inside your body

Когда Лань Ванцзи открыл глаза, небо в Облачных Глубинах всё еще было затянуто тучами, отчего в комнате царила темнота хоть глаз выколи, и даже он при всём своем идеальном зрении, не мог увидеть ничего дальше расстояния вытянутой руки. Адепты Ордена Гусу Лань всегда ложились спать в девять вечера и словно по встроенным часам просыпались в пять утра, ни минутой позже. Вэй Ин же не относился к их Ордену, отчего засыпал он когда хотел, а просыпался и того позже ‒ когда заблагорассудится. Повернув голову, Лань Ванзци увидел фигуру под одеялом, лежащую к нему спиной, бугорок этот под одеялом мерно дышал, всем своим видом источая спокойствие и расслабленность. Чтобы не потревожить сон любимого, Лань Чжань удалялся из их комнаты, чтобы провести утро в уединенной медитации. Иногда он мог оставаться в цзинши, чтобы почитать в ожидании пробуждения мужа, но в темноте это сделать было невозможно, а свет от фонаря мог быстро разбудить Вэй Усяня, чего допустить Ханьгуан-цзюнь совершенно не мог. Оттого, закончив с утренними процедурами и повязав лобную ленту с узорами плывущих облаков, он бесшумно выскользнул из комнаты. Отойдя на пару шагов, он вдруг задумался над тем, что проснулся он почему-то с другой стороны кровати, что показалось ему странным, хотя вполне вероятно, что активный даже ночью Вэй Ин запросто мог во сне перебраться через него, улегшись на его место. Не приметив для себя ничего странного, он направился на улицу, глубоко вдыхая чистый горный воздух, всё еще наполненный ароматом дождя. Лучше всего медитировать стоя на руках, это он знал с младых лет, чем они часто и занимались со старшим братом, совершенствуя таким образом тело и дух. Попеременно меняя руки, он стоял уже больше часа, не чувствуя при этом ни онемения, ни усталости, а в это время на улице стало светлеть, тучи постепенно рассеивались, являя взору чистое небо, и пускай солнце еще не пробивалось, от прежней серости не осталось и следа. Молодые адепты Ордена Гусу Лань приучали себя просыпаться в пять утра с неохотой, но выбора особо не было, поэтому приведя себя в порядок и окончив с завтраком, они вместе с приглашенными учениками других кланов направились на уроки, которые по обычаю проводил Лань Цижэнь. Дойдя до ланьши, группа юных заклинателей застыла в изумлении, с удивлением переглядываясь. Снаружи ланьши находился Вэй Усянь, стоящий на правой руке и прикрывший глаза, видимо, полностью отдавшийся медитации. От такой картины у всех подростков глаза округлились от шока и дело было даже не в том, что Вэй Усянь по доброй воле встал ни свет, ни заря, чтобы заняться медитацией, не в том, что делал он это стоя на одной руке, а именно в том, что на его голове находилась лобная лента Ордена Гусу Лань, свисающая сейчас сверху вниз. Лобная лента не могла принадлежать никому другому как Ханьгуан-цзюню, и пускай многие знали какие отношения связывают этих двоих, и даже однажды были свидетелями того как Лань Ванцзи завел в постоялый двор Вэй Усяня со связанными лобной лентой запястьями, видеть её на голове не принадлежащей Ханьгуан-цзюню всё равно было дико странно. ‒ Это вообще нормально? ‒ подал кто-то голос, видимо, первым отойдя от шока. ‒ Думаю, учитель Вэй решил немного привести тело и дух в порядок, ‒ нашелся с ответом Лань Сычжуй, хотя и сам не понимал зачем ему это, потому что уж кто, а Вэй Усянь явно в этом не нуждался. ‒ Я про ленту, ‒ ответил тот же голос и остальные согласно замычали, не в силах отвести взгляд от поистине шокирующей картины. ‒ Мне кажется, нам не стоит вмешиваться, если Ханьгуан-цзюнь решил дать свою ленту учителю Вэю, значит, у него на то были свои причины, ‒ Лань Сычжуй до последнего отвечал за благоразумие, пускай в душе его, как и остальных, одолевали такие же мысли и вопросы. ‒ Возможно, это помогает ему лучше сконцентрироваться на медитации. ‒ Так ведь он даже в его одежде, а это тогда как понимать? ‒ справедливо заметил Цзинъи. ‒ А чего вы все у меня спрашиваете, будто я знаю больше вашего? ‒ удивился Сычжуй, и развернувшись, начал идти ко входу в ланьши. ‒ Нам не стоит опаздывать, Учитель разгневается, а я не хочу быть наказанным, тем более, сегодня у нас по плану очень интересная тема. Вы идете? ‒ Сычжуй, я не знаю ни одной темы, которая была бы интереснее той, которую мы сейчас наблюдаем, ‒ снова сказал Цзинъи, так и не тронувшись с места. ‒ Может нам стоит подойти и узнать в чём дело? ‒ А если это личное? ‒ подал голос другой адепт, не принадлежащий