Dealing with Our Demons

- Ой! У нас же ещё есть десерт! - сказал Уайлен после того, как они все еще немного поболтали. Он ушел на кухню. Джеспер тоже встал. - Может быть, мы перейдем в гостиную? Я ненавижу эти чертовы стулья. Слишком маленькие для меня, - Джеспер вытянул руки над головой. - Все слишком мало для такого высокого тебя, Джес, - Инеж усмехнулась и покачала головой. Если Джеспер и заметил их сцепленные руки, то никак это не прокомментировал. Каз оценил это. Не то чтобы он не был счастлив, на самом деле он был в восторге от того, что держал Инеж за руку. Просто он понятия не имел, что ему ответить, если бы Джеспер решил это как-то прокомментировать. Он и Инеж не были обычной парой, как Джеспер и Уайлен. Они даже не были парой… были ли они? Может быть. Нет. Да? Каз не был уверен, но это не нервировало его так, как могло бы, будь он любым нормальным мужчиной. Инеж тоже не была нормальной женщиной, они были просто Каз и Инеж, и это имело смысл. У них были враги, которые не должны знать, кем они были друг для друга. Единственным человеком, которого не было в этом доме, кому Каз когда-либо позволил бы узнать о его и Инеж связи друг с другом, выходящих за рамки бизнеса, была Нина. Тогда Каз понял, как сильно он доверял Джесперу и Уайлену - они никогда не использовали бы его единственную слабость против него, потому что она тоже была одной из них. - Все слишком велико для тебя, Инеж, так что эта тема закрыта, - съязвил Джеспер в ответ. Она изобразила легкую озорную усмешку, прежде чем тихо заговорила. - Напротив, например, этот дом не слишком огромный для меня. Я пробралась в него, даже не имея никакой поддержки. Для меня нет ничего слишком высокого или большого, Джеспер, или ты забыл шесть этажей в темноте во Фьерде? Инеж поймала его на этом. Гезен, ему нравилось, когда она язвила в ответ другим людям, но не ему самому. Это был, тот редкий момент, когда можно было увидеть коварство Инеж во всей красе. Он был уверен, что это то, чему он никогда не устанет быть свидетелем. Злая, опасная женщина. - О, Призрак, как я мог забыть это! В тот день мне пришлось снимать расплавленную резину с твоих уродливых ног, - засмеялся Джеспер по дороге в гостиную. Инеж закатила глаза и тяжело вздохнула. Затем она перевела взгляд на Каза с притворным отвращением на комментарий Джеспера. - Уверяю тебя, у меня нет уродливых ног. Но они могут стать такими... когда я надеру его зад, - Инеж поморщилась с искоркой веселья в глазах. - Меня не волнуют твои ноги, но, по крайней мере, позволь быть его рукам с револьверами в хорошей форме, вдруг они нам когда-нибудь пригодятся, - ответил Каз, усмехнувшись. Он неохотно отпустил ее руку, чтобы встать и схватить свою трость. Он не упустил из виду, что она снова посмотрела на его руку со слегка выпяченной губой. Призрак не стал бы дуться; он знал это очень хорошо - но это было все, что она могла сделать. Каз мысленно улыбнулся. Он бы не хотел использовать слишком простое слово, как "милый", чтобы описать Инеж, но оно было определенно близко. Инеж тоже встала и извинилась, сказав, что встретится с ними в гостиной. Каз присоединился к Джесперу и Уйлену в другой комнате, заметив коробку десертных вафель на вынос в центре кофейного столика. - Уайлан, Дорогой Милый Уайлан, угостил нас вафлями, Каз. Я должен явно беречь его, - воскликнул Джеспер, когда Каз сел в одно из кресел напротив него. - Ты имеешь в виду, что он будет беречь тебя, Джес. - сказал Каз с кривой усмешкой. - Эй! Он не усыновлял меня или что-то в этом роде! - Джеспер зарычал с притворной хмуростью на лице. - Конечно, - медленно кивнул Каз. - Я вроде как это и сделал, - усмехнулся