Dealing with Our Demons

Каз был доволен собой. Он не чувствовал себя неловко, как подозревал что будет, и это было ещё одно новое чувство, испытанное им этим вечером. Каз сделал глоток чуть слишком сладкого кваса, стоявшего перед ним, слушая, как Джеспер дразнит Уайлена по поводу его решения перестроить их особняк; хотя в глубине души Каз понимал, почему Уайлен не хотел, чтобы бывший кабинет его отца оставался его собственным - Ян Ван Эк был жестоким человеком в том смысле, что Каз был рад, что его собственный отец не был, даже если он едва помнил его. Хотя Каз был жесток, так что, возможно, доброта была чем-то, что перескакивало через поколения, как он полагал. - Итак, Призрак, ты рассказала мне о своих путешествиях, не хочешь поделиться этим со всеми присутствующими? - Джеспер улыбнулся и посмотрел на Инеж, а Уайлен просто покачал головой. Очевидно, что спор об обустройстве дома был разговором, который им стоило продолжить наедине. Казу было почти грустно, что он больше не увидит Уайлена, устанавливающего "законы" для Джеспера. Интерес Каза определенно достиг пика, хотя он весь день с нетерпением ждал, когда Инеж расскажет о своих путешествиях. Инеж вздохнула и начала подробно рассказывать о захвате первого корабля, о котором она написала ему. Он почувствовал, как на его губах появилась улыбка, когда она рассказала им, как она использовала веревку, чтобы сначала подняться на другой корабль, прежде чем ее команда проникла туда глубокой ночью. Затем, как она использовала свои глубокие познания в карманных кражах, чтобы украсть ключи от карцера, где содержались похищенные девушки, в этот момент она остановилась с ослепительной улыбкой на раскрасневшемся от вина лице, когда посмотрела на него. Он никогда не думал, что его криминальная подготовка так ей пригодится. Он почувствовал, как его захлестнула гордость, когда она продолжила рассказывать о других кораблях и своей команде, о том, как она практиковалась в ходьбе по канату на своем корабле, как теперь она могла почти бегать на небольшие расстояния по канату, несмотря на глыбы волн. Он наблюдал, как она жестикулировала по поводу красочных морских песен, которые Шпехт поведал ей, и когда Уайлан попытался расспросить о фактическом музыкальном составе песен; она разразилась приступом хихиканья, который чуть не остановил его дряхлое сердце. Ему страстно хотелось снова прикоснуться к ней. Чтобы снова обнять ее. Каз не был уверен, сможет ли он, но обнаружил, что хочет этого. Он задавался вопросом, сможет ли он снова держать ее за руку после этих месяцев. Если бы это сработало, когда он сейчас сидел за этим столом и нежно взял ее за руку, несмотря на всех присутствующих, он также задавался вопросом, согласится ли она с этим. Она бы согласилась, ведь она обняла его в доках. - Что самое безумное, что ты сделала там, в море? - спросил Джеспер с мерцающими глазами, когда хихиканье Инеж стихло. Уайлен нетерпеливо кивнул, он тоже хотел знать. Как и Каз. - Ты имеешь в виду самый опасный или самый нелепый поступок? - спросила Инеж, сделав глоток вина. Каз громко фыркнул на это, и она посмотрела на него с усмешкой так быстро, что он не заметил этого, прежде чем вернуть свой взгляд к Джесперу. - Я приму любой подходящий нам ответ, чтобы посмеяться больше всего, - усмехнулся Джеспер. - Ну, я бросила вызов Шпехту, чтобы он поборол меня на руках, чтобы все знали, что я крутой капитан, хотя, могу добавить, немного пьяный от рома капитан, так что все получилось так хорошо, как вы и ожидали, - сказала Инеж с застенчивой улыбкой. Каз рассмеялся. Он удивил сам себя тем, что чуть не выплюнул квас от смеха, образ Призрака, такого маленького и опасного, пьяного от рома, борющегося на руках с дородным бывшим морским офицером в знак демонстрации силы, был слишком забавным для него, чтобы сдержать свое веселье. Он услышал, как Уайлен хихикнул, и Джеспер тоже, но поймал на себе пристальный взгляд Инеж. Он не понимал улыбки на ее лице, она смотрела на него с чем-то, чего он никогда раньше не видел. Что-то вроде благоговения. Он не понимал, что он сделал, чтобы