но и физически. И это так сильно бросалось в глаза, что у фотографа всякий раз сжималось сердце, когда они разговаривали или он просто со стороны наблюдал за своим партнером. И Джозеф просто не мог игнорировать вечно поникший взгляд Се и то, насколько фальшивой была его улыбка. Это даже немного злило фотографа, ведь главное от чего он всеми силами стремился избавиться — это обман и недоверие между ними, Джозеф больше не хотел видеть все эти спектакли, что Биань разыгрывал в прошлом, пытаясь скрыть всю свою боль. Тем не менее Се снова пытался спрятаться, закрыть свои чувства под замок и казаться нормальным, делая им обоим лишь хуже, ведь Джозеф уже не мог вынести этой вездесущей лжи, что пропитывала каждый жест и эмоцию Бианя. И с каждым днём всё это давило лишь сильнее, вынуждая фотографа раз за разом покидать их спальню, лишь бы не слышать всхлипы Се и в очередной раз не осознать, что тот врет ему и по сей день. Тем не менее на улице уже был март месяц, а в отражении все чётче прослеживался не Джозеф, кто-то очень знакомый и близкий ему, однако совершенно точно не он. И в купе со скрытностью Бианя это разрывало фотографа изнутри, не давая сосредоточиться даже на работе, ведь каждый раз смотря на другого человека в зеркале, он вспоминал, что обещал навещать его каждый год. Много лет назад, стоя напротив его надгробия Джозеф клялся, что никогда не забудет его и выберется из пучины лжи и слепой веры, в которую их загнала их собственная семья. Однако все становилось лишь хуже и фотограф ничего не мог с этим сделать, как бы он не старался наладить свою жизнь все постоянно повторялось, и он снова видел не себя. И это досаждало, ведь Джозеф больше не мог сдерживать весь негатив, что копился в нем с момента смерти его брата. Из-за чего он с полными гневом глазами просто возвращался в их спальню, видел обеспокоенный взгляд его партнера и тут же старался успокоиться, так как понимал, Се не нужно переживать ещё и по этому поводу. Однако именно гнев и желание все исправить и стали основной причиной, из-за которой Джозеф решил вернуться во Францию. Пусть в глубине души он и понимал, на самом деле он просто слишком устал, от всей той обстановки, царившей в их доме, и самое главное устал от Бианя. Фотограф больше не мог этого отрицать, ведь как бы искренне он не любил Се, он в первую очередь был человеком, способный терять терпение и моральные силы, постоянно поддерживая одного и того же человека, но не видя никаких положительных результатов. И Джозеф понимал что ещё немного и он больше не сможет этого вынести, ведь с каждым новым днём его все больше мучал один и тот же вопрос: а стоило ли это все того? Не поторопился ли он заводя эти отношения? Ведь фотограф не чувствовал удовлетворения от проделанной работы, лишь пустоту и горечь, что разъедала его сердце каждый раз, когда он видел пустой и бездонный взгляд Бианя. Именно поэтому уже на следующий день они оба сидели за столом, вновь смотря куда угодно, только не на друг друга. Всячески стараясь не пересекаться взглядами, ведь никто из них не знал с чего начать разговор, хотя что уж говорить, Се буквально не мог знать. Ведь даже невооруженным взглядом было видно, как тот был напуган, ведь фотограф ещё никогда не хотел с ним о чем-то очень серьезно поговорить. И одна только эта фраза выводила Бианя из себя, заставляя представлять не самые лучшие исходы их диалога, что с каждой минутой их молчания все сильнее отравляли его и так больной разум. В какой-то момент он даже изменился в лице, ведь больше не мог скрывать свой страх, так как боялся, что именно на этом разговоре все закончится, их отношения, вся его жизнь. Биань больше не видел смысла в своём существовании без любви, без Джозефа, ведь именно фотограф подарил ему надежду выбраться из этой пучины вины и агонии, в глаза Се только Джозеф мог помочь ему наконец-то отпустить Фана и жить дальше. Но