Наруто стал Ассасином.

— Альтаир, Наруто, добро пожаловать! Чью жизнь вы намерены отнять сегодня? — произведён человек в тени, как будто весело, но с каким-то скрытым, чуть уловимым злорадством. — Абу аль-Нуквод, — коротко ответил Альтаир, его голос звучал твёрдо, как будто каждое слово весило больше, чем само имя купца. — Ах, король купцов Дамаска! — продолжил собеседник с лёгким смешком. — Он самый богатый человек в городе, представляете? Как это… интригующе. И, без сомнения, опасно. Я вам, господа, даже завидую. Особенно тебе, Альтаир, — продолжал он с наигранной мягкостью, — несмотря на то, что ты едва ли не являешься претендентом на титул… и жизни. И да, завидую я многому, что окружает тебя, кроме того, что о тебе шепчут другие ассасины. Альтаир не ответил. Холодный взгляд, тяжёлый и полный безмолвного укора, Лишь был обращен к собеседнику. — Но если опустить все эти неудачи и, конечно, ненависть… — продолжает он, не замечая или, наоборот, наслаждаясь тишиной, — всё-таки завидую тебе. Завидую твою решимость, твое мастерство. Ведь каждый раз, когда ты возвращаешься, что бы ничего не случилось. Это… восхищает. — Если ты закончил, — произнес наконец Альтаир, глядя в сторону, словно речь этого человека была для него пустым звуком. — Я уже собрал все сведения. — Тебе удастся быстрее. И что же ты узнал? — с любопытством переспросил собеседник, пряча улыбку. — Абу аль-Нуквод прогнил до самых потрохов. Его презирают все — он тратит деньги, предназначенные для людей, лишь на ее наслаждение. Он устраивает праздники, демонстрируя свое богатство. И вот, когда веселье начнётся, слуги будут погружены в работу, нам же будет проще действовать. — Впечатляет, друг мой, — отозвался тот, медленно кивнув. — Хотя все вокруг твердят, что ты всё портишь… Только не я, нет! Я был уверен, что ты справишься. Что ж, если хотите, можете здесь отдохнуть, ещё раз всё обдумать, а потом отправится в путь. Задание не ждёт, верно? Тяжёлая атмосфера нарастала, казалось напряжением перед бурей. Сознавать, что каждый шаг, каждое слово имело непреодолимую тяжесть, которую они, хоть и молча, несли на своих плечах. Взяв в руки перо, Наруто и Альтаир решили выделить себе несколько часов на отдых, чтобы вновь взвесить и тщательно продумать план ограничения Абу аль-Нуквода. Их умело выдержанная пауза, погружение в размышления, которые изолировали границы дебатами и расчётами, напоминали религиозный обряд, в котором каждое слово и действие имеют значение. Отдохнув и ещё раз обсудив детали, они поднялись по стене на крышу и двинулись в направлении, где должен был состояться праздник. Прыгая с крыши на крышу, Наруто и Альтаир заметили четырех человек в белых балахонах, которые сразу напомнили им тени из далекого прошлого. Спустившись к нему, Наруто, выражая легкую настороженность, объяснил, куда именно им нужно направиться. Заплатив требуемую сумму, он был вознаграждён немногими словами из загадочных фигур, таких как эти монахи или священники, которые проводят их к обеспеченным местам. Прибыв к дому купца, Наруто добавил ещё немного денег, и вместе с Альтаиром они вошли во двор, где разыгрывался праздник Абу аль-Нуквода. Они оказались на мировом празднике, где множество людей стояли вежливо, переговариваясь, и среди них красивые девушки в костюмах бедуинских танцовщиц исполняли восточный танец живота — Бэллиданс. Этот танец, изысканный и пластичный, который на арабском языке назывался Ракс Шарки, был выражением восточной грации и чувственности. Голос Абу аль-Нуквода, пробившийся сквозь шум и веселье, прозвучал из уст дворца: — Добро пожаловать. Благодарю, что посетили меня в этот чудесный вечер. Прошу вас наслаждайтесь, ешьте, пейте, веселитесь. Здесь есть всё, что только может пожелать вашей душе. Взирая на суматоху праздник, Наруто и Альтаир заметили, что фонтан, перед которым стояло веселое вино, теперь струится кровью. Открытая за покровителем традиционного веселья, кровь ниспадала