Pas de regrets

      На улице по ощущениям было чуть холоднее, чем в Америке, но закалённая суровыми русскими морозами Ариэль спокойно могла находиться на улице в одном лишь шерстяном свитере почти полчаса. К этому моменту кончик носа и костяшки пальцев уже щипало от сухого мороза. Хорошо, что ветер практически не проникал даже на открытую веранду дома, и девушка спокойно могла стоять около перил, выкуривая очередную сигарету вместо завтрака.       Зажигая, наверное, уже третью из них, нападающая медленно выдыхала мутный дым, перемешивая его с морозной свежестью. Остановив поток своих вялотекущих мыслей, она заметила, как дверь позади приоткрылась. В этот момент Миллер уже было приготовилась уходить, поскольку обычно кроме неё сюда захаживали только Миньярд и Джостен, а она, во-первых, не любила мешать другим флиртовать, а, во-вторых, предпочитала такой процесс, как курение, проводить в гордом одиночестве, особенно по утрам. Это был своего рода ритуал, даривший умиротворение на весь оставшийся день или хотя бы на его часть. Приятное головокружение от никотина, попавшего в организм на голодный желудок, успокаивало и опьяняло голову, в которой роилось слишком много навязчивых мыслей. Вот только из проёма к ней вышел лишь Эндрю, как обычно одетый в теплую куртку поверх своего любимого худи.       — Можешь не сбегать, — осадил он девушку, опираясь на перила в паре метрах от неё. — Или у тебя есть дела?       — Нет, — отмахнулась от него Ариэль, выбрасывая тлеющую сигарету в снег и складывая руки на груди, чтобы согреть пальцы. — Что хотел?       — Покурить, очевидно, — щёлкнул зажигалкой вратарь, подставляя под огонек сигарету. — Ты не пришла на завтрак.       — Я выпила кофе. Не очень хочу есть, — нападающая слегка отвернулась, поморщив нос.       Было не удивительно, что после этих слов Эндрю одарил её очень красноречивым взглядом. Правда, скорее укоризненным, нежели недовольным. Воздух наполнял уже привычный легкий аромат ментола вперемешку со специфическим запахом никотина. Миллер невольно поёжилась от фантомного ощущения прибавившегося холода от этих чертовых сигарет. Не успела блондинка моргнуть, как перед её носом красовалась бутылка йогурта, зажатого в руке Миньярда. Девушка смутно припомнила, что именно этот напиток Эндрю ей вчера и купил.       — Выпей. Отказ не принимается, — парень слегка потряс ёмкостью в воздухе.       — Я не голодна, говорю же.       — Разве я где-то сказал, что меня это волнует? Пей.       От этого заявления Ариэль нахмурилась, сводя свои густые брови вместе. Не прерывая зрительного контакта, она выхватила йогурт из рук голкипера, стараясь не касаться его кожи, а лишь цветного пластика.       — Что же ты так привязался ко мне? — в ответ на это со стороны послышался тихий хмык. — Я выпью его в обед.       — Сейчас.       "Он издевается" — раздражённо, но в то же время обречённо подумала нападающая. Что толку спорить с обоими близнецами, если пытаться переубедить их – это всё равно, что кричать на бетонную стенку. Правда, если с Аароном ещё был шанс победить в словесной перепалке или хотя бы выйти в ничью, то в случае с Эндрю это могло обернуться и ножом под ребрами. Миллер пришлось послушаться и открыть крышку молочного напитка, чтобы сделать пару глотков. Её единственным желанием сейчас было то, чтобы карлик, наконец, отвязался от неё и оставил в покое.       — Когда вернёмся в «Нору», будешь ходить к Би по четвергам. С трех до четырех. Половину тренировки будешь пропускать, — огорошил девушку голкипер как раз в тот момент, когда она в очередной раз медленно отпивала йогурт. От этого Ариэль поперхнулась и судорожно закашлялась, прикрыв рот тыльной стороной ладони.       — Что значит ходить к Бетси? Я не соглашалась на мозгоправа! — восстановив дыхание, немного хрипя, вскрикнула спортсменка. — Я выпью этот сраный йогурт! Зачем сразу к Би?!       Эта новость ошарашила её до глубины души. Подумаешь, не позавтракала пару раз, но разве это повод сразу тащить её к психологу? Тем более в ущерб тренировкам. Уж за что, а за тренировки Ариэль готова была стоять горой.       — А что ты предлагаешь? — Миньярд резко повернулся к ней, пронзая ее серьёзным и хмурым взглядом. — Оставить это без внимания и ждать, пока тебя выгонят или вывезут вперёд ногами из команды во время следующего приступа? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что не это нам нужно. Искать нового игрока посреди сезона – та ещё морока.       — Какого ещё, черт возьми, приступа? — уставилась на голкипера Миллер, чувствуя, как нервная дрожь прошлась импульсом по её запястьям, перемешавшая в себе охвативший её ужас и лёгкий мороз, покалывающий тело.       С одной стороны, психолог был прекрасной и в какой-то мере долгожданной возможностью разобраться со своими скелетами в шкафу и начать жизнь с чистого листа, без страха и нервозности. Но с другой, это значило выложить всё... Всё, что с ней произошло. Рассказать про каждую ночь в Московской комнатушке, о «Гнезде» с его гнетущей тишиной в звукоизолированных комнатах и давящем на сознание смыкающимся пространстве коридоров, о стойком запахе крови и других телесных жидкостей, о криках пощады, преследовавших её даже во сне. Поведать о каждом белесом шраме и их причинах.        