Твой ангел

      На следующий день Баки пришлось оставить Бель, потому что нужно было идти на работу. Девушка осталась одна в квартире, и не знала чем себя занять, поэтому взяла телефон в руки и набрала въевшийся в память номер.       — Мне кажется, что за это время, которое мы провели вместе, я уже настолько привык и на работе заскучаю, — признался Баки.       Они с Бель уже несколько минут стояли в коридоре квартиры девушки и не могли попрощаться, а ведь только до вечера. Реально успели привыкнуть к присутствию друг друга.       Мягкой хваткой сильные руки обнимают за талию, а руки Анабель лежат на шее. Носочки то и дело, поднимают её к губам.       — Вечером увидимся? — спрашивает Джеймс, отстранившись от губ.       — Да, конечно, — теперь губы брюнетки заняты улыбкой, которую она дарит мужчине.       — Хорошо, — последний поцелуй, и Барнс выходит из квартиры.       — Дэниел, привет, — протягивает Бель, смотря в потолок.       Она лежит на диване в гостиной, закинув обе ноги на стену.       — Приветик, — в ответ звучит знакомый баритон.       — Скажи, что ты ничем не занят, потому что ты мне пиздец, как нужен.       — Ну-у, тебе повезло, быть той, ради кого я могу свернуть все свои планы.       — Отлично! — Бель оживляется и у неё кое-как выходит повернуться в нормальное положение. — Бегу собираться и через сорок минут жду тебя на нашем месте.       — Без проблем.

***

      До встречи остаётся пять минут, Бель не опаздывает, а уже подходит к той самой скамейке при входе в парк, где они всегда и встречаются с Дэниелом. Парень уже там, как всегда, пришёл раньше, даже чем она. Он приветливо улыбается и начинает идти на встречу, когда замечает Анабель.       — Скажи, что принёс то, что мне нужно, — сразу произносит она, когда они сливаются в объятиях.       — Я тебе только ради этого нужен? — в шуточном тоне обижается парень. Отстраняется и смотрит в голубые глаза. — Подожди, да ты же трезвая! — Дэниел сильно удивлён.       — Я же не алкашка, — фыркает Бель.       — Я бы поспорил.       — Этим ты мог меня обидеть, но только, если бы я считалась с посторонним мнением.       — Вот ты какая, — парень хохотнул, но то, как она серьёзно это произнесла, немного расстроило. — А как же «Дэниел, друг, мне очень нужна твоя помощь»?       — Блять, ты просто меня не понял.       — Но тем…       — Не понял меня, — грубо прервав, ответила Бель.       В новинку… раньше такого за ней не замечалось. Теперь его взгляд ещё более настороженно и придирчиво следит за девушкой.       — Что-то с тобой не так.       — Прошу тебя, просто дай то, что мне нужно.       — Бель, — его теперь очередь принимать серьёзный вид и настрой.       — Я в порядке, — кидает она, прежде чем остановить непроизвольный шаг. — Действительно в порядке. У меня появился… — пришло время задуматься, кем Джеймс является ей теперь. Не просто же сосед. — Человек, который, как это сказать…       — Любовь, да?       — Нет — это глупости.       — Что?       — Подожди… я подразумеваю то, что мы с ним ещё слишком мало знаем друг о друге, чтобы испытывать что-то подобное.       — Ясно.       — Последний раз спрашиваю. У тебя есть то, что мне нужно, или же я пойду и найду сама?       — Тебе это не нужно. И нет, у меня нет с собой наркоты.       — Замечательно, — ангельски улыбается Бель и разворачивается.       Дэниел смотрит ей вслед с мыслью:       «Не найдёшь»

