Наруто стал Ассасином.

Прибыв в лагерь крестоносцев, Наруто и Альтаир, наполненные напряжением, направились к шатру короля Ричарда. В их движениях была явная цель — они стремились к разгадке, которая могла изменить ход их борьбы. Как только они вступили в борьбу с их встреченным королем, его лицо было изрезано морщинами от усталости и бесконечной тревоги. — Назад! — грубо приказал страже, преграждая путь. — Погодите. Мы принесли слово, а не меч, — сказал Альтаир с холодным спокойствием, пробивая внутреннюю стену недоверия. Солдаты, установленные от постоянного сопротивления и внутреннего напряжения, отступили, пропуская ассасинов внутрь. В шатре, где воздух был пропитан запахом гари и жжёного звука, король Ричард встретил их с напряжённым ожиданием. — Хочешь обсудить капитуляцию? — с ноткой сарказма спросил король. — Вы не поняли. Меня руководил Аль-Муалиму, а не Салах ад-Дин, — ответил Наркто, его голос был наполнен скрытым смыслом и угрозой. - Король косил глаза, его взгляд был полон недоверия и настороженности. — Ассасины? Что это значит? Говори, не томи, — потребовал он, его голос был как острый нож, резкий и требовательный. — Среди ваших солдат есть предатель, — с ясной решимостью произнес Альтаир, его слова звучали как гром среди ясного неба. — И он нанял тебя, чтобы меня убить? Боюсь, что у тебя ничего не выйдет, — с презрением сказал король, его глаза сверкали, как стальные лезвия. — Мы пришли не за вами, а за ним, — ясно ответил Наруто, его голос был полон решимости. — Тогда говори. Посмотрим, наконец, это правда. Кто он? — Интерес короля был очевиден, — его лицо выразило смесь любопытства и подозрительности. — Его имя Робер де Сабле, — ответил Альтаир, его голос был как приговор, чётко и ясно. — Мой лейтенант? Ха-ха-ха! — рассмеялся король, его смех был холодным и резким. — Он предаёт вас. — А он говорит иначе. Он хочет отомстить вашему братству за то, что вы натворили в Акре. И я его поддерживаю. Не мало моих людей лучших пало от ваших рук. — Это я убил их, и на то были причины. Вы слушайте меня. Вильям Монферрат с помощью своей армии собирался захватить Акру. Гарнье де Наплуз готов уничтожить всех, кто не подчинится. Сибранд планировал устроить блок на море, чтобы вы не смогли прислать помощь. Они предали вас, приказы отдали Робер. — Ты ожидаешь, что я это поверю? — недоверие певцов звучало как глубокая рана. — Вы знали этих людей лучше меня. Вас действительно удивляют мои знания об их идеях? — Наруто продолжил, его слова были полны напряжений и сомнений. — Это правда? — спросил король, его голос был в глубокой атмосфере. — Повелитель, перед вами ассасины. Эти твари демонстрируют свое коварство. «Конечно, это не правда», — сказал Робер, оправдывая свое неверие. — Мне нет причины лгать, — с решительною ответил Наруто. — О, есть. Ты боишься за свою драгоценную крепость. Ей не устоять перед объединённой армией Серафимов и Крестоносцев, — продолжал Робер, его слова были полной безопасности и решимости. — Я сражаюсь за пределами Святой Земли. Если мне придется отдать жизнь ради мира, да будет так, — произнесён Альтаир с гордостью и решимостью. — Складывается странная ситуация. «Каждый из вас обвиняет друг друга», — заметил Ричард, наблюдая за абсурдностью ситуации. — На это нет времени. Я должен поехать к Салах ад-Дину и поручить ему содержание. Чем позже, тем сложнее будет его успех, — произнес Робер с отчаянием и решительностью. — Подойди, сказал Ричард. — Обращаясь к Роберу, в его голосе был не только приказ, но и скрытая угроза. — Зачем? Чего вы хотите? Вы же не верите ему. Наруто, погружённый в глубоком размышлении, незаметно извлёк из кармана перо и передал его Альтаиру, который, приняв его, заглянул в карман, осознавая, что сейчас начнётся решающая схватка. Это был момент, когда главные силы и моральные принципы вступили в противоборство с местами происшествия. — Это главное решение, — произнес Рицард, его голос был по напряжению и неотвратимости. — Я не могу принять его сам. Пусть его примет некто мудрый. Пусть ваш спор решит всевышний в качестве поединка. Несомненно, Бог будет с тем, чьё дело доброе. — Если вы этого желаете, — ответил Робер, его голос был твёрд и решителен. — Желаю. — Да будет так. Бой ответ. Альтаир и Робер столкнулись один на один, их движения