От этой мысли Ариэль невольно тряхнуло.       Ответа от парня не последовало. Он лишь кинул тяжёлый и многозначительный взгляд на запястья нападающей, где из-под теплого свитера выглядывали краешки бинтов, потемневших от событий минувшей ночи.       От осознания девушку будто окатило кипятком, а сонливость так и вовсе сняло рукой. Она судорожно оттянула рукава вниз, подрагивая белыми от вложенных усилий костяшками. Не выдержав и минуты этого сурового взгляда Миньярда, Миллер, резко распахнув глаза, влетела в дом, словно разъярённая фурия, и бросилась на кухню. Потеряв где-то по пути свой йогурт, спортсменка краснела от сдерживаемой злости, чувствуя, как её начинало бить мелкой дрожью от гнева и обиды.       Монстры не в полном составе как раз завтракали, все ещё сонные и вялые от перестраивания в значительной степени разных часовых поясов между Америкой и Германией. Эрик встретил Ариэль милой улыбкой и предложением о паре тостов с овощами, которые та успешно проигнорировала, мотая головой в поисках конкретной цели. А именно нападающего, который как ни в чем не бывало жевал вчерашнее мясо, понурив голову и клюя носом.        Блондинка протиснулась через несколько пустующих стульев и без слов влепила Кевину такой подзатыльник, что он буквально влетел лицом в тарелку, а ладонь девушки защипало от удара. Эрик шокировано выругался на немецком, пока Ники подавился от неожиданности и закашлялся. Клозе поспешил оставить сковородку и постучать того по спине, хотя сам был ошарашен не меньше. А вот Нил и Аарон отреагировали довольно равнодушно. Скорее всего, им просто было плевать, правда, Миньярд успешно опровергнул это утверждение, закатив глаза в привычной для себя манере.       Не успел растерянный Дэй поднять голову и обернуться, как спортсменка, уже обиженно пыхтя, вылетела из кухни, врезаясь в косяки и ругаясь на них матом. Догонять девушку в таком состоянии, естественно, не стали. Всплески ярости случались у каждого, поэтому «Лисам» было легче дать немного пространства друг другу, нежели мешать и докучать своей непрошеной компанией, которая могла только усугубить ситуацию. Проще было предоставить возможность человеку перебеситься в одиночестве и прийти в себя, чем провоцировать его ещё больше.

***

      Неделя в Германии пролетела будто в тумане. Ариэль после неприятного разговора с Эндрю из стадии гнева и отрицания, а после и торга с самой собой перешла в безысходность и апатию. Находясь в крайнем состоянии раздрая, она отказывалась от любых прогулок и даже просто походов в магазин за продуктами, куда её неоднократно звали Ники или Аарон. В голове всё ещё навязчиво крутился вопрос, откуда же голкипер узнал о том, что произошло в ту ночь. В долгих раздумьях об этом Миллер могла пролежать до самого рассвета, рассматривая потолок или стену. Первой мыслью, конечно, было то, что Кевин сам всё разболтал. Это бы было не удивительно. Стоило Эндрю только надавить, и Дэй бы выдал всё, что тому потребуется. А может он просто рассказал из-за страха потерять игрока и вылететь из сезона.       На плечи Аарона легла задача носить для Миллер еду, лишь бы нападающая не загнулась в своей кровати. Живот постоянно крутило то от мыслей о прошлом, то о будущем, а о настоящем думать вообще не хотелось. Находясь в комнате почти целые сутки и проводя их либо в телефоне, либо за блокнотом, Ариэль так и не нашла ни одного своего ножа для карандашей. Все будто испарились в один момент: и сам резак, и сменные лезвия для него. Даже в ванной пропал склад станков и бритв, которые не так давно обнаружила спортсменка. Выводы напрашивались сами собой, но моральных сил на решение данного вопроса у девушки просто не было. В крайнем случае, она выползет из кровати и купит эти дурацкие лезвия... Но чуть позже.       Продолжаться так долго это не могло. Целая неделя каникул пролетела впустую, и надо было прекращать образ жизни комнатного растения. Совесть грызла Ариэль за то, что по её вине Монстры потеряли так много времени. Конечно, они могли и успеть куда-то сходить, но Аарон ни о чем таком не упоминал. В целом его устраивала такая ситуация, учитывая метель за окном и знойный мороз. Нападающая лишь мысленно смеялась над парнем. Побывал бы он в России...       Очнулась от своих мыслей Миллер только тогда, когда осознала, что оказалась с остальной компанией в торговом центре в паре кварталов от их места проживания. Что ж, для неё это был тот ещё шок.       — Наконец-то мы погуляем все вместе! — радовался Николас, — Может, расскажешь, что случилось? А то мы всю неделю дома сидели. Не то чтобы я против...       — Ники... — прошипел Аарон, бросая на кузена недовольный взгляд, показывая, что стоит заткнуться.       — Ну, ничего, у нас ещё целая неделя впереди, — свистнул защитник, похоже, поняв намек. — Начинаем?       — А...начинаем...что? — Ариэль тряхнула головой. Весь диалог она витала где-то в облаках, рассматривая носки своих ботинок и пытаясь понять, как она вообще тут оказалась.       — Поиск подарков на канун Рождества, — Аарон закатил глаза.       — Удачи вам! — Хеммик послал им воздушный поцелуй и ушел прочь под руку с Клозе, с запалом что-то с ним обсуждая и активно жестикулируя.       Нападающая остановилась как вкопанная: "Когда это она пропустила мимо ушей договорённость сокомандников пойти за подарками на Новый год?"       Это было очень не кстати. Все уже собирались расходиться по разным магазинам, когда девушка наконец опомнилась, удосужившись судорожно проверить свой кошелек и пространство под чехлом телефона. Ни банковской карты, ни суммы, достаточной для хоть одной приличной покупки, не наблюдалось. Пока все «Лисы» до конца не разбежались, Ариэль поспешила догнать Аарона.        — Ты не мог бы одолжить мне немного денег? — она неловко засунула руки в карманы, даже немного сгорбившись при подходе к парню. Нападающую крайне смущал тот факт, что ей приходилось занимать деньги у знакомых на их же подарки. — Я... Немного просчиталась.       Миньярд издал неразборчивое ворчание, похожее на ругательство, но тут же вытащил из кармана пару купюр и протянул их Ариэль.       — Купи для меня что-то достойное, иначе утром не проснешься, — он тихо фыркнул, ухмыльнувшись. — Я знаю, где ты спишь.       — Да, конечно, — девушка слегка улыбнулась, посмеиваясь и забирая деньги. — Спасибо, ты мой спаситель. Но я была бы не против не проснуться.       — Ещё чего захотела, — язвительно выплюнул защитник, нарочито раздраженно складывая руки на груди, но при этом слегка приподнимая уголки губ.       Отношения между ними двумя уже можно было назвать если не дружескими, то довольно тёплыми, поэтому Миллер позволила себе шутливо пихнуть блондина в плечо. Тот на это лишь усмехнулся и, махнув рукой на прощание, направился куда-то в сторону. Девушка проводила взглядом спину Аарона и, пересчитав купюры, побрела к торговому центру, осматривая вывески и прикидывая, что можно было бы купить.       — Слышал? — Миньярд не стал уходить далеко, остановившись около Кевина, что стоял неподалеку и наблюдал за их диалогом. — С тебя четыре сотни.       — С чего бы? — недоуменно поднял бровь Дэй, складывая руки на груди. — Я уже отдал тебе все долги.       — Что ж, видимо, мне не показалось, что ты тут безнадежный идиот. Считай, что это оплата моих услуг в качестве купидона.       Нападающий нахмурился, но, тяжело вздохнув, отдал блондину деньги в счет долга Ариэль, сам того не осознавая.

***

      Почти весь прошлый день они потратили на покупки презентов для «Лисов», друзей и знакомых. Много брать Миллер не стала, взяв всего по мелочи. К сожалению, даже четырех сотен ей оказалось недостаточно. У Ариэль был вариант не покупать подарки для каждого более или менее приятного ей сокомандника, но обделять кого-то вниманием не хотелось. Она взяла книгу для Аарона, пару свитеров для старшекурсников, безделушки для Ники и даже раскошелилась на кофту для Эндрю, просто ради забавы. Когда они выбрались из торгового центра, был уже глубокий вечер, и времени совсем не осталось, поэтому сразу оттуда компания побрела домой, а на следующий день с раннего утра выдвинулась прямо в центр Германии – Берлин.       Разница с провинцией была колоссальной. Сердце страны встретило их чарующими видами даже в раннее время суток. Приехали «Лисы», к слову, к восьми утра по местному времени. Припорошенный снегом город выглядел как мечта архитектора. В отличие от однотипных русских панелек, в каждом углу окруженных темными переулками и высокими деревьями, дома тут в большинстве своем были как целые памятники, выстроенные из монолитного камня различных цветов. Здания причудливо переплетались между собой, гармонично сталкиваясь с друг другом в буйстве красок и разности стилей, практически не повторяя друг друга благодаря мелким деталям. Хотя и тут уже были заметны следы старой доброй однообразной индустриализации. Вид города дополнялся коваными заборами, фонарями ручной работы на набережной и широкими брусчатыми тротуарами, по которым туда-сюда слонялись по делам немцы или прогуливались туристы в поисках красивых мест для фотографий. По мнению Миллер, даже фото на фоне удивительно аккуратной немецкой мусорки было бы великолепным. Настолько ей всё нравилось.       Река, что протекала тут через центр города, носила незамысловатое название Шпрея. Лед на ней не застывал полностью, поэтому в воде медленно кружились куски льдин, ударяясь друг об друга в замысловатом танце и уплывая куда-то вдаль.       Но самым удивительным был собор, который они посетили на острове, полностью посвященным только различным музеям. Огромный, он величественно возвышался на несколько десятков метров ввысь невероятными куполами морского оттенка над другими постройками. Да, само здание было немного обветшалым, и камень, из которого он был выстроен, был покрыт слоем чего-то похожего на копоть. Но это лишь придавало собору особую атмосферу средневекового шарма.        