к их Ордену, и совершенно не знающий, что между двумя прославленными заклинателями за истинные отношения. ‒ Он бы не стал тогда носить её здесь, у всех на обозрении, ‒ заметил Цзинъи и даже сделал шаг в сторону так и не пошевельнувшегося мужчины. Они находились на приличном от него расстоянии, поэтому он точно не мог услышать их разговоры, а возможно так глубоко ушел в себя, что не замечал ничего вокруг. ‒ Что если это сделано специально, чтобы дать нам загадку? ‒ предположил парень, оборачиваясь на друзей. ‒ Какую еще загадку? ‒ Сычжуй всё же не тронулся один, хотя и понимал, что еще несколько минут и если они не войдут в комнату для занятий, после их завершения им придется переписывать что-нибудь или отбывать другое не менее скучное наказание. ‒ В этом и есть весь смысл! Мы должны её разгадать! Уверен, учитель Вэй и Ханьгуан-цзюнь сделали это не просто так, и они расстроятся, если в итоге мы ничего не поймем, ‒ с запалом воскликнул Цзинъи и его поддержали несколько других адептов, которые уже отошли от первоначального шока и теперь все их мысли крутились вокруг решения подкинутой им загадки. ‒ Мы опоздаем, ‒ не унимался Сычжуй, морально уже готовясь принимать наказание за опоздание, но бросить друзей одних не мог, тем более, его и самого одолевало сильнейшее любопытство. Не обращая внимания на его слова, Цзинъи начал рассуждать в слух, не сводя взгляда с погруженного в медитацию мужчину. ‒ У меня есть несколько предположений, ‒ начал он, ‒ первое, совместное проживание учителя Вэя и Ханьгуан-цзюня дало о себе знать и он начал перенимать его привычки... Его тут же перебил адепт Ордена Не: ‒ Но ведь тогда и Ханьгуан-цзюнь был бы с ним сейчас, но его ведь нет. Замечание показалось разумным, поэтому Лань Цзинъи невозмутимо продолжил, ‒ значит, дело не в привычках. Тогда, это может быть урок для нас, чтобы мы не забывали о важности медитаций, ведь если даже учитель Вэй, который любит поспать подольше, рано утром решил совершенствовать тело и дух, значит и мы не должны уклоняться от этого. Такой вариант устроил остальных учеников, все согласно закивали и уже вознамерились продолжить путь в учебную комнату, как вдруг адепт Ордена Юньмэн Цзян сказал: ‒ Так, а лента при чем? Этот вопрос вновь заставил их застынь на месте и внимательно посмотреть на стоящего уже на левой руке мужчину, чтобы получше разглядеть его, но лента была повязана подобающе, концы её свисали вниз, доставая кончиками до пола и слегка развеваясь на лёгком ветру. Словно почувствовав на себе несколько десятков пристальных взглядов, Лань Ванцзи открыл глаза и прямо посмотрел на кучку детей, что рассматривали его как диковинку на рынке. Те не ожидали такого поворота событий, отчего пара из них тихо испуганно вскрикнули, а остальные же выпучили и без того удивлённые глаза еще сильнее, от чего стали похожими на маленьких птенцов. Они почти бегом бросились к дверям ланьши, намереваясь поскорее зайти внутрь, тем более, что урок уже должен был начаться, и по пути громко перешептывались, но так, что разобрать кому принадлежат эти голоса в толпе было затруднительно. ‒ Наверняка после ночи перепутал и надел не своё, я уже не раз замечал за ним. ‒ Это же какая сильная любовь, позволить ему надеть свою лобную ленту, вот бы и я нашел себе такого спутника на тропе совершенствования, к которому смог бы испытывать настолько сильные чувства. ‒ Спутника? Не спутницу? Этому Ордену достаточно и одной такой пары. ‒ Та чего ты к словам придираешься? Я же тебе о возвышенном ‒ о чувствах! ‒ Прекратите, говорить об этом вслух некрасиво, или вам напомнить правила нашего Ордена? ‒ этот голос определенно принадлежал Лань Юаню. ‒ Так я же не со зла, Сычжуй, не кипятись, наоборот считаю, что у них очень гармоничная пара. ‒ Всё равно мы не должны обсуждать их личную жизнь, нас это не касается! ‒ настаивал на своём Лань Юань. Ему было не комфортно слушать такие речи про людей, которых он безмерно уважал. ‒ Но они же сами дают нам загадки, ‒ раздался в толпе голос адепта клана Цзян. ‒ Нам то да, загадки, а вот что они дают друг другу, когда остаются наедине! ‒ послышался чей-то хихикающий голос. ‒ Негодник, это тебя Ханьгуан-цзюнь не слышал, иначе тебе бы досталось! ‒ А ты уверен, что мне, а не учителю Вэю? Ахахахаха! Вскоре гомон их голосов совсем затих, ребята вошли в учебный зал как раз вовремя, сразу за ними летящей, лёгкой, не смотря на свой возраст, походкой зашел Лань Цижэнь, окинул их суровым взглядом и урок начался.