Наруто стал Ассасином.

На следующий день Альтаир уже стоял пред Аль-Муалимом, ожидая его указаний. Рядом с Аль-Муалимом стоял Наруто, поглощённый книгой, но настороженно прислушивался к каждому слову Магистра всех ассасинов. — Что ты чувствуешь, мой ученик? — произнёс Аль-Муалим, смотря на Альтаира с невыразимой серьезностью. — Я жив, но как? Вы же меня ударили. Я думал, что заработаю смерть. — Ты лишь увидел то, что я хотел тебе показать. Потом ты обратился во сне, как младенец, чтобы переродиться и проснуться. — Для чего? — Ты помнишь, Альтаир, ради чего борются ассасины? — Ради мира. Во всём. — Да, во всём. Недостаточно покончить с доходами, которые люди творят друг с другом. Нужно построить ещё и мир внутри. Одно неразрывно связано с другим. — Как скажете, мастер. — Так и есть. Но ты, сын мой, не обрел внутренний мир. В этом и проявляется твоя грубость и самоуверенность. — Разве не вы сказали, что ничего не истина и всё позволено? — Ты не понимаешь, что означает эта фраза. Ее смысл делать не в том, что ты можешь все, что вздумается. Это знание, которое направляет нас. Оно требует мудрости, которой тебе не хватает. — Так что же будет со мной? — Можно же убить тебя за то, что ты сотворил. Услышав слова главы ордена о возможности смерти Альтаира, Наруто едва не расплакался от волнения, но сумел сдержать свои эмоции. Аль-Муалим утверждает: — Малик считает, что это справедливо. Твоя жизнь за жизнь брата. Но так мы потеряли бы время и твой талант. Теперь ты лишён всех привилегий и своих званий. Ты снова, стал новичком, как в тот день, когда прибыл в Орден. Я предлагаю тебе искупить свою вино. Заслужи путь назад в ряды Братства. — Вы что-то задумали? — Ты должен найти, что помнишь, что значит быть настоящим ассасином. — Вы хотите, чтобы я забрал жизнь? — Нет. Пока нет. Но для начала ты станешь простым учеником. — Но зачем мне это? — Твои цели до сих пор преследовали другие, но с этого дня ты сам будешь их искать. — Как скажете. — Именно. - Итак, что я должен сделать? — Среди наших есть предатель. Кто-то сдал нас Робера де Сабле. Кто-то из нас. – Мастер, вы хотите сказать, что среди нашего братства есть предатель? – прервал Наруто Тишину, не выдержав более и подняв взгляд на Аль-Муалима. – Да, мой мальчик, увидел на то, – сдержанно ответил магистр, глядя перед собой, словно видел что-то большее, чем просто стены обители. – Не может быть, – продолжил Наруто, его голос стал тверже. – Всё в то время, что я провёл здесь, общаясь с нашими братьями и жителями деревни, я не заметил ни в ком дурацких намерений. Мастер, позвольте мне тоже выполнить это задание. Думаю, мы вместе найдем предателя куда быстрее. Аль-Муалим медленно повернул голову и окинул Наруто долгим взглядом. – Хорошо, – наконец промолвил он. – Я доверяю вам это дело. Найдите предателя и приведите его ко мне. Я сам буду с ним говорить. – Что вы знаете о нем? – спросил Альтаир, его голос был чуть слышен, но в нем ощущалась открытая решимость. – Я уже сказал всё, что мне известно. Остальное – ваша задача, – резко отрезал Аль-Муалим. Оба ученика вышли из зала, направляясь в деревню. Наруто шёл впереди, комплексный, валил по сторонам, пока не заметил подозрительного человека, взгляд которого о чём-то шептался с жителем. – Альтаир, послушаемся, – предложил Наруто. - Они присели снаружи, прислушиваясь к разговору. – Я точно видел, – говорил первый человек, нервно оглядываясь. – Масун открыл ворота. Он впустил тамплиеров. – Расскажи это Аль-Муалиму, – ответил его собеседник с ноткой предостережения. – Нет! Масун действовал не один. Кто-то в крепости помог ему. – Откуда ты знаешь? – Он переписывается с кем-то. Письма переносит корзинщик, – шёпот первый