Оказавшись почти впритык к постройке, Миллер буквально заставила компанию подойти поближе и взглянуть на это чудо света. От вида собора с такого расстояния у девушки отвалилась челюсть. Она задрала голову, изумленно наблюдая за тем, как снежинки покрывают плечи искусно вырезанных статуй ангелов, что украшали карниз над входом внутрь. Лепнина соединялась между собой различными узорами на арке, постепенно переплетаясь с детально нарисованной фреской, изображающей Бога.        Нет, Ариэль не была верующей. Проще было считать, что Бог мертв или не существует вовсе. Многие течения религий или та же теория Теодецеи пытались оправдать наличие такого явления, как несправедливость и боль даже при наличии всемогущего и всеблагого существа на небе кармой или судьбой. И нападающая ненавидела даже саму мысль о том, что все её страдания случились по прихоти кого-то, кого она даже не видела. Всё это просто звучало как чушь. Но, несмотря на это, девушка не могла перестать восхищаться такими произведениями искусства, как подобные соборы, где каждая деталь была сделана с душой и так идеально, что хотелось плакать от этой монументальности и величия. Верующие люди создавали самые прекрасные творения в честь своего идола, выражая свою преданность.        К огромному несчастью, вскоре «Лисам» пришлось отправиться дальше, даже не посмотрев, какие же красоты скрывает это здание внутри себя. Немного расстроенная этим фактом, Ариэль постояла еще пару минут перед строением, а после принялась бегом догонять своих товарищей по дороге в другие музеи.        Сегодня им удалось побывать аж в нескольких местах, посвященных истории древних времен. Сначала Эрик с Ники проводили всю компанию прямо в музей Боде, где перед ними предстали скульптуры византийских и античных времен. Огромные и просторные залы с блестящим паркетом были полностью заполнены экспонатами, в том числе картинами. Да даже само здание, не считая объектов искусства, находящихся в нем, было похоже на ещё одну достопримечательность.        Еще два похожих по тематике музея предоставили им на обозрение предметы не только античных времен, но еще и Древнего Египта и Греции. Эти места Ариэль впечатлили чуть меньше, но всё равно оставили приятные воспоминания в её душе. Удивительно, как на протяжении всего существования человечества талантливые люди продолжали творить, пытаясь выражать себя.        Ариэль за всю свою жизнь почти не бывала в подобных центрах культуры, поэтому, попав сюда, место её тоски и переживаний заняло искренне любопытство. Она тратила на каждый экспонат от десяти минут, вглядываясь в каждую деталь и стараясь разгадать задумку автора. Тревожные мысли о всем произошедшем за последние дни растворились где-то среди красочных холстов и статуй в изящных позах. Иногда Монстрам приходилось даже силой оттаскивать нападающую от экспонатов. Времени у «Лисов» было не бесконечно, а мест для посещения невероятно много.        Вишенкой на торте стала галерея, полная картин не только неоклассицизма, романтизма, импрессионизма, но ещё и раннего модернизма. Это место просто взорвало мозг Миллер, поэтому для себя она решила, что отсюда её уж точно не вытащат раньше, чем она рассмотрит каждую картину. Пока парни проходили холсты за несколько минут, Ариэль долго стояла перед каждым, рассматривая все мазки и представляя, как художник добавляет слой за слоем. Если бы девушка могла, она бы подошла еще ближе, чтобы ощутить под пальцами шершавую текстуру красок. Спортсменке было интересно всё: какие материалы использовал автор, как смешивал оттенки, подбирал размер кисточки, сверял цвета, какую технику использовал и даже как ставил свою подпись поверх свежей картины.        Искусство было отдушиной Ариэль, как и экси. Оно было чем-то прекрасным и ярким среди этого серого и унылого мира. Это помогало отвлечься от всех назойливых мыслей и глупых переживаний, заставляя смотреть только на произведения искусства. Бесконечно. Не отрываясь. Полностью утопая в них.       Будучи такой вовлеченной в картины и скульптуры, девушка даже не заметила, что не все время наслаждалась объектами прекрасного в гордом одиночестве.

***

      Кевин всегда любил историю. Он читал много книг про события различных веков, знал огромное количество дат и фактов. Дэй всегда интересовался этой наукой, даже выбрал её как основной предмет в университете, хотя никогда не планировал быть историком. Ещё в детстве Кевин знал, что основным направлением в его жизни будет профессиональный спорт.       Он был рожден, чтобы стать чемпионом экси.       Искусство же никогда особо не привлекало парня. Он был далек от мастерства владения кистью или карандашом. Не мог представить, как это вырезать что-то похожее на человека из камня или даже просто изобразить на бумаге. Но все таки искусство являлось частью истории, её неотъемлемой составляющей, без которой не существовало бы многих великих личностей. Лишь поэтому Кевин не стал пропускать экспонаты и внимательно читал поставленные рядом таблички, при этом не особо вглядываясь в саму скульптуру. В принципе, направляясь сюда, брюнет поставил себе четкую задачу: насладиться историей создания каждого предмета культуры. Но, увы, план на день был недовыполнен, потому что для нападающего тут нашелся тот аспект искусства, который раньше не был знаком ему, но был настолько умопомрачительно чарующий и манящий, что его можно было сравнить с хорошей дозой наркоты.       