Уайлан, когда Джеспер потянул его на себя, чтобы он сел рядом с ним на диван. - Не поощряй издевки Каза, он и так будет это делать всю мою жизнь, и, как мы все знаем, моя гордость так же хрупка, как и ты, - усмехнулся Джеспер, подмигнув в сторону Уйлана. - Хорошо, а где Инеж? - спросил Уайлен, взмахнув рукой. - Да, Каз, где призрак? - Джеспер посмотрел на Каза с неким подозрением. Каз закатил глаза. - Я ей не сторож, но она сказала, что спустится через минуту, - проворчал Каз, неловко ерзая на стуле. Значит, Джеспер заметил. Было время, когда Каз стал бы отрицать, что что-то знает, просто чтобы все выглядело так, будто моменты между ним и Инеж этим вечером ничего не значили, но он больше не мог найти в себе сил это делать. Грязные Руки исчез этим вечером, и, очевидно, Каз Ритвельд держал бразды правления в руках. Он ненавидел это. Он наслаждался этим. Он не знал, что с собой делать. Он хотел, чтобы прямо сейчас Инеж принадлежала только ему. Это была нелепая мысль. Это была единственная мысль, которая имела значение. Каз снова почувствовал присутствие Инеж, и мгновение спустя она бесшумно вошла. Она несла с собой кожаную сумку. Ее шелковый пояс развевался за спиной и отражал свет; Каз снова был загипнотизирован. - Это что, вафли?! - Инеж взвизгнула, в ее тоне слышался явный восторг. - Так и есть, - Уайлан лучезарно улыбнулся ей из-под руки Джеспера. - Святые угодники, я люблю тебя, Уайлан, - Инеж улыбнулась, подошла к кофейному столику и взяла маленькую вафлю, посыпанную сахаром. Каз отчаянно пытался не обращать внимания на ее фигуру, когда она наклонилась перед ним. Возможно, ее Святые были реальными, и они создали ее, чтобы склонить его к религии. Она была наполнена смертельным великолепием, завернутым в нетронутую миниатюрную упаковку. - Что это за сумка? - спросил Джеспер, приподняв бровь, пока Инеж жевала свою вафлю, все еще стоя рядом со стулом Каза. Она доела свой кусочек, прежде чем взять салфетку, вытереть руки и отложить остатки вафли. Она осторожно заправила прядь волос за ухо, и Каз пожалел, что не сделал этого вместо нее. Она выглядела слегка взволнованной, а Каз не знал почему. Призрак редко казалась чем-то иным, кроме воплощения сосредоточенности. - Ой! Я привезла кое-что для вас всех. Я остановилась в Ос-Керво, чтобы отвезти родителей домой, и там было несколько караванов, торгующих шелком, и я... я подумала о вас, - тихо сказала Инеж, осторожно ставя сумку на землю. Каз не догадывался о том, что она вообще что-то привезла им, но почувствовал, как у него екнуло сердце, когда она достала длинную коробку, завернутую в темно-бордовую подарочную бумагу, и передала ее Уйлану. Она принесла им подарки. Каз был уверен, что она имела в виду Джеспера и Уайлана, он надеялся, что она имела в виду только их. То, что она была здесь, уже было для Каза чертовым чудом, ему больше ничего не нужно. Он определенно не заслуживал ничего другого. - О, Инеж! Могу я открыть его? - Уайлан лучезарно улыбнулся, держа пакет на коленях, и отодвинувшись от Джеспера. Инеж кивнула. Уайлан развернул упаковку длинной светлой деревянной коробки, открыл защелки и увидел футляр для флейты, обшитый шелком Сули насыщенного сапфирового цвета. Уайлан зажал рот ладонью, проводя другой рукой по внутренней стороне. Затем он заметил, что на верхней части коробки был выбит герб Ван Эка на дереве. - Инеж, это прекрасно… это настоящий шелк. Спасибо, это даже слишком, - Уайлан, сиявший как солнце, улыбнулся, когда Джеспер втиснулся между ним и Инеж, чтобы рассмотреть подарок. - Чепуха. Ты дал мне комнату и позволил мне жить здесь, когда я буду на суше. Это меньшее, что я могла сделать. А