Наруто стал Ассасином.

Прибыв в Масьяф, Альтаир, не останавливаясь, направился к Аль-Муалиму. Его шаги были решительны, но в душе произошло небольшое напряжение, как бы предчувствие грядущего суда. И вот на пути его встал Рауф, старый знакомый, с привычной улыбкой и доброжелательным взглядом. — Альтаир. Ты вернулся, — его голос прозвучал спокойно, даже с оттенком облегчения. — Рауф, — Альтаир повернулся, слегка усмехнувшись. — Рад видеть тебя невредимым. Как прошло задание? — Повелитель в башне? — перебил Альтаир, избегая подробных разговоров. — Да-да, как всегда с книгами... Похоже, ждёт тебя. — Спасибо, брат, — сдержанно ответил Альтаир, двигаясь дальше. — Пока и мир, Альтаир, — бросил вслед Рауф, но слова его растворились в воздухе, так и не дойдя до души. Альтаир продолжал двигаться, не замечая, как окружающие бросали на него косые взгляды, перешёптывались между собой. Путь в крепости был омрачён мрачными потоками, которые теснились в его голове. И тут, на пороге крепости, он встретил Аббаса. — Надо же, он вернулся, — протянул тот с кривой ухмылкой. — Аббас, — холодно бросил Альтаир. — Где остальные? Ты опередил их, чтобы первым привезти новость? Или снова хочешь славы лишь для себя? — слова его были спокойны, но в голосе чувствовалась тяжесть. Аббас ухмыльнулся, глядя в лицо Альтаира, пытаясь угадать его состояние, но тот молчал, как молчал я, кого грызёт внутри собственного бессилия. — Молчание — знак соглашения? — насмешливо продолжает Аббас. — Тебе что, заняться нечем? — У меня есть сообщение от повелителя. Он ждёт тебя в библиотеке. И тебе лучше поспешить. Время пришло. Будешь вылизывать ему башмаки. — Ещё одно слово, — произнес Альтаир, глядя прямо в глаза Аббасу, — и я перережу тебе горло. — Успеешь ещё, — усмехнулся Аббас. — Позже, брат. Оставив за собой ядовитый шлейф, Аббас исчез, Альтаир двинулся к библиотеке, внутри которой царила Тишина, прерываемая лишь шелестом старинных страниц. Там, среди стеллажей, в глубокой задумчивости, стоял Аль-Муалим, погружённый в чтение. — Альтаир, — произнёс он, не поднимая глаз. — Повелитель, — с поклоном ответил Альтаир, подходя ближе. — Расскажи мне о своих заданиях, — голос его был спокойным, но что-то в интонациях выдавалось. — Ты добыл сокровище тамплиеров? — Возникли сложности, повелитель, — проговорил Альтаир, с трудом удерживая напряжение. — Робер де Сабле был не один. — Всё прошло, как мы ожидали? — мягко спросил Аль-Муалим. — Ведь умение приспосабливаться делает нас значительными. — На этот раз этого было недостаточно, — ответил Альтаир, опустив взгляд. — То есть? — ледяной тон повелителя выдал напряжение. — Ты подвёл нас? — Сокровище потеряно, — с горечью признался Альтаир. — А Робер... сбежал. — Сбежал?! — Аль-Муалим сверкнул глазами. — Я послал тебе, мой лучший человек, на самом важном задании, которое у нас не было, и ты возвращаешься с одними извинениями?! — Я... — Молчать! — Аль-Муалим оборвал его, с трудом сдерживая гнев. — Я не ожидал такого от тебя! Теперь придется собирать новый отряд. — Я клянусь, что найду его. Я пойду и... — Нет, не пойдёшь! Ты сделал достаточно! Где Малик и Кадар? — Мертвы... — пролепетал Альтаир, чувствуя, как слова давят на его горло. — Нет! Не мертвы! — вдруг раздался голос. Это был Малик, хромая, он вошёл в комнату. — Я выжил. — А твой брат? — холодно спросил Аль-Муалим. — Пал. Из-за тебя! — Малик сверкнул глазами, полными болями. — Ты не слушал меня! Всё это можно было предотвратить. Мой брат был бы жив! Твоё неумение чуть не предает нам победы! — Чуть? — спросил Аль-Муалим, глядя на Малика. — Я достал то, чего не мог достать твой любимый, — с вызовом произнес Малик, вытянув руку. — Вот. Возьми. Юноша, с мрачным выражением лица, тихо поднялась на второй этаж, неся в руках Частицу Эдема, вроде бы некий проклятый