Последнее, чего Дэй ожидал от этого похода, так это увидеть, с каким трепетом и восхищением Ариэль будет смотреть на каждое полотно и мраморное изваяние, выставленные в музее. Её не интересовали история или принадлежность экспоната к какой-либо культуре, но это ни капли не расстраивало Кевина. У него бежали мурашки от того, какими горящими глазами девушка смотрела на всё вокруг, словно готова была остаться здесь на всю жизнь и провести её за наблюдением неподвижных изображений на холстах.       Он откровенно любовался.       Нападающий без зазрения совести наслаждался этим моментом. Парень никогда ещё не видел, чтобы Миллер смотрела так на что-либо. И если быть честным, он мечтал оказаться на месте этих картин, которые она пожирала взглядом. Смотреть на то, как уголки губ Ариэль дергались в легкой улыбке, а глаза сверкали от счастья, Кевин мог бесконечно. Это зрелище затмевало все его переживания насчет «Гнезда», которые преследовали Дэя с самого зимнего банкета, а то и с осени. Но, несмотря на всё это, он был... счастлив. Да, именно счастлив видеть, что нападающая чувствует себя спокойно и легко. Даже если всего на пару часов.       Такое поведение было совсем не свойственно Кевину, но он просто не мог ничего поделать с самим собой, как бы не старался отвернуться и заняться изучением полотна. Брюнету хотелось увидеть холст так же, как он отражался в глазах Миллер. Он хотел понять, что она видит такого, что скрыто и недоступно для большинства.       Он хотел увидеть мир её глазами.       Но сколько бы спортсмен не пытался, он не мог увидеть в экспонате ничего большего, чем просто куска холщовой ткани с красками на нем и длинной историей. Поэтому каждый раз Дэй молча возвращался к наблюдению за девушкой. В груди расплывалось тепло, обволакивая легкие и мешая ровному дыханию. Живот скручивало приятной болью, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Он был сам не свой.       Ариэль периодически отходила от одного экспоната к другому, не отводя взгляда от картины. Спортсменка каждый раз рассматривала последние штрихи и трещины на краске, прежде чем переключиться на другую работу, при этом не замечая ничего вокруг. Кевину при таком раскладе оставалось лишь следовать тенью за девушкой, успевая вовремя отойти на пару шагов, чтобы остаться незамеченным. Правда, в этот раз, затменный теплой улыбкой, нападающей забыл сместиться на несколько метров в сторону и опомнился только когда в него врезались, почти сбивая с ног. Дэй, будучи выше и тяжелее, смог удержать равновесие, не упав, в отличие от Миллер. С тихим вскриком она запнулась об свою собственную ногу и полетела вниз. Ловким движением, сработавшим больше на рефлексах, Кевин подставил руку под спину девушки, чтобы та не грохнулась на твердый и грязный пол, истоптанный ботинками посетителей. Пару секунд они стояли молча, пялясь друг на друга в неком шоке.        Разбив тишину неловким кашлем, нападающий вернул Ариэль в вертикальное положение, что-то невнятно пробубнил себе под нос и, развернувшись, зашагал быстрым шагом прочь на улицу, скрывая холодными ладонями свои горящие щеки.

***

      Ариэль так и осталась стоять посреди зала, не моргая смотря в сторону, куда только что смылся Кевин Дэй с невероятно глупым видом. Вернувшись взглядом к холсту, девушка невольно захихикала с этого зрелища. Жаль, что она не успела сфотографировать это на потеху всем «Лисам». На спине всё ещё чувствовалось недавнее тепло от присутствовавшей там чужой руки, спасшей её от падения на кафель, но почему-то сейчас это ни капли не пугало.       Следующие картины Миллер окинула лишь мимолётным взглядом. Уже было довольно поздно, да и ноги гудели от долгой ходьбы. Нападающая только и хотела поскорее вернуться в теплый дом, чтобы улечься в мягкую кровать. На улице девушку встретили Монстры со странными выражениями лиц.        Где-то в стороне Дэй зло пинал ногой кучки снега, а Аарон недалеко от него сдерживал смех, прижимая рукав куртки ко рту. Направив свой прищуренный взгляд на парней, Ариэль по-птичьи склонила голову, выгибая свои брови, что побудило у медика новый приступ смеха, а вскоре к нему подключился и Николас с кротким хихиканьем своего мужа.       — Что это с ними? — все таки спросила Миллер у загадочно ухмыляющегося Нила и укуталась в свой клетчатый шарф.       — Да так...ничего, — размыто ответил ей Джостен и вместо объяснений протянул только что прикуренную сигарету. — Пойдем.        Все это показалось нападающей странным. Она, конечно, приняла подношение, но про себя конкретно разозлилась на невнятный ответ и даже подумала вернуться в галерею. Только вместо этого в реальности Ариэль сделала долгую затяжку, наполняя легкие холодным воздухом. Сдерживая порыв закашляться, она направилась за группой парней, шагающих в неопределенным направлении. Очевидно, не домой. К сожалению.