еще ты мой друг, - Инеж продолжала говорить что-то на сули, что, Каз был уверен, прозвучало бы ужасно с его керчийским акцентом, если бы он попытался это повторить. - Что это значит? - спросил Уайлан, осторожно ставя свой новый чехол для флейты на стол перед собой. - Это означает: "отвечай добром на добро". Или если прям по-керчийски, то это "пожалуйста”, - Инеж ухмыльнулась и снова полезла в свою сумку. Она вытащила квадратный сверток, завернутый в темно-синюю бумагу, и передала его Джесперу. Джеспер с усмешкой приподнял бровь, глядя на нее, прежде чем развернуть оберточную бумагу. Со своего места Каз не мог видеть, что было внутри, но, судя по реакции Джеспера, это было нечто столь же изысканное, как и то, что Инеж подарил Уйлану. - Инеж, это… О, они прекрасны! Спасибо! - воскликнул Джеспер с усмешкой, когда полез в коробку, чтобы достать две одинаковые кобуры из темной кожи для своих револьверов. Кожа была черной, но внутренняя сторона кобур снова была обшита шелком Сули, на этот раз ярко-изумрудно-зеленого цвета с оранжевой нитью, чтобы соответствовать цветам родной страны Джеспера. Каз не мог не перевести взгляд на Инеж, она сидела совершенно неподвижно, ее спина была прямой, как лезвие, но ее глаза сияли, темные, как ночное небо, и мерцали счастьем, которое она явно чувствовала, преподнося подарки своим друзьям. Призрак была совершенно очаровательна, когда была так счастлива. Каз в очередной раз был поражен тем фактом, что она решила вернуться в Кеттердам не только к нему, но и ко всем им. Каз наблюдал, как Инеж еще раз полезла в свою сумку, и почувствовал, как у него слегка перехватило дыхание. Он понятия не имел, что она может ему подарить, и хотел сказать ей, чтобы она забрала все, что там было, обратно, но это не совсем походило бы на Каза Бреккера. Разве жадность не была его слугой и его рычагом? С каких это пор он не желал брать то, что мир когда-то отказывался ему дать? Инеж вытащила коробку, завернутую в блестящую черную бумагу, которая была немного больше двух других, которые она доставала до этого. Она повернулась к нему, и он был благодарен, что редко краснел даже на морозе, потому что его опредленно бросало в жар, когда он чувствовал, что все смотрят на него в этот момент. - Это для тебя, - Инеж говорила почти шепотом. Нервничала ли Инеж? Нервничал ли он? Каз вспомнил, когда в последний раз получал подарок. Он был от его брата, и Казу тогда было девять лет. Это была колода карт. Ему показалось, что он перестал дышать. Каз взял пакет, и его пальцы коснулись ее пальцев, и на этот раз едва заметное прикосновение послало молнию сквозь него. Он с удивлением почувствовал, что сверток был очень легким, когда осторожно положил его себе на колени. Каз осторожно развернул бумагу и открыл стандартную коробку из картона, чтобы показать папиросную бумагу поверх, исписанную ее почерком сверху. Там было написано: "Каз, Твоя дорогая Инеж, Сокровище твоего сердца, оказала тебе честь, купив тебе новую шляпу." Каз бросил взгляд на Инеж, но ее взгляд был прикован к ее рукам. Она нервничала. Он подавил смешок чистого недоверия. Он не мог поверить, что она помнила это так же ясно, как и он. Святые угодники, она всегда заставляла его верить в невозможные вещи. Он сунул карточку в карман. Это было только их. Джесперу и Уйлану не нужно было знать, что там написано. Каз снял бумагу, чтобы показать шляпу, точно такую же, как предыдущая, которую она заказала для него почти год назад, но еще лучшего качества. Он поднял её и перевернул. Внутренняя сторона была обшита черным шелком сули, идентичным тому, что Инеж надела сегодня вечером, но прямо внутри по шву, прошитому