были быстрыми и точными, как удары застежек. Наруто, снявшись с места, присел на камень, наблюдая за разворачивающимся зрелищем. Его лицо было неподвижно, как в статуе, глаза производили впечатление, происходящее перед ним. — Ты что, не собираешься обеспечить помощь своему товарищу? — спросил корль Ричард с нотками недоумения в голосе. — Это битва один на один. А если я вступлю в бой, это будет не честно. Так что я лучше понаблюдаю отсюда, — ответил Наруто, его голос был полон спокойствия, почти философской отрешённости. — Ты довольно честный человек. «Уважаешь честь война раз, не мешая», — заметил король, его тон был удивлённым и подчеркнутым уважением. — Возможно, вы правы, король Ричард, — ответил Наруто, его взгляд был полон скрытых размышлений. — Вот так. Твоему плану конец, как, кстати, и тебе... — Ты ничего во всём этом не понял. Ты всего лишь марионетка, — ответил Робер, его голос был полон сарказма и отчаяния. — Он предал тебя, как и меня. — Говори яснее, тамплиер, либо молчи, — отрывал Альтаир, его голос был строгим и требовательным. — Он приказал тебе убить девятерых, так? Тех, кто хранил тайну сокровищ... — И что с того? — Но его нашел не девять человек, Ассасин. Не девять, десять. — Кто десятый? Каждый, кто знает тайну, должен умереть. Скажи мне его имя. — О... Ты его хорошо знаешь. Я сомневаюсь, что ты заберёшь его жизнь с тем же рвением, что и мою. — Кто? — Это твой хозяин — Аль-Муалим. — Но он не тамплиер. — Ты никогда не задумывался, откуда он столько знает? Где нас найти? Сколько нас? Чего мы достигнем? — Он — повелитель Ассасинов! — Да, главный лжец. Мы с тобой лишь пара пешек в большой игре. И теперь, с моей смертью, ты остался один... Думаешь, он даст тебе жить, зная, что ты делаешь? — Сокровище меня не интересует. — А... А его — да. Твой хозяин и я выделяемся лишь тем, что он делиться не хочет! — Нет... — Ирония судьбы. Я — твой злейший враг, не желал Твоей смерти, но ты забрал мою жизнь, и положил этот конец себе... После того, как Робер Пал, Альтаир, склонившись, закрыл глаза с тем выражением, словно сам уже устал от всего увиденного. — Великолепный бой, ассасин. «Сегодня Бог благоволил тебя», — произнес Ричард король, едва заметно кивнув в сторону мертвого врага. — Бог здесь не причём. Я просто сделал то, что необходимо, — ответил Альтаир с утомлённой решительностью, обратив внимание на собственные мысли, которые крутятся в голове, не оставляя покоя. — Ах, так, значит, ты в своем праве. Но один вопрос, пока ты здесь, — продолжил Ричард, прерывая молчание. — Зачем? Почему ты рисковал жизнью и проделал этот долгий путь ради того, чтобы убить одного человека? - Альтаир, погружённый в размышления, ответил: — Он угрожает моим братьям и нашим идеалам. — Значит, это месть? — Нет, не месть, мир и свобода, — произнес он с огнеком, который пытался зажечь тьму в своем сердце. — Итак, ты боролся за мир. Не видишь ли ты здесь противоречие? — Так просто это невозможно оставить, — ответил Альтаир, скрывая собственные раздумья под маской спокойствия. — Так же, как и этого безумца Салах ад Дина. — Я думал, он хотел бы положить конец войнЕ до её начала. — Да, я слышал. Но всё показано об обратном. — Пусть он так не говорит, но его люди рождены для крестоносцев, — заметил Альтаир с горечью. — Люди не знают, чего хотят. Поэтому они обращаются к таким, как мы, — сказал Ричард с холодной убедительностью. — Такие, как вы, должны видеть правду, — возразил Альтаир, отказываясь принять ее на веру. — Чушь. Когда мы рождаемся, мы кричим и пинаемся. Мы жестоки и изменчивы, и с этим ничего нельзя поделать. — Нет. Мы такие, какими хотим быть. — Ха. Ты всегда играешь словами, — усмехнулся Ричард, не веря в искренность собеседника. — Я говорю правду. Никаких хитростей, — ответил Альтаир, обдумывая каждое слово. — Посмотрим. Но сегодня, боюсь, нам не видать мира. Даже сейчас проклятые войска Салах ад Дина убивают моих людей, и я должен быть с ними. Но, возможно, поняв, что он сильно уязвим, он обдумывает свои действия. Может быть, то, что ты хочешь, станет возможным. — Вы были менее уязвимы, чем он, не предупреждайте об этом. Люди, которых вы оставили, править вместо вас, служили вам во вред. — Да, я это прекрасно знаю. — Тогда я удаляюсь. Мне есть, что обсудить с моим господином. Похоже, он