***

      К ночи Берлин окрашивался яркими красками. Тут и там мерцали разноцветными огнями гирлянды, протянутые над массивными железными фонарями. Небо уже затянулось мраком, в котором грязным жёлтым светом отражались вывески магазинов, зазывая посетителей внутрь заведений своим призрачным теплом от переливающихся ламп.       Ники затащил их в один из баров, обозначив его как свой любимый в этом городе. Внутри было довольно шумно. Музыка орала почти так же громко, как и в Сумерках, закладывая уши. В полумраке помещения неоном сияли прожекторы, расплываясь на танцплощадке цветовыми пятнами. Люди здесь энергично двигались в такт битам, подпевая популярным трекам до осипшего хрипа.       Процессия из семи человек протиснулась к одному из малочисленных свободных столиков в углу зала. Место было мало, поэтому Хэммику пришлось уместиться на коленках Эрика, а близнецам потесниться рядом с друг другом. Ариэль упала на оставшийся кусок дивана с самого края, наблюдая за тем, как Ники практически орал, перебивая музыку и заказывая огромное количество алкоголя официанту. Хэммик радостно свистел, предвкушая хорошую тусовку.       В таком шуме, как обычно, мало что получалось разобрать, особенно учитывая, что песни тут были немецкие, а этот язык сам по себе был довольно громким и агрессивным. Из-за обилия людей было жарко, даже душно. Все потихоньку стащили с себя куртки, облегчённо выдыхая. Через какое-то время сразу двое работников заведения принесли им несколько подносов, забитых стаканами разных форм. Нападающая рассчитывала ничего не пить, но машинально подхватила протянутый ей стакан и, чокнувшись с остальными, опустошила его. Ничего же не будет от небольшого количества выпивки? Что ж... Алкоголь ударил в голову моментально, и все полетело к чертям. Стакан шел за стаканом. Мартини сменял джин, а дальше в ход пошла водка в шотах и текила. Сегодня пили даже Нил с Эндрю.       Под воздействием приличного градуса мозг отключился. Коктейли и смех лились рекой. Ариэль смеялась, как в последний раз на пару с Ники и Аароном. Они в прямом смысле ржали, как кони, вливая в себя литры алкоголя и, в конце концов, поддаваясь зову музыки. Довольная поездкой по музеям, девушка полностью забыла про контроль своего состояния и отрывалась, глотая шоты стопками и закусывая крекерами.       — Я хочу танцевать! — Засмеялась Миллер после очередного коктейля. Она поднялась со своего места и, пошатнувшись на ватных ногах, почти свалилась на пол, но вовремя оперлась на колонну, с громким смехом выставив ногу в тяжелом ботинке вверх.       — Черт возьми, я с ней! — Поддержал инициативу Николас, слезая с Эрика и улюлюкая. Следом за ним встал и Аарон.       Все трое выползли на танцпол. Он был забит не так сильно, как это обычно бывало в Сумерках, но при особо резких движениях люди все равно сталкивались друг с другом. Пол исходил вибрацией от битов и общего течения тел на танцполе, пропуская заряд электричества через все тело. Ариэль просто поддалась общему настроению, прыгая вместе со всеми и пытаясь подпевать глупым песням. Девушка не знала, сколько танцевала, сколько прошло песен и времени. Она просто растворилась в общем шуме, забыв обо всех проблемах.       Один трек сменял другой. Периодически с одной стороны зала доносился нестройный хор голосов, отпевающих ломаное караоке. Кто-то даже включил одну из знаменитых русских песен из разряда треков на день рождения бабушки. Ариэль визжала её, словно умалишенная. После подборки немецкого, который еле можно было выговорить из-за заплетающегося языка, русский лился изо рта как родной. Хотя, в общем то так и было.       Через неопределенное количество времени Миллер сквозь толпу пробралась к бару и с гордым видом выложила на стойку смятую в кармане двадцатку. Бармен тут же приготовил для неё новый коктейль, который девушка с глупой улыбкой принялась пить через трубочку с зонтиком. Голова уже сама двигалась в такт песням, а сладость сливок из напитка расплывалась по языку. За одним стаканом шел и другой.       — Lassen Sie mich Sie behandeln, — какой-то немец пододвинул к блондинке свеженький мохито. Парень был неплохо одет и мило улыбался.       Тревожный звоночек прозвенел где-то на затворках сознания Ариэль, но она успешно залила его толстым слоем алкоголя. Нападающая напрочь позабыла о всех своих страхах, переживаниях и правилах, поэтому благодарно приняла напиток, с огромным удовольствием цепляясь зубами за витиеватую трубочку.       Все это время юноша был рядом, внимательно наблюдая, как спортсменка допивает содержимое стакана и удовлетворенно выдыхает, с упоением наблюдая, как кубики льда звонко перекатываются на дне. Уже было поздно, и стоило пойти поискать остальную компанию. Совсем скоро они, наверное, поедут домой отдыхать. Ведь Монстры не отрывались так даже в Сумерках, нежели в этом клубе.       Сначала Ариэль пыталась найти знакомые макушки среди толпы, но это оказалось тщетно. Перед глазами все плыло, качалось, будто Миллер находилась на каком-то корабле в сильный шторм. Но как только она слезла с высокого стула, всё стало ещё хуже. В голове будто щелкнул какой-то переключатель. Картинка вокруг стремительно начала темнеть, а громкая музыка превратилась в отдаленный шум, отдающий гулким эхом в ушах. Девушку повело в сторону, и она еле успела ухватиться за край столешницы пальцами, чтобы не упасть.       — Lass mich dir helfen, — в эту же секунду из неоткуда появился тот самый парень, что предложил ей коктейль. — Ich bringe dich nach Hause, — он все еще улыбался, но теперь лишь губами, а взгляд его уже был более масляный. Ариэль испугано уставилась на него и попыталась отшатнуться. Но парень времени зря не терял. Он настойчиво подхватил её за руку и талию, не давая уйти. Нападающая попыталась хоть что-то сделать или сказать, но ни руки, ни язык её не слушались, заплетаясь в узел. — Nein, es wird dir gefallen. Hey, Jungs!       