***

      Спустя два месяца       — Я ухожу!       — Баки! — это заставляет обернуться уже в коридоре и посмотреть на Бель полными ярости глазами.       — Не смей, — он рычит, из последних удерживая себя от ещё нескольких слов. Они точно будут лишними и испортят то, что, казалось бы, уже и так безвозвратно уничтожено.       — Не уходи, пожалуйста, — Бель падает на колени, и звук вперемешку с болью, которая в отличие от него проносится по телу, а не всего лишь в ушах, никак её не волнует. Только хлопнувшая дверь, которая от такой силы удара даже на щеколду закрылась.       В нескольких шагах уходя от двери, что-то заставляет его остановится, и Джеймс до боли в груди сдерживает желание вернуться, поднять девушку с пола и как обычно: усадить к себе на колени и смотреть вместе фильм и целоваться весь вечер, пока это не перейдёт в более серьёзное. А потом ночью наслаждаться её стонами и всем, к чему уже так привык, но, тем не менее, это продолжает казаться, словно первый раз.       Каждый поцелуй, как первый, секс тоже. Любое её касание, даже самое случайное, оставляет след приятного покалывания на участке кожи, а взгляды — заставляют загораться огню в его глазах.       Но в этот раз Баки не поворачивается и не идёт обратно, наоборот: уходит дальше.       — Оу, Джеймс, здравствуй, — как невзначай из двери, уже на его этаже, чуть поодаль от его квартиры появляется девушка. Даже после того, как она к нему обращается, доноситься понимание, что кто-то позвал, не сразу.       — Привет, — немного растеряно отвечает он и возобновляет шаг. Только мелькнув взглядом на стоящий в проёме силуэт       — Не против если я зайду к тебе через несколько минут?       «Зачем?»       — Мне нужна твоя помощь.       Джеймс уверен, что не произносил вопрос, а только подумал.       — Если это не займёт много времени.       — Нет, десять минут, не больше, — соседка улыбается и возвращается обратно в свою квартиру.       Такое чувство, что она его поджидала…       Джеймс входит в квартиру, утопая в одиночестве.       «Как она могла?»       «Зачем снова это сделала?»       Но ответов он не находил, ни на один из множества вопросов. Бель так и не рассказала, что стало причиной, по которой она употребила первый раз, и что дальше подталкивало её к наркотикам.       Первый раз… второй, когда он её спас от падения из окна, следующий раз запечатлился особо в его памяти. Девушка после встречи с Дэниелом, который пытался уберечь её от дряни, всё-таки нашла человека, который любезно ей предоставил. И это были не обычные экстази, или какие-то подобные лёгкие наркотики, а что-то намного ужаснее.       — Бель, я пришёл, — Джеймс позвал девушку из коридора, закрывая за собой дверь. После чего снял с ног кроссовки и повесил ветровку на крючок.       В квартире была идеальная тишина, только тикали часы, повешенные на гвоздик в стене, но это ровнялось надоедливому молчанию. Сразу его это не напрягло. Подумал, что Бель вышла в магазин или может с кем-то договорилась о встрече.       Без задней мысли он прошёл за кухонный гарнитур и поставил кипятиться чайник.       «Руки помыть»       И Джеймс пошёл в ванную, для того чтобы это сделать, ведь возле раковины на кухне мыла для рук не было.       Он открыл дверь и прошёл к раковине.       — Блять! — сердце ускорилось, пуская по телу вибрации. Непонятно для чего, но он сразу смахнул листочек с полоской наркотиков, едва уловимого синего цвета, наверное, опасаясь, что девушка может к этому вернуться, и помчался в спальню. Это была единственная комната, в которой он не был по приходу в квартиру.       — Бель!       А она не могла ничего сказать. Глаза открыты, а радужка тонкой ниточкой вокруг неестественно расширенного зрачка. Наверное, и голоса не услышала, у неё свои там разговоры в голове были на тот момент.       — Бель, очнись! — Баки подбежал и осел рядом. Руки дрожали, сердце разогналось до тошноты.       Голову Анабель немного приподнял, но это не дало никакой реакции. Это так пугало…       — Чёрт… чёрт… — положил голову брюнетки на свои ноги и постучал ладонями по карманам, в которых телефона не оказалось. Пришлось оставить её на полу и уйти в коридор, чтобы достать смартфон из кармана своей курточки.       Пришлось вызывать скорую, тут ничем он не мог помочь.       В тот вечер ему казалось, что он сходит с ума. Те десять минут, которые скорая помощь добирались до их дома, а потом два врача поднимались на нужный этаж — казались ему вечностью. Джеймс держал её руку в своей из вибраниума, пока второй удерживал пульс, который едва отличался от нитевидного…

***

      Через пять минут в дверь постучали, прежде чем войти. Джеймс сначала поднял свой взгляд, боясь запечатлить перед собой Анабель, но это вовсе не она.       — С чем нужна помощь? — спросил Джеймс, не наблюдая в руках никакой техники или чего-то другого.       Она с улыбкой подходила ближе, заставляя Барнса недоуменно смотреть и не сводить с себя глаз.       — Ну, если честно, — ничего не мешало расслышать её тихий хрипловатый голос. — Я просто хотела сказать, что ты давно мне… — она выглядит, смущённо произнося это. — Нравишься, Джеймс.       — Что? — голос прохрипел. И девушку это взбудоражило. Блондинка остановилась у самых его ног, почти касаясь их. Голова Барнса напротив её живота, на который он и смотрит.       Хотя вообще будто сквозь, пока не понимает суть её слов и переспрашивает:       — Что?       — Ты мне нравишься, Джеймс, — теперь она звучит более решительно.       — Эмма…       — Джеймс — то, как она произносит имя, заставляет Барнса молча слушать. — Позволь мне показать, как тебе может быть хорошо, рядом со мной, — блондинка кладёт свои руки на его голову, невесомом касается коротких волос.       Почему-то это кажется таким правильным.       — Эмма… у меня есть девушка, — Джеймс обозначает границы и её нежные руки замирают в его мягких волосах с запахом леса, который принадлежит вовсе не её рецепторам.       — Наркоманка, — она не смеётся и не упрекает, а просто говорит данность.       Именно поэтому Барнс реагирует на это абсолютно спокойно.       Она продолжает гладить и впиваться нежно пальчиками в его волосы.       — А со мной нет никаких проблем. Откуда ты знаешь, может, ему нужны эти проблемы?       — Эмма, — он делает попытку снова заговорить, но пальчик ложится на его губы побуждая к молчанию.       — Тебе нужно расслабиться, — она поднимает его подбородок, так что теперь его глаза смотрят в её серые.       Он мог бы запросто оттолкнуть девушку, прекратить всё это, что сейчас происходит, но он пронзительно смотрит ей в глаза и видит в них глубину и правдивость чувств, о которых она ранее упомянула. Но разве это нормально, зная, что Джеймс принадлежит другой девушке.       Принадлежит?       Эмма следит за его сменяющейся потерянностью, он приобретает что-то наподобие спокойствия. До этого присутствующая взвинченность отступает, позволяя другим чувствам властвовать над ним. И Баки не может с ними бороться. Возможно — это просто нежелание.       Правда, надоело это постоянное напряжение, волнение за жизнь, которую человек даже не ценит. Бель не ценит…