тоже не без греха. — Он всего лишь человек. Как и мы, как и ты. — Да прибудет с вашим мир, — сказал Ричард, провоцируя взгляд Альтаира, который был полон размышлений о своих естественных слабостях и ошибках. Наруто и Альтаир, в напряжении, направились к Масьяфу, не переставая ощущать нарастающее уважение и тревогу, которая, как неведомый зверь, терзала их души. Наруто, глубоко погружённый в своих размышлениях, произнес про себя: "Последним из нашей строки был Робер де Сабле. Мы, как два слепца, направились в Иерусалим, чтобы составить это длительное и мучительное задание. По дороге в город мы начали сбор данных, которые должны были привести нас к целям. мне перо, и мы устремились к моему выступлению. Прибыв на место, мы обнаружили, что прощание уже началось. Священник возвышался над своими словами в воздухе, но в этот момент я заметил, что один из солдат, как будто мрак ночи, шепнул что-то священнику, а затем передал слова своим товарищам. Как только это произошло, среди солдат вспыхнула паника, и они направили свое оружие на нас. Я, движимый интуицией и страхом, устремился за солдатом, полагая, что он был целью нашего поиска, в то время как Альтаир занялся охраной. Когда я догнал солдата, он, как неверный камень, стремился убежать, вскарабкавшись по лесам. Я придерживаюсь за него, и битва, неотвратимая и жестокая, завязалась на вершине леса, где я, несмотря на все усилия, удерживал верх. Но когда я снял шлем, передо мной предстала девушка, одетая в одежде Робера, обманувшая нас своим видом. Она потребовала, чтобы убить я ее, но я отказался, объяснив, что она не была моей целью. Когда я спросил о месте нахождения Робера, она ответила, что мы прибыли слишком поздно, и что Робер, узнав о нашем происхождении, уже отправился в Арсуф. С Альтаиром мы вернулись к Малику, и его удивление было очевидным. Малик предложил нам направление в Масьяф, но Альтаир настоял на завершении задания и предложил Малику направление в Орден. По прибытии в Арсуф мы обнаружили Робера, но он не был обнаружен ни одним. В лазарете живет и король Ричард. Получив аудиенцию у Ричарда, Альтаир изложил ему все подробности, но Робер отверг все обвинения. В смятении и неведении Ричард предложил разрешить спор через поединок, в котором Альтаир должен был сразиться с Робером. Альтаир дружелюбно призвал своих людей к битве. Против него вышло двенадцать человек, включая самого Робера. Видя, как обостряется ситуация, я также вошел в бой, чтобы помочь Альтаиру остаться с одиннадцатью препятствиями. Когда от нас осталось лишь трое, я передал перо Альтаиру и, отведя взгляд, присел на камень, погружённый в размышления. Видя меня сидящим, Ричард, полное недоумения, спросил, почему я не участвую в борьбе. Я ответил, что это поединок один на один и что моя роль завершена, что удивило людей, выразивших мое уважение к благородству и чести. Что касается Ричарда, то мои наблюдения не принесли значимых откровений. Я чувствовала, что истина о том, что происходит, ускользала от меня, оставаясь скрытой во мраке феноменальных интриг и разногласий. Ричард I Львиное Сердце, этот титан английской короны, командующий армией крестоносцев в смутные годы Третьего Крестового похода, был воплощением мучительной борьбы, которая разрывает человеческую душу и заставляет ее иссушить от бесконечного напряжения. Восхваляемый за свою доблесть и непокорность в бою, Ричард оказался не просто полдесятка, но почти мифическое Существо, чья жизнь была переплетена с высшими, неведомыми проявлениями судьбы. Он родился в царствующей семье, третьим из пяти братьев, и это, казалось, лишило его шансов занять трон. Воспитанный в суровой северо-французской стране, в тени своего великого отца, он, казалось, был обречён на невидимое существование. Но как часто случается в жизни, именно смерть двух старших братьев, бездетных и не оставивших следа, изменила направление истории, возвысив его на пьедестал королевской власти. Под именем «Львиное Сердце» скрывалась не только слава, но и жестокость, и непоколебимая смелость, которые со временем стали его отличительными чертами. Его поход был не только войной, но и бесконечной цепью трагических событий. Его союзниками в этом великом начале были Фридрих I Барбаросса, император Священной Римской империи, и Филипп II, король