трофей. Положив ее на стол, он холодно добавил: — Но, кажется, вернулся я не только с сокровищами... И тут, как оказалось, сама судьба вмешалась в ход событий, двери распахнулись с грохотом, и в комнату вбежал Наруто, за ним еще один молодой ассасин, лицо которого было вызвано страхом и тревогой. — Повелитель! Нас атакуют! Люди Робера де Сабле окружили Масьяф! Аль-Муалим приподнялся, его взгляд стал неподвижным, словно грозовая туча, готовая обрушиться на головы врагов. — Они ищут битвы? — с холодной решимостью в голосе ответил он. — Что ж, бой они получились. Передай остальным: пусть все приготовится. А ты, Альтаир, наш разговор продолжится позже. Сейчас же ступай в деревню и уничтожь захватчиков, которые осмелились напасть на наш дом! - Альтаир, хмуро кивнув, коротко отозвался: — Будет сделано. — Я тоже помог, учитель, — заявил Наруто, голос его был твёрдым, как сталь. Они оставили крепость в молчании, осознавая тяжесть предстоящей схватки. По дороге к вратам их согласия выбежал Рауф с учетом ассасинов. — Альтаир, Наруто, хорошо, что вы здесь. Нам срочно нужна ваша помощь! — Что произошло? — Альтаир не менял тона, его голос был ровен, но в глазах плескалась неугомонная ярость. — Тамплиеры. Они ворвались в деревню. Большинству жителей удалось сбежать, но не всем. — Что от нас требуется? — спросил Наруто, бросая быстрый взгляд на Альтаиру. — Отвлеките рыцарей, займитесь ими, пока мы будем спасать тех, кто угодил в ловушку, — ответил Рауф, напряжённо сжимая рукоять меча. - Альтаир молчал и бросил быстрый взгляд на Наруто. — Пошли. И они, не раздумывая, бросились навстречу угрозе, как будто за них гнались не враги, а самороковое предначертание. Наруто и Альтаир, как слепые странники, гонимые лишь суровой волей своей судьбы, стремительно неслись вперед. Но в каждом их шаге пронизывала тревога. Именно поэтому неотступная тень надвигающейся беды обволакивала их. Они уже подходили к селению, когда их глаза встретили картину, казавшуюся фантастически ужасной. Крестоносцев было гораздо больше, чем предрекал Рауф. Толпа этих диких зверей, с оскалом зверским, с глазами хищников, металась по селению, как стая голодных волков. Может, они прибыли, когда Рауф уже вышел, встретив на своем пути Наруто и Альтаиру? И в тот момент, когда их обнажённые клинки засияли в руках, они ворвались в самую нижнюю гущу подключения, как клокочущие волны в бурю. Всякая душа, обречённая крестоносцем на гибель, как будто стала для них целью — рубили они без пощады, не проявляя лица и глаза, лишь ощущающая инстинкт, самого дьявола. Враги, точно соломенные куклы, валились, один из участников возглавлял, другой был рассечён надвое, а их крики, пропитанные ужасом, разлетались по полю страха, вроде бы вороны, вещающие гибель. Но даже среди этого хаоса Наруто и Альтаира странным образом не утратили ни ясности мыслей, ни уверенности в движениях — каждый удар был верен, смерть — как шаг к освобождению запертых в страхе жителей. Как только полчища врагов отступили, мирные люди, освобождённые, поспешили укрыться, Альтаир и Наруто, с неумолимой тяжестью на сердце, направились обратно в крепость. Но не успели они сделать и несколько шагов, как голос окликнул их: — Альтаир, сюда! Аль-Муалим еще не закончил. Тень при входе закралась в сознание, но иного пути не было. Оба, не забывая о лишних вопросах, действуют за брата. — Куда мы идём? — спросил Наруто, чувствуя, как предчувствие беды сжимает его сердце. — На верх. Мы готовим сюрприз для наших гостей. Делайте, как я. Скоро всё поймёте, — голос был твёрд, почти суровый, лишён всякой радости. Поднявшись по узкой лестнице, они оказались на вышке, где, как символы неотвратимой судьбы, были установлены деревянные батуты, реликвии иной эпохи. — Наруто, Альтаир, становитесь на эту платформу, — велел Рауф. - Едва