вызвать у нее такой взгляд. Ему это нравилось. Ему нравилось, что он был объектом этого взгляда. Свободно смеющийся Каз Бреккер был настолько редким явлением, что Инеж захотелось броситься к матери Уайлена и умолять ее написать его портрет таким, каким он был сейчас. Его пиджак расстегнут, галстук слегка съехал набок, руки обнажены, одна сжимает бокал с вином и... он сидел с улыбкой на лице. Инеж подумала, что это, возможно, лучший вид, который она когда-либо видела, возможно, даже лучше, чем ее любимый "насест" на часовне над Кеттердамом на закате или вид с мачты корабля с открытым пространством голубых волн. Каз был ее любимым видом. Инеж не смогла удержаться и придвинулась к нему чуть ближе. Вскоре после этого Джеспер начал рассказывать о своих первых успешных "играх" на рынке, которые получались довольно удачно, и Каз то и дело давал ему советы, пока Уайлен пристально наблюдал за Джеспером с чем-то вроде гордости в его голубых глазах. Инеж хотела прикоснуться к Казу, когда он рассказывал о нескольких компаниях, о которых он видел в газетах то, что они успешны на рынке, но она знала, что не должна этого делать. Но, возможно,… возможно, она могла бы предложить ему это, если бы он захотел прикоснуться к ней в этой комнате, когда вокруг люди. Она не стала бы давить на него, но, может быть, может быть, если бы он знал, что ей этого хотелось… он бы так и сделал. Инеж позволила своей руке, ближайшей к Казу, лечь на стол между их тарелками, казалось бы, небрежно, если бы Джеспер и Уайлен заметили. Инеж оживилась, когда Уайлен начал рассказывать о том, как его мать приспособилась жить дома с ним и Джеспером, и вскоре она погрузилась в разговор. Некоторое время спустя она заметила, что рука Каза была рядом с ее рукой, когда он отпил глоток вина, и его глаза не отрывались от Джеспера, когда они продолжали говорить о торговцах. Неужели он тоже придвинулся к ней ближе? Конечно, нет. Именно тогда она почувствовала, как мизинец Каза переплелся с ее мизинцем на столе, она подавила желание взглянуть на него, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но именно тогда она почувствовала, как остальная часть его руки скользнула под ее и медленно вплела их пальцы. Каз нежно сжал ее руку, и она перевела на него взгляд, когда Уайлен заговорил о комнате, которую он превратил в галерею для картин своей матери. Она обнаружила, что Каз смотрит на нее, и он ободряюще улыбнулся. Это была маленькая личная вещь, эта улыбка. Каз держал Инеж за руку в столовой своих друзей, пил вино и смеялся. Чья это жизнь? Всё это не может быть моим. Каз на несколько мгновений пошатнулся от отвращения, когда его рука скользнула в руку Инеж, он не смог остановиться, когда заметил ее руку рядом с собой, как приглашение попробовать, если он пожелает. Вода доходила ему до колен, пока Джеспер продолжал говорить, но он заставил свою руку оставаться в ее руке и сосредоточился на слабом пульсе, который он чувствовал там, где его запястье касалось ее. Ее рука была теплой и сухой, с мозолями от клинков и веревок на ее корабле. Это было совсем не похоже на трупы, и голос Джорджи был ничем иным, как глухим жужжанием мухи в глубине его сознания. Он почувствовал, как вода медленно отступает вниз, к его лодыжкам, когда он кивнул в ответ на то, что сказал Джеспер, он не тонул. Вино тоже немного помогло, подумал он. Заставило его почувствовать себя немного свободнее. Он не был пьян и даже не был пьян атмосферой, но именно тепло в его животе и тепло в ее руке позволили ему остаться на якоре в столовой Ван Эка. Когда он уже почти не чувствовал воды на своих лодыжках и тошнота отступала, он нежно сжал ее руку, он хотел…он хотел разделить с ней эту победу. Какой бы маленькой она ни была. Инеж повернулась к нему, и, увидев, как ее глаза цвета шоколада блеснули в свете свечей, он улыбнулся. Она раскраснелась, она была здесь, она держала его за руку, и они вели войну с демонами, которые преследовали их обоих. Каз мог убивать руками в перчатках, и все в Кеттердаме это знали. Может быть, он мог бы научиться любить своими голыми руками.