Франции. Их совместный поход был ознаменован захватом Иерусалима, под которым взвивались пески Салах-ад-Дина. В ходе этого похода меня встретил Ричард и Альтаира ибн Ла-Ахада, этого молчаливого воина, который обнаружил предательство в рядах крестоносцев. Робер де Сабле, этот зловещий магистр ордена тамплиеров, воздействовал на себя предателем, погрязшим в своих естественных темных замыслах. Хотя окончательные цели, которые были достигнуты, были полны мечты, в традиционных расчетах не были достигнуты, и наши усилия иногда казались тщетными, Ричард все же сумел обеспечить христианам Святую землю в несколько основных лет относительного спокойствия. И это спокойствие, как ни странно звучит, было даром, добытым в муках и регионе, свидетельством самой трагедии человеческого существования, которая пронизывает всё наше время. Когда битва подошла к своему завершению, а Робер был окончательно свергнут, король Ричард, подойдя к Альтаиру, побудил его к демократическому мужеству и добрости. Лицо Ричарда светилось тусклым светом, в нем сквозила тень неизведанных глубин нижней души. Вопросы, которые он задал Альтаиру, кратки и точны, но каждое слово было проникнуто тяжестью и значением, поэтому он пытался разгадать не только обстоятельства, но и тайны человеческого света. После того, как все вопросы были заданы и решены, мы вернулись в Масьяф. А вот то, что я узнал о Робере де Сабле, стало мне известно из источников распространения. Робер де Сабле, магистр ордена тамплиеров, обладатель столь же загадочной, сколь и страшной Частицы Эдема, являлся фигурой, над которой время и история словно выстроили невидимую завесу. Его звезда взошла над Иерусалимом и Арсуфом, а его власть распространилась на самые сокровенные уголки Европы и Палестины. Рыцарь и адмирал, он обрушился на Акру, Тир и Яффу, какой жестокий ураган, о сохранении за собой сломанные земли и сломанные судьбы. Он координировал действия флота на юге Италии, близ Мессины, и, казалось, от его решений зависела сама судьба. Его высокопарная цель – установить мир на Святой Земле – выглядела с первой разумной и даже гуманной точки зрения. Но в его руках древний артефакт – Частица Эдема – обернулся не только очисткой власти, но и зловещим образом, стремясь подчинить человеческую революцию и умы подданных, отрицательное божественное вдохновение. Робер де Сабле вместе со своими братьями по ордену пытался установить господство над уважаемыми городами Святой Земли. Иерусалим, Акру и Дамаск – все они подверглись его тирании. Он отдал приказы своим вассалам – Сибранду, Монферрату, Аль-Нукводу, Мадж Аддину, Джубаиру, Талалу, Тамира и Де Наплюазу – и каждый приказ, каждое действие имело свою темную подплеку. Магистр тамплиеров объявил нас своими врагами, и, стремясь устранить нас, он жил с сарацинами, чтобы бороться с нашим братством. Мы узнали о его намерениях и ценной жизни своих братьев вырвали Частицу из его самого Робера. В тот момент, когда Альтаир, под домом Короля Ричарда, убил лейтенантов Робера Взгляд, а затем и самого магистра, перед смертью Робер раскрывает главную тайну, которая мучила Альтаиру на протяжении всего задания. Аль-Муалим, Старец Горы, учитель Альтаира, Оказался предателем. Он вычищал неугодных коллективов-тамплиеров, чтобы единолично владеть Частицей и править «слабыми умами» по своему произволу. В этой невероятной развязке открылось нечто большее – тайна человеческого стремления к власти и разрушению, стремления, которое ведет к неизбежной гибели. Прибыв в Масьяф, они увидели, опустевшие и заброшенные, как сам город, участники жизни. Надежда на общее собрание, на привычные взгляды и движения, которых не стало, лишь усилила тревогу. Неожиданно, когда под управлением одного из ассасинов его лицо было наполнено тревогой и страданиями. - Что произошло? Где все? — его голос, насыщенной паникой, отражал глубокую несправедливость. - Они направляются к хозяину, — ответил ассасин, его глаза блестели нездоровым светом. - Это тамплиеры? Они снова напали? — узнал один из новых прибывших, лицо его было мрачно озарено предчувствием беды. - Они проникли снова, — принимают ответ, тревожно полной решимости. — Каким путем? О чем ты говоришь? - Путём к свету, — произнёс ассасин, искажая слова так, будто это был бред. - Ты бредишь? — отозвался