успели они правильно указать, как громкий голос донесся издалека, разорвав тишину: — Еретик! Верни то, что украл у меня! — голос Робера был наполнен яростью, как у человека, который отрезал последний путь к спасению. — Ты не получаешь его, Робер! — прогоаорил Аль-Муалим. — Убирайся отсюда, пока твои люди ещё живы! — Ты ведёшь опасную игру! — крикнул Робер в ответ, его гнев был сродни грозовой туче, готовой разразиться над головами всех. — Уверяю тебя, это не игра, — голос Аль-Муалима был непреклонен, холоден, как ледяное острие клинка. — Это ваше последнее предупреждение. — Так и быть! — рявкнул Робер, поворачиваясь к своим солдатам. — Приведите заложника! И вот перед глазами Наруто и Альтаира предстал один из своих братьев, захваченный в плен. И в ту же минуту, как светлая надежда на спасение замерцала в их сердцах, меч крестоносца вонзился в грудь пленного ассасина, пронзив сердце насквозь. — Твоя самонадеянность не знает границ, Аль-Муалим, — произнес Робер, его голос звучал зловеще, как голос судьи. — Смири свое сердце, иначе я сам вырву его. - Ты думаешь, твои люди сохранят веру, когда колодцы пересохнут, а кладовые опустеют? - Но Аль-Муалим, казалось, не слышал. Его взгляд, по-прежнему неподвижный и холодный, был устремлён в глаза Робера: — Ты не знаешь моих людей, — произнес он, словно отправляя проклятие. — Они не боятся смерти. Напротив, они принимают ее как дар. — Хорошо! — крикнул Робер, его ярость достигла апогеи. — Смерть они и получат! — Иди за мной, отринь все предложения. - Пусть ваши рыцари взирают, как мы, не ведая страха, шагаем к соглашению о смерти! К Богу! Аль-Муалим дал сигнал, и все ассасины, стоявшие на высоких платформах, бросились вниз, делая прыжок верный. Даже Наруто не стал исключением. Аль-Муалим желал показать Роберу, что даже дети не ведают страха перед смертью и готовы принять ее, какова бы она ни была. Но, как только все они прыгнули, раздался крик — один из ассасинов сломал ногу, приземлился неудачно, хотя все падали в стог сена. — Наруто, Альтаир, — произнёс Рауф, оставаясь рядом с пострадавшим, — я остаюсь здесь, помогу ему. А вы идите дальше. Канаты привели вас к ловушкам, что мы подготовили. Обреките врагов на гибель. Поняв замысел, Наруто и Альтаир устремились к канатам. Пробираясь по стене башни, с каждым шагом чувствуя, как смерть женщины им в лицо, они без страха продолжали путь. Добравшись до комнаты, где находились тросы, они перерезали их, и громада Бревен обрушилась на врагов. Роберу удалось сбежать, но многие из его солдат пали под тяжестью древесных глыб. Аль-Муалим, встретив их после боя, произнес: — Вы помогли нам победить обвинение, вы, участники Робера, победили. Долгое время он не осмелился вернуться. Но скажи мне: понимаешь ли ты, почему в этот раз ты добился успеха? То, что ты слушал, Наруто. А если бы ты слушал в Храме Соломона, всего этого можно было бы избежать. — Я сделал, как мне приказали, — ответил Альтаир, смотря на землю. — Нет, — холодно отозвался Аль-Муалим, — ты поступал так, как хотел сам. Малик всё мне рассказал. Ты свернул с пути. В этот момент двое ассасинов, стоявшие по обе стороны Альтаира, схватили его, как будто он был пленником. — Что вы делаете? — выдохнул Альтаир в недоумении, глядя на своих братьев. - Аль-Муалим посмотрел на него, а затем произнес: — Мы нашли Фантом. Нас бы не было, если бы мы не отслеживали кредо ассасинов. Три простых правила, которые ты забыл. Первое: не позволяй клинку опуститься на невиновного. — Я знаю, — попытался перебить его Альтаир, но тут же получил удар в лицо. — И не смей говорить, пока я тебя не спрошу! Если ты знаешь это правило, почему ты убил того старика в храме? Он был невинен, не должен был умереть. Твоя гордыня не знает границ. Смири свое сердце, иначе я сам его вырву! - Аль-Муалим продолжал, не