в безмолвной тени, оставляя их в напряжении. Альтаир, преисполненный приемов и рассудительности, использовал Наруто на фонтане и, заметив изменение, дал понять, что следует воздерживаться от действий, чтобы не привлекать ненужного внимания. Обратите внимание на знак соглашения и перевёл взгляд на Нуквода, продолжая следить за его речью. - Я надеюсь, что вы остались довольны вечером? – начал Нуквод, выражая ту демонстративную радость, которая никогда не прощала историческое веселье, – Видеть вашу радость, друзья мои, – великая утеха для меня. Мы переживаем времена великих испытаний, но необходимо найти силы для радости. Война угрожает нам, Салах ад-Дин борется за свое владение, и каждый из нас должен поддерживать его. И лишь ваша щедрость способствует продолжению этой войны. Я предлагаю тост. Для вас, друзья мои. Благодаря этому мы соблюдаем существующие положения. Пусть ваша доброта будет вознаграждена. С помощью слова Нуквод, подняв бокал, произнёс тост, и гости, поглощённые праздником, подняли свои бокалы и выпили традиции. Но в этот момент никто не заметил, что вино сменилось на кровь, и вскоре, как только эта алкогольная жидкость оказалась в их венах, началась паника. Гости начали выплёвывать её, но было уже поздно. Кровь, проникая в их тело, начала делать свое темное дело. Некоторые из них упали на землю, другие, изнемогая, Пытались удержаться на ногах. Нуквод продолжал, не выражая ни капли сожаления: - Какая доброта. Я не ожидал этого от вас. От тех, кто быстро мне служил. И какая жестокость. Не притворяйтесь, вы считаете меня глупцом, не так ли? Думаете, я не слышал слов, шептающихся за моей спиной? О, я слышал. И не помог их забыть. Но я не для этого вас собрал здесь. Я хотел бы сказать кое-что о войне и о вашем роли в ней. Вы покупаете смерть за деньги, не понимая истинных причин нашего приложения. Вы лжёте себе, утверждая, что сражаетесь за землю и прочие идеалы. На самом деле, вы боитесь тех, кто не таков, как вы. И поэтому вы боитесь меня. Ха-ха-ха! Смех Нуквода был безжалостен и полон презрения, и события развернулись в полном мраке предательства и манипуляций. Выпив вино из своего бокала, Абу аль-Нуквод продолжал свою речь, от которой переносился холодом и мракобесием. — Сострадание, жалость, терпимость — эти слова ничто для вас. Так же, как они ничто для тех захватчиков, которые, вбежав в нашу страну в поисках богатства, принесли с собой лишь разорение. И я говорю: хватит! Я отдал себя другой цели. Да, иной цели, чем ваша банальная жестокость. Я строю новый мир, где люди будут жить в мире, бок о бок друг с другом. Только вот жаль, что никто из вас не увидит этот новый мир. С последним словом Нуквода, словно невидимый злой дух, по залу пронеслась волна ужаса. Гости, до того радовавшиеся, стали сильно кашлять. Те, кто ещё недавно стоял, падали на землю, кровь хлынула из их рта и ушей. Они падали мертвыми, как подкошенные. — Убивайте каждого, кто пытается сбежать, — раздался приказ Нуквода, холодный и беспощадный. Видя, что Нуквод решил уклониться от санкций, Наруто и Альтаир немедленно приступили к действиям. Наруто быстро взобрался на балкон, чтобы оставить под охраной купца, в то время как Альтаир устремился за самим Нукводом. Нуквод, пытаясь сохранить свою жизнь, бросился в бойцов оставшихся слуг. Но Альтаиру удалось пробиться сквозь их ряды и вонзить меч в свое тело. — Покойся с миром. Твои слова больше не причиняют вреда, — произнёс Альтаир, смотря на умирающего Нуквода. — Почему? — спросил Нуквод, затрепеща в агонии. — Почему ты сделал это? — Ты крал деньги у тех, кто должен был служить, финансируя темное дело. Я хочу знать, куда ушли эти деньги, на что они были потрачены. — Посмотри, — осведомил Нуквод с невыразимым отвращением. — Моя природа сама по себе отвратительна для тех, кем я ошибаюсь. Только мое положение удерживало их от явного презрения. Это не место, это совесть. Как я мог финансировать войну во славу того