От этих слов сквозь толстую пелену опьянения в мозг ворвались старые воспоминания, окутывая Миллер привычной паникой и страхом. Она часто задышала, чувствуя, что прямо сейчас упадет. Подняв взгляд, Ариэль увидела, как мимо неё пронесся кулак, и человек, держащий её, отшатнулся, хватаясь за нос. Уловив момент замешательства, девушка попятилась, думая, куда же ей сбежать. Нужно было как можно скорее найти парней и уехать отсюда. Сейчас же. Запутавшись в собственных ногах, она почти завалилась назад, еле удерживая равновесие и наблюдая, как потолок расплывается перед глазами.       — Was zum Teufel?! — начал орать парень, резкими движениями вытирая кровь, вытекающую из, похоже, сломанного носа. На этот вопль сразу же подбежали несколько других ребят, видимо, друзей немца. — Hey, sie gehört uns! Bist du verrückt geworden? Finde einen anderen!       Прежде чем Миллер свалилась вниз, её поймали, закутывая в куртку и прижимая к себе. Это были знакомые сильные руки, и от этого стало спокойно.       — Verpiss dich, Arschloch! Du hast überhaupt ein Gewissen!? — яростно воскликнул уже другой голос, но на этот раз известный блондинке. Кажется, это был Ники. — Ich werde dich an die Bullen übergeben! Verdammter Perversling!       — C'est bon, on y va, — до ушей дошел мягкий французский шепот, разительно отличавшийся от всего этого ора на немецком. Ариэль почувствовала, как расслабляется, обмякая в теплых объятьях. Сейчас она чувствовала себя защищённой среди всего этого хаоса. Прижавшись слегка сильнее к чужому телу, нападающая попыталась спрятаться с головой в этом комфорте.       Как через пелену до неё всё ещё доносились крики, но девушка слышала лишь мягкие картавые "R" над ухом, успокаиваясь от этого. Здесь было безопасно. Она ничего не понимала. Мозг отказывался работать, пока перед глазами все плыло. Умиротворяло Миллер одно: она точно будет в целости. Это чувство появилось на уровне интуиции, но нападающая решила довериться ему.       Дальше все шло смутно. Её, закутанную в куртку и шарф, уносили куда-то, словно ребенка, а Ариэль, в свою очередь, не отпускала широкие плечи, все ещё боясь, что стоит ей отстраниться, и произойдет что-то плохое.       Музыка и гомон бара остались где-то позади. Было холодно. Снежинки, кружась вместе с ветром в танце, мягко падали на теплые руки, тая. Мороз стремительно сменился практически горячим задним сидением машины. Пахло бензином и средством для окон. От этого Ариэль начало мутить, и она уткнулась в воротник, пахнущий свежей елью и порошком для стирки.       — Что случилось? — строго спросил Эндрю с переднего сидения, хмурясь через зеркальце заднего вида. Нил, сидевший с другой стороны в полупьяном состоянии, встрепенулся, но почти сразу опять задремал.       — Потом, — тихо пробормотал Кевин, прижимая к себе девушку, что так и не осмелилась отпустить его, практически впившись пальцами в шерстяное пальто. В свою очередь, Дэй тоже не спешил отпускать ее. Он придерживал Миллер за плечи, пока та уткнулась ему куда-то в грудь.       Возможно, нападающий злился. Нет. Он точно злился. Сильно. Встряхнув ноющую кисть, Кевин использовал её, чтобы сильнее прижать к себе девушку, даже несмотря на тянущую боль в костяшках. Было страшно думать, что могло произойти, если бы они пришли на пару минут позже. Если бы бармен, уходящий на перекур, не направил их в нужную сторону... Где бы сейчас была Ариэль? Хотелось врезать Аарону и Ники за то, что упустили нападающую из поля зрения.       Хотя, признаться честно, в самой эгоистичной степени Кевин был более чем счастлив, наблюдая за тем, как спортсменка держалась за него, словно за спасательный круг и, прикрыв глаза, недовольно сопела в плечо. Главное, что она была в порядке. Будет даже лучше, если она забудет все произошедшее сегодня, но Дэй точно запомнит это надолго.       Не получив ответа, Миньярд недовольно выругался и отвернулся.       — Поехали, — он глянул на таксиста и назвал адрес, одним взглядом показывая, что возражений не потерпит. — Ты безнадежен, знал это?       — Знал, — грустно вздохнул Кевин, чувствуя, как его уши розовеют. Сегодня он не пил так много: хотел понаблюдать и запомнить то, как веселится Ариэль. В прошлый раз у него это не получилось... По объективным причинам. Алкоголь стирает многое из памяти. — У меня нет шансов.       — Шанс есть всегда, — совершенно спокойно протянул вратарь, косо поглядывая на нападающего через зеркальце заднего вида.        На самом деле он ни на что не рассчитывал. У него не было шансов на что-то большее, чем есть сейчас. Их отношения были похожи на тонкую нить, натянутую до предела: только дерни не так и лопнет. Зная, через что пришлось пройти Ариэль, Дэю ещё многое позволялось. Это был максимум, на который он мог рассчитывать, учитывая, что в начале сезона всё было ещё хуже. Все, что нападающему оставалось – это надеяться. Хотя надежда – это слишком растяжимое и сложное понятие.       Иной раз парень пытался разобраться, каким образом все случилось именно так. Кевин считал себя идеалом и твердо был уверен, что всё в его окружении должно быть превосходно. Но потом в его жизни появились совсем не совершенные «Лисы» – компания из отбитых психов, частью которой он и стал сам. В этот момент парень начал осознавать свои слабости и понимать, что он ничем не лучше, чем остальные. А после в их команде появилась Ариэль с ужасной техникой игры в нападении, скверным характером и загадочным прошлым. Но почему-то это не отталкивало, как должно было, а создавало свою особенную атмосферу.       