отпуская взгляда с Альтаира: — Второе правило: скрывайся на виду и оставайся незамеченным среди толпы. Но мне сказали, что ты выдал себя до того, как нанес удар. И третье, последнее правило, — оно самое важное: не ставь под удар братство. А ты сделал именно это. Ты привел врагов в наш дом. Все потери этого дня остались на твоем совести! Я не могу терпеть предательство. — Я не предатель! — отчаянно возразил Альтаир. — Твои действия говорят об обратном, — сурово сказал Аль-Муалим. — Мне жаль, Альтаир, но у меня нет иного выбора. Когда Аль-Муалим закончил свое строгое наставление, его лицо было холодным и бесстрастным, как будто он произнес не приговор, а простую сущность жизни. Он без лишних слов вы схватил нож и, держа его с таким спокойствием, как будто это было всего лишь перо, воткнул его в Альтаиру. Но удар был тщательно рассчитан — не смертный, такой, чтобы вспоминать о его ошибках и боли, но не лишить жизни. Порой, казалось, та боль, которую он причинял, была не только физической, но и душевной — своеобразной платой за неповиновение. После этого Аль-Муалим вежливо приказал отвезти Альтаиру в лазарет. «Три правила ассасина…» — звучат в рамках Альтаира слова мастера, как некое непреложное кредо, согласно святым заповедям, что не продолжается оспаривание, только беспрекословному следованию. Три принципа: отделяют душу от страха, отказываются от рекомендаций и разочарований, а тело — от тени предательства. Первое: «Не позволяй клинку сверкать невинного». О, как бы он хотел вернуться в то время, когда простая ошибка ещё не вела к тяжелому итоговому счёту. Это правило — как молот, разрушающий его внутренний мир. Убийство невинных не просто портит имя Братства, оно губит сам дух ассасина. Второе: «Скрывайся на взгляд». Уходи незаметно, стань тенью, той невидимой рукой, что врывается на людные площади, без страха за будущее, без динамики. Этот принцип, которым он всегда восхищался, но нарушил так безрассудно. Третье: «Никогда не подставляй под удар братство». Самое тяжелое и болезненное правило. Каждое действие — это не просто личная ответственность, но судьба целого Братства. И вот, что он совершил — привёл врагов прямо в их дом. Когда Робер бежал, как побитый пёс, потерпевший сокрушительное поражение, Наруто, уставший, вернулся в казарму. Он сел за стол и начал писать — подумал его текла, словно думал найти ответ на все вопросы, которые терзали его душу. - «Я был на полигоне, — вспоминал он, — когда вдруг заметил, что Альтаир вернулся один. Я был уверен, что он ушёл с Маликом и Кадаром, но теперь… только Альтаир. И сердце моё затрепетало: где же Кадар? Рауф встретил Альтаиру , но через несколько минут пришёл и Малик — раненый, но живой. Кадар не вернулся, и в моей душе зреет тревога. Тогда я и увидел, как на нас надвигается армия — тёмная, как сама ночь, грозная и бесчеловечная. Беду, одному из братьев, и сообщил об угрозе. Мы помчались мастеру, к Аль-Муалиму, чтобы доложить… И тогда стало ясно: наш разговор с Альтаиром ещё не окончен». Наруто, окутывая воспоминания, продолжал писать. Каждое слово было словно кровью на бумаге, наполненной болью и отчаянием. Он вспомнил, как вместе с Альтаиром они пришли спасти тех, кто остался в деревне. Он вспомнил Робера и его угрозу, и Аль-Муалим холодно ответил: «Мы не боимся смерти». А потом — прыжок верный. Но не каждый прыжок приводит к спасению, — один из их братьев сломал ногу, как будто сам Бог наказал за дерзость. Мы шли дальше по канатам, и вот, когда бревна обрушились на головы врагов, наконец пришло облегчение. Но это было лишь временным — затем снова вернулся ответчик, а Альтаир был приговорён к собственной боли. Его не убили, но его страдания были жестокими. И теперь всё, что осталось Наруто — это воспоминания и тяжесть того, что должно было быть сделано иначе.