красной шелковой нитью, была буква "К" рядом с сердцем. Шрифт был точной копией игральной карты. Буква "К’ не означала "Каз". Это означало "Король’. Король червей. Мы будем Королями и Королевами, Инеж. Королями и Королевами. Инеж услышала, как у Каза перехватило дыхание, когда он заметил внутреннюю часть шляпы. Инеж весь день нервничала из-за его подарка. Она почти решилась при первой же возможности положить подарок в его комнату в Клёпке, чтобы он открыл его один, без нее. Однако что-то остановило Инеж от этого поступка, она хотела увидеть его лицо. Она хотела, чтобы он знал, какую мысль она вложила в этот подарок. Затем она вспомнила, что чувствовала в доках всего несколько часов назад, когда он обнял ее в самый первый раз. И решение было принято. Святые, после всего, что он для нее сделал? Инеж хотела что-то сделать, независимо от того, были ли его сюрпризы намного больше, чем то, что могло поместиться в посылке или в красивых предложениях. Она все еще хотела, чтобы он знал, что ей не все равно. Она думала о нем, когда была далеко. Цель ее стрелы включала в себя и его. Каз уже был Королем в ее сердце. Кривой, сломленный, а иногда и жестокий король, которому приходилось сражаться с миром за все, что он хотел (корону и все такое). Инеж не хотела, чтобы у него было что-то другое. - Я не получал ни одного раньше, не… не так давно, - прошептал Каз, почти благоговейно прикоснувшись к гравировке на шляпе. Он говорил так тихо, что Инеж почти подумала, что ей все это почудилось. - Что? Шляпу? Технически, я покупала для тебя их и раньше, я полагаю, - мягко улыбнулась Инеж. - Я имел в виду подарок. - прошептал Каз. В его темных глазах была глубокая печаль и буйное счастье, ведущие между собой войну. Инеж почувствовала, как кто-то дотянулся до ее груди и сжал сердце в кулаке. Инеж знала, что ей еще многое предстоит узнать о Казе, но это было похоже на маленький осколок от его брони, упавший на пол. Инеж подняла эту часть доспехов и бережно положила его рядом со своими чувствами к нему внутри себя. Казу пришлось отказаться от этих кусочков ради нее; это было не то, что она пыталась вырвать из него, она не стала бы тратить свое время на попытки. Это был его выбор, и он снова удивил ее, сделав это. - Спасибо тебе, Инеж, - сказал теперь Каз, наконец-то глядя на нее прямо с тайной нежностью, о существовании которой Инеж могла бы поспорить, что никто, кроме нее, не знал. - Что это? - услышала Инеж, радостно вопрошающего Джеспера за своей спиной. Она не осознавала, что загораживала все это время Каза от Джеспера и Уайлана. - Шляпа, - просто сказал Каз, кладя ее обратно в коробку и аккуратно ставя её на пол рядом со своим стулом. - Ну ладно, не показывай нам, но спасибо тебе, Призрак. Тебе здесь всегда рады, - сказал Джеспер, прищурившись, взглянув на Каза и улыбнувшись ей. - Не за что, - Сказала Инеж, бросив последний взгляд на Каза, прежде чем взять свою вафлю со стола и направиться к другому креслу, где она села, поджав под себя ноги. - Так как долго ты пробудешь здесь, Инеж? Я только что понял, что мы на самом деле никогда не спрашивали, - спросил Уайлан, схватив вафлю для себя, отбросив руку Джеспера, когда он потянулся чтобы отобрать её у него. - Два месяца или около того, путешествие было долгим, и на суше многое предстоит сделать. Мое следующее путешествие, вероятно, продлится всего около трех месяцев, в зависимости от того, что я смогу узнать о морских путях работорговли. Шпехт не советовал нам снова отправляться в плавание без длительного отпуска, это поддерживает боевой дух. Во время моего первого рейса мы не останавливались больше чем на ночь ни в одном порту, и я