стал ещё тише, почти неразличим. – И это причина молчать? – Корзинщик принёс ему письмо прямо перед атакой. Думаю, ворота он открыл по приказу. – Тогда поговори с этим корзинщиком. Узнай, с Масуном переписано. – Корзинщик исчез. Прячется, чтобы избежать вопросов. – Может, ходит со своими корзинами, – задумчиво произнёс второй, и их разговор завершился. Наруто и Альтаир быстро обменялись взглядами и направились в поисках корзинщика. Проходя мимо рыночных лавок, они услышали, как девушка что-то настойчиво просит у одного из плетенщиков. – Пожалуйста, хоть одна, – умоляла она, ее голос дрожал от отчаяния. – Мы всё потеряли после атаки. Нам некуда класть зерна. – Я не могу сейчас, – отмахнулся корзинщик, заметно нервничая. – Я занят. – Из-за письма? – с подозрением переспросила девушка. – Какого письма? – резко ответил он, но в голосе его прозвучала нотка звука. – Того, что ты получил, когда я пришла. Плохие новости? – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – корзинщик поспешил отвернуться, уклоняясь от дальнейшего разговора. – Приходи позже. Наруто и Альтаир переглянулись – направились следом, разгадка явно была теплой. Девушка, с которой говорил корзинщик, скрылась вдали, оставив Наруто и Альтаиру вдвоём перед лицом подозреваемого. Но едва они сделали шаг вперед, корзинщик, как бы почуяв надвигающегося беду, срывается с места и бросается бежать. Не думая, Наруто устремляется следом, и, догнав его, ловко бросается на беглеца сзади, крепко завязывая ему руки. Тот повернулся, но сопротивление было тщетным — корзинщик, сражённый безмолвной силой судьбы, вынужден был поработиться. Шаги их глухо отдалились в сторону площади, где уже слышался тревожный голос, возносящий на пустынные ветерные слова, обличающие Аль-Муалиму. — Аль-Муалим вас обманывает! — раздался голос оратора, срывающийся от страсти. — Служить следует тамплиерам! Они — истинные воины справедливости! Слова эти, как яд, проникали в уши прохожих, и Наруто с Альтаиром, тянув за собой связанного корзинщика, недолго безучастными. Едва мужчина закончил свою проповедь и направился на прочь, они молча пошли за ним. Но тот, как бы ощущая их присутствие, резко развернулся на унитаз и, сверкнув глазами, кинулся на Альтаира. Удар был встречен мгновенным контрударом, и вот уже оратор, последовательным движением, упал на колени перед ассасином. — Говори! — прорычал Альтаир, его голос был полна гнева и холодного расчёта. — Почему ты предал нас? Кому ты служишь? — Я скажу... скажу! — задыхаясь от боли, начал пленённый. — Мы служим тамплиерам! Они сражаются за правое дело... Мы... — Мы? — Альтаир не опускал глаз с предателя. — Джаман... Он раскрыл мне их замыслы... приказал открыть ворота... — Ты предал нас... называл себя братом, а теперь — предаёшь и душу свою! — Альтаир не сводил глаз, полной ледяной напряженности. — Я сделал то, что считалось нужным, — едва дышал, прошептал пленник. — Я не боюсь... Я не боюсь умереть за правое дело... — Не нам решать твою судьбу, — холодно отрезал Альтаир. — Ее решит Аль-Муалим. Повязав оба края, они повели пленных мастеру. Идти по улице было мучительно — каждое, каждое движение прохожих было наполнено немым осуждением. Толпа молча наблюдал за тем, как двое ассасинов соблюдают два обязательства предателей. Это любое молчание было более грозным, чем слова — оно предвещало суровое наказание. — Перестаньте брыкаться! — Наруто с досадой рыкнул на пленников, когда те, как бы в крайнем отчаянном настрое, решился извиваться, поднимаясь. — Освободите нас! — жалобно выкрикнул один из них, но голос его утонул в гуле шагов. — Ещё, чего — твёрдо произнёс Наруто. — Вашу судьбу решит Аль-Муалим. Шаги их смолки к крепости дверей.