его собеседник, недоумение в его голосе граничило с возмущением. - Есть кое-что, что показал хозяин. Это истина, — ответ был спокойным, но нес в себе непоколебимую веру. - Ты сошёл с ума, — не удержался от возражения того, кто считал себя здравомыслящим. - Ты тоже пройдёшь путь или умрёшь, — рассудил ассасин с мрачной решимостью. — Так говорит хозяин. - Это Аль-Муалим, верно? Что он сделал с вами? - Слава хозяину, — произнёс ассасин, его голос звучал как молитва. — Ибо он отвёл нас к свету. И в этих словах, повторяемых с почти фанатичным благоговением, звучит нечто страшное и необратимое. Их глаза встретились с пустотой, порожденной неизвестностью, и каждый шаг, который они сделали, теперь будет наступать по дороге, где свет и тьма сплелись в неразгаданный узор. Наруто и Альтаир стремительно направились к крепости, ощущение, что они достигли предела, выходя в пространство, витало нечто зловещее. По мере приближения к цели они невольно становились свидетелями ужасающего зрелища: люди, которых видели ранее, были теперь под гипнозом, как бы безвольные марионетки, и они с безумными криками в их устах произносили имя хозяина, так страшно и властно. И вот, как из темных углов, их окружило восемь ассасинов, их глаза полыхали беспокойным светом. В ту миг, когда они вытащили свои клинки, произошла жестокая схватка. И хотя борьба продолжалась всего лишь десять минут, она казалась бесконечной, как вечность. Наруто и Альтаир одолели своих противников, но в тот момент, когда они собирались продолжить путь, им предстало новое испытание: четверо ассасинов, под влиянием Аль-Муалима, вдруг бросились на них. В разгаре боя, когда казалось, что смерть вот-вот настигнет их, неожиданно явился Малик со своими верными спутниками, метнув в противников острые ножи, что спасло Наруто и Альтаиру от неминуемой позиции. - Наруто, Альтаир, сюда! – закричал Малик, и они, узнав своего брата, поспешили к нему. - Как вовремя ты пришёл, — выдохнул Наруто, схватив дыхание. Похоже, – ответил Малик, его глаза выразили глубокую тревогу, – нужно антивирусся. Аль-Муалим нас предал. - И своих подручных тамплиеров тоже, – добавил Альтаир, не скрывая свою горечи. - Как ты узнал? – спросил Наруто, взгляд его был полон недоверия. - После наших бесед я вернулся в развалины под храм Соломона. Робер вёл дневник, в котором записывал свои откровения. Прочитанное потрясло меня до глубины души и открыло глаза на истинное положение вещей. Ты был прав, Альтаир. Повелитель использовал нас не для спасения Святой Земли, а для того, чтобы отдать ее в свои руки. Он должен быть остановлен. - Осторожно, Малик, – предупредил Альтаир, – он может сделать с нами то же самое, что и с вирусами. Держись от него подальше. - Что ты предлагаешь? – с решительностью спросил Малик, крепко сжимая клинок. – Мои люди всё ещё верны мне. Мы тебе пригодимся. - Тогда берегите рабов. Нападите на крепость с тылой. Если вы отвлечёте их внимание, мы сможем добраться до Аль-Муалима. - «Мы сделаем это», – объяснил Малик. - Эти люди подчиняются чужой воле. Не убивайте их без нужды, – сказал Альтаир. – Аль-Муалим отверг кредо, но это не значит, что мы должны поступать так же. Я постараюсь. - Отлично, – произнес Малик, и его лицо озарилось усталым, но спокойным выражением. – Мир и покой, друг. - «Твое присутствие принесёт то и другое», – ответил Малик, и в их словах звучала уверенность, непокорённая ни судьбой, ни страхом. Наруто, в отличие от этого, не удержался от улыбки, которая вызвала какие-то мрачные размышления о прошлом. — Что такое, Наруто? Почему ты смеёшься? — спросил Малик, заметив перемену в его настроении. — В прошлый раз ты говорил совсем по-другому, — ответил Наруто, глядя на своего друга. — В прошлый раз — это было в прошлом, а сейчас — это сейчас, — с печалью произнес Малик. — Ладно, вступайте, — ответил Малик, не желая дышать в разногласии. И вот Наруто и Альтаир решив не задержались, устремились к крепости. Как только они преодолели порог, железная решётка с глухим стуком опустилась. Видя перед всей толпой людей, они продолжают свой путь, соблюдая спокойствие. — Альтаир, смотри, здесь множество невинных — не трогай их, — сказал Наруто с осторожностью. — Да, ты прав, пойдём спокойно и не спеша, — дружелюбно Альтаир. Время, проведённое в паре с