думаю, что он прав. Это нормально, что я останусь, верно? - спросила Инеж. - Конечно! - ответили Джеспер и Уйалан в один голос. Инеж украдкой взглянула на Каза, который, казалось, почувствовал облегчение, услышав, как она сказала, что останется больше чем на неделю или две. Он быстро исправил выражение своего лица. - Какую работу вы надеетесь выполнить? - спросил Джеспер между укусами вафли, которую он поглощал, как голодный бродяга. Инеж просто покачала головой, улыбнувшись своей нелепому земенскому другу. - У нас есть договоренность о совместной работе, кроме того, я отчаянно нуждаюсь в компетентном пауке для нескольких деликатных работ, - раздался рядом с ней голос Каза, звучащий как шелест гравия. - Хм, компетентный паук? Редер уже не удовлетворяет твои потребности? - съязвил Джеспер, прежде чем Инеж успела ответить. Однако она улыбнулась, когда он заговорил. Инеж не удивилась ответу Каза, он остался прежним и ни капельки не изменился с тех пор, как она с ним познакомилась. Он остался человеком слова. Ему все еще было приятно воспользоваться сделкой, которую они заключили в доках, когда он воссоединил ее с родителями. - Ну, он не я, так что я в этом сомневаюсь, - пошутила Инеж, и Каз бросил на нее взгляд, который она могла видеть насквозь из-за того, что его губы слегка изогнулись. Инеж имела в виду слова, относящиеся к ее мастерству паука, но она также знала, что была истинной хранительницей секретов Каза Бреккера. Это была должность, занятая ею. Призрак вернулся. Инеж заснула в кресле рядом с ним, когда они все говорили о ремонте, который Каз делал в Клёпке, и планах Уайлана на особняк Ван Эка. Она лежала, поджав под себя ноги, и во сне казалась еще меньше. Ее голова лежала на руке на подлокотнике, а волосы свисали с края. У нее было умиротворенное выражение лица, которое быстро запечатлелось в его памяти. Каз проверил время, было почти одиннадцать. Конечно, Инеж была измотана, кто знает, сколько она успела поспать, готовясь к отплытию в порт. В этот момент Каз пожалел, что не может просто разбудить ее ото сна, неся на руках до кровати. Его останавливала не нога, он не рискнул бы прикоснуться к ней, пока она спала, зная демонов, которые мучили ее. Он понятия не имел, насколько глубоко они проникли или как она отреагирует. Каз также помнил, что он нес ее и раньше по необходимости. Но он не хотел прикасаться к ней и обнаружил, что сегодня больше не выдержит, если начнет тонуть и увидит её лицо в этот момент. Или если это увидят Уйалан и Джеспер. Они не знали ничего из того, что знала Инеж. Он не хотел для нее такого разочарования. Он не хотел такого разочарования для себя. Еще через несколько минут Джеспер и Уайлан пообещали, что разбудят ее, как только лягут спать, но до тех пор они позволят ей спать, и Каз почувствовал странный узел в животе, когда он собрался уходить. Ему хотелось снова обнять ее. Он хотел... Он хотел всего, что мог дать, и всего, что она могла дать взамен. У Каза было кое-что для нее, что он купил перед ужином. Он хотел поговорить с ней в комнате, где они были бы только вдвоем. Каз покачал головой. Грязным Рукам пора было возвращаться, ему нужно было вернуться в Клёпку и наверстать упущенное по работе, до которой он не мог добраться из-за того, что Инеж была всего в нескольких милях от него сегодня днем. Когда Каз Бреккер надел куртку и аккуратно сунул свою новую шляпу под мышку, он понял, что на этот раз ему было труднее, хотя он всю свою жизнь уходил. Уходя от мгновений, от улыбок, от людей... от жизни. Инеж вернулась. Инеж вернулась ко мне. Что все всегда говорили? Если вы кого-то любите, отпустите его? Он отпустил. Она вернулась.