бога, который считает меня мерзостью? — Если ты не поддерживаешь Салах-ад-Дина, то кого же? — В свое время ты узнаешь, может, уже знаешь сейчас. — Нуквод с трудом выдавил из себя слова. — Это не так уж и отличается от Твоей работы. Ты отнимаешь жизнь, уверен, что это служит великому делу… Малое зло во имя великого добра… Мы с тобой одинаковы. — Нет. Ничего общего у нас нет, — ответил Альтаир с решимостью. — Я вижу это в твоих глазах, — прохрипел Нуквод. — Ты сомневаешься… Ты не остановишь нас. Новый мир будет построен. С существом слова Нуквод скончался. Альтаир, вытащив перо, вытер кровь с тела, чтобы сохранить улики. Подождав Наруто, который расправился с охраной Нуквода, учитель и ученик пришли в бюро Братства, чтобы сообщить о выполнении задания. Однако лидеры своего лидера были уверены, что он уже узнал о случившемся. — До меня дошли слухи о вашем успехе, — сказал лидер Братства, глядя на них с неподдельным интересом. — На его вечере многие гости Европы от Яда, применённого этим трусом. Он обвинял их в развязывании войны и утверждал, что хочет ее изменения. — Это странно, — заметил Альтаир. — Хотя, говорят, что королевский купец не был у себя. Может, это просто сюрприз очередного безумия? — Возможно, — ответил Наруто. — Я не утвердил тебя? Лучше поговорить с Аль-Муалином. Возможно, у него есть более яркие объяснения. — Посмотрим, что он скажет, — отказался лидер Братства. Было сказано прощение, и, оставив позади шум и роскошь Дамаска, Наруто и Альтаир устремились в Масьяф, чтобы доложить Аль-Муалиму о завершении порученной задачи. Наруто, погружённый в глубокие размышления, в мыслях перебирал события. «Четвёртым нашей целью был Абу аль-Нуквод, обосновавшийся в Дамаске, этот самодовольный пиршествующий господин. Когда мы собрали всю необходимую информацию, наши шаги направились к Братству, и мы поведали все подробности. По выслушивании нашего доклада мы получили одобрение и сразу же приступили к делу. Заплатив за обращение монашеским служителям, мы были введены в дом Нуквода. Войти во двор и закрыться среди громких гостей было легко. Мы отсиживались в тени, подслушивая его речевое излияние. Нуквод говорил с пышностью и самодовольством, гордясь поддержкой, которую он ожидал от местных жителей. Но внезапно всё изменилось. Толпа вдруг осознала ужас своей участи: кровь, как кровь зверя, потекла из уст и ушей, унося с собой жизнь. Нуквод возвестил, что заметил шёпоты за своей спиной и объявил, что это месть. Как только его речь закончилась, он поспешил удалиться, в то время как его солдаты заняли место. Я бросился в бой с ними и, преодолев троих, расчистил путь Альтаиру. Альтаир, следуя за Нукводом, не оставил и следа, лишив его жизни. Мы, завершив миссию, поспешили вернуться в Братство, доложив о выполнении задания. После чего, получив отпущение, направились обратно в Масьяф. Что же касается самого Нуквода, нам удалось многое выяснить. Абу аль-Нуквод, также известный как «Король-купец» Дамаска, был тамплиером, погрязшим в роскоши. Он, конечно, был одним из самых богатых людей Палестины. Его дворец был полон пиров, достойных королей и султанов, с винами из далёких земель и посудой из чистого золота. Тучный человек с уродливым лицом смотрит на себя всё, что могло быть куплено. Абу аль-Нуквод, утопая в роскоши, не скрывал своего богатства и не пытался скрыть свое презрение к горожанам. Несмотря на ненависть, которую он вызвал, никто не решил выступить против «короля-купца» и его прихлебателей. Зная народное недовольство и осуждение его политических действий вельможами Дамаска, этот злопамятный Абу аль-Нуквод решил устроить пир, чтобы окончательно убедить свои подданные в своей великодушии. Он собрал в своем дворце всех богачей и знатных людей города; все хвалили щедрость хозяина и восторгались его речами. Однако после этого во дворце началась настоящая резня: в вине и еде был добавлен яд, а тех, кто избегал яда, убивали стрелы лучников. Я и