Альтаиром, показало Наруто, как он, как бы индуктивной неизбывной тоской дома, несёт в себе неосознанное напоминание о своей связи с Акацуки — преступной организацией его мира. В постоянных отношениях он почти забыл о своем доме, но надежда на возвращение не покинула его. — Наруто, лучше тебе остаться среди горожан, — произнес Альтаир, с готовностью продолжая свой путь. — А что будет с тобой? — спросил Наруто, обеспокоенно. — Я продолжу идти дальше, чтобы остановить Аль-Муалиму, — ответил Альтаир, уверенный в своем развитии. — Как знаешь, — отозвался Наруто, оставаясь на месте. Альтаир взобрался по лестнице и вышел во двор. Но едва он ступил на Середину площадь, как был охвачен парализующим страхом. — О, ученик вернулся! — раздался зловещий голос Аль-Муалима. — Я никогда не убегал! — И никогда не слушал! — ответил Аль-Муалим. — Поэтому я жив, — продолжает сказал Альтаир. — Что мне с тобой сделать? — Отпустить, — предложил Альтаир. — О, Альтаир, в твоём голосе ненависти!? Отпустить тебя!? Это было бы неразумно, — насмешливо ответил Аль-Муалим. — Зачем тебе это? Я нашел доказательства. — Доказательства чего? — Что ничего не истина. И всё позволено! — Сюда! Уничтожить предателя. Избавить мир от него. Внезапно вокруг Альтаира собрались тени давно забытых мертвецов, оживших из своих могил и предстал перед ним в своем мрачном величии. Наруто, почувствовав надвигающуюся опасность, поспешил на помощь. После ожесточённой схватки, противники исчезли, и Наруто с Альтаиром осознали, что столкнулись с иллюзией. — Сразись со мной. Или ты боишься? — воскликнул Альтаир. — Я встретил тысячу противников, и каждый был сильнее тебя. Все они мертвы. От моих рук! Я не боюсь! — с вызовом ответил Аль-Муалим. — Докажи, — потребовал Альтаир. — Чего я могу бояться!? Смотри, каким могуществом я управляю! — воскликнул Аль-Муалим, полагая, что сила и воля пойдут ему на помощь. Аль-Муалим, окружённый своей безмерной властью, вызвал необходимость Частицы Эдема, и из теней его самого возникли восемь его точных копий. Они, подобные мрачным воплощениям тьмы, бросились на Наруто и Альтаиру. В яростной хватке, сражаясь с трупами Тенами, Наруто и Альтаир, усталые, но несломленные, всё же сумели одолеть своих противников. Однако из тумана внезапно вынырнул сам Аль-Муалим, и в этот раз он схватил не только Альтаиру, но и Наруто, не позволив им пробудить свои планы. — У тебя есть последние слова? — произнёс Аль-Муалим, его голос был полон холодного презрения. — Ты солгал мне. Ты назвал цель Эдема злом. А сам имел такие же намерения, — ответил Альтаир, в голосе его звучала ярость. — Я никогда не любил делиться, — с усмешкой произнёс Аль-Муалим. — Ты не победил! Другие всемирные восстания сильны против тебя, — заявил Наруто с твердостью. — И пока у людей сохранится свобода воли, мира не будет, — ответил Аль-Муалим с маниакальным восторгом. — Я убил человека, который так говорил, — заметил Альтаир, не теряя решимости. — Смело. Но это лишь слова, — ответил Аль-Муалим с насмешкой. — Тогда отпусти нас, и мы перейдём от слов к делу, — произнес Альтаир, готовясь к последнему удару. — Ха-ха-ха-ха-ха! — зловещий смех Аль-Муалима наполнил пространство. — Скажи мне, повелитель, — спросил Наруто с неподдельным интересом, — почему ты не подчинил нас, как остальных ассасинов? Почему сохраняется разум? — То, что вы оба делали, было слишком связано. Лишив один, я был бы докладчиком и другим. Тамплиеры должны были быть Церемонией. Но ты прав. Я пробовал. Когда-то я показал тебе сокровище. Но ты не такой, как другие. Вы оба видите сквозь иллюзию, — ответил Аль-Муалим с холодной иронией. — Иллюзию? — спросил Альтаир, в голосе его прозвучала растерянность. — Это всё, на что способно сокровище крестоносцев. Частица Эдема — слово Бога. Теперь ты понимаешь? Волны моря не расступались, вода не превратилась в вино, и Илион не начал Троянскую войну. А вот это! — Аль-Муалим крикнул, Яблоко Эдема, сверкающее в его руке. — Иллюзии и только иллюзии! — воскликнул Наруто, понимая суть сути. — Ваш план тоже всего лишь иллюзия. Заставь людей за тебя. — Аль-Муалим с насмешкой ответил: — Чем он хуже фантомов, известных за последующие сарацины и крестоносцы? Кровожадные боги из минувших миров, где люди убивают друга под своими именами? Я просто даю им одну иллюзию