По сравнению с идеально отточенной техникой игры и фигурой Теи, с которой Кевин вроде как ещё был в отношениях, Миллер... Проигрывала по всем параметрам. Парень даже видел статью, где почему-то один из фанатов Мулдани и его самого, увидев новичка «Лисов», которого лично тренирует Дэй, расписал целую книгу о том, кто же из девушек лучше. Возможно, нападающий кинул пару жалоб... Возможно. Но это заставило его задуматься над этим вопросом.       Тея была идеальной. С прекрасными формами и модельным лицом она профессионально играла на поле и не раз приносила команде победу. Но она была ужасным человеком. Зачастую жестокая и эгоистичная защитница подстраивалась под репортеров, надевая маску и выдавливая улыбку на камеру, как это, в принципе, делал и Кевин, да и большинство других игроков. Дэй мог бы назвать Мулдани чёрствой, даже непробиваемой, а вот Ариэль... Да, она была не самым сильным игроком, ей еще многое предстояло отточить. У неё не было идеального тела, а лицо далеко отличалось от тех, что показывали в модных журналах с этими бледными веснушками и маленькими шрамами на щеках и носу, которые бы заретушировали. Но Миллер была...собой. А не просто бездушной куклой.       Пускай не сразу, но со временем девушка показала себя с разных сторон, и именно это зацепило Кевина. Её любовь к экси не была наигранной. Даже после всех пережитых мучений у «Воронов» Ариэль не потеряла своей страсти к спорту. Она была готова отдать всю себя за победу и даже наступить на горло своей гордости, не боясь разбить нос, врезаться в стену или прокатиться по полу. Миллер никогда не улыбалась этой притворной и мерзкой улыбкой, как остальные представительницы противоположного пола в окружении Кевина, пытавшиеся привлечь его внимание. Не скрывала своей неприязни к вещам, говорила прямо и четко со всей доступной ей язвительностью, если ей что-то было не по душе. И ни один шрам на лице девушки не портил её. Дэю нравился каждый.       Стадия принятия своих чувств у него проходила долго, но теперь он был уверен, что между идеальной Теей, одобренной миллионами фанатов, и Ариэль, у которой все ещё нет и десяти тысяч поклонников, он точно выберет вторую. Назло всем, но на радость себе.       Каждый раз сердце Кевина делало кульбит, а желудок неприятно скручивало, когда он вспоминал о «Гнезде», но не о своем пребывании там, а Ариэль. Парень не хотел думать об этом, но мысли на данную тему роились в его голове, как пчелы, преследуя его с самой осени. Он не позволял себе... даже боялся думать о том, что происходило в этот период.       Но, узнав о таком аспекте прошлого Миллер, Дэю бы удалось лучше понять её как человека, а не как игрока. Он уже множество раз облажался, пытаясь найти правильный подход к девушке. Теперь она даже не верила, что нападающего заботило что-то помимо экси. А его волновало. Ему впервые было не насрать на что-то даже близко не похожее на этот спорт. Такого с Кевином не было никогда. И впервые в жизни он был готов выиграть финал сезона, не просто чтобы быть лучшим, а чтобы Ариэль улыбнулась. Только для него. Но брюнет был уверен, если он проиграет, то девушка, скорее всего, засунет ему клюшку в зад...       — Ты выглядишь как полный придурок, — подметил Нил.       Дэй моментально встрепенулся, останавливая свой поток сознания. Витая в облаках и думая обо всем, парень и не заметил, что все это время любовался уснувшей на его плече Ариэль.       — Я бы отдал все, лишь бы она улыбалась, — забормотал себе под нос нападающий, разглядывая бледную кожу девушки и мазнув взглядом по грязному пластырю на скуле. — Я бы хотел, чтобы это больше не мучило её. Я даже готов проиграть финал ради этого.       — Ого...— удивленно выдохнул Джостен. — Да ты, кажется, влип по самые уши.       — Возможно, — обречённо вздохнул Кевин.       Вскоре они вернулись назад в их временное место проживания. Если Нил, выпивший не очень много этим вечером, доплелся до дома сам, то Аарона и Ники пришлось тащить силком. Благо, с этим Эрик и Эндрю справились и сами. Дэй же понёс Ариэль, которая уснула на нем почти сразу после того, как они оказались в машине. Было очевидно, что такой прилив доверия к нему девушка испытала по причине того, что под дозой алкоголя разглядела в нем Жана, который был близким другом нападающей. Начав с ней разговор на французском, Кевин лишь хотел отвлечь её, но ненароком выступил в роли Моро. Парень не питал особых надежд по этому поводу. Утром Ариэль наверняка снова станет вредным комком язвительности в отношении к нему, будет дальше тихо ненавидеть его и плеваться ядом. Если пьяной Миллер нравилось общаться и проводить время с Дэем, то трезвая, она желала удушить его во сне.        В надежде продлить этот хрупкий момент ещё немного, вопреки приказу Эндрю отнести девушку в кровать, нападающий уложил её на диван и сам сел рядом, позволяя использовать свою ногу, как не самую мягкую, но подушку. К счастью, под градусом блондинка спала довольно крепко. Перебирая пальцами её светлые пряди, выбившиеся из давно испорченного пучка, Кевин не мог перестать думать о тоске, что сжирало его сердце изнутри. Сколько бы надежды он не таил в своей груди, понимание того, что это всё лишь мечты, которые никогда не осуществятся, терзало его уже давно. Ариэль никогда не будет чувствовать к нему того же, что он чувствует к ней. Но Кевин постарается сделать всё, чтобы исправить это. Он обязан хотя бы попытаться.       — Я выиграю этот сезон ради тебя, — грустно улыбнулся Дэй, еле проводя подушечками пальцев по ломким волосам девушки и наблюдая, как лунный свет в окне мягко падает на её лицо, наполненное спокойствием. — Обещаю.