Альтаир, присутствовавшие на этом празднике, завершили дело, убив Абу аль-Нуквода, чтобы начать его бегство. Умирая, он в своем последнем исповедании утверждал, что его цели были благородными, и что он стремился к строительству нового мира». — Подойдите, господа, — сказал старец с усталым видом, — поговорите. До меня дошла новость о вашем успехе. Я благодарен вам так же, как и в любой стране. Вы нашли мир и освободили города от преступных правителей. — Вы в этом уверены? — спросил Наруто с явным недоверием. — На светильниках отражается то, какими методами правят вожди, — ответил старец, как бы излучая в разуме. — Уничтожая убежище у власти, вы лечите души одних горожан. — Наши враги не сталкиваются, — заметил Альтаир с горечью. — О чём ты? — осведомился старец, — Разве не известно? Каждый из тех, кого мы убивали, говорил странные вещи. Они не чувствовали угрызений совести. Даже умирая, они остаются уверенными в своем успехе. Думаю, что-то связывает их, хотя они и не признавали этого. — Есть истина, которая говорит, и та, что мы видим. Большинство людей не понимают этой разницы, — продолжил старец, — Это так просто. Но в вашей природе лежит умение замечать, задавать вопросы. — Что же касается этих людей? — спросил Наруто, не отступая. — Как ассасины, вы должны подавлять свое любопытство и доверять реликвиям. Истинного мира не бывает без порядка, а для порядка нужна власть. — Вы изъясняетесь загадками, — заметил Альтаир. — Сначала говорю, что я должен вмешиваться, потом, что не должен. Как это понимать? — Ты получаешь ответы, когда перестанешь задавать вопросы, — ответил старец с лёгким усмешкой. — Вы же не вызвали нас для того, чтобы прочитать лекцию, не так ли? — узнал Наруто, стараясь вернуться к делу. — Хм, хорошо, — откровенно старец, — Ты вновь встаешь в звание и получаешь новое снаряжение. Осталось ещё два правителя. Вступайте и лишите их власти. Наруто и Альтаир, оставив Масиафа за спинами, вошли в Акру. Прибыв в город, они направились в бюро Братства. По пути они погрузились в слухи и пересуды, иногда обращаясь к тем, кто распространял живые слухи, ведомым текущими обстоятельствами их задач. — Привет, Джоман, — произнес Альтаир, обращаясь к старцу, в голосе которого звучало сочетание усталости и решительности. — О ваших деяниях уже много говорят. Особенно о тебе, Альтаир. Ты действительно пытаешься искупить свою вино. — Я стараюсь, — ответил Альтаир, с трудом скрывая внутреннюю боль. — Раньше ты начал проявлять большую усердность, — сказал Джоман с ироничной усмешкой. — Полагаю, что работа вновь нас сблизила? — Да, — объяснил Альтаир. — Вильям Монферрат — моя новая цель. Мы с Наруто собрали информацию о нем и теперь знаем, как добраться до него. — Хорошо, — произнёс Джоман, — рассказывайте, я слушаю. — Мы выяснили, что у него новое войско, многие называют его хозяином, — начал Наруто, — но он находится в конфронтации с королём. — Он всегда был в ссоре с королём, — заметил Джоман, — это нам на руку. Как только король покинет город, Вильям возвращается в свою крепость, чтобы обдумать ситуацию. И когда он будет поглощён размышлениями, я убью его. — Ты уверен, что он заплатит? — осведомился Альтаир. — Абсолютно, — заверил Джоман, — в случае, если что-то пойдёт не так, мы найдём выход. — Хорошо, — произнес Джоман с неуловимой тогда ноткой, — идите и покончите с Монферратом. Пусть этот город обретёт свободу. — Отдыхай. Твои планы подошли к концу, — произнёс Альтаир с холодной решимостью, его слова были подобны приговору. — О, и что же ты знаешь о моих планах? — ответил Вильмен, с явным презрением и усмешкой в ​​голосе. — Ты, конечно, знаешь о намерениях, которые мне не подвластны. Как ты смешешь, воистину? Ты думаешь, что мой замысел был так прост? Я хотел убить Ричарда и возвести на трон своего сына Конраду? Ха-ха-ха! Мой сын, этот ничтожный идиот, не научился ни командовать армией, ни обеспечивать королевство. Ричард... Он и вовсе ничем