вместо другой. Пусть им требуется только кровь. — Они сами выбрали себе фантомов, — заметил Альтаир, в его голосе отразилась горечь. — Вот как. Ты не слышал о воплощении еретиков? — спросил Аль-Муалим с презрением. — Это неправильно, — ответил Наруто, выражая свои предложения. — А, вижу, логика тебя подвела. Ты обратился к поддержке. Я разочарован, — сказал Аль-Муалим с ноткой презрения. — И что же нам делать? — спросил Альтаир, срываясь от отчаяния. — Вы оба за меня не пойдёте, и вы мне не поможете, — произнес Аль-Муалим с беспощадной уверенностью. — А вы не оставьте свой жестокий план, — добавил Наруто, осознавая безвыходность. — Похоже, мы в тупике, — признался Альтаир, готовясь к последнему исходу. — Нет! В конце пути, — с горечью ответил Аль-Муалим. — М-м-м. Наруто, Альтаир, я буду скучать. Вы оба были лучшими учениками, — с сожалением произнес Аль-Муалим. И тут, подобно проклятию, Аль-Муалим бросился на парней. Всего два-три удара, и его присутствие исчезло, оставив их во мраке и размышлениях. — Похоже, что вы ослепли, мои ученики, — произнес Аль-Муалим, перед тем как уйти в небытие. В стремительном бегстве от темных теней, Наруто и Альтаир, как будто оба одержимы маниакальным подходом, метались по залам и коридорам, всматриваясь в тебя с надеждой уловить, хотя бы проблеск своего наставника. Их взоры, полные смятения и решимости, порой натыкались на яркие всполохи света, излучавшие зловещий блеск, который манил их к себе. Наруто, как одержимый безумным вдохновением, стремглав бросился в сторону этого света. Альтаир, осознавая движение своего спутника, без колебаний за ним. И вот, в месте, где светился наиболее святыней, их глаза, полные жажды места и правды, узрели фигуру Аль-Муалима. Враг был здесь, и в этой миг, объятые неистовой яростью, они бросились на него, наносились удары, полные отчаяния и жестокости. Однако, как и прежде, их усилия оказались тщетными: Аль-Муалим, заполнившись громким смехом, вновь исчез во Мраке. Они не решаются в тупике и сразу обращают внимание на свои взоры в поисках скрывшегося врага. И вот, его фигура вновь была представлена, теперь в беседке, на месте, где появилась тень и сгущались мрак и тишина. И тут они ринулись к бойцу, но и эта попытка оказалась тщетной. И только после того, как их противник оказался у входа в саму крепость, им удалось наконец одолеть своего наставника. Альтаир вонзил меч в грудь Аль-Муалима, Наруто же, как будто окончательно освободился от оков предательства, нанес удар в спину. – Как?! Ученик не может убить учителя! – крикнул Аль-Муалим, наполненный не только удивлением, но и горьким осознанием своей судьбы. – Ничто не истинно – всё дозволено! – ответил Наруто, голос его был словно из другого мира, пронизанный холодом и решительною. – Да будет так, ты победил… Забирай свой трофей… – Аль-Муалим, уже обреченный, произнес эти слова с неистовой злобой в голосе. – Ты держал в огненных руках, старик, его нужно уничтожить… – произнес Наруто, продолжая свой путь. – Уничтожить то, что может остановить Крестовые походы и принести мир? Никогда, – ответил Аль-Муалим, в его голосе было отчаяние и сожаление. – Я сделаю это! – произнёс Альтаир, полон решимости, погружённый в гнездящуюся в его душе мрачную твердость. – Посмотрим! – прорычал Аль-Муалим. – «Я предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость, и познать безумие и глупость. Узнал, что и это - томление духа, исход во многих мудрости - многие печали... И кто умножает познание, умножает скорбь». Уничтожь ее! Уничтожь, как я и сказал! – Я… Я не могу… – пробормотал Альтаир, его голос был полон сомнений и внутреннего разрыва. – Можешь, Альтаир, но не станешь… – произнес Аль-Муалим, его слова были полны презрения и силы, которые он пережил своим бывшим ученикам. Внезапно из частиц Эдема была голограмма, из которой потекли непонятные, как бы из иной реальности, голоса. Наруто и Альтаир, как заворожённые, глядели на эту чудо-технику, не в силах постичь его смысл. Их молчание и непонимание только усугубило требования правосудия, которое, казалось, владело ими. В это время появился Малик со своими спутниками, и их лица отразили неподдельное удивление, когда они обнаружили перед собой это необъяснимое явление. — Так всё кончено? Этот колдун мёртв? — спросил Малик, его голос был одновременно полон облегчения и звука. — Он не был колдуном, — ответил Альтаир, — обычный человек, хоть и мастер иллюзий. Ты готовишь костёр? — Да, но… Альтаир, многие из наших… они не смирятся с этим, — Малик явно был обеспокоен возможной реакцией своих соратников. — Я сам разберусь, — ответил Альтаир с решительною. — Наруто, поможешь мне? — Мог бы и не просить, — заметил Наруто, и в его голосе сквозила тонкая ирония, скрывающая внутренний интерьер. Наруто помог Альтаиру поднять тело Аль-Муалимы и поставить его на костёр. Как только они вышли из Ратуши, к ним подошла девушка, ее взгляд был полон недоумения. — Вы относитесь к Аль-Муалиму на погребальный костёр? — Ее вопрос прозвучал как эхо звука, пересекшее границу невидимого. — Ты готов к дороге? — поинтересовался Альтаир, стараясь скрыть волну собственных технологий. — Да вполне, — ответила девушка, ее голос был ровным, но в нем читалась ночь. — Я отправил Малику в Иерусалим с вестью о смерти Аль-Муалимы, — продолжала она, — Ты развиваешь политику в Акру с тем же? — Конечно, — ответил Наруто, уже готов принять на себя эту тяжёлую задачу. Приблизившись к погребённой плите, Наруто и Альтаир уложили тело бывшего наставника. Но тут к нему подошел один из ассасинов, очевидно ещё не осознающий произошедших событий. — Что здесь произошло? — его голос был полон недоумения и растерянности. — Наставник обманул нас всех, — сказал Альтаир, стараясь говорить спокойно, — Его совратили тамплиеры. — Где доказательства? — спросил ассасин, его голос был полон искренности и подозрительности. — Иди с нами, Аббас, — предложил Альтаир, — и я объясню. — А если ты убедишь меня? — ответил Аббас с вызовом. — Я постараюсь тебя убедить, — заверил его Альтаир, чувствуя, как в его душе борются раздражение и решительность. Аббас, следуя за Наруто и Альтаиром, не смог обезопасить себя и проник в суть происходящего. Между тем, Альтаир, выступая на более глубоких уровнях правосудия, начал свое объяснение. — Помнишь, обнаружил ли ты тот документ, что мы находились в Храме Соломона у Робера? — спросил он, его голос был полон звука и неотвязного мрачного предчувствия. — Артефакт, который был предназначен для тебя, но в конечном итоге оказался у других? — уточнил Аббас, выразил явное недовольство и недоумение. — Именно так, это Яблоко Эдема. Орудие тамплиеров, способное создавать иллюзии и управлять разумом. Оружие крайне опасное, — ответил Альтаир, излучая опасность, которая не является этим документом. — И ты полагаешь, что Аль-Муалим попал под его влияние? — Аббас, казалось, начал осознавать происходящее, хотя выражение его лица оставалось скептическим. — Да, именно это я имею в виду. Сегодня он использовал Яблоко, чтобы подчинить Масьяфа. «Ты сам был свидетелем этого», — заявил Альтаир с настойчивостью, направляя свое убеждение к Аббасу. — Я не могу точно сказать, что я видел. — Аббас ответил с растерянностью, свидетельствующей о внешнем конфликте. — Слушай, Аббас, пока Яблоко находится в безопасном месте. Когда я завершу здесь все дела, я все покажу тебе, — добавил Альтаир, пытаясь успокоить нервы и рассеять страх. Положив тело Аль-Муалима на погребённую плиту, Альтаир принялся за поджигание. В этот момент раздался возглас Аббаса, полная отчаяния и порицания. — Альтаир! Нет! — его голос был исполнен отчаянной настойчивости. — Я должен удостовериться, что он не сможет вернуться. — Но мы не поступаем так! Сжигать тела людей — запрещено! Ты отступник! Наруто, скажи, что это неправильно! — Прости, Аббас, — сказал Наруто с сожалением, — но в моем мире, откуда я пришел, подобные действия являются обычными. Тех, кто совершает великие грехи, сжигают. самых почитаемых людей хоронят с уважением. — Слушайте меня! Это тело может быть фантомом Аль-Муалима! Я должен быть уверен, что он не вернется! — Аббас, теряя осторожность из-за страха, вновь высказал свою точку зрения. — Это ложь! Ты всегда презирал наше кредо! Ты изменил наши законы по-своему, унижая всех остальных! — гневно воскликнул Аббас, не удержавшись от обвинений. И тут, в момент непрекращающегося конфликта, Аббас с силой сбросил Альтаира со скалы и скрылся в темноте. Наруто, чувствуя надвигающуюся опасность, прыгнул вниз, поскольку многие ассасины, взбешённые и объятые гневом, восстали против них.