теперь, когда Биань мог потерять и его, он впервые стал осознавать, что ничего не смог сделать сам, ведь он даже не пытался помочь себе, а лишь надеялся, что Джозеф поможет ему, что тот спасёт его. И фотограф не мог игнорировать столь тревожное состояние Бианя, ведь он видел как его парень дрожит и постоянно дергается, из всех сил стараясь сдержать слёзы, что уже стали его защитной реакцией на любую стрессовую ситуацию, а Джозеф хотел совсем не этого. Ему просто нужно было обсудить с Се его будущий отъезд, ведь тот все ещё не был в курсе. И чтобы тот более спокойно принял эту новость, фотограф аккуратно взял Биань за руку и стал поглаживать ее, начав очень спокойно объяснять ситуацию. Тут же стараясь оправдаться тем, что у него все ещё есть множество незаконченных дел во Франции, которые он больше не мог пускать на самотёк. Но видя как страх Се с каждой секундой перерастал в недовольство, Джозеф вновь осознавал, он снова делает что-то не так. И пусть он уже долгое время жил вместе с Бианем, постоянно слушал его откровения, наблюдал за ним и всячески старался поддерживать своего парня, он и предположить не мог, какие мысли могли поселиться в голове Се. И ведь их ситуацию могло бы спасти предложение отправиться туда вместе, если бы не одно но, они оба прекрасно знали — Бианю не позволят покинуть Японию, как минимум не сейчас. Возможно когда-нибудь фотограф займется составлением апелляции того приговора, тем не менее даже если бы он подкупил каждого судью в Киото, шанс того, что с Се снимут все запреты был катастрофически мал. Тем не менее и без этого Джозеф смог найти выход, ведь после долгих и тяжелых разговоров он все же смог убедить Бианя в том, что он не собирается его бросать. И Се поверил ему, ведь просто хотел доверять своему партнёру, искренне хотел верить, что это не конец для них, не конец для его жизни. Ведь Биань больше не мог существовать один, ему нужен был кто-то рядом, кто бы любил и дорожил им, ему просто нужен был Джозеф. Из-за чего лишь одна мысль о их возможном расставании сводила Се с ума, даже не смотря на то, что он всячески старался контролировать себя, пытался вновь вбить в свою голову идею, что он заслуживает лишь одиночества и страданий из-за ошибок прошлого, однако сделать этого больше не получалось. Все же, общество Джозефа и Мичико смогло сильно повлиять на его самооценку. Поэтому Биань закрыл глаза, стараясь не думать ни о чем плохо, и напоследок лишь спросил. —Когда ты вернёшься? — в одном этом вопросе было столько отчаяния и боли, что фотограф больше не мог спокойно сидеть на месте, его убивало то, с какой пустотой в глазах Биань говорил это, ведь складывалось ощущение, что тот потерял всякий смысл жить. И Джозефу ничего не оставалось кроме как подойти к своему партнёру и прижать того к себе, постоянно нашёптывая извинения. — Се, я обещаю, я вернусь до начала апреля, — в этот момент уже разум фотографа пронизывал страх и опасения, ведь Джозеф и представить не мог, что Биань может сделать с собой в его отсутствие, — ты только звони мне каждый день, хорошо? На что Биань лишь кивнул, обнимая фотографа в ответ, принося им обоим временное, но такое необходимое облегчение. Ведь уже в день отъезда, сколько бы Джозеф не ждал, Се так и не явился, чтобы проводить его. Это оставило огромный отпечаток на настроении фотографа, как ожог от сигареты, такой обжигающий и до ужаса колкий, ведь он правда ждал и надеялся, однако Биань так с ним поступил. А ведь Джозеф просил его прийти, ему было правда важно это, ведь фотографу нужно было напоследок убедиться, что с Се все в порядке. Тем не менее Биань даже не позвонил, ведь не смог найти в себе силы просто встать с кровати, из-за всепоглощающей и разрывающей сердце вины и боли, просто от самого факта их расставания, пусть он и пытался верить, что дело было совсем не в его беспомощности и они совсем скоро встретятся вновь.