не лучше. Ослеплённый слепой верой, он далеко отстоит от реальности. Акра не принадлежит ни одному из них. — А кому же она принадлежит? — с негодованием осведомился Альтаир, стремясь понять. — Город принадлежит его жителям, — произнес Вильмен с горечью и презрением. — Как ты смеешь говорить от имени этих людей? Ты крал их еду, жестоко приказал им, загонял в свою армию! — Я готовил их к вступлению в новый мир, — ответил Вильмен, едва сдерживая гнев. — Крал еды? Нет, я лишь заимствовал ее, чтобы затем раздать поровну, когда настанет голодным. Посмотри вокруг — в моем районе нет замка, кроме тебя и твоих вроде. Загонял людей в армию? Но я не учил их читать, обучал лишь порядку и дисциплине. Знаешь это зло? — Независимо от того, каковы были ваши намерения, — возразил Альтаир, — вашим действиям должен быть положен конец. — Ха-ха-ха! — рассмеялся Вильмен, сквозь смех звучала злобная ирония. — Посмотрим, что жертвуют ТВОИ действия. Ты не жертвуешь в городе свободу, как думаешь, лишь проклятие. И в конце концов, будешь винить в этом только СЕБЯ, с твоими благородными намерениями. Альтаир, вытерев кровь с лица Вильмена, и Наруто поспешили в бюро Братства. — Что нового? — спросил Джоман, глядя на них с ожиданием. — Вильмен Монферрат мёртв, — сообщил Альтаир, — и с этим континентом его предательские планы. — Хорошая работа, вы неожиданно защитили Акру, — легкомысленно сказал Джоман. — Почему же теперь, когда крестоносцам нужно единство? Почему он не мог подождать? — Подождать чего? — возразил Джоман. — Подождать, пока король вернётся и раскроет его планы? Нет, это было время для метежа. — Странно, — заметил Альтаир. — Я думал, он оставил трон Конраду, но это не входило в его планы. — Это потому, что он был известен. Даже умирая, он продолжал борьбу, — сказал Наруто. — Нужно обсудить это с Аль-Муалином. — Да, друг мой, — ответил Джоман. — Поторопитесь в Масьяф. Я уверен, что он знает ответ на ваши вопросы. Прощание с Джоманом было кратким, но полными размышлений. Два ассасина направились в Масьяф, неся в себе тяжесть мыслей и воспоминаний. — Наруто мыслительно рассуждал, — следующим на нашем пути был Вильям Монферрат. Этот человек, утверждающий, что трудится на благо высоких идеалов, оказывается, по своей сути не более чем плут и манипулятор. Он заявлял, что отбирает у народа еду лишь для того, чтобы потом раздать ее поровну, — его деяния оказались фальшивыми. Неизвестно, правда ли, что он был в своих поступках, но мы были обречены устранить его. Когда мы следили за его целями, я заметил, как он собирал людей для своей армии, пытаясь превратить их в рабских солдат. Тех, кто осмеливался наушник, он просто убирал. Всё это было продиктовано его намерением поднять восстание и свергнуть короля Ричарда. Я организовал кое-что узнать о самом Вильяме. Вильям Монферрат, регент Акры, проживал в этом городе. Благодаря наместнику Ричарда он имел доступ ко всем ресурсам Акры и готовил новых воинов для предстоящей войны с султаном Салах-ад-Дином, а также снабжал лагерь крестоносцев близ Арсуфа. Монферрат был строгим и беспощадным командиром, требующим от своих солдат полного и безоговорочного подчинения. Его окружали лучшие воины-крестоносцы, которые время от времени периодически лили свое доблесть на полях сражений. Во-первых, ассасины ценят то, что Монферрат планировал покушение на жизнь короля Ричарда, чтобы посадить на трон Акры своего сына Конрада. Однако истинная цель Вильяма была заключена в передаче города под контроль тамплиеров. Он распорядился о сокращении продовольственной пайки для горожан под предлогом установки дисциплины и порядка. На самом деле он пытался сохранить запасы еды для возможного бунта или осады города. Вильям Монферрат поддержал Альтаиру в Цитадели Акры после визита короля Ричарда. Перед своей смертью он провозгласил о «новом порядке тамплиеров» и убедил, что все